Они спешили домой. Вернутся к жызни

— Доброе утро, моя любимая, — захожу в просторную палату и раздвигаю шторы, впуская лучики солнца. — Сегодня уже 1 июня, лето, — нежно целую в висок, беру расческу и осторожно розчесую её пшеничные волосы, — и ровно три месяца как ты спишь… — опускаю голову, — но ничего мы справимся. Сегодня к тебе придет Веня, он очень скучает по тебе. Но он сильный, как и ты, — целую ее в щечку, беру крем и мажу ее лицо, а потом ее хрупкие ручки. — Кстати, Таня, вчера наша девочка сделала первые шаги, первые шаги в её жизненном пути, сама дошла до своей игрушки, даже не позволила чтобы ей помогли. Она у нас упрямая, целеустремленная и очень хорошая девочка. Я завтра Златку к тебе приведу, ты же не против? Я не хочу чтобы она тебя забыла. Хотя, она каждый день слышит о тебе и видит различные видео… мы все грустим по тебе, вспоминаем… и твои фанаты тебя поддерживают. Ты бы видела какие устраивают флэш-мобы, встречи, поют твои песни, собирают людей на улицах, зажигают фонари в твою честь… Тань, и мне не хватает тебя, — беру твои руки в совои и опускаю голову на них, — твоей улыбки, твоих ярких глаз, твоего нежного голоса. — Тина, смотри, что тебе передали твои родители. Твоя кукла, ты как была маленькая очень ее любила, — положил возле подушки, — Светлана сказала, пусть тебе подарит хорошие воспоминания с детства. Ты не обижайся, что она редко приходит, ей очень трудно тебя видеть такую, — я услышал стук в дверь. — Наверное Веня пришел, подожди минутку. Я оставил их наедине. Мама и сын — особая связь. Вышел из больницы подышать свежим воздухом. За одно решил купить цветы, тюльпаны, ее любимые. POV. Веня. — Мама, мамочка ты же мне обещала, что будешь всегда рядом. Почему вы меня оставили? — я держал крепко руку мамы, — Прошу не уходи, ты мне нужна! Ты всегда говорила, что будешь рядом… знаю, твоей вины нет, что так случилось. Ты нас бы никогда не оставила… — Хочу чтобы ты знала, ты лучшая мама в мире! — говорю искренне с улыбкой на лице, вспоминая теплые моменты. — Я тобой всегда гордился. Моя сильная мамочка. Ты всегда рядом со мной смеялась, дурачилася, даже когда хотела плакать. Ты всегда дарила мне улыбку и прятала от меня свою боль, чтобы я не расстраивался. Ты же всегда с всем справлялась, боролась, то почему сейчас опускаешь руки? — я опустил голову и несколько минут молчал. — Я буду беречь Златку, не переживай, и любить ее так, как ты меня любила. Каждый день проживать так, будто последний. Буду идти вперед, творить, создавать, любить, никогда не сдаваться, как ты меня учила. Я твоя гордость и надежда, и я оправдаю твои ожидания. Обещаю. — Парень встал и поцеловал Тину в щечку, тогда прошептал на ушко, — Спасибо, тебе за Дана, он лучший папа в мире, он справится. Flashback. — Мой Веня, мой любимый мальчик, ты моя опора, мой смысл, моя жизнь, — притянула сына к себе и обняла, — Ты невероятно сильный, ведь тебе пришлось очень рано повзрослеть. Мне жаль, что так произошло, — по щеке Тины прокатились слезы. — Мама, всё в порядке, — улыбнулся мальчик. — Уфф, так сложилась жизнь, что мы с тобой остались одни и я пыталась сделать всё возможное, чтобы ты был счастлив, чтобы имел хорошее образование, был добрым, честным, надежным, справедливым, настоящим мужчиной. И я рада, что ты такой и есть, что я могу положится на тебя, что ты хоть и мал, но стал главный в нашей маленькой семье. — У меня не было выбора, я должен был тебя защищать, ты хоть и сильная, но женщина. Ты постоянно плакала, как не стало отца, и я хотел, чтобы ты улыбалась. Хотя и ты никогда не показывала, точнее пыталась скрыть свои заплаканные глаза, но я всегда чувствовал когда ты умираешь душой… — Мой сынок, — Тина прижала сына к себе крепко-крепко, — ты очень умный, чуткий не по своим годам. Но я тебя позвала чтобы поговорить о нашем будущем… мне сложно… — Я тебя слушаю, не переживай, я уже взрослый. — Я всегда тебе говорила и говорю, что твой папа для меня и для тебя является главным мужчиной. Его никто никогда не заменит и он всегда рядом, здесь, — девушка приложила ладонь к сердечку сына, а потом к своему, — и в памяти. Но время идет, боль никуда не исчезла, но появились новые чувства. Мне трудно тянуть все на своих плечах, я хочу быть женщиной, любимой и любить, растворится в… женщина должна быть за мужчиной, и главное, я хочу снять с твоих плеч этот груз ответственности. — У тебя появился мужчина? — Веня я… — Мама, — перебил, — я давно заметил в тебе странные вещи. Ты убегаешь когда к тебе кто-то звонит, а потом у тебя светятся глаза, как звезды в небе. Иногда ты приходишь очень поздно и плачешь целую ночь, говоря по телефону. Я слышал как ты говоришь 《мне холодно без тебе》 и 《я скучаю… 》, а мне говоришь, что это всё работа и так далее… Это всё потому, что ты от меня скрывала мужчину? — Веня, — затаила дыхание, — мне было трудно признаться, но да я полюбила, и когда его нет рядом я задыхаюсь… я знаю ты не поймешь, тебе еще пока этого не понять, но… — А он тебя любит? — Очень, — Тина опустила глаза. — Я его знаю? — Да, это Дан. — Скрывать не было смысла, она уже была готова услышать любой приговор, слишком устала. — Хорошо, — очень спокойно. — Что хорошо? — удивилась Тина. — Я не против, пусть живет с нами, или как там сейчас делается, от меня можете не прятаться. — Ты не обижаешься? — На что? На то, что ты счастлива с ним? Прошлое не вернется, надо жить дальше, ты меня так же учила. — Спасибо, мой родной, — лицо девушки засияло, — я думала у тебя будет другая реакция. Можно сегодня Дан придет к нам? Он хочет поближе с тобой познакомиться. — Да, конечно. Конец Flascback. — Я тогда и не думал, какую большую роль Дан сыграет в нашей жизни. Тогда он для тебя был кислородом, а сейчас он необходим мне… Я сам бы не справился.

***

— Ну что там, Веня, поговорил с мамой? — Я вернулся с большим букетом желтых и оранжевых тюльпанов. — Да, — улыбнулся мне, — Дан, ты сегодня на ночь домой поедешь? — Нет я здесь буду. Хочу вместе с Тиной дописать альбом, — ставлю цветы в вазу, — вас Юля к себе заберет, ты не обижаешься? — Нет, Дан. Ты и так постоянно и с нами, и с ней, — повернулся к Тине, — я не представляю как ты всё успеваешь… красивые, — махнул в сторону цветов. — А, ага… красивые… очень.

***

Гуляю по ночному Киеве, сам. А ещё недавно ты была рядом. Останавливаюсь на площади, там где ты любила гулять. Ты говорила, что это особое место, здесь легче дышать. — Дан, а вдруг нас кто-то увидит? — Тина сжала мою руку и оглянулась по сторонам. — Тина, малыш, на дворе три часа ночи. Все нормальные люди спят, — смотрю на твое лицо, которое ты смешно надула, кажется сейчас лопнет. Я смеюсь и забираю тебя в объятия. — Какая же ты малышка, — целую в носик. — Эээ, Дан, малыш наш здесь, — показывает пальцем на свой округлый животик, а я… — А ты мой кенгеруш. Пойдем, ты замерзла. — Нет я хочу ещё гулять! — Тина отпускает мою руку и начинает бежать, заливаясь звонким смехом, — Догони!!! — Тина! Стой, тебе нельзя! — бегу за ней и через некоторое время она у меня на руках, кручу её и целую, а потом ставлю на землю, не отпуская из объятий. — Ай, — Тина резко положила свою ладонь на живот. — Что такое, что случилось? Где болит? — взволнованно тебя осматриваю. — Ребенок… шевелится… впервые, — с твоих глаз покатились слезы, а я их стирал губами, нежными поцелуями. Мы были счастливы. Тру глаза и иду отсюда. Меня душат воспоминания. Наверное на земле нет места, где бы я мог спрятаться, забыть эту боль. Она меня будет преследовать вечность. Времени не существует говорила ты, но почему я считаю каждый день, каждый час когда ты там спишь? Почему каждая минута отдается болью? Хочется кричать, нет выть, как стая волков. Хочется проснуться, чтобы это был только сон. Я бы вернул время назад и сказал как я тебя люблю. Одну тебя. И по новому прожить тот роковой день, изменить всё, не ехать в дождь, не спешить домой, остаться в Одессе ещё на один день… всё что угодно, чтобы ты только была рядом, со мной… живая... Прошел год. — Мама! — маленькая хлопает в ладошки заходя с папой в палату к Тине. — Моя мамочка, — я сажу дочь в постель к Тине. — Привет, любимая, мы скучали, — нежно целую в макушку. Мы сидели вместе несколько часов. Наша маленькая семья. Злата играла возле мамы, время от времени, что-то ей рассказывая, а я сидел рядом и читал им сказку. Тина улыбалась, она была счастлива. Да, за это время я научился замечать смену её настроения, её эмоции, я вижу и чувствую. — Папа, — посмотрела своими глубокими глазами на меня, — а мама принцесса? — Да солнышко, — отложил книгу на стол. — Тогда получается, что ты принц? — обнимая маму спрашивает Злата. — Получается так, мое золотце, — беру на ручки малышку. — Тогда, — смеется, — ты поцелуй маму и она проснется. — Доченька, в жизни всё немного иначе, чем в сказках. Даже после окончания одной сказки, начинается другая история. Каждая страница содержит текст, свои события, которые герои проходят. Так и мы в жизни, сегодня так, завтра иначе, но мы должны верить, что на следующей странице будет свет, и все проблемы останутся перевернутыми. — Тогда давай уже перевернем эти страницы, они мне не нравятся, я хочу чтобы мама проснулась, — трет глазки и зевает закрывая ротик маленькой ручкой. — Всему свое время Латка, — Дан поцеловал девочку в обе щеки. — Можно вас? — зашел врач в палату. — Иди к маме, — посадил обратно в постель дочь, — я скоро вернусь. Поцеловал своих девочек, вытер свои слезы, что побежали по щекам. Мое сердце обливается кровью, когда слышу голос дочери. Он у нее такой как у Тани. Та же интонация, те же ударения в словах… — Я вас слушаю, — зашел в кабинет врача и сел напротив него. — Уже прошло больше года как Тина находится в коме. Я хочу вам посоветовать... — Нет, не надо, нет, — я сразу понял о чем пойдет речь. Я об этом уже думал, но я не могу… — Дан, её обследовали лучшие врачи мира, — говорил серьезно, но спокойно и тихо, чтобы как можно меньше ранить. — Германия, Америка, Китай… все разводят руками. В мозгу уже давно пошли необратимые процессы. Даже если предположить один процент, что она проснется, могу вам гарантировать на 99, что такой Тины как была, не будет. Это не просто кома или медикаментозный сон. У нее травмы головы, парализовано всё тело… — Я не могу ее отпустить, не могу… — потер свое лицо. — Я вас понимаю, та, что я говорю! Я не могу понять то, что вы чувствуете, но нам всем также больно, мы все искренне надеялись и верили, что мы ее вытащим, но всё против нас. Дан, точно что я знаю, это то, что ей тоже трудно. Она мучается… сильно… лучше будет отпустить. И вам, Дан, надо думать о детях, вон какие они у вас замечательные. — Мне нужно время. — Хорошо, но подумайте о детях. Вы не можете всю свою жизнь проводить в больничной палате. — Врач пожал руку Дана и похлопал по плечу, поддерживая мужчину. Я вернулся в палату. Девчонки спали вместе. Доченька уснула рядом с мамой. Только рядом с ней, она спит спокойно, а так ее мучают кошмары .. бедная моя девочка. Я прислонился к стене и съехал вниз не отрывая от них взгляда. Как я буду жить без тебя? Десять бессонных ночей и я принял решение.