Ангел и Демон

7      Эндре и Джерри ехали в город.      — Эндре, я так счастлив, — проговорил Джерри. — Мне кажется, что вчера мы стали еще ближе...      — Куда уже ближе? — усмехнулся кузен.      — Если сбудется моя мечта... о свадьбе... то мне и желать уже больше нечего.      — Ну, малыш, у тебя вся жизнь впереди. Закончишь школу, будешь поступать в университет.      — Ах, Эндре, все мои мысли совсем не об учебе...      — Джерри, не поступишь в университет, свадьбы не будет. Зачем мне неуч, неприспособленный к жизни? Я хочу супруга с высшим образованием.      Джерри вздохнул:      — Знаю, любимый. Я обещаю ради тебя поступить в универ...      — Ради себя в первую очередь, мышонок.      — Я так люблю тебя, что на все готов, — Джерри приник к его губам.      — Эй, осторожнее, я за рулем вообще-то, не знаю девять ли у меня жизней, но тобой рисковать не хочу.      — Прости, любимый.      — Решено, ты поступаешь в университет и мы женимся.      — Да. А точно ли можно будет устроить свадьбу?      — Не спорь с одержимым.      Джерри выглядывал в окно. Все было белое-белое. Шел мелкий снег. Мальчик обернулся и увидел снежный шлейф, что-то белое неслось сзади по пятам.      — Эндре, что там сзади?!      — Что такое, малыш?      — Ты ничего не видишь?      — Нет.      — Сзади что-то белое догоняет нас!      — Мышонок фантазер. Снежный король догоняет тебя.      — Эндре, не смешно! Что-то странное происходит.      Джерри увидел, как несется сзади белое облако.      — Эндре! — закричал он. — Поезжай быстрее, умоляю тебя!      — Мышонок, — проговорил Эндре, — я опасаюсь за твой рассудок!      Но белое облако не пыталось догнать или обогнать их. Оно размеренно следовало за ними, будто охраняя, а когда кузены приехали в город, облако исчезло из вида.      — Часто бывал в цирке, малыш? — спросил Эндре.      — Нет. Редко. Несколько раз в далеком детстве. Помню сладкую вату и попкорн.      — Сейчас купим и вату, и попкорн.      Джерри робко попытался взять его за руку.      — Ничего, — усмехнулся Эндре.      — Я думал, ты стесняешься людей, они не поймут...      — Я? Стесняюсь людей? — Эндре расхохотался. Он запрокинул голову Джерри и начал целовать его со всей страстью. Люди остолбенели.      "Идите своей дорогой, будто вы ослепли", — внушил прохожим Эндре. Их перестали замечать.      — Эндре... У меня не найдется слов, чтобы выразить свою любовь к тебе...      Кузен обнял его за талию.      - Я и так все знаю, малыш. Идем, мы опоздаем на представление.      — Эндре, мне ничего не видно!      — Садись ко мне на колени.      Они купили сладкую вату и попкорн. Летающие обезьяны и медведи на льду — этим уже никого не удивишь, но вот вышел мальчик-канатоходец, акробат. И как он был похож на того кукольного принца! Даже костюм весьма походил на одежду куклы. Джерри поморщился.      — Что такое, родной? — спросил Эндре.      — Посмотри на этого акробата, он тебе никого не напоминает?      — Нет.      — Эндре, ты же можешь видеть, почему ты ничего не замечаешь? Происходит что-то странное!      — Малыш, если бы я заметил что-то странное, то непременно бы об этом сказал.      Джерри понял, что спорить бесполезно. Этот мальчик шел по канату без всякой страховки. Джерри заметил, что он смотрит на него. Мальчик был белый, легкий и воздушный, как снежинка. Джерри казалось, что он вот-вот упадет, но маленький отважный канатоходец даже не думал падать. Он запрыгнул на качели, которые висели под куполом, и начал раскачиваться. Прямо в руки Джерри полетел белый бумажный букет цветов.      — У тебя появился поклонник.      — И ты не ревнуешь?      — Зачем мне ревновать? Ты же мой будущий суженый.      — Эндре, меня кто-то преследует!      — Кто? Этот акробат? Малыш, перестань.      Но Джерри не находил себе места. Это все не нравилось ему. Казалось, будто за его спиной что-то происходит, какой-то заговор. Акробат сделал сальто в воздухе. Зрители, ахнув, зажмурили глаза. Но тело акробата будто было не из крови и плоти. Легкий, пластичный он делал невероятные вещи.      — Эндре, подожди...      — Куда ты?      — Сейчас.      Джерри побежал по лестнице вниз, туда, где стоял директор цирка.      — Извините, пожалуйста, как зовут этого мальчика-акробата?      Директор пожал плечами:      — Не знаю.      У кого бы Джерри ни спросил, об этом акробате никто ничего не знал.      — Малыш, ну где ты ходишь, уже представление закончилось.      — Я здесь, Эндре, здесь.      — Поехали домой, мышонок, пока дороги окончательно не замело.      — Эндре, я люблю тебя.      — Я тебя тоже.      Они вышли, обнявшись, и сели в машину.      — Джерри, ты не от мира сего, тебя надо приводить в чувство.      Эндре поцеловал его в губы.      — И совсем холодный... Зайка, приди в себя. Подумай о том, какая у нас будет шикарная свадьба и как мы будем счастливы.      Джерри удовлетворенно улыбнулся.      Эта тема всегда грела его маленькую любящую душу.      — Чем мы займемся сегодня?      — Чем и всегда, — ответил Эндре, — будем праздновать. Пусть каждый день и вечер будут для нас яркими праздниками. На душе всегда праздник, когда отмечаешь что-нибудь с любимым человеком, а поводов у нас теперь предостаточно. Новый год, эта поездка, помолвка и... предстоящая свадьба...      — Какой же я счастливый...      Джерри обернулся назад: вьюга вилась поземкой.      — Славно провели время в этом замке.      — Да, — растерянно ответил Джерри.      — Моя ледышка, сейчас я затоплю камин.      — Я привык греться теплом твоего тела, — сказал Джерри.      — Ну, это само собой.      Пока Эндре разжигал огонь в камине, Джерри тревожно поглядывал на окно. Он не мог избавиться от ощущения, что за ними кто-то наблюдает.      — Эндре...      — Да, дорогой?      — Можно ли чем-то закрыть окно?      — Ты превращаешься в параноика!      Эндре взял покрывало и повесил на окно.      — Пусть тебе будет от этого легче.      — Спасибо, — смутившись, проговорил Джерри. Он и впрямь выглядел, как параноик.      Они лежали, уже обнаженные, под одеялом. Рука Джерри покоилась в руке Эндре. Мальчик смотрел на огонь в камине. Украдкой, он поглядывал и на лицо Эндре, но если кузен замечал это, то сразу же отводил взгляд. Эндре перебирал его волосы.      — Мило в этом замке, — сказал Эндре, — если не вспоминать о легенде.      — О какой легенде?      — Я сболтнул лишнего.      — О какой легенде, Эндре?      — Ни о какой.      — Сказал а, говори бэ.      — Тебе нельзя такое слушать, у тебя и так паранойя.      — Эндре... что за легенда? Сейчас обижусь...      — Обидься еще.      — Эндрее... я не оставлю тебя в покое, пока не расскажешь...      — Сказка о маленьком принце.      — Расскажи.      — Люди, которые хотели занять престол одного королевства, заточили маленького принца в подземелье. А была зима. И маленький принц замерз... Такая вот сказка.      Джерри задумался.      — Говорю же, не стоило тебе этого рассказывать, ты такой впечатлительный из-за всякой ерунды.      Джерри прижался к Эндре. Глаза его закрылись. Ночью снова пронзил дикий холод. Будто бы вьюга ворвалась к ним в спальню. Было темно. Казалось, прямо с потолка валится снег. Джерри видел самого себя со стороны. Он дрожал, укутавшись в одеяло, а снег все падал. Напротив стоял мальчик, совсем белый. Он был похож на того кукольного принца и на акробата из цирка. Его ресницы были белые от снега, все было в снегу. Волосы совсем запорошило, одежду тоже. Он стоял напротив Джерри и смотрел на него, улыбаясь, но близко не подходил. Джерри кутался в одеяло, дрожа от холода.      — Джерри, — проговорил он и голос его зазвенел, будто льдинка, — освободи меня. За камином лежит ключ, открой подземелье, освободи... Я укажу путь...      Подул ветер, снег вился поземкой, Джерри опять пронзил лютый холод. Место, где только что стоял мальчик, пустовало. Джерри проснулся. Он, как шальной, бросился к камину — за ним действительно лежал ключ!      Сон — параллельная реальность. Почему-то Джерри знал, куда ему идти. Он выхватил горящее полено из камина, чтобы освещать себе путь, и помчался вперед. Ступеньки, старая дверь подземелья. Дрожащей рукой, Джерри вставил ключ в замочную скважину. Ключ повернулся и дверь со скрипом распахнулась. Ветер вырвался наружу, ударила такая волна снега, что Джерри упал и не мог подняться...       Джерри проснулся. Все тело лихорадило, в голове чувствовался жар.       — Эндре, что случилось? — спросил он пересохшими губами.       — Да то, что я под утро тебя нашел лежащего на улице, тебя уже почти замело снегом! Зачем ты пошел туда?!       — Не знаю, Эндре... Мне приснился сон, будто тот принц просит освободить его. Я взял ключ и открыл подземелье... А потом я ничего не помню...       — На свою голову я рассказал тебе эту легенду. Ты сильно заболел. Тебя всего лихорадит. Я купил лекарства в городе. Пей!       — Эндре...       — Без разговоров...       Джерри выпил микстуру потрескавшимися губами.       — Ты — мое лучшее лекарство. Прости, сейчас я засыпаю...       Он погрузился в сон.       Эндре серьезно переживал за состояние мальчика. Джерри всего лихорадило. Кузен заснул прямо у его постели. Джерри ворочался, что-то говорил, как в бреду, его трусило.       — Милый мой... — Эндре обнял его и прижал к себе. С врачом не было никакой связи. Кузен не мог уснуть, моля всех богов, чтобы не было серьезных осложнений. Наконец, лоб Джерри стал холодным, а дыхание более ровным. Жар отпустил. Эндре укутал мальчика. Его самого стал одолевать сон. Джерри что-то шептал:       — Эндре... Эндре... Я люблю тебя...       "Все", — подумал Эндре. — "Каникулы окончились. Нужно срочно отправляться домой, по крайней мере, там есть цивилизация и врачи".      Кузен погладил Джерри по голове. Он знал, что его жизнь полностью зависит от этой маленькой и такой любящей его Вселенной.                 ЧАСТЬ 5                 1      Джерри стоял напротив Принца. Падал снег. Ему казалось, что он находится в съемочном павильоне. Принц был одет в плащ с глубоким капюшоном. Он смотрел на Джерри и по-доброму улыбался. Его рука открыла тяжелые ворота огромной двери, за которой он стоял, и мальчик увидел яркий свет, ослепляющий глаза. Принц еще раз обернулся на Джерри и вошел. Джерри хотел последовать за ним, но дверь захлопнулась перед его лицом. Он почувствовал, что падает с громадной высоты, как снежинка летит с неба, вздрогнул и открыл глаза. Все будто застилала пелена тумана. Джерри увидел, как Эндре сидит и плачет. В первый раз Джерри видел, чтобы Эндре плакал. Джерри встал с постели и почувствовал сильную слабость. Голова кружилась. На нем была длинная ночная рубашка. Шатаясь, он подошел к кузену и обнял его:      — Что случилось, почему ты плачешь?      Эндре поднял голову и посмотрел на него, как на привидение:      — Джерри, ты встал  с постели?!      — Да, а что? Что-то случилось?      Он почувствовал такую слабость, что начал падать. Эндре подхватил его на руки:      — Родной мой, не вставай, ты очень слаб.      Джерри обнял его за шею.      — Эндре, у меня такое чувство, что мы с тобой давно не виделись. А где мы находимся?      — Дома, в Лондоне, малыш. Как ты похудел, какой бледный...      Джерри слабо улыбнулся:      — Я всегда был худым.      — А теперь особенно.      Кузен уложил Джерри под одеяло и обнял.      — Эндре, что-то случилось?      — Я так переживал, думал с ума сойду, если бы я тебя потерял, то не пережил бы этого...      — Почему ты должен меня терять?      — Ты подхватил воспаление легких и две недели лежал без сознания. Врачи сказали, что твой организм может не справиться...      — Эндре, я бы не смог без тебя в потустороннем мире, потому и вернулся.      Кузен долго вглядывался в эти любимые, бледные, осунувшиеся черты, ему хотелось расцеловать лицо мальчика.      — Теперь — строго постельный режим.      — Постельный? Это хорошо. Хочу спать.      — Спи, мой хороший, тебе нужно отдыхать, - Эндре обнял это драгоценное существо, дороже которого у него ничего не было.      Кузен сидел с ложкой у постели.      — Эндре, я не могу больше есть! — взмолился Джерри. — Ну пожалей меня! Я бы не умер в любом случае.      Эндре поставил миску с бульоном на стол:      — У меня мир ушел из-под ног, когда я представил, что потеряю тебя...      Эндре приложил к своим губам его руку.      — От твоей любви я быстро пойду на поправку, милый. Давай подумаем о свадьбе. Я скоро окончу школу и поступлю в университет. А потом...      — Присмотрел факультет?      — Попробую психологию.      — Очень хорошо.      — Эндре... Поцелуй меня, пожалуйста. Ты всю неделю не прикасаешься ко мне.      — Ты еще слишком слаб.      — Я быстрее поправлюсь, исцелившись любовью, — Джерри очень нежно прижался щекой к лицу кузена и пальцем провел по его губам, а потом начал целовать. Эндре закрыл глаза. Его рука скользила по плечу Джерри. Этот худенький светловолосый мальчик имел чудовищную власть над ним. Кузен был будто завороженный.      — Эндре, давай, подумай о свадьбе. Хочу черный фрак. Хочу, чтобы этот день был неповторимым...      — Все будет, малыш...      Джерри лег на Эндре и обхватил его за шею.                 2      Джерри катался на скейте. Уже начало темнеть. На город спустился туман. Нужно идти домой. Из переулка раздался какой-то шум и послышались голоса. Джерри показалось, что он уже где-то слышал их.      — Эй, мальчик!      Джерри не оборачивался. Кто-то резко схватил его, развернул и пригвоздил к стенке.      — Я первый! — сказал голос. Свет фонаря упал на лицо. Это был Джон.      — Убери от меня свои лапы! — вскричал Джерри. Джон начал целовать его, а Джерри пытался увернуться, как мог. Но со взрослым мужчиной мальчику было не справиться. Джон прижал его так, что Джерри не мог и пошевелиться.      — Ну же, мой сладкий, раскрой свои губки, я так давно мечтал об этом...      — Чтоб ты сдох, — проговорил Джерри, Джон проник в его рот своим языком. Мальчик пытался увернуться, но Джон зафиксировал его голову своей рукой.      — Какой нежный у тебя язык, как я давно хотел тебя... Наконец, мое желание осуществится...      — Пошел к черту!      Джон развернул его к стене:      — Сейчас я пойду кое-куда поинтереснее... — он стал расстегивать свой ремень. Джерри почувствовал его жадные руки у себя под курткой. Мужчина вонзился в него сзади и Джерри чуть не закричал от боли, разрывающей его. Джон гладил его по волосам:      — Какой чудесный, светловолосый ангелок! Теперь я добился тебя, и с наслаждением вкушаю твое тело.      Джерри закрыл глаза и стиснул зубы, думая, когда же закончится эта пытка.      — Кончай быстрее! — услышал он голос, принадлежащий Лоренцо. — Я следующий.      Беря его сзади, Лоренцо нагло усмехнулся:      — Это тебе за то, что украл мою любовь, маленький гаденыш!      Он так прижал Джерри к стене, что острые камни до крови впились в ладони, как занозы. Мальчик не знал, как пережить весь этот ужас и чудовищное унижение. Слеза скатилась по его щеке. "Эндре... Где ты, Эндре?"      Словно вихрь, вдруг появился кузен. Он был настолько зол, что глаза сверкали, как у дьявола. Джона и Лоренцо снесло, будто смерчем. Невероятная, разбушевавшаяся сила. Джерри медленно съехал по стене, опустившись на землю. Его лицо не выражало никаких эмоций.      — Ублюдки! — прорычал Эндре. — Смерть вам! Медленная, мучительная смерть!      Он присел рядом с Джерри. Руки мальчика кровоточили. Эндре бережно вытер кровь.      — Малыш мой, прости, что меня не было рядом...      — Идем домой, — глухо проговорил Джерри.      Кузен помог ему подняться. Они медленно направились к дому. Туман сгущался, моросил дождь. Фонарь тускло светил, пробиваясь сквозь густой слой тумана. Эндре не знал, что делать, что сказать.      — Я пойду в душ, —монотонно сказал Джерри, - хочу смыть с себя всю эту грязь. Я чувствую себя очень грязным.      Он два часа провел в душе.      — Сегодня я буду спать один, — сказал Джерри, уже одетый в пижаму. — Извини, мне нужно побыть одному.      — Хорошо, малыш. Я люблю тебя.      — Я тоже тебя люблю, — грустно проговорил Джерри и ушел. Бешеная злоба охватила Эндре. Он загорелся местью. Как осмелились эти ничтожества совершить такое кощунство! Но кузен решил немного остыть, чтобы придумать самую лучшую месть. Кузен опасался за психику Джерри и тихонько приоткрыл дверь. Мальчик лежал, обхватив огромного плюшевого пса и смотрел в одну точку. Как же хотелось обнять его сейчас! Но нельзя...      — Чего ты встал у двери? Войди, — сказал Джерри.      — Малыш, я очень переживаю за тебя.      — Я знаю.      — Можно, я просто побуду рядом, просто посижу, не притрагиваясь к тебе?      — Как хочешь, — ответил Джерри. Эндре присел на краешек кровати. Они молчали. Неожиданно мальчик бросился на шею Эндре и разрыдался. У кузена чуть не разорвалось сердце.      — Эндре, у меня никого никогда не было, кроме тебя, я ни с кем... А эти... Вдвоем...      — Тише, тише, малыш, я все понимаю, ты ни в чем не виноват.      — Когда ты будешь прикасаться ко мне, будешь думать, что эти двое делали со мной и содрогаться от отвращения, — слезы градом катились по лицу мальчика.      — Что ты, маленький мой, я очень сильно люблю тебя, что бы ни случилось, я буду... — он замолчал на полуслове. "Рядом? Где же я был сегодня, когда двое ублюдков издевались над моим мальчиком?" Эндре охватила глубокая печаль. Он чувствовал себя лжецом.           — Эндре, ты не виноват. Никто не знал, что произойдет такое... Ты же не Бог...      — Я мог предвидеть...      — Эндре... Тебе противно теперь обнимать меня?      Кузен закрыл его рот своей ладонью:      — Никогда, никогда не говори больше таких слов...      Джерри увидел, что по его лицу тоже катятся слезы. Он второй раз увидел, как плачет Эндре.      — Вот что, малыш, — наконец сказал он, — будем вести себя, как взрослые люди. Того, что произошло, уже не изменить, а жизнь продолжается. Мы накажем этих нелюдей, и будем жить, как и раньше. Они не испортят нашего счастья. Будем счастливы назло им.      — Только не надо никого убивать, — проговорил Джерри, — мне от этого легче не станет.      — Нет, я им придумаю наказание, которое для них будет пострашнее смерти, — Эндре обнял Джерри. — Не переживай, малыш, это мерзкое испытание мы тоже преодолеем. Я люблю тебя, — он поцеловал кузена в висок. Джерри прижался к Эндре.      — Тебе неприятно находиться со мной теперь, ты делаешь вид, что все хорошо, чтобы еще больше не расстроить меня?..      — Я люблю тебя, что бы ни произошло и мое отношение к тебе не изменилось. Любимый мой...      Джерри закрыл глаза.      — Побудь со мной сегодня, иначе я с ума сойду.      — Я всегда буду с тобой.