Ангел и Демон

4      — Тебе понравилось? — спросил Джон.      — Что понравилось? — безжизненно спросил Лоренцо, смотря в одну точку.      — Со мной?      — Что с тобой? — монотонно спросил парень. Джон подумал, что сейчас занимался сексом с куклой, а не с живым человеком.      — Возьми себя в руки! — встав из-за стола, сказал Джон. — Ты — итальянец, где твоя честь, где гордость?      Лоренцо был похож на умирающего лебедя.      — Думаешь, таким ты бы смог привлечь его внимание? Безвольная кукла, вот кто ты! Покажи характер, покажи, что спокойно обойдешься без него. Ты же показываешь унизительную слабость и этим делаешь себе хуже. Этот человек только посмеется над тобой, лелея свое самомнение.      Слова Джона возымели действие. Лоренцо начал приходить в чувство. Его жгучие глаза заблестели. Он тоже встал:      — Да, ты совершенно прав. Я превратился в размазню, и от этого хуже только мне самому. Для того, чтобы прийти в чувство, мне нужно подальше отсюда уехать и взрастить свою ненависть к этому человеку. А потом уж месть... Приготовлю ему хорошее холодное блюдо. Месть и ненависть — вот то, чем я буду жить! Я отомщу за свое поруганное эго.      — Растоптанное! — подливал масла в огонь Джон.      Лоренцо хлопнул кулаком по столу, да так, что все кружки разлетелись.      — Решено! Уезжаю.      — Правильно, — поддакнул Джон, — и я еду с тобой...      Джерри смотрел в окно. Наблюдал за тем, как падает снег. Эндре прикоснулся к его плечу.      — Зайчонок, скоро Новый Год, куда бы ты хотел поехать? — спросил он.      — Не знаю, — ответил Джерри.      — У меня есть предложение. Хочешь поехать со мной в старинный замок? Денег хватит.      Джерри пожал плечами.      — Ты стал совсем безучастным, — с сожалением проговорил Эндре.      — Мне кажется, что я впадаю в зимнюю спячку, — сказал Джерри.      — Если бы ты почаще делал уроки, тебе некогда было бы впадать в спячку.      Джерри повернулся к нему:      — Я делаю другие уроки, которые щедро преподает мне мой учитель. Мой любимый учитель.      — Любимый... — Эндре мечтательно поднял глаза кверху. — Ты так давно не называл меня любимым...      — Да ты и так знаешь... к чему слова, — ответил Джерри. — Знаешь ты и то, что я часто стесняюсь говорить тебе такое.      Эндре развернул каталог с красочными фотографиями великолепных замков.      — Куда бы тебе хотелось, душа моя?      Джерри указал пальцем на фото одного из старинных английских замков. Эндре поймал его руку и поднес к своим губам. Они обнялись. Джерри уткнулся лицом в свитер кузена.      — Эндре?      — Что?      — Тебе кажется, что я охладел к тебе, но я очень люблю тебя на самом деле, — проговорил Джерри. Эндре ничего не ответил, просто сильнее прижал к себе мальчика. Они так и остались сидеть, обнявшись. За окном мел снег.      — Ничего себе! — снизу вверх посмотрел Джерри. — Та фотография просто бледное пятно по сравнению с тем, каков этот замок в действительности!      — У тебя отличный вкус, малыш, — Эндре поцеловал мальчика в голову. Джерри запахнул ворот шубы. Мел снег. Его светлые волосы разметались по плечам.      Эндре взял кузена за руку и они вошли внутрь замка.      — Как здесь холодно, сыро и темно, — сказал Джерри.      — Чего же ты еще хотел от старинного замка, мой дорогой? У нас уйма свечей, дрова и камин. Сегодня ты — мой принц.      — Это ты больше похож на принца, — ответил Джерри.      — А я буду твоим королем. Будем играть.      Эндре прижал его к стене в темноте.      — Подожди, о мой король, дай в себя прийти после перелета.      Эндре принялся зажигать свечи. Свечей было так много, что зал, обставленный старинной мебелью, озарился довольно ярким для этого помещения светом.      — Вот это да! — воскликнул Джерри.      Эндре поднял его на руки и поцеловал в губы:      — Я люблю тебя, мышонок! Мы вместе уже больше года. Ты немного повзрослел и становишься еще красивее. Ты похож на маленькую хорошенькую куколку.      Джерри стыдливо спрятал голову за спину Эндре и самодовольно улыбнулся:      — Поставь меня на пол, ты все время сюсюкаешься со мной, как с маленьким. Мне уже шестнадцать!      Эндре поставил его на пол.      — Какие же у тебя холодные руки, малыш! — Эндре принялся отогревать своими поцелуями замерзшие руки мальчика. Джерри довольно улыбался. На самом деле ему нравилось внимание Эндре.      — Сейчас я растоплю камин и ты согреешься. Я сделаю тебе глинтвейн.      Пока Эндре возился с камином, Джерри украдкой разглядывал себя в зеркале. Правда ли, что когда он взрослеет, то становится еще красивее или Эндре приукрасил из желания сделать ему приятное? Светлые волосы до плеч падали на черную шубу, обтягивающую стройное тело. "Я похож на девчонку!" — мысленно в сердцах воскликнул Джерри и принялся потирать руки от холода. Он плюхнулся в кресло. Скоро поленья в камине жарко потрескивали. Мальчик расстегнул шубу.      Эндре сидел перед ним на полу и протягивал глинтвейн:      — Выпей, мой принц. Мой прекрасный, мой обожаемый мальчик...      Джерри пригубил глинтвейн и рот его стал красный, как у вампира.      — Ты так любишь меня, что становится страшно, — сказал Джерри. — А представь, если со мной что-то случится? Если я умру или уйду? Как ты будешь жить тогда?      — Что?! — сказал Эндре. — Уйдешь или умрешь?! Что ты такое говоришь!      "Я сам виноват", — подумал Эндре. — "Разбаловал мальчишку. Как сыр в масле катается, все к его ногам. Конечно, он чувствует себя королем ситуации. Знает, что любим и что я без него не смогу. Слишком много внимания я уделяю этому сорванцу". Он молча пил глинтвейн.      — Эндре, ты обиделся? — спросил Джерри, чувствуя угрызения совести.      — Нет, — ответил Эндре, — пойду осмотрю замок.      Джерри допил глинтвейн и огляделся. За стенами завывала вьюга. Он выглянул в небольшое окно, покрытое толстыми морозными узорами: все было белое-белое. Джерри показалось, что в окно кто-то внезапно заглянул с таким же белым лицом. Мальчик испуганно отшатнулся в сторону и закричал:     — Эндре! Эндре!     — Что случилось? — спокойно спросил кузен, появившись в дверях.     — Там в окно кто-то заглянул, весь белый!     — Санта Клаус, — ответил Эндре.     — Я не шучу! В окно кто-то заглянул!     — Так отойди от окна.     — Эндре, ты обиделся? Обиделся, вижу, ты не такой как обычно.     — А какой еще? Не мешай, нужно затопить камин в другом зале, если не хочешь спать в одежде, — он вышел. Вьюга продолжала завывать свою оркестровую музыку, разыгравшись не на шутку. Джерри тянуло к окну. Он вытащил из камина горящее с одной стороны полено, и поднес к стеклам. Узор начал таять. Вода скатывалась по стеклу, будто слезы. Когда стекла прояснились, Джерри снова выглянул в окно: вьюга кружилась, пронесшись ураганным вихрем. Этот протяжный вой напоминал крик:     — Джерри! Джерри!     "Вот это я себе напридумывал", — подумал Джерри. Что-то белое пронеслось, стукнулось об стекло и исчезло в снежном море. Мальчик отпрянул от окна. Хотелось броситься на шею Эндре, но он обиделся и придется заглаживать свою вину.     — Эндре, где ты?     — Здесь, — раздался скучающий голос кузена. Он лежал на огромной постели, освещенной слабым пламенем свечей, подложив руки под голову. Джерри неловко встал у двери.     — Эндре... — тихо произнес он.     Кузен повернулся и равнодушно посмотрел на мальчика. Шуба Джерри медленно сползала к его ногам, он был совершенно обнаженным.     — Что за фокусы? Стриптиз решил устроить? — слегка удивленно спросил Эндре. Призрачные блики огня отражались на теле Джерри.     — Я знаю, что ты обиделся, потому что я болтаю всякую ерунду, но я люблю тебя. Я беззаветно отдался тебя и вручил свою судьбу в твои руки. Я — твой принц, а захочешь — буду твоим рабом. Я твой, Эндре, делай со мной, что считаешь нужным. Любимый мой. И прости меня.      Босые худенькие ножки Джерри выпутались из черного меха упавшей шубы и он запрыгнул на кровать. Его светлые глаза заглядывали в глаза Эндре, касаясь самой души.      — Ты знаешь, как привлечь к себе внимание, — сказал Эндре. Джерри лежал рядом и молча смотрел на него.      — Что мне надо сделать? — смягчившись, спросил кузен.      — Что захочешь, — прошептал Джерри. Эндре подвинул его к себе, обняв обеими руками и поцеловал в голову:      — Глупый, смешной мышонок, ты простудишься.      — Меня греет твое тепло и огонь в камине...      Невообразимая нежность нахлынула на Эндре при виде этого хрупкого, беспомощного существа. "Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил". Кузен боялся, что если он даст волю этой нежности, то она задушит Джерри, разорвет.      — Эндре... Разве ты не хочешь меня? — с оттенком грусти в голосе сказал Джерри.      — Сейчас мне хочется оберегать тебя, охранять от всего на свете и просто лежать с тобой, ничего не говоря, гладить тебя по голове. Я сильно люблю тебя.      Джерри лежал головой на груди Эндре, его волосы разметались в стороны. Джерри поднял голову и посмотрел на кузена, его лицо было совсем рядом.      — Как хорошо быть любимым, Эндре, какое это счастье... — проговорил Джерри и прикоснулся своими пылающими губами к губам возлюбленного.      — Знаю, малыш, какое это счастье и разделяю его с тобой. А сейчас поспи, прижмись ко мне, согреешься и заснешь, — он продолжал гладить мальчика по спине и голове. Джерри прикрыл глаза.      — Я очень люблю тебя, Эндре, — прошептал он.      Как хорошо, спокойно и уютно чувствовал себя Джерри в объятиях Эндре! Абсолютное счастье, безмятежность и гармония. Бок о бок отдыхали, согревшись, и их души.      Среди ночи Джерри пронзил ледяной холод. Свечи погасли, будто от чьего-то дыхания. Все стало ледяным. Вьюга пела свою песню, будто знакомая мелодия из шкатулки. Всплыло лицо молодого, очень красивого человека. Он был весь белый: белые волосы, ресницы, брови, глаза, словно хрусталики льдинок. Человек чем-то напоминал того самого кукольного принца. Он протянул руку и Джерри окутало ледяное дыхание зимы.      — Холодно, Эндре, холодно, — шептал Джерри.                 5      Джерри проснулся. Он был укутан тремя одеялами, в камине жарко пылал огонь. Эндре рядом не было.      — Эндре! — крикнул Джерри.      — Я здесь, малыш, на улице совсем замело, но у нас будет елка.      — Здорово!      — Ты не заболел, мышонок? — спросил Эндре. Усевшись возле кровати, кузен внимательно смотрел на него. — Ты всю ночь колотился, повторяя, что тебе холодно.      — Ко мне ночью приходил снежный король, — сказал Джеррри.      — Сказочник! Одевайся давай, я накрыл на стол.      — Неа.      — Что еще за шутки?      — Нет. Пока ты не переспишь со мной, я отказываюсь одеваться, — упрямо сказал Джерри.      — Звучит как ультиматум.      — Ты вчера ночью отверг меня. А может у тебя какие-то проблемы?      — Я тебе сейчас покажу проблемы, — Эндре бросился на кровать, расстегивая ремень. Джерри обнял его и смеялся:      — Я знаю, как добиться тебя.      Кузен прижал его к кровати.      — Эндре, нежнее, я же такой хрупкий, что могу и рассыпаться.      Эндре начал целовать его в шею медленно и осторожно, поглаживая по бедрам.      — Нравится ощущать мою кожу? — спросил Джерри.      — О да, она как шелк, мягкая и нежная, мои руки тонут в ней.      — Давай уже, Эндре, я сгораю от желания со вчерашней ночи...      Кузен сам уже пылал от страсти, возбудившись прикосновениями мальчика, который так нежно прикасался, что замирало все внутри. Джерри специально возбуждал кузена, а когда Эндре им овладел, готов был кричать, что любит его. Мальчик глянул в окно и ему показалось, что там стоял кто-то в белом и сразу же отошел.      "Пусть смотрит и завидует, если это человек", — подумал Джерри. Сладкая истома разлилась по телу.      — Эндре, я люблю тебя! — закричал Джерри, не сдерживая себя.      — Я тебя тоже, малыш, — сказал кузен, переведя дыхание.      Эндре натягивал на Джерри свой свитер и носки.      — Ты одеваешь меня, как маленького. Я чувствую себя или ребенком или манекеном.      Эндре посмотрел на него:      — Тебе не нравится?      — Нравится... — тихо проговорил Джерри, пытаясь вытащить руки из длиннющих рукавов. — Твой свитер слишком большой для меня.      — Зато теплый.      Джерри прижался щекой к шерсти свитера и прикрыл глаза.      — Я обожаю носить твои вещи, Эндре, — сказал мальчик, — они пахнут тобой, в них частичка тебя и мне кажется, что я — это ты, что мы — единое целое...      — Мы и так единое целое, малыш, — сказал Эндре, взяв его на руки с кровати. Джерри обнял его за шею и больше не возмущался. Он погладил Эндре по волосам и прошептал:      — Спасибо тебе. Все, что ты делаешь, мне очень нравится. Ты идеален, ты безупречен. Спасибо тебе за все. Я люблю тебя.      — Надо же, какие откровения, — сказал Эндре, — помню, тебе не очень нравилось, что я ношу тебя на руках и обращаюсь, как с маленьким, — он поставил Джерри на пол.      — Не отпускай меня, — попросил Джерри, — я хочу завтракать у тебя на руках. И вообще сегодня не отпускай меня.      Эндре усмехнулся. Джерри сел к нему на колени и обнял:      — Это будет самый лучший Новый год. Мы нарядим елку. Спасибо тебе за все, любимый.      — Пожалуйста. Салат с кальмарами и жаркое. Будем согреваться глинтвейном.      — Я уже согрелся твоей любовью.      — Какой ты сегодня нежный, — сказал Эндре.      — Я вчера наговорил ерунды и испугался, что обидел тебя...      Эндре погладил Джерри по спине:      — Успокойся, малыш, все хорошо, я люблю тебя.      Джерри посмотрел в окно. Он не мог избавиться от ощущения, что за ним кто-то наблюдает.      — Ешь, мой хороший, — сказал Эндре, — ты почти ничего не съел, ты такой худой.      — Тебе же это нравится.      — Но ты должен нормально питаться, — сказал Эндре.      — Мне не хочется есть, — ответил мальчик. Он подошел к окну и, как завороженный, принялся смотреть на улицу, на падающий снег. Длинные рукава свитера свисали, как у Пьеро.      Эндре доел салат из кальмаров.      — Ты будто Кай, Джерри, смотри, а то снежный король унесет. Почему-то Джерри вздрогнул, вспомнив, как у окна ходил кто-то в белом.      — А ты Герда что ли?      — Может и Герда, хотя мне трудно это представить, — сказал Эндре. Он начал убирать со стола, а Джерри глаз не мог оторвать от зимнего пейзажа. Вьюга кружилась и мальчику показалось, что это лицо человека. Того самого, который приснился ночью.      — Фу ты!      — Что ты там, малыш, снова фантазируешь? Идем елку наряжать.      — Сейчас.      Белая рука, будто сотканная изо льда и снега, ударила по стеклу. Джерри отшатнулся в сторону.      "Кто ты?" — пронеслось в голове. Узоры на стекле сложились в форме букв: "Снег. Лед".      Джерри открыл дверь на улицу — там, из тысяч снежинок, водила хоровод вьюга. Зал запорошило снегом.      — Что ты делаешь, мышонок? — Эндре захлопнул тяжелую дверь.      — Идем наряжать елку! — он схватил кузена за руку и увел за собой. Джерри встал на цыпочки и обнял Эндре за шею.      — Эндре, я так люблю тебя, что не знаю, как мне выразить свою любовь.      Кузен наградил его долгим медленным поцелуем.      — Малыш мой...      Они начали украшать елку. Огромный шар уже висел на одной из веток. Джерри показалось, что в нем отражается кто-то в белом.      — Эндре, там кто-то отражается...      — Да, твоя смазливая мордашка...      Мальчик взглянул под елку — под ней сидел тот самый кукольный принц.      — Что он здесь делает?!      — Я взял. Думал, тебе приятно будет. Это же твоя любимая кукла.      — Ах, Эндре!      Джерри завесил принца разноцветными гирляндами, чтобы его не было видно. Зажглись лампочки.      — С Новым Годом, любимый! - сказал Джерри.      — С Новым Годом, мышонок! — Эндре протянул Джерри маленькую шкатулку. В ней было кольцо невероятной, очень тонкой работы.      — Боже мой, Эндре, я представляю, сколько оно стоит!      — Оно было самое красивое и самое дорогое. Для тебя все самое лучшее, мой малыш.      — Зачем шестнадцатилетнему парню такая дорогая вещь? — сказал Джерри и аккуратно надел кольцо на палец. Оно переливалось и сверкало. Эндре поцеловал руку Джерри.      — Это теперь твое обручальное кольцо...      Джерри раскраснелся.      — Мне нечего подарить тебе...      — Ты подарил мне то, что намного ценнее самых дорогих подарков...      — Но обручальных колец должно быть два...      Эндре достал вторую шкатулку:      — Я заказал точно такое же. Ну вот, мы, можно сказать, помолвлены...      — Эндре... — Джерри обнял кузена и на его глазах заблестели слезы.      — Ну чего ты, дорогой, почему ты плачешь?      — От счастья... Я еще никогда не был так счастлив, как сейчас...      — Ты каждый раз так говоришь, — сказал Эндре. Он приподнял его лицо за подбородок — по лицу Джерри текли, не переставая, слёзы.      — Малыш мой... — Эндре осушал его слезы поцелуями, но щеки мальчика снова становились мокрыми.      — Эндре, я так люблю тебя, что меня просто разрывает, я люблю тебя намного больше, чем могу показать...      — Все хорошо, мой дорогой, — Эндре вытирал ему слезы, — я тоже тебя очень люблю. И все у нас будет хорошо, — они опустились на пол, отражаясь в блестящих елочных шарах. Эндре поглаживал Джерри по голове и мальчик начинал успокаиваться. Джерри лежал на груди кузена и рассматривал кольцо, как красиво оно сверкало!      — Теперь я чувствую, что мы и вправду помолвлены... — прошептал Джерри.      — Я думал, что это порадует тебя, а ты плачешь...      — От того, что я очень рад и горжусь тем, что ты выбрал именно меня, когда по тебе сохнет столько красивых парней.      — Спасибо и тебе, что ты со мной. Что бы там ни было, ты так долго меня терпел, — ответил Эндре, гладя его по спине. Мальчик увидел, как смотрит на них кукольный принц — упала гирлянда, обнажив его прекрасное фарфоровое лицо. Это не понравилось Джерри и он встал, чтобы повесить гирлянду обратно.                 6      Джерри проснулся от жуткого холода. Он кутался в одеяло, но холод пронизывал до костей. Пламя в камине потухло. Джерри приподнялся на подушках, укутавшись одеялом по самую шею. Эндре рядом не было. Дверь была распахнута настежь, она раскачивалась взад-вперед. Из-за того, что дверь была раскрыта, в зал намело немало снега. Мальчик, закутанный в одеяло, захлопнул дверь. Одеяло волочилось за ним, будто шлейф. На полу валялись кубики из льда. Джерри присел и взял их в руки, которые тут же свело от холода до боли. Он подышал на покрасневшие ладони. Куда подевался этот Эндре? Джерри посмотрел на кольцо, блестевшее на пальце. На душе стало тепло и радостно, все внутри затрепетало. У них настоящая помолвка! Эндре делает его таким счастливым... Тоска по кузену заполнила сознание. Прижаться бы сейчас к нему губами и никогда не отпускать. Ни на шаг от себя. Куда он мог пойти? На улице метет снег. Джерри выглянул в окно. Картина зимней сказки на улице завораживала его. На стекле появились узоры-буквы, которые сложились в слова, а из слов получилось предложение: "Когда я коснусь тебя, ты замерзнешь". Вдруг все буквы исчезли. Неужели это Эндре так шутит?      — Давай, коснись меня и я замерзну! — засмеялся Джерри. Дверь распахнулось и холодное дыхание зимы проникло в помещение. Снежная вьюга. Джерри стало так холодно, что он съежился. На пороге появился Эндре.      — Мышонок, — сказал он, — ты сошел с ума? Зачем ты распахнул двери, на улице не май-месяц!      — Решил проветрить помещение, подышать свежим воздухом, — криво улыбнулся Джерри, — пока ты на стекле писал свои шутки.      — Какие шутки, на каком стекле? Я был в городе, дороги замело. Купил билеты в цирк, продукты и все необходимое. А сегодня предлагаю отметить нашу помолвку.      Джерри подошел к кузену и обнял:      — Эндре, я уже соскучился по тебе, милый мой, — одеяло сползло, он остался обнаженным.      — Ты холодный, как ледышка! Как лягушонок. В этом помещении холоднее, чем на улице. Быстро одевайся, еще не хватало, чтобы ты заболел мне тут.      — Твоя любовь ко мне греет лучше всякого огня.      — Моя любовь к тебе и есть огонь, — ответил Эндре, натягивая на Джерри свитер. Он жарко затопил камин. Узоры на стеклах начали таять и слезами стекали вниз. Мальчику начало казаться, что кто-то снова заглядывает в окно. Будто человек, но весь белый, с белыми ресницами, бровями и волосами. Может это инкуб принял облик треклятой куклы? Джерри смотрел в окно. Вьюга утихала.      — Очень хорошая мысль отметить помолвку, — сказал Джерри и вздохнул, — жаль, что она не настоящая...      — Почему это?      — Что делают те, кто помолвлен? Женятся. А мы...      — Об этом мы поговорим вечером, мой мальчик, — ответил Эндре. Кузен что-то задумал. Джерри наблюдал за ним, за его движениями, жестами. Как он растапливал камин, доставал продукты. Он делает все, чтобы создать уют.      — Давай я помогу тебе приготовить, любимый мой, — сказал Джерри. Эндре посмотрел на него.  Джерри не так часто отваживался на эту фразу. Но с каким чувством и смущением он произнёс ее! Душа затрепетала. Эндре протянул ему руку и мальчик встал с кресла. Он обнял Эндре, прижался к нему щекой. Джерри казался таким маленьким, таким беззащитным.      — С тобой я не смогу сделать ничего, — сказал Эндре, потрепав его по щеке. Когда ты находишься так близко, я начинаю думать совершенно о другом.      — Нет, Эндре, я не буду липнуть к тебе, обещаю. По крайней мере, пока мы не приготовим ужин. А он должен быть праздничным, как я понимаю.      Джерри собрал волосы на затылке, надел фартук. Он принялся резать овощи, стараясь не отвлекать ни Эндре, ни себя. В конце концов, на другие вещи отведена целая ночь. Эндре наблюдал за Джерри и, наконец, не выдержал. Обхватил его за талию и опустил на стол. Джерри раскраснелся.     — Так любишь меня, что ни минуты не можешь удержаться? — спросил он с игривой и одновременно застенчивой улыбкой.     — Да, не могу. Хочу тебя здесь и сейчас, прямо на столе.     Джерри закрыл глаза и глубоко вздохнул:     — Сделай со мной все, что сочтешь нужным, от каждого твоего прикосновения меня бросает в дрожь...     Его взгляд был томным, полным желания и такой сильной любви, из-за которой он был готов раствориться в другом человеке. Джерри посмотрел в окно. Он увидел чье-то лицо, кто-то заглядывал и наблюдал за ними.     — Эндре... — прошептал Джерри, — за нами кто-то наблюдает...     Но Эндре или не слышал его, или не придал словам значения. Возле окна уже никого не было. Самое странное было то, что замок находился на отшибе и ехать до города было довольно далеко, они находились тут совсем одни. Может снова инкуб? Джерри съежился.     — Что ты, мой мальчик? — с нежностью спросил Эндре. Он приоткрыл его рот языком и начал целовать. Джерри простонал, обхватив его за шею. Они растворялись друг в друге, но им было и этого мало.     — Все, теперь готовим ужин, — сказал Джерри, — иначе нам никогда не управиться. Они занялись ужином, а Джерри время от времени поглядывал в окно. Он не мог избавиться от ощущения, что за ними кто-то наблюдает. Мальчик обнял Эндре сзади и уткнулся лицом ему в спину.     — Что ты, мой хороший? — спросил Эндре. — Устал готовить?     — Нет, просто соскучился по тебе. Ты необходим мне, как воздух.     Эндре взял его руки в свои и поцеловал каждую:     — Теперь мы с тобой помолвлены, мой дорогой. Сейчас закончим готовить и начнем отмечать. Я хочу романтический вечер с тобой.     — Эндре... Я тоже этого хочу... с тобой...     Они закончили готовить и принялись накрывать на стол. Огонь в камине немного прогрел помещение.     — Плохо то, что нечего надеть, нет ничего праздничного, — сказал Джерри.     — В такой холод не до нарядов, — ответил Эндре. — Ты мне очень нравишься и в этом моем сером свитере. Тебе он очень идет.     — Да? Ты находишь меня сексуальным в этом свитере? — рукава свитера висели, как у Пьеро.     — Да, милый, тебе все идет, — Эндре зажег свечи и открыл вино. Кузены присели напротив друг друга, опустившись в старинные кресла и хотя им очень хотелось обняться, пока что они держали дистанцию. Джерри смотрел на Эндре, в мерцающем пламени свечей его глаза блестели. Мальчик держал в руках бокал.     — Милый мой, — сказал Эндре, — хочу выпить не только за Новый Год, но и за нашу помолвку. Это основное событие. Под Новый Год случаются различные чудеса, я знаю, как бы ты хотел узаконить наши отношения...     Джерри нахмурился:     — Но это невозможно...     — Что в этом мире может быть невозможного? Наша страна легализировала однополые браки...     — Пусть так, но ты мой опекун, а мне всего лишь шестнадцать!     — Милый мой, не забывай о том, какой силой я обладаю. Если я захочу, все будут считать, что я вовсе не твой опекун и что тебе не шестнадцать...     Джерри бросился к Эндре, взял его руку и поднес к своим губам, его глаза лихорадочно блестели.     — О Эндре... Ты же знаешь, как я мечтаю об этом... Я хочу свадьбу с тобой... настоящую, красивую, чтобы все смотрели и завидовали... я отдал свою жизнь в твои руки...     — Хорошо, малыш, я обещаю устроить это для тебя. Если ты хочешь свадьбу, будет свадьба.     — Эндре... — Джерри стал покрывать поцелуями его руки.     Кузен поднял его и аккуратно усадил к себе на колени, поцеловав в голову:     — Мальчик мой, я все сделаю для того, чтобы ты был счастлив... Будет так, как ты захочешь...     Джерри всхлипывал.     — Ну, чего ты опять, как маленький, плачешь?     — Я не могу поверить... Неужели человек способен быть таким счастливым, как я... способен так любить... Эндре, спасибо тебе за все...     Кузен поднес бокал к его бокалу, раздался легкий звон стекла. От вина щечки Джерри порозовели и он потянулся к губам Эндре за поцелуем. Кузен убрал волосы с его лица и начал очень нежно целовать в губы. Мальчик запрокинул голову и прикрыл глаза.     — Видишь, у нас настоящая помолвка, малыш, — сказал Эндре.     — Эндре, — проговорил Джерри, — мы еще никогда не танцевали медленный танец. Я бы хотел потанцевать с тобой...     — Хм... интересная мысль, я поставлю музыку.     Эндре включил медленную красивую музыку. Джерри неловко подошел. Кузен обнял его за талию, Джерри обхватил Эндре за плечи, приник к нему всем телом, склонил к нему голову.     — Я самый счастливый человек во всей Вселенной, — проговорил Джерри.     — А я самый счастливый человек, потому, что сделал счастливым тебя, — ответил Эндре.     — Мы ведь могли никогда не познакомиться, — сказал Джерри, — мне даже страшно это представить...     — Это наша судьба, — сказал Эндре, — я люблю тебя, — он взял мальчика за подбородок и начал целовать... Кузены медленно кружились в танце при свете свечей, которые отражались в елочных шарах, огромных, как Вселенная, в которой они были счастливы. Джерри повернул голову к окну: кто-то смотрел, приникнув к стеклу. Мальчик не выдержал.     — Эй, ты, кто ты такой?! — Джерри распахнул дверь настежь. — А ну выходи!     — Мышонок, закрой дверь, снега намело! Здесь, кроме нас, никого нет и быть не может. До города далеко и пешком не дойти, особенно в такую пургу.     — Я не знаю, но за нами кто-то следит.     Эндре поймал мальчика за руки и потянул на кровать. Обнял его обеими руками и прижал к тебе:     — Давай полежим.     Джерри положил голову ему на грудь, а Эндре гладил его по спине. Мальчик снова взглянул на окно — оно затянулось морозными узорами и не было видно смотрит кто-то или нет.     — Эндре, обними меня покрепче. С тобой так хорошо, так спокойно. Я думаю о нашей свадьбе, представляю ее...     — У нас будет самая красивая свадьба, милый, а ты будешь самым лучшим женихом...     — Женихом? Я думал, что буду в роли невесты.     — Малыш, ты же не транссексуал. Это такая свадьба, в которой участвуют два жениха. А в постели разберемся.     — Ты будешь моим мужем, а я твоим? — спросил Джерри.     — Что-то вроде этого.     Джерри лег на Эндре и обнял его обеими руками. Его глаза закрывались. "Какой я счастливый, когда ты, вот так обняв, засыпаешь на мне, " — подумал Эндре.