Дьявол-Хранитель

3 В абсолютной темноте, вне пространства и времени, Люцифер стоял, прикованный к скале тяжкими цепями, стирающими в кровь руки. Лишившись силы, он начал ощущать физическую боль, которая при малейшем движении становилась невыносимой. Люцифер стиснул зубы. В конце концов, физическая боль просто ничто по сравнению с болью моральной. Поэтому Люцифер не сожалел о том, что потерял все, не сожалел о своих физических страданиях. Он знал, что жертва его не напрасна. Что любимому человеку, должно быть, хорошо. Что, если он и не самый счастливый на Земле, зато с ним все в порядке. От этой мысли душа демона приходила в состояние приятного спокойствия. Он знал, что ради этого способен нести мучения и тысячу лет. Люцифер поднял глаза наверх. Сквозь пучину темноты, где-то наверху, виднелась маленькая белая точка. Где-то там, далеко, виднелся свет, недоступный и манящий. Демон опустил глаза. Бездне не было конца и края. Тишину нарушала капающая вода. Пахло сыростью и плесенью. Послышался слабый стон. Люцифер подумал, что, наверное, начал сходить с ума от звука капающей воды, но стон повторился. — Эй, кто здесь? — подал голос Люцифер и он разнесся гулким эхом. — Меня зовут Бруно, — ответил другой голос. — Я мучаюсь здесь уже пятое столетие. — За что же Господь так покарал тебя? — спросил демон. — Я был ученым-астрономом и продолжал учение своего учителя Николая Коперника, утверждавшего, что не Солнце движется вокруг Земли, а Земля вокруг Солнца. Я посвятил свою жизнь науке и порвал с религией. Речи мои в то время гремели на всю Европу, я нес в массы знание. Потом меня предали, и я попал в руки Святейшей Инквизиции. Восемь лет тюрьмы и пыток. Но я все равно не отрекся от своих идей. Дальше была мученическая смерть на костре… Таких, как я, тут много. Да разве найти их в этой проклятой бездне! Люцифер усмехнулся: — Я отлично знаю эту кухню: Господь боится, что люди, с каждым днем просветляясь и получая знание истинной сути вещей, скоро станут подобны Ему, и он не сможет больше ими управлять. Вот и Инквизиция, "служители Господа", была создана неспроста. Каждый второй, высказывающий мысли, не угодные Богу, был объявлен колдуном или сподвижником Дьявола. А при чем тут Дьявол? С помощью Инквизиции Господь мстил неугодным ему особам, убирая их со своего пути. Хитрый ход, еще и Дьяволом прикрылся. Но все эти зверские убийства и пытки совершались во имя Бога. Убийства ни в чем не повинных, несущих человечеству просветление, людей. А вспомнить крестовые походы! Во имя Господа годами длились кровавые войны. А потом войны продолжались из-за спора, на каком языке лучше возносить хвалу Всевышнему. И при чем здесь Дьявол? Бог безмерно эгоистичен. "Да не будет у тебя других кумиров пред лицом моим"... Конечно, ведь он кумир единственный, еще более кровожадный, чем языческие идолы. — Да, да, все верно, — подтвердил Бруно. — А ты кто вообще и за что сюда попал, чем прогневил ты Бога? Люцифер задумался: — Честно сказать, я сам уже не знаю, кто я есть. Я попал сюда, прогневив Бога запретной любовью и бунтом против его системы. — Тогда все понятно... 4 Крис наотрез отказался выполнять указы о божьих наказаниях. — А почему я должен это делать! — возмутился Крис. — Его указы, пусть сам и выполняет. Сам насылает на людей смерти и болезни, а Дьявола во всем хочет оставить виноватым. Получается, что Бог хороший, добрый и справедливый, а Дьявол — плохой, злой и подлый. Нет, со мной этот номер не пройдет, мною он прикрываться не будет! — Крис с ожесточением хлопнул кулаком по столу так, что подсвечник, стоящий на нем, подпрыгнул, и свеча заплакала восковыми слезами. — Но сир Кристиан... Крис в ожесточенном настроении встал из-за стола и, схватив беса за горло, начал его трепать: — Немедленно веди меня в бездну мрака! Или я не твой повелитель?! Или мне не все подвластно?! — Крис начал трепать его еще сильнее. — Да, сир, как скажете, — сдавленным голосом проговорил бес. Они взобрались на самую высокую скалу. Причем без особых трудностей. — И что, зачем мы сюда залезли? — раздраженно спросил Крис. Он стоял, обдуваемый ветрами с четырех сторон, и плащ его развевался, словно флаг, поставленный скалолазами на вершину горы. — Чтобы спрыгнуть вниз, в бездну мрака, — сказал бес. — Ты что, совсем чокнутый! Хочешь, чтобы я разбился?! — разозлился Крис. Бес не смог не улыбнуться. — Вы не можете разбиться, сир, вы бессмертны. Крис посмотрел в пропасть и недоверчиво взглянул на беса. — А, что терять, — наконец махнул рукой Крис. — Если бы я разбился, может было бы только лучше. Не задумываясь больше, он спрыгнул вниз, сразу же погрузившись во тьму. Следом за ним полетел и бес. Сколько времени летел Крис, он и знать не знал. Казалось, что время остановилось вообще. Он все падал и падал. Конца и края не было этому падению. Было страшно. В ушах свистел ветер, а Крис продолжал лететь, пока, наконец, не плюхнулся на сырую каменистую почву. Посмотрев вниз, парень понял, что это еще не конец, что он приземлился на выступ, а бездна вообще конца и края не имеет. Послышался звон тяжелых цепей. — Кто здесь? — спросил Люцифер. У Криса замерло сердце. Слова застряли в горле. Он молчал. — Это я... — наконец тихо выговорил парень. Люцифер тоже молчал. Получив способность видеть в темноте, Крис смог разглядеть его измученное лицо. — Твои руки... — ужаснулся Крис. — Они все в крови... Увидев, как Люцифер сильно из-за него мучается, Криса охватила паника. — Дайте мне молоток! — в исступлении закричал Крис. — Дайте молоток! — он пнул ногой несчастного, ни в чем не повинного беса, который, заскулив, отлетел, едва не влипнув в стену. Крис стал тянуть цепи, в тщетной попытке их порвать, пытался разбить звенья найденным где-то камнем. — Успокойтесь, сир, — сказал, подойдя сзади, бес, — вы причиняете ему боль. А цепи эти порвать даже вам не под силу. Крис спохватился. Он поднес к губам руки Люцифера, по которым струилась кровь, и начал покрывать их поцелуями: — Прости, прости мне, любовь моя, за ту боль, что я тебе причинил, прости.. — Как же я по тебе тосковал... — проговорил Люцифер. — О, я не хочу, чтобы ты так сильно страдал из-за меня... Мне ни к чему это могущество. Скажи, как мне вытащить тебя? — Я не знаю, — ответил Люцифер. — Это может сделать только Бог. А по доброй воле Бог ни за что этого не сделает. — Нет-нет, — обезумевшими глазами посмотрев вокруг, сказал Крис. — Если нужно заставить, то я заставлю, или убью Бога, — парень принялся с жаром целовать лицо демона. Люцифер горько усмехнулся: — Тебе не одолеть его. Бог коварнее любого Дьявола, — он снизил голос до шепота, — ни за что не соглашайся никому передавать свою силу. Что бы ни случилось, кто бы ни искушал тебя (а Бог коварный искуситель). Сам он силу у тебя забрать не сможет, только по твоей доброй воле. Отдашь силу — и тебе конец. Пообещай, что ни за что этого не сделаешь, любовь моя... — Да, обещаю, — горящими глазами посмотрел на него Крис. — Я заставлю его освободить тебя, клянусь! О, как же ты страдаешь... — Не думай об этом, — ответил Люцифер. — Намного больше я страдаю, не видя тебя. Минуты сплетаются в дни, месяцы, годы, столетия... Время мучительно тянется, и я боюсь сойти с ума. — Ничего, я скоро освобожу тебя и мы навсегда будем вместе, обещаю тебе, мой любимый. — Тебе пора... — ответил Люцифер. — Господь в любой момент может увидеть нас посредством своего хрустального шара. — Нет-нет, я не могу тебя здесь оставить, — не помня себя, вскричал Крис. — Ради нас, молю тебя, торопись! Крис судорожно искал губами его губы. Люцифер ответил на этот беглый, но дышащей такой страстью, поцелуй. — Иди же, — торопил Люцифер. — Как скажешь, любимый. Я скоро вернусь. Люцифер опустил глаза. Как он мог сказать ему, что, потеряв бессмертие, угасает с каждым днем. 5 В Раю было шумно. Вся свита собралась в райском трактире "У Господа". Господь запретил возлияния, но разрешил всем пить "кровь свою" — то бишь вино. Захмелевшие ангелы хихикали звонкими голосками, напоминавшими звон бубенчиков. Один архангел Гавриил сидел угрюмый, трезвый и молчаливый. Он был зол на то, что его, лучшего воина божьего легиона, Господь заставил сегодня работать в райском саду садовником. Кроме того, бесило это пьяное застолье и невменяемая уже свита. Гавриил мрачнел все больше, начав испытывать отвращение к этому пиршеству. — И кто бы мог подумать, что Люцифер окажется геем! — закончил Бог притчу о демоне. Пьяные "кровью господней" ангелы покатились со смеху. — Нет, честное слово, — продолжал разглагольствовать Бог, — я бы уже давно назначил смертную казнь за это дело, если бы это все меня не умиляло и не забавляло! Архангел Гавриил скривился от отвращения, слушая подобные речи. Он чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Гавриил посмотрел на гогочущего и пьяного, как грузчик, Господа, травящего какой-то анекдот про Люцифера. Его белая рубаха подчеркивала выпирающее из-под нее пузцо. Круглое старческое лицо, с наполовину выползшей бороденкой, раскрасневшееся, с блестящими от хмеля маленькими глазками, в съехавшем на бок парике, невыгодно обнажившем здоровую лысину, у требовательного к нормам эстетики и утонченного Гавриила, с иконописными чертами лица, не могло вызвать ничего, кроме отвращения. Он, нахмурившись, встал и вышел. Никто не обратил на его уход ни малейшего внимания. Наконец-то настал тот день, когда Крису пришлось предстать перед Господом. Злобно и высокомерно смерив Бога надменным взглядом, Крис застыл в молчании, скрестив руки на груди. Только сейчас он вспомнил, что так любил делать Люцифер. Бог усмехнулся. — Значит, отказываешься исполнять мои приказы? — Отказываюсь! — даже не глядя на него, проговорил Крис. — Ты слишком молод и слишком ветрен, Кристиан, — ответил Господь. — Тебе не хватает мудрости. — Только не нужно делать вид, что ты меня любишь и заботишься обо мне, — отрезал Крис. — Мне уже тошнит от твоего лицемерия. — Я вынянчил твою душу на своих руках! — Вот не надо! — начинал злиться Крис. — Мою душу вынянчил Люцифер, и никто другой! — Последний раз спрашиваю: отказываешься исполнять мою волю? — Да, отказываюсь, — стоял на своем Крис, — пока не освободишь Люцифера. — Никогда не освобожу! — хоть в этот раз откровенно сказал Бог. — Это исключено. Нужен тебе этот Люцифер? Он тебя и не любит вовсе. Эксперимент над тобою ставил. Ради спора. — Что?! — Криса охватило такое бешенство, что он не сдержал себя и накинулся на Бога. Маленький пузатенький Бог упал и покатился в задравшейся рубашке и в съехавшем парике. Крис продолжал колотить его руками, наделенными дьявольской силой. — Уберите отсюда этого Антихриста! — завизжал Бог. Трое самых крепких херувимов насилу скрутили Криса и вывели его из Рая. — Подожди! — послышался сзади голос. Крис обернулся. Это был Гавриил. — Слушай, я рад, что ты задал Господу хорошую взбучку, — сказал он. — Бог давно заслуживает этого, только здесь бы никто не решился сотворить такое. Вот тебе моя рука! — Крис пожал протянутую руку. — Спасибо, — проговорил он. — Надеюсь, ты не лжешь. — И Люцифер мне давно был симпатичен, — проговорил Гавриил. — Я болел за то, чтобы выиграл ад. Жизнь в раю становится все отвратительнее и невыносимее. Если вдруг что — можете рассчитывать на меня. — Спасибо, — бегло повторил Крис.