Varulven (волк-оборотень)

4 Очень скоро я получила приглашение в замок. Я узнала, что стала полноправной и единственной хозяйкой по завещанию, оставленному Мелиссой, которая записала меня, как свою сестру. Теперь передо мной открывались все двери — я очень богата. Этот скульптор не выходил из головы и по дороге я заехала в его мастерскую. В галерее стояла тишина и только злобное рычание волка заставило меня пошатнуться, я схватилась за одну из скульптур, накидка упала. Передо мной стояла моя точная копия, один в один! Я выскочила из галереи и помчалась прочь. Это точно был Назаниль, я не могла ошибиться. И это был его волк, тот, кто укусил Мелиссу. Кем был этот человек? Дьяволом? Теперь я заняла место Мелиссы. Все ее наряды, драгоценности, деньги — мои. Нет, я не желала ей смерти, видит Бог. Но было бы сумасшествием отказываться от такого, упавшего на голову, наследства. Кроме того, какой у меня был выбор? Первая ночь в замке, который я теперь по праву могу назвать своим, была не из лучших. Сон не шел, я постоянно ворочалась, будто подушка была набита камнями. Какое-то непонятное оцепенение охватило все члены, рукой и ногой было трудно пошевелить, словно тяжесть тянула назад. В комнате Мелиссы кто-то ходил. Стало невыносимо жутко. Потом я подумала: это кто-нибудь из слуг забрался туда ночью, чтобы украсть что-то из драгоценностей. Я взяла свечи и вышла, в надежде подкараулить наглеца. В комнате никого не было, и лишь подол платья нырнул в открытое окно. Я вытращила глаза. Подошла к окну — никого не было. Вряд ли человек остался бы жив, шагнув с такой высоты. Я вышла на улицу — никого не было. Ни живого, ни мертвого. Я поняла, что меня кто-то дурачит, морочит голову. Спать было невозможно. Я дергалась от любого шороха, от любого стука. Тишина давила. Странные звуки на улице не давали покоя. Это все Назаниль! Я знала, чувствовала, что это он замешен в том, что случилось, что происходит. Временами охватывал панический страх. Я дождалась утра. Послала слугу в город. Указала улицу, дом той мастерской, приказала узнать, кто там живет, что за человек. Когда слуга вернулся, то сказал, что нет ни такой улицы, ни дома. Это было уже слишком! Я накричала на слугу, обвинив его в сговоре с Назанилем и в том, что они сговорились дурачить меня. Я послала другого слугу с тем же приказом и он, когда приехал, ответил тоже самое, что и первый. Назаниль подговорил против меня всех слуг, заморочил голову всем. Я пошла в город, нашла там бродягу и пообещала хорошо заплатить, если он узнает, кто живет в той мастерской. Но и бродяга вернулся с тем же ответом, что и слуги. Я сошла с ума? Или я вижу то, чего не видят остальные? Или это только плод моего воображения? Я сама пошла на ту улицу. Мастерская стояла на прежнем месте. Я вошла. Меня встретил рычанием волк, лежащий у порога, как и в предыдущий раз. Скульптуры были без покрывал. Я узнала своего двойника и двойника Мелиссы. Колдун. Диавол. Я нашла какого-то мальчишку и подвела его к двери мастерской. — Что ты тут видишь? — спросила я. Он сказал, что это таверна. Назвал совершенно другую улицу и номер. Еще трое человек, совершенно разных, повторили слова мальчишки. Не мог же против меня сговориться весь город! Я видела то, чего не видели они. Но как это возможно?! Ночью замок начинал жить своей жизнью. Кто-то ходил, стучал, выл. Утром я находила клочки волчьей шерсти. В комнате Мелиссы на столике лежала расческа, стояло зеркало — все, как она любила при жизни. Валялись ее любимые украшения. Кто все это разложил? Кто-то хочет свести меня с ума, чтобы завладеть наследством? — Выходи! — закричала я, схватив кинжал. Мужская фигура отделилась от стены. Назаниль! — Вы! Так я и думала! В какие игры вы играете? Решили свести меня с ума, чтобы хитростью и обманом заполучить замок? Назаниль улыбнулся. Его лицо сияло дьявольской, неестественной красотой. — Заполучить замок? А вы знаете, что вы получили наследство, благодаря мне? — Не мелите ерунды! — разозлилась я. — Завещание появилось после смерти Мелиссы. Уж поверьте, она не собиралась умирать в двадцать лет. — Даже, если вы величайший хитрец и подделали завещание, зачем вам это надо?! — Чтобы вы ни в чем не нуждались, — ответил он. — А вам-то что до того, буду я нуждаться или нет? — Так вам будет легче почувствовать себя Мелиссой: спать, как она, завтракать, как она, бродить в саду, как она. Вы же так этого хотели. Я внимательно посмотрела в лицо Назаниля. — Что вам от меня нужно? Назаниль сделал шаг вперед, продолжая улыбаться, с видом, будто от него зависит все на свете. — Ваша душа. И она почти уже моя. — Вы ненормальный. Убирайтесь! Либо вы чернокнижник, да падет чаша гнева Господнего на вашу голову! Назаниль поморщился, будто я сказала что-то неприятное. — Почему тогда, в мастерской, вы отрицали, что ваше имя Назаниль? — А у меня много имен, — ответил он, непринужденно улыбаясь. — В старину меня называли Varulven. Он пристально смотрел мне в глаза. И я мысленно снова оказалась в том лесу. — Ваш волк укусил Мелиссу... — проговорила я, будто во сне. Varulven приблизил ко мне свое лицо. Он улыбался. — Нет, — сказал он, — это Я ее укусил. Я не могла шевелиться. Не могла говорить. Он заворожил меня. Мои члены меня не слушались. Назаниль приближался. От него пахло зверем. Свежим мясом и кровью. Он принюхивался, как зверь. Назаниль облизал мою щеку, как это сделала бы собака. Он лизнул мои губы. — Ты зверь? — прошептала я в ужасе. И зверь, и человек одновременно, — его язык оказался у меня во рту и я, трепеща, почувствовала поцелуй. — До скорой встречи, — проговорил Назаниль, улыбнувшись. Моя голова закружилась. Перед глазами крутились кроны сосен. Когда я пришла в себя, Назаниля не было, только клочки шерсти валялись. Я спустилась в библиотеку, чтобы поискать перевод слова Varulven. Varulven со скандинавского — волк-оборотень. Оборотень! Оборотень укусил Мелиссу. Оборотень хочет мою душу! Что мне делать? Может, он укусит меня, как Мелиссу, и тогда я умру? Как спастись от проклятого зверя? Я стала молиться Богу, призывая его спасти меня от чар оборотня. И вдалеке послышался волчий вой. Что-то упало в соседней комнате. Я побежала туда. Перед зеркалом сидела Мелисса. Я обомлела. Она сидела и, как ни в чем не бывало, расчесывала волосы. Я стояла, как вкопанная. Мелисса неожиданно обернулась и посмотрела на меня. Улыбнулась. — Стасия! Почему ты смотришь на меня, как на привидение? — Ты же... умерла... — вырвалось у меня. Мелисса громко рассмеялась. — Умерла? Кто тебе такое сказал? — Я сама видела... как тебя хоронили... в могилу опускали... — Фарс! Я похожа на мертвую? — Как?! Ты не умерла? Мелисса снова повернулась к зеркалу и продолжала расчесывать волосы. — Ты прекрасно видишь, что я сижу здесь и разговариваю с тобой. Могут мертвецы разговаривать? Нет, не могут. Я примолкла, не зная, что и сказать. — Я слышала, что ты стала хозяйкой всего моего замка? Всего имущества. Я потупила взгляд. — Ничего, — сказала Мелисса. — Ты будешь здесь хозяйкой днем, а я... ночью, — она громко рассмеялась. Где-то вдалеке раздался волчий вой. Мелисса глянула на окно. Потом повернулась ко мне. — Иди! — резко сказала она. Ее лицо стало взволнованным. — Иди! — повторила Мелисса. — Я приказываю! Иди же! — заорала она. Я выбежала из комнаты. Я не знала, что мне делать, не осознавала, что вообще происходит. Я стала под дверью. Раздавались весьма странные звуки. То ли нечленораздельная речь, то ли крики какого-то животного. Все вперемежку. Потом все стихло. Я стояла ошарашенная, а потом резко открыла дверь. Через окно кто-то выскочил. Я увидела мелькнувший серый хвост. Мелиссы в комнате не было. На полу лежало ее платье и клочки волчьей шерсти. На меня напал такой ужас, что хотелось бежать без оглядки куда глаза глядят. Но и на улицу, в черную тьму, идти было не самым лучшим решением, а может быть и верной гибелью. Как бы трудно в это не было поверить, но я жила в замке, вместе с оборотнями. Жизнь на пороховой бочке. Очень скоро, возможно, они захотят пополнить свои ряды и мне уже не получится спастись. С рассветом, я решила уехать из этого замка как можно дальше. Там, где они меня не найдут. Официально Мелисса мертва, а я — владелица всего состояния. У меня было много денег, стало быть, могла уехать туда, куда пожелаю. Как только забрезжил рассвет, я подняла на ноги слуг, сказав, что мне срочно нужно уехать, чтобы они подготовили все необходимое для отъезда. Подальше! Подальше от этого безумия. Хоть на край света! Я ехала, чувствуя свободу, ветер. Атмосфера замка душила со всей своей чертовщиной. Жить в одном замке с оборотнями... Нет, уж лучше подальше отсюда. Я ехала почти неделю, делая время от времени остановки. Наконец, я оказалась в незнакомом городе. Попробую какое-то время переждать здесь, а потом отправлюсь дальше. Лучше не задерживаться долго в одном и том же месте. Я ступила на землю другого города, в надежде найти покой и спасение. Недалеко сидела нищая слепая старуха. Получив возможность помогать другим, я не могла пройти мимо нуждающихся, оставив их без милостыни. Я положила несколько золотых в трясущуюся ладонь старухи. Старуха посмотрела на меня невидящими глазами. Ее длинные седые волосы были растрепаны. Рядом стояла палка, на которую она опиралась. Старуха сморщила нос и стала принюхиваться, как собака. — Проклятие! — закричала она и рванулась ко мне. Я отскочила в сторону и она упала. Она стояла на четвереньках, сжимая в разбитых руках комья грязи. Ее лицо перекосилось от боли. — Давайте, я помогу подняться, — сказала я. — Отойди! Не прикасайся ко мне! — закричала старуха. — Проклятье! Ты принесла с собой проклятье! Ты привела с собой зверя! Проклятье в этот город! — Какого зверя? Вы что-то знаете? Что вы знаете?! — Отойди! Зверь не отпустит тебя! Он будет идти по твоему следу. Ты будешь переезжать из города в город, неся другим беду и проклятье, ведя за собой зверя! Слова этой старухи не на шутку перепугали меня. — Что же мне делать? — спросила я. — Умри! Ты должна умереть! Или будет несчастье для всех! — старуха изобразила страшную птичью улыбку. Я побежала вперед. Вслед неслись проклятья старухи. Ее мерзкий голос звенел в ушах. Захотелось убежать туда, где не будет слышно этого голоса. Я оказалась совсем одна в этом чужом, враждебном мире. Мире, в котором голодный волк может однажды разинуть свою пасть.