dreamcatcher

      — Не меня искать собрался?       Тэхён дёргается от голоса, прозвучавшего мягко, но чуть высокомерно. Он оборачивается и видит перед собой парня чуть выше своего роста, с тёмными отросшими волосами, глазами молочного жидкого шоколада и маленькой родинкой под губой. Паренёк улыбается во все тридцать два.       — А зубы-то заячьи, — думает про себя Тэхён. Но не успевает эта самая мысль проскользнуть в его голове, как незнакомец вновь подаёт голос.       — Я слышу все твои мысли, если что, — парень перестаёт улыбаться, строит серьёзное выражение лица. — Так что в твоих же интересах не считать меня зайцем.       — Ты кто вообще такой? — Тэхён округляет глаза, глядя на него. Глупо отрицать, что парень очень красивый, слишком красивый и неземной для реального мира. А вот для какого-нибудь мира мечтаний, грёз и всякой прочей розовой чепухи в самый раз.       — Мне приятно, что ты считаешь меня красивым, — парень вновь улыбается, а Тэхён только от этого больше раздражается. — Меня зовут Чонгук, Чон Чонгук. И я по совместительству являюсь твоим сном.       Тэхён вообще-то выспаться хотел, а не трещать тут с каким-то… кем-кем?       — Мой кто?       — Сон. Тебя это так сильно удивляет?       — Как сон может быть человеком? Или ты не человек вовсе? Объясни мне, что здесь происходит и откуда ты вообще взялся?       — Я вообще-то живу тут, если ты не понял. Ты у меня в гостях, поэтому веди себя прилично, — этот Чонгук подходит ближе, так, что можно почувствовать его запах.       Опять сладкая вата.       — Я не человек, а вот облик мой человеческий, но это, так сказать, для удобства, чтобы не слоняться в таком красивом месте безвольным туманным призраком.       — Призраком? Что ты имеешь в виду? — Тэхён не понимающе косится на парня, а глаза того мгновенно наполняются грустью, и он присаживается на траву в позе лотоса, хлопая по зелени рядом с собой, приглашает.       Тэхён послушно присаживается рядом, слегка касаясь своей коленкой чужой. Чонгук опускает голову и прикрывает глаза. Видно, что из-за чего-то волнуется, может быть, боится, что его не поймут, а может быть, боится в чём-то сознаться. Тэхён понятия не имеет, поэтому кладёт ладонь на чужое колено, слегка сжимая и привлекая таким образом к себе внимание. Когда смотрит в глаза цвета молочного шоколада, всем своим видом показывает, что ему можно довериться, что всё поймёт, пусть и сам ни хрена не въезжает, но он хотя бы постарается! Такой уж он человек.       — У каждого человека, живущего на Земле, — начинает Чонгук, смотря на ладонь, сжимающую его колено, — есть персональный сон. Этот сон чаще всего является душой умершего человека, которая не попала ни в Рай, ни в Ад. Этой душе человек, кому она будет принадлежать, выбирается рандомно. Можно, конечно, иногда выбрать из предложенных кандидатур, но это, так скажем, очень большая привилегия, и даётся далеко не каждому. Но мне, — сон впервые за весь рассказ заглядывает Тэхёну в глаза, а в них такой океан плещется, такое солнце горит, весна цветёт, что аж сердце щемить начинает, — дали возможность выбрать самому. То есть не из кого-то, а любого свободного человека. И… — Чонгук опять потупляет взгляд, — я практически сразу выбрал тебя, потому что… потому что ты…       Замолкает. Молчит и молчит. Тэхён уже понемногу начинает догадываться, что тот хочет сказать, и почему боится произнести вслух, догадывается тоже, поэтому берёт обе его руки в свои, чуть приподнимает вверх, заставляет заглянуть в глаза.       — Потому что я что? — Тэхён совсем не наседает, лишь немного подталкивает, заставляя признаться.       — Ты… ты мне очень…       Вместо последнего слова Чонгук перехватывает руки Тэхёна в свои, подносит к своим губам и целует. Сначала костяшки левой руки, а поцеловав правую, шепчет в самую кожу еле-еле слышно «понравился».       Ну и что вот с ним делать? Как прикажете злиться на этого маленького мальчика, который по каким-то причинам не навещал его почти неделю. Ну подумаешь, с кем не бывает.       Тэхён придвигается ближе, вновь заставляя смотреть в глаза (ему уже чертовски сильно понравилось это делать).       — А как ты связан с ловцом?       — Просто выбрал я тебя совсем недавно, а ещё нужно было определённое время, чтобы меня к тебе определили. Из-за этого несколько дней ты был лишён сна напрочь, такое бывает. А насчёт ловца, — он вновь смущается, и Тэхён успевает отметить для себя, что в это момент чуть вздёрнутый нос Чонгука слегка дёргается. — Я напрямую связан с ним. То есть к каждому человеку его сон попадает через определённую материальную вещь. Та реклама попалась тебе не случайно. Но я считаю, что ловец снов в этом случае — до жути банально, но вот так оно получилось. Надеюсь, ты не разочарован, — шоколадноглазый отрывает взгляд от травы и заглядывает в глаза напротив, а у Тэхёна сердце начинает так быстро колотиться, будто дождь барабанит.       — Больше тебе скажу, если все думают, что эта вещь до жути банальная в этом вопросе, это может значить только то, что для меня она самая оригинальная из всех возможных.       — Правда? — Тэхён также успевает заметить, что глаза этого паренька округляются при удивлении достаточно сильно, чтобы их можно было сравнить с двумя киндерами из молочного шоколада.       — Абсолютно, — отвечает Тэхён.       И смотрит, смотрит, и смотрит. Тонет в глазах напротив, в тягучести какао-бобов, если вам так угодно.       — Теперь каждый раз, когда я буду засыпать, ты будешь ждать меня здесь? — спрашивает Тэхён после нескольких минут молчания, почему-то очень сильно боясь ответа.       — Нет, не каждый раз, — грустно улыбается Чонгук, поднимаясь на ноги, и тянет за собой Тэхёна. — Моя задача показать тебе два сна, после чего меня отправят обратно.       — Какие два сна? — Тэхён поднимается на ноги, хотя лучше бы ему сейчас присесть, а ещё лучше прилечь. — И куда тебя отправят?       — Обратно — это к другим людям в их сновидения, — произносит Чонгук. — Работа у меня такая. Ну, а насчёт снов, — заглядывает в глаза. — В них будет то, о чём ты давно мечтаешь, но этого никогда не произойдёт в реальной жизни. Это твои скрытые желания.       — И что же такого в них будет, что этого никогда не произойдёт в реальности? — Тэхён пытается вспомнить, о чём таком он вообще когда-то думал.       — Один из них узнаешь уже сегодня, — Чонгук подмигивает, а Тэхён всеми силами пытается отвлечь себя от мысли, что они будут видеться всего-то две ночи. — Даже прямо сейчас, осталось каких-то пять минут.       — Подожди, пять минут до моего сна? И что должно произойти?       — Боже, какой ты нетерпеливый. Всё узнаешь, я же сказал пять минут.       Для Тэхёна прошла лишь одна. Он пробовал ещё много раз выпытать, что же такого произойдёт, но все попытки были тщетны. Чонгук подходит вплотную к Тэхёну со словами «только не бойся» и закидывает его к себе на плечо.       — Ты что творишь, Чонгук?! Быстро поставь меня на землю.       — Не дёргайся.       — Я сказал, быстро поставь меня!       Тэхёну не отвечают, только крепче прижимают к себе. Чонгук подходит к озеру, и именно в этот момент в нём образуется хрен пойми что, но это что очень похоже на водоворот, который… не крутится.       — Приготовься танцевать.

*******

      Тэхён сильно-сильно зажмуривается, когда понимает, что Чонгук на самом деле прыгнул в эту штуку.       Открывает глаза он уже на поляне. Как они оказались на ней — не ясно. Ясно только то, что Тэхён на самом деле спит — ущипни, точно проснётся.       — Ну как тебе?       Парень оглядывается по сторонам: зелёная, практически малахитовая трава, такие же кроны деревьев, голубое небо без единого облачка, слепящее солнце и запах весны.       — Это… нереально. Такого просто не бывает.       — Не забывай, что мы находимся не в реальном мире, — Чонгук разворачивается в сторону леса и громко свистит.       — Ты что делаешь? — Тэхён подпрыгивает, разворачивается на громкий и резкий звук и открывает рот в немом шоке.       — Признаться честно, я был удивлён, когда узнал его суть, — Чонгук переводит на парня взгляд и подходит сзади, обнимая.       А что Тэхён? Тэхён дрожит. Дрожит, видя, как раздвигаются в разные стороны макушки деревьев, как слегка трясётся земля, как разлетаются птицы, тревожно крича.       — Ч-что это?...       — Это мне у тебя стоит спросить, — Чонгук поглаживает его талию своими руками, стараясь успокоить. Он зарывается носом в чужие волосы, понимая, что Тэхён не сообразит сейчас оттолкнуть его, спросить, зачем он его обнимает и что всё это значит.       Возможно, прижимается, чтобы успокоить, а возможно…       — Скажи же, что они прекрасны?       — Отк-откуда? Как? Как это возможно? — парень всё ещё не может поверить в то, что видит перед собой.       — Ну, когда-то давно пятилетний Тэхён-и, посмотрев мультик, задумал завести себе личного дракона и полетать на нём. Как говорится, получите, распишитесь.       — Я даже не помню… — шепчет парень, постепенно покрываясь мурашками не только из-за представленных мифических существ, но ещё из-за чужого сладкого дыхания в затылок.       — Зато теперь никогда не забудешь, — улыбается Гук и берёт его за руку. — Пойдём, они не кусаются.       Тэхён еле-еле перебирает ногами, немного заплетаясь. Ну, а как вы бы себя вели, если бы перед вами стояли два огромных дракона?       Драконы… Можете себе представить?       Один был чуть меньше другого. Тот, что больше, был истинного пурпурного цвета. Чешуя переливалась на солнце, отражая зайчиков. А глаза… Какие у него были глаза... Знаете, если смешать всю синеву морей и голубизну небес, то получится тот цвет, что заполнил радужку глаз этого прекрасного создания.       Тот, что меньше (потом оказалось, что та), был чистого изумрудного цвета. Его чешуя также поблёскивала в солнечных лучах, но цвет был уже не отражающим, а матовым. Глаза представляли собой две Луны, которые перекрыли два Солнца.       — Это Марципан, — Чонгук указывает рукой на фиолетовое чудо. — А это Изумруда, — он просто кивает в сторону зелёной красавицы.       — Они просто потрясающие, — Тэхён на самом деле не находит слов, чтоб хоть как-то описать этих прекрасных созданий. — И что мы будем делать?       — Ну как что? — Чонгук, немного посмеиваясь, выходит вперёд. — Конечно же летать.       Помогите кто-нибудь Тэхёну, он сейчас коньки отбросит от переизбытка эмоций.       — Что делать?       — А что ты ещё планировал делать с летающими животными? — парень выгибает бровь и протягивает руку. — Пойдём, познакомитесь поближе.       Тэхён медленно протягивает ладонь, вкладывая в чужую такого же размера, и крепко сжимает, боясь отпустить.       Парни идут вперёд, подходя к животным достаточно близко, чтобы те заметили их и опустили свои головы, разглядывая своих наездников.       — Глаза такие добрые, — произносит почти шёпотом Тэхён, пытаясь прикоснуться к изумрудной чешуе. — Я могу…       — Конечно, не бойся, она, как ты сказал, добрейшей души, и мухи не обидит.       Парень немного страшится, но всё равно легонько дотрагивается до носа и аккуратно проводит ладонью. Чонгук подходит сбоку, укладывает свою ладонь поверх тэхёновой и прижимает плотнее, неторопливо водя вверх и вниз.       — Видишь? Ты ей понравился.       — Ты моя красавица, — шепчет Тэ, наклоняясь и приближаясь губами к кончику носа.       — Я пошёл к своему чуду, знакомьтесь, скоро взлетаем.       — Уже? Но… Но я даже не знаю…       — Всё-всё, успокойся, сначала непосредственный инструктаж, — Чонгук немного посмеивается, подходя к Марципану и начиная почёсывать его под подбородком.       — Тебе смешно, да? Если ты тут летаешь каждый день, это не значит, что все должны…       Парень не успевает закончить, как его накрывает мощным потоком воздуха, а взгляд устремляется вверх, где уже под облаками парит фиолетовый красавец.       — Обалдеть!       Тэхён наблюдает за Чоном, не отрывая взгляд ни на секунду, и восхищается, восхищается, восхищается. Тот творит просто невообразимые пируэты и сальто, даже летает вниз головой, совершенно не боясь высоты.       — Тебе не страшно?! — Тэхён старается орать как можно громче, потому что голос растворяется в быстром потоке воздуха.       — Нет, нисколечко, — отвечает парень и кричит что-то похожее на «ииха», делая очередной переворот.       А Тэхён всё ещё смотрит, никак не может оторваться. Пролети сейчас над его головой метеорит, он даже не заметит.       Две ночи, он помнит. А если не считать сегодняшнюю, то всего лишь одна.       Не должно же быть страшно, да? А Тэхёну страшно, даже очень.       Когда мы видим человека впервые, ну, в случае Тэ, не совсем человека, мы всегда смотрим на внешность. Поэтому как таковой «любви с первого взгляда» и не существует. Влюбляемся мы не только во внешность, но и в качества, характер, повадки, душу, мировоззрение. Должен пройти определённый период, прежде чем наступит та самая влюблённость, а потом уже любовь.       Но бывает так тяжело оторваться от того, кто приглянулся тебе с первого взгляда. Отвести взгляд от кучерявых тёмных волос, шоколадных глаз, бледной ванильной кожи и венистых предплечий... Если Тэхён раньше хотел просто спать, то теперь он хочет смотреть. А ещё желательнее касаться.       Чонгук направляет Марципана вниз и приземляется рядом с Тэхёном, перекидывая одну ногу и спрыгивая с дракона.       — Ну что, по коням?       — Ты хотел сказать по драконам? — парень подходит к Изумруде, пока та ложится, чтобы Тэ было удобнее залезть на неё. — Может быть, ты меня подсадишь? — повернув голову интересуется.       — Иду, иду, — ох как же Чонгук силится, чтобы не закатить глаза. — Не спеши только.       Брюнет подходит к парню, присаживается на одно колено, чтоб на другое поставить чужую стопу, крепко обхватив ладонями.       — Давай, запрыгивай на неё. Я держу тебя.       Тэхён перебрасывает ногу и практически плюхается на дракона, что сразу же поднимается, готовясь вот-вот взлететь.       — Подожди, ты что, хочешь, чтобы я один полетел? — гость не на шутку начинает переживать и бояться за собственное состояние. Кто же знал, что хозяин всего этого великолепия заставит самостоятельно, без помощи со всем разбираться. — Объяснил бы что и как. Я же совершенно не представляю, как ею управлять, уже не говоря о том, как элементарно не грохнуться!       — Ты не упадёшь, — Чон подходит к своему дракону, сразу же ловко седлая его. — Главное — не дёргайся и не нервничай, а то она всё поймёт. Драконы, как и любые другие животные, чувствуют твоё внутреннее состояние, — Марципан неторопливо подходит к Изумруде, пока его хозяин продолжает говорить. — Даже если ты полетишь вниз, она тебя обязательно поймает. Так или иначе она не даст тебе соприкоснуться с землёй таким образом и проснуться раньше времени, — подмигивает сон. — Просто держись крепче.       — Это, конечно, очень обнадёживает, — закатывает глаза Тэ. — Смотри, я совсем перестал волноваться!       Неожиданно Чонгук накрывает чужое бедро своей большой ладонью и начинает неторопливо поглаживать, чуть похлопывая.       — Я сказал тебе успокоиться. Только ты сейчас можешь контролировать состояние всего, что происходит с тобой во сне. Он же твой, — рука плавно перемещается на предплечье, тем самым заставляя Тэхёна обхватить руками шею дракона. — Не лишай удовольствия ни себя, ни меня.       — Ну и какое же удовольствие ты получаешь, возясь здесь со мной? — поднимает бровь Тэ.       — Я тебе вообще-то говорил, — Чонгук немного смущается, вспоминая, как заикался и не мог признаться в своей симпатии, которая повлияла на его выбор. — Повторять не стану, — произносит он чуть увереннее, заглядывая в чужие глаза.       Земля вызывает Тэхёна, ответьте. Хотя в данный момент это бесполезно. Сейчас он поглощён лишь шоколадными омутами с гористым дном, которые всё тянут к себе без остановки. Оторваться кажется до боли невозможным, но Тэхён всё ещё немного мазохист, поэтому, прикладывая нечеловеческие усилия, отводит взгляд к дракону, а позже наклоняясь и прикрывая глаза.       — Ну так что, учитель? Будешь обучать меня езде на драконах?       — Кто тебе сказал, что я буду тебя учить? — приподнимает бровь Чон. — Сам справишься.       — Эй, ты чего? А если я упаду?       — Я тебе уже говорил, последний раз повторю: ты не упадёшь. Никак. Изумруда этого не допустит, так что заканчивай ныть.       — Ты обещал мне инструктаж!       — Ну так я его провёл.       — «Держись крепче» — это, по-твоему, инструктаж?!       Тэхён смотрит на него такими глазами, как будто тот шизанулся и собрался прыгать с крыши или вроде того. Хотя подождите, именно это он и собрался делать. Пугает не тот факт, что прямо сейчас придётся летать на настоящем драконе, а то, что Тэхён не может не верить этому парню. Казалось бы только что встретились; некто представился сном, что вообще доверия внушать не должно. Но Тэхён верит. Верит и ничего не может с собой поделать. Этому Чонгуку почему-то очень верится.       — Я полечу первым, а ты за мной. Только сильно не отставай, сразу же пристраивайся сзади.       — Хорошо, — хмыкает Тэ. — Я понял тебя. Раз уж ты не переживаешь, зачем мне это делать, правильно?       — Слышу в твоём голосе какой-то сарказм, — парень слегка щурит глаза. — Ты же мне веришь. Не нужно уметь читать мысли, чтоб понять это. У тебя всё на лице написано. Так что ты пытаешься строить из себя?       — А как ты думаешь, как я должен себя вести с человеком, — Тэхён поднимает указательный палец вверх, начиная им мотать. — А, даже не человеком. Который пытается мне внушить, что летать на огромных существах без малейшего знания о том, как правильно это делать — это нормально? Я не знаю, как так получается, что я не могу усомниться в твоих словах. Может быть, это один из очередных твоих фокусов, но меня пугает эта доверчивость моего мозга тебе.       Чонгук на его слова только мотает головой и тихо смеётся.       — Всё сказал? — спрашивает он на гране слышимости из-за смеха. — Ты не можешь не доверять мне, ведь я — твой сон, и всё, что здесь происходит — только твоё желание, — голос внезапно становится серьёзным, таким, которому невозможно что-то высказать против. — Если ты ещё не понимаешь, как конкретно управлять своими грёзами — это тоже только твои проблемы. И не нужно в них винить всех, кроме себя.       Тэхён выпучивает глаза, медленно моргая, переваривает все слова парня напротив, обдумывает каждое и опять осознаёт, что не может ни в чём усомниться.       Просто верится.       — Извиняться не обязательно, взлетаем. — Чонгук тут же дёргает шею Марципана на себя, чтобы тот поднял голову и расправил крылья.       — Подожди, стой!       Тэхён не успевает ничего толком сообразить, как зелёное существо тут же повторяет за своим другом и взмывает в воздух, оставив после себя только сильный поток воздуха.       А Тэхён уже сбился со счёта, в который раз за сегодняшнюю ночь прибывает в шоке.       Наверное, глупо будет сказать, что ему не страшно, да? Но ему и правда не страшно. Не страшно так, что как будто он всю свою жизнь до этого летал на этих сокровищах, рассекая холодный ветер, наблюдая за неторопливой жизнью людей с огромной высоты, купаясь в золотых лучах солнца и дотрагиваясь до мерцания Луны и звёзд.       Ему безумно нравится, и он точно знает, что такого никогда нельзя будет ощутить там, наяву. Такое бывает только в наших фантазиях. Теперь он наконец понял, что имел в виду Чонгук, когда говорил, что то, о чём так долго грезил Тэхён, никогда не произойдёт в реальной жизни. И дело даже не в том, что драконов на нашей планете априори нет, а в том, что такого чувства, ощущения и эмоций для одного человека за раз слишком много. Наяву точно никто не выдержал бы.       Он полностью отдаётся этому чувству, прекрасно понимая, что никогда больше такого не почувствует. Ни в одной Вселенной.       Тэхён не спеша кладёт голову на шею Изумруде, снова прикрывая глаза, стараясь слиться с ней воедино. Он думает, так у него лучше получится прочувствовать весь этот бесконечный спектр не только чувств, но и много ещё чего.       Парень не замечает, как Чонгук поворачивает голову, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. А посмотрев, растягивает свои губы в такой счастливой улыбке, которой может каждый позавидовать. В глазах у него всё ещё шоколадные океаны, только теперь уже вперемешку с теплотой, заботой и любовью.       Тэхён старается запомнить всё до мельчайших подробностей: участившееся дыхание, мягкая чешуя под ладонями, струи воздуха, разбивающиеся о лицо, растрёпанные волосы, расширившиеся зрачки и, конечно же, взгляд шоколадных омутов, который всё-таки не остаётся незамеченным.       Марципан собирается сделать сальто, всадник же, не собираясь его останавливать, не спеша направляет, краем глаза поглядывая на Тэхёна, чтобы тот повторил за ним. А Тэ даже не боится: молча повторяет движения, чтобы дракон успешно проделал петлю в воздухе и продолжил свой полёт.       — Ты молодец! — доносится еле слышно до него из-за быстрого потока воздуха.       А Тэхён вновь улыбается.       Ему почему-то важна похвала от Чонгука.

*******

      Спустя пятнадцать минут непрерывного полёта драконы приземляются на том же самом месте. Чонгук быстро спрыгивает и подходит к Тэхёну, чтобы помочь тому спуститься.       — Я сам.       — Знаю, как ты сам. Давай прыгай на меня.       — Да не надо, я сказал, — Тэхён аккуратно перекидывает ногу и ступнями опирается в бок Изумруды. — Видишь, всё же хорошо.       Правая нога по классике жанра соскальзывает и Тэхён, не удержавшись, съезжает вниз, приземляясь прямо на Чонгука, успевшего его подхватить.       — Сам говоришь? — ухмыляется парень в паре сантиметров от чужого лица.       — Я же просил тебя отойти, это ты отвлёк меня, — игнорировать близость никак не получается, да Тэхён и не уверен, что хочет этого.       — Опять будешь меня во всём винить, да? — Чонгука как раз ничуть не смущает ничтожное расстояние между их носами, поэтому он решает избавиться от него вовсе, соприкасаясь кончиками.       — Ты что делаешь?       — Я же тебе говорил, что ты мне понравился, поэтому я хочу быть как можно ближе, вероятно?       А Тэхён больше всего не хочет, чтобы Чон прочитал его мысли, ведь тогда тот узнает, что Тэхён тоже жутко хочет быть ближе.       — И я всё ещё знаю, о чём ты думаешь, — улыбается Чонгук, целуя в кончик носа. — Во-первых, я не стал бы нарушать твои личные границы, если бы не знал о том, что ты не только не против, но и ещё и сам хочешь этого. А во-вторых, почему ты так сильно не хочешь, чтобы я знал, о чём ты думаешь? Ничего страшного в твоей голове я пока не увидел.       — Тебе не кажется, что чтением мыслей — как раз одно из нарушений личных границ?       — Кажется, — чуть отстраняется Чонгук. — Но я твой сон, и прости меня, пожалуйста, но я не могу не читать их. Я обязан это делать, так уж заведено.       — То есть укусить тебя за нос у меня никогда бы не получилось? — Тэхён ступает ногами на землю и кладёт руки на чонгуковы плечи.       — Ты разве хотел бы этого? — тот в свою очередь укладывает ладони на чужой пояснице, аккуратно поглаживая.       — Всё может быть.       — В таком случае я ничего против этого не имею. Повторюсь, это твой сон, твои желания, и ты абсолютно волен в них. Я не имею права тебе приказывать. Говоря официальным языком, это не в моей компетенции.       — А какие права ты имеешь? — произносит на ухо Тэ почти шёпотом.       — Практически никаких, — вздыхает Чонгук. — Я подчиняюсь тебе.       — Ого, как интересно, — глаза загораются огоньком и заглядывают в омуты напротив. — А если я хочу дать тебе свободу? Хочу, чтобы ты тоже был волен в своих действиях?       — Ты имеешь все права на это.       Тэхён задумывается. С одной стороны он понимает, что желание поцеловать кого-то вряд ли может возникнуть по ощущениям меньше чем за час. С другой стороны он, как бы ни старался (а он и не старался), не может перестать смотреть на Чонгука, сейчас не может разомкнуть руки на его шее, не может не хотеть прикоснуться к нему и не может не хотеть дотронуться своими губами до его губ и ощутить ту самую сладкую вату.       Он ведь весь такой неземной, не из нашего мира. По нему это сразу заметно. От этого он становится таким дорогим и ценным, что сердце сжимается.       По озорному взгляду Тэхён понимает, что кое-кто опять узнал все его планы заранее.       — Ты же знаешь, о чём я думаю, — щурит глаза Тэ, вместе с тем, прося не озвучивать очевидное.       — Знаю, — очередная солнечная улыбка. — Но говорить это ты сам будешь.       Ну попытаться стоило, правда же?       — Ты просто невыносим.       — До конца сна осталось пять минут, — внезапно, словно забыв, выпаливает Чонгук.       — Что?       — Я забыл тебя предупредить, извини, — убирает руки со спины и делает шаг назад. — Мне нужно отогнать драконов, я быстро.       Чонгук тут же разворачивается и свистом подзывает животных к чаще леса. А у Тэхёна сердце начинает так колотиться, что он вот-вот отключится и вовсе не проснётся.       — Чонгук, стой! Подожди!       Но ему никто не отвечает, а длинные чешуйчатые хвосты скрываются среди деревьев. Тэхён подбегает к началу чащи, не рискуя следовать за ними, и садится на траву, головой облокачиваясь на дерево и прикрывая глаза.       — Мы почти поцеловались, — думает про себя Тэ.       Сознание постепенно возвращается на своё место, а сон, как и полагается, отходит в сторону, уступая. Тэхён чувствует, как он покидает мир своих грёз и собственный сон, который вот так вот его оставил, сбежав и даже не попрощавшись.       — Тэхён! Где ты?       Но на поляне уже никого нет.

*******

      Веки поднимаются, а глаза встречаются с привычной уже темнотой комнаты от чёрных непроницаемых штор. Тэхён медленно поднимает голову, смотря на часы.       — Уже двенадцать...       Он проспал половину суток. По ощущениям чувствуется то же самое. А по нахождению в том месте — чёртово ничего. Час или два не более. Столько он, по его мнению, провёл времени с Чонгуком.       Тэхён прикрывает глаза, откидываясь на подушку и кончиком носа задевая верёвочку ловца. На губы непроизвольно просится лёгкая улыбка. Воспоминания о странном парне, который представился сном, драконах, траве и кронах нереального цвета, воде и небе, которых не найти на всём белом свете, заставляют золотые лучи тепла разливаться по телу. Но губы тут же опускаются вниз, когда Тэхён видит (да, видит под закрытыми веками), как на поляне сидит тот самый парень, который заставил столько всего пережить, испытать и почувствовать, что хватит на сто жизней вперёд. Чонгук сидит один, смотря в небо, а капельки в глазах отражают лучики солнца, становясь маленькой радугой.       «Не успел» читается в шоколадных глазах.       И Тэхён всеми фибрами души просит его не грустить, успокаивает, что у них есть ещё целая ночь, чтобы наверстать.       — Всего лишь ночь...       А так ли это много?