Нет пути назад

       Однажды, еще будучи подростком, я читала книгу, где героиня попала в другой мир, упав под прибывающий состав метро, и новая жизнь ее была полна прекрасных мужиков, готовых драться за ее внимание, волшебных существ, магии и прочего. Так вот, это полная ерунда! Я, вот, тоже упала, правда, под поезд дальнего следования… Может дело в этом?       И вокруг тоже стало много мужчин, но большая часть из них, в лучшем случае, жалела меня, а в худшем — считала, что гнать меня надо в шею. Волшебные существа? Да, это тоже на месте, но если у героини книги это были лучшие их представители, редкие и исключительно дружелюбные к попаданке, то у меня… Посмотрим. Орки, гоблины — твари редкостные, и дружелюбия в них столько же, сколько у средней врачихи в областной поликлинике. Кто у нас еще есть? О, варги — злобные волчары-переростки, в ту же категорию. А в перспективе путешествия целый дракон… Так что снова книга соврала.        Что там еще по пунктам было? Магия? Ну, во мне ее ни капли, и к этой категории пока относится только старый серый волшебник, сопровождающий нас, но и тот периодически убегает по своим делам. А, вспомнила, еще вишенка на торте книг про попаданцев — все говорят на одном с тобой языке, понимают, и, максимум, иные расы общаются на своих наречиях. ХА! ХА! ХА!       В моем случае даже всеобщий язык — человеческий — это ядреное нечто, отдаленно напоминающее английский. А уж про остальные наречия я молчу, мне бы основной выучить, а не мучиться, подбирая слова и силясь понять, чего от меня требуют. Так вот, к чему я все это, не мечтайте оказаться в мире, что был придуман чужой фантазией, даже если на страницах книги или на экране он выглядит очень заманчиво. Просто не надо! Бойтесь своих желаний — они могут исполниться и подарить вам кучу гемороя на все места!        Но будем последовательны. Начнем (простите за тавтологию) с начала. А всему этому безумию положила начало невнимательность. Банальная беспечность. Потому что нам с половины плакатов в вагоне говорят: сними капюшон и наушники, переходя ЖД-пути. Так вот, со мной случился естественный отбор, хотя, ей богу, не представляю, откуда вдруг выскочил тот злополучный состав. Телепортировался на мой путь, не иначе. Однако факт остается фактом, меня сбили насмерть, а по-другому при встрече с локомотивом не бывает. И я придерживаюсь теории, что все, что произошло потом — последние вспышки умирающего мозга. По крайне мере, это самая рациональная идея, всяко лучше, чем порталы, провалы и даже кома. Это был поезд — кома мне тут не светила с самого начала.       Так вот, я помню гудок, прорвавшийся сквозь музыку в наушниках, металлический лязг и падение. Да, именно падение, не удар полный боли, а чувство, словно из-под меня резко убрали точку опоры. Причем длилось это не мгновения, а, тогда казалось, вечность, перед глазами вместо жизни проносились цветные пятна, а потом я провалилась. Причём, под воду. Меня буквально подхватило неведомое течение и понесло куда-то. Я отчаянно забарахталась, стремясь всплыть, но в мгновенно намокшей одежде это было сделать тяжело, однако желание жить одержало верх, и мне удалось вынырнуть на поверхность и сделать судорожный вдох. Счастье было недолгим, ибо течение реки (в том, что несущий меня поток — река, сомневаться не приходилось) все ещё тащило меня вперёд, а сил держаться на плаву становилось с каждой секундой меньше. Я попыталась закричать, вдруг бы кто услышал, но горло перехватило, а потом меня захлестнула волна, вынудив срочно закрыть рот. Где-то совсем рядом раздались крики, я заметила движение, мутные из-за попавшей в глаза воды силуэты мелькали где-то в стороне. Кажется, там был берег. Послышался всплеск, словно кто-то нырнул в воду, а меня снова потащило ко дну. Но в этот раз всплыть мне уже помогли. Крепкая рука схватила за шиворот и выдернула меня на воздух. Я порывисто вдохнула, а неизвестный спаситель потащил меня в сторону. Течение постепенно ослабевало, но сил плыть самостоятельно у меня не осталось. В полуобморочном состоянии я цеплялась за человека, что с упорством танка приближал нас к берегу. Все, что мне тогда удалось понять — это был мужчина, вроде светловолосый, бородатый. И когда кто-то вытаскивает тебя из реки, в которой ты неведомо как оказался, даже этой информации много. Благо поток, в который меня занесло, не был из тех, про которые говорят, что редкая птица до середины долетит, и вот уже дно стало досягаемым для опоры, и полминуты спустя я была выкинута на берег, где тут же зашлась в кашле, с которым из меня выходила лишняя в организме вода. Вокруг происходила некая шумная движуха, но моё состояние позволяло только приподняться на локтях и тупо смотреть на траву. Одежда неприятно липла к телу. Где-то на грани сознания мелькнула и пропала мысль о сгинувших в потоке телефоне и наушниках. Плевать на них, главное сама жива осталась! Я, наконец, подняла взгляд выше и заметила сапоги, почему-то очень старомодные, кожаные, обвитые веревкой, а ещё подол одеяния, украшенный мехом. Надо мной определенно кто-то стоял, в этом сомневаться не приходилось.       Шум в ушах ушёл вместе с залившейся туда водой, и я, наконец, расслышала множество голосов рядом и с ужасом осознала, что совершенно не понимаю речи. Неизвестные явно спорили, что-то спрашивали друг у друга, но все это были незнакомые мне слова, и звучание их не позволяло приписать услышанное к известным мне языкам. И тут человек, стоявший рядом, что-то спросил, обращаясь явно ко мне, и все разом замолчали. Голос его бы приятным, слегка басистым. Я же, найдя в себе силы, приняла сидячее положение. - Я не понимаю вас! — отчаянно замотала головой и вновь зашлась в кашле. А потом подняла взгляд на стоящего рядом. Он смотрел на меня с недоумением, недоверием и хмурился. Невысокий (ну прям совсем невысокий) мужчина с тёмными волосами до плеч и густой, хоть и не длинной, бородой и усами, одетый в темно-синее плотное пальто с тем самым мехом, смотрел на меня и тоже не понимал. А его лицо мне так знакомо, но такого вообще быть не могло. В тот момент, когда я хотела было вновь открыть рот, к нам подошёл ещё один человек, тоже невысокого роста, в простой рубахе и штанах, насквозь мокрых, с его русых волос до плеч и бороды заплетенной в две косы капала вода. Так, вот и мой спаситель, и тоже одно лицо, невозможно, но факт. Он что-то быстро заговорил, показывая рукой то на реку, то на меня. А вот мой взор начал метаться по окружающим. На опушке у реки собралось больше десятка бородатых коренастых мужиков, и все они смотрели на меня. А я чувствовала себя как в кошмарном сне, к горлу подступил ком, от чего я нервно сглотнула.        Вокруг меня стояли гномы. Те самые гномы, тринадцать штук, что отправились вернуть свой дом. Их имена застряли на кончике языка, и я боялась вымолвить и даже в голове озвучить хоть одно, ведь тогда я соглашусь с тем, что все это правда. Голова загудела, дыхание словно перекрыли, и я начала жадно хватать ртом воздух, словно вновь оказалась в реке. Паника.       Гномы снова загалдели, кто-то дернулся было в мою сторону, но явно был остановлен предводителем, стоявшим возле меня. И тут из-за спин товарищей ко мне вырвался четырнадцатый участник похода. Кучерявая темно-русая копна волос, большие и по-эльфийски заостренные уши, невысокий рост, даже на фоне остальных, и босые мохнатые лапы. Да, это без сомнений был хоббит. Он настойчиво протянул мне кожаный мешок — и нормальный человек назвал бы его бурдюком, но в тот момент это слово покинуло мой разум — с пряно пахнущей травами жидкостью, что-то при этом говоря. Скорее всего, настаивая, чтобы я выпила. - Не понимаю. Не хочу! — рукой отвела от себя бурдюк. Всё, чего я хотела, это проснуться! Оказаться там, где должна быть! Сознание помутнело и перед глазами все поплыло.       На плечо хоббита опустилась тяжёлая рука и настойчиво отодвинула полурослика в сторону. Снова вопрос ко мне, на этот раз в голосе сталь и требование. Я помотала головой, всеми силами показывая, что не понимаю его слов. Гномы нахмурились, а меня начала бить дрожь, то ли от нервов, то ли из-за мокрой одежды. Пришлось обхватить себя руками, но от этого стало лишь холоднее, и тут взгляд сосредоточился на лице старшего из племянников короля, лишь на миг, а потом сознание не выдержало, и опустилась тьма.

***

       Я всегда мечтала процитировать одну сакральную фразу из очень любимого мной произведения: «Это не было похоже на пробуждение»*. Но повода так и не появилось. Данное возвращение в сознание было именно что похоже. Не открывая глаз, я прислушивалась к собственным ощущениям и окружению. Судя по треску костра, негромким разговорам, шуму деревьев и плеску воды, я все еще находилась недалеко от того места, где меня едва не утопило мироздание. Плюс ко всему, из одежды на мне осталось только нижнее белье, однако кто-то укрыл меня шерстяным одеялом, покалывающим оголенную кожу и остро пахнущим потом и костром. Данный факт меня несколько смутил и заставил нервно вздрогнуть, но если подумать, а что мои спасители должны были сделать? Оставить в мокрой одежде на голой земле, дабы я в муках скончалась от воспаления легких? Так что все логично.        Я приоткрыла глаза и попыталась осмотреться не привлекая внимания. Для начала, вечерело, дальше оказалось, что меня положили чуть в стороне от небольшого костра, у которого сидели пятеро гномов, переговариваясь, и, один из них, самый объемный, то и дело, помешивал что-то в котелке. Там же, на воткнутых одним концом в землю рогатинах, сушились мои вещи: кроссовки, штаны, футболка и ветровка со злополучным капюшоном. Некстати вспомнилась древняя шутка-присказка походников: «Вещи у костра или еще сырые или уже сгорели». Хотелось бы верить, что мне хоть чуть повезет и достанется средний вариант. Остальных членов отряда с моего положения видно не было. Что ж, как бы ни хотелось верить в то, что сейчас все эта компания растворится в воздухе, и я проснусь в своей кровати или, на крайний случай, очнусь в больнице, придется мириться с тем, что имею и осваиваться в новых условиях.        Я усилием воли заставила себя сесть, придерживая одеяло, и негромко прокашлялась, одновременно надеясь, что мои телодвижения и заметят и нет, ибо пугали меня оба развития событий. Случилось, все же, первое, сидевшие у костра повернулись ко мне и даже попробовали приветственно улыбнуться, а также я заметила остальных членов отряда, отдыхавших чуть в стороне. Те, углядев внимание к моей персоне, тоже начали подниматься и приближаться. Ситуация получилась дико неловкая и пугающая. И тут вперед вышел старец одетый в серую хламиду, в руках он держал посох, а голову венчала шляпа. И от одного взгляда на него я поняла, что избегать имен больше не получится. Какой бы невозможной ни казалась мне эта мысль, но меня действительно окружал отряд Торина Дубощита. А старик был не кем иным, как самым хитрым из майяр Гэндальфом Серым. Что ж, оставалось надеяться, что волшебник сможет мне помочь. За спиной мага я заметила и самого гномьего короля с хмурым видом. Да, радоваться ему было и не с чего — меня вряд ли можно отнести к разряду приятных неожиданностей. Гэндальф же, тем временем, остановился передо мной и под любопытные взгляды остальных заговорил…. на все том же непонятном мне языке. Впервые в жизни пожалела, что моей любви к Средиземью не хватило на изучение выдуманных диалектов, так бы, может, хоть на эльфийском смогла ответить, а то и вообще на Кзулдухе, поразив все гномов разом. Но нет. - Я не понимаю, — я развела руками, всем видом стараясь показать, что не знаю, как преодолеть языковой барьер.       Волшебник задумался, затягиваясь трубкой, что держал в руках, и попробовал включиться в славную игру: «Произносить все медленно, подкрепляя сказанное жестами». В конце концов мне удалось уловить во всей этой пантомиме вопрос о том, как я тут оказалась и попыталась подключиться к «разговору». Честно говоря, игра в «крокодила» никогда не была моей сильной стороной, но, кажется, мне удалось донести две вещи: первое — меня что-то (вряд ли они поняли поезд) ударило, я упала в реку и встретила их, а второе — изображать это, придерживая сползающее одеяло, равно смущать кучу мужчин вокруг и себя заодно. После чего мне без вопросов протянули ароматную от дыма футболку и штаны и даже благородно сделали вид, что не подсматривают пока я спешно их надевала.       В это время Торин и Гэндальф о чем-то эмоционально переговаривались, то и дело кивая (это маг) или тыча пальцем (это Торин) в меня. Скорее всего они решали бросить меня здесь или потратить время, закидывая в первое попавшееся селение. Признаться, мне не нравились оба варианта. Мне хотелось домой, а еще, как ни странно, есть. А я все еще стеснялась даже встать со своего места, не то чтобы что-то попросить. Впрочем, зря переживала. Мне на плечо легла чья-то рука и, подняв испуганный взгляд, я увидела рядом гнома в шапке-ушанке и с торчащими в две стороны из-под нее косами — то был Бофур. Он добро улыбался и протягивал мне деревянную плошку и ложку. Над посудой вился пар, и пахло чем-то мясным. Благодарно кивая, я приняла угощение, это оказалась похлебка с картошкой, ужасно горячая и соленая, но до одури вкусная. Гном вернулся к костру, вновь оставив меня в одиночестве. Правда, едва я положила опустевшую посуду на траву, ко мне приблизился еще один член отряда — хоббит. Он явно чувствовал себя неуверенно, немного мялся, а потом вдруг четко проговорил. — Бильбо, — он протянул мне ладонь, одновременно предлагая назвать свое имя и скрепить знакомство рукопожатием. — Катя, — кивнула и ответила на жест хоббита. Мои пальцы обхватили его ладонь, в миг показавшись мне громадными. — Катья, — Бильбо словно попробовал новое имя на вкус и потом улыбнулся. Я покачала головой и произнесла еще раз, хоббит кивнул, повторил и вновь добавил мягкий знак в последнем слоге. Оставалось только вздохнуть и смиренно кивнуть. Катья так Катья. Хоббит же, явно довольный тем, как проходило знакомство, жестом предложил подойти поближе к костру и остальным. Я уже даже не против, вечно просидеть закутавшись в чужое одеяло не получится же.       Там Бильбо представил меня остальным, и, кажется, теперь правильного звучания собственного имени я больше не услышу. А дальше на меня высыпался мешок чужих имен и, ей богу, если бы не знала их изначально, запуталась и перепутала бы всех тут же. Что примечательно, назывались мне гномы (и волшебник, конечно) с разными эмоциями, например: Кили, Фили, Гэндальф, Бофур и Ори улыбались и, кажется, действительно были рады знакомству. Глоин, Балин, Дори и Нори, Бомбур отнеслись ко мне равнодушно. Двалин, Бифур и Оин посматривали с недоверием и задумчиво почесывали бороды, когда думали, что я на них не смотрю. А вот Торин… Утопленной в реке видел меня Торин и имя свое пробурчал, единственный, со всеми титулами и среди отряда терпел только стараниями Гэндальфа и, видимо, племянника (Зря тот что ли меня вытаскивал?).Но в целом знакомство можно было считать успешным. Меня усадили возле костра, пару раз пытались заговаривать, но чертов языковой барьер. Так продолжалось до тех пор, пока на огне не закипел большой котелок с водой. Дори, заметив это, достал из рюкзака мешочек, содержимое которого тихонько похрустывало.       Он хочет заварить чаю — догадалась я. Этот походный ритуал был мне хорошо знаком с детства и нежно любим. Костровой чай не просто засыпался в кипяток, а его горсть вбивалась в кан резким и быстрым движением.Так меня учила мама, а я уже своих друзей. От этих воспоминаний закололо в груди. Дом, родной дом, семья и друзья были теперь вне досягаемости, и не ясно, смогу ли я их снова увидеть. С неожиданной для себя смелостью я протянула руку к мешочку с травами. - Можно я? — робкий вопрос. Гном меня не поймет, я знала, но, может, сумеет догадаться, чего я хотела.       Дори, да и остальные, посмотрел на меня сперва с недоумением, но потом все же кивнул и протянул заварку. Я развязала горловину, и в нос мне тут же ударил сухой запах трав, смешанных с чаем, дрожащей рукой зачерпнула хапочку и, приблизившись к котелку, на миг замерла. Вода бурлила, и пар смешивался с дымом, костер весело трещал, танцуя всполохами пламени. Это был чужой поход, чужие люди, чужой мир, но ритуал оставался тем же. Резким движением я вбила ароматную смесь в воду, а затем еще одну хапку. Запах трав обволакивал меня, создавая в мозгу ассоциации с цветущим лугом, беспечным летом и домом. На глаза навернулись слезы, и я поспешно отодвинулась от котелка и вернула Дори мешочек. Тот забрал его, почему-то смущенно отведя взгляд. Гномы вообще молчали, не знаю, как для них это выглядело, но хотелось верить, что они почувствовали мою печаль.       Постепенно разговоры вновь оживились, мне вручили деревянную кружку из чьего-то запаса, полную крепкого кострового чая, и переживания о недоступном доме стали постепенно вытесняться более насущной проблемой. Даже если мне по пути с гномами до ближайшего поселения, да хоть до утра, все равно, не хочу быть бесполезным грузом. Не в моих это правилах. В конце концов, я и с походной жизнью немного знакома и не безрукая. Могу помогать с готовкой или посуду мыть. Осталось это как-то до самих гномов донести. И тут я заметила пони, что были привязаны чуть в стороне и мирно щипали травку. Эк, не приметила я их сразу. Хм, пони… Они тут, Гэндальф тоже, вид у отряда еще не потрепанный, а значит, меня занесло буквально в самое начало похода, и мы где-то между хоббитанией и Ривенделлом. Оставалось две проблемы: первая — я на лошади сидела три раза в жизни, шагом и с инструктором рядом, второе — а будет ли лишний пони для меня или придется топать на своих двоих? При условии, конечно, что меня вообще с собой возьмут.       От терзаний о планах на будущее меня отвлекло то, что Ори и Бофур начали собирать в кучку оставшуюся от ужина посуду. А вот и мой шанс ответить добром на добро. - Можно я? — в прошлый раз гномы догадались, чего я хочу с этими словами, должно сработать и теперь. Впрочем, для надежности еще и указала на горку КЛМН*, а потом на реку, в воде которой отражались всполохи костра. Гномы переглянулись с сомнением, но потом кивнули, поняв чего я хочу, и, уже втроем, мы понесли посуду к воде. Там Бофур вручил мне жесткую щетку на деревянной ручке и принялся было показывать, как мыть с помощью песка, но жестом я остановила его и смело зачерпнула горсть с мелководья, показывая, что с технологией знакома. Гномы удовлетворенно закивали, и мы принялись за работу. Сперва молча. Но потом мне пришла в голову мысль провести время с двойной пользой и начать осваивать язык. Я начала с того, что по очереди поднимала утварь и настойчиво показывала парням, требуя назвать предмет. Те не сразу, но фишку просекли, и так я выучила свои первые слова на всеобщем, для лучшего понимания записывая их звучание веткой на песке. Надо бы потом попросить у Балина — кажется он в отряде отвечал за канцелярию — бумагу и что-то пишущее и помечать новые слова.       Вдохновленная первыми успехами, я попробовала усложнить себе задачу и начала изображать действия, протянув Ори миску, выразительно мыча и играя бровями. Тот сперва задумался, но потом все же понял. Новое слово было получено. Занятие языком оказалось делом увлекательным, и отвлек нас от него Торин, хмуро смотревший на импровизированный курс всеобщего с прибрежного откоса. Он что-то спросил у Бофура и Ори, они ответили, и король перевел все тот же недовольный взгляд на меня, отчего я стушевалась. -П-посуда. Мы-ы-ыть, — запинаясь пробормотала я, обводя пятерней чистую стопку плошек. Гном махнул рукой и ушел, бормоча под нос. Кажется, прям здесь меня все же не бросят.        Когда мы, наконец, вернулись к костру с чистой посудой, окончательно стемнело, и небо усеяли мириады звезд. Я села на бревно, что успели притащить к костру за время нашего отсутствия, и задрала голову кверху, любуясь небесными огнями. У нас их было видно только за городом. Например, когда я приезжала в деревню к родителям или если вот так же уходила подальше от цивилизации и сидела у огня. В созвездиях я разбиралась плохо, но и моих знаний хватило, чтобы понять, что здесь они иные, но не менее прекрасные. Их свет мерцал, завораживая. На плечи мне кто-то набросил одеяло, и это заставило меня оторваться от созерцания небес. Рядом стоял Фили. -Спасибо, — уже более смело козырнула я новыми знаниями. Крон-принц кивнул. Что ж, все не так плохо, по крайней мере, есть шанс не быть обузой.        Гномы постепенно укладывались спать, и у костра оставались лишь часовые — Бомбур и Двалин. По началу казалось, что мне заснуть сегодня не светит от количества впечатлений, но очень скоро усталость взяла свое, и я, поминутно зевая, начала оглядываться в поисках места, где преклонить голову. Да, походом и костром меня не напугаешь, но ночевали мы все же всегда в палатках, а не под открытым небом. В конечном счете, я не придумала ничего лучше, чем, укутавшись в одеяло, как в спальник, лечь прямо здесь у бревна, но с противоположной от костра стороны, дабы не угодить в огонь ненароком. Рука под голову вместо подушки, ветровка на плечи — одеяло все же было коротковато, — чтобы накрыться целиком, и готово. Уснуть удалось не сразу, но, в конце концов, сон утащил меня в свои объятия, правда, в этот раз зябкие и прерывистые.