Нет пути назад

      Встретить юного Арагорна — это, конечно, прекрасно, но лучше бы я попросила его проводить меня обратно в гостевое крыло, и пусть бы читал стихи по дороге. А так пришлось ещё уйму времени потратить на то, чтобы найти обратную дорогу к комнатам, и помогли мне в этом гномы. А вернее, их неумение быть тихими в гостях. Сначала я заметила неестественные желто-рыжие отсветы, а там уже и гомон и смех различила. Гномы собрались во внутреннем дворике неподалеку от комнат и жгли костер. И мне было страшно спросить, где они достали для него топливо. Как только я подошла ближе, они тут же приветственно замахали руками, приглашая посидеть с ними, и, не смотря на гудящие ноги и общую усталость, отказаться от такого не смогла.       Стоило только присесть на скамейку рядом с королевскими племянниками, как мне тут же вручили кружку со свежим отваром — и на этот раз в чай явно влили что-то покрепче. Ибо в голову ударил хмель, а по телу пошло приятное тепло. Что ж, почему бы и не выпить с друзьями напоследок. Такими шумными и веселыми, еще не познавшими столько бед и смертей. Настроение опять упало. Я бросила косой взгляд на хохочущих над шуткой Нори братьев и мрачно уставилась в кружку. Ну нельзя так все оставлять. Хотя бы предупредить то надо, мол, не ходите на Воронью высоту, там беда ждет.       От размышлений меня отвлек Фили, толкнув плечом, от чего напиток в руках опасно раплескался через край, облив пальцы. — Прости, — гном рассмеялся, глядя на моё скривившееся в шутливой обиде лицо, — Бильбо, сказал, что эльфы помочь не смогли. Самого хоббита тут не было, если память не изменяла, то сейчас он вместе с Владыкой, Гэндальфом и Торином спорят и выясняют тайные лунные руны на карте. Однако отправился полурослик туда не прямым ходом, а перекинувшись парой слов с нашими общими друзьями. — Да, — я пожала плечами, улыбка стала грустной. — Но думают. Помочь мне сложно. — Может, помочь могут там, — Фили, морща лоб, махнул рукой позади себя, косы в его бороде при этом забавно затряслись. Смешной он. — Дальше. Снова неопределенно развела руками, отвар в кружке при этом опять начал расплескиваться, на этот раз облив Глоина. Рыжебородый недовольно заворчал, пришлось спешно извиняться и мысленно пообещать себе быть внимательней. И прихлебывать из емкости осторожнее. — Нет. Не знаю, — я снова повернулась к Фили. — Кто? Он тоже задумался, почесывая бороду. Похоже, и сам не совсем понимал. — Кто-нибудь, — наконец выдал он, — по пути найдется. Может быть. — Я беда в дороге. Я не нужна, — с тяжелым вздохом я отпила из кружки. — Оружия нет, вещей нет, драться не могу. Даже говорить не могу хорошо. — Готовишь хорошо! — на этот раз засмеялся не только Фили, но и его брат, да и вообще все, кто услышал. Вот и думай: серьезно он или издевается. — Я не шучу, — глядя на мое серьезное лицо, гномы как-то стушевались. — Буду здесь учиться, дальше увидим. Ответом мне было молчание. Такое понимающее молчание. Увы, но спорить тут было не о чем. Торину я в отряде не сдалась, меня, честно говоря, и в планы-то похода не особо посвящали. Сказали: «домой идем» и как-то больше тему не поднимали, что совершенно верный шаг с их стороны, мало ли, я откуда свалилась и куда потом донесу.       Гнетущая тишина, впрочем, длилась не долго. Тема себя исчерпала. И очень скоро веселый настрой гномов возобладал над обстановкой. На растерзание откуда-то притащили резной стульчик, и на моменте его разделки на дрова я честно сделала вид, что ничего не заметила. Про себя, при этом, убилась фейспалмами. Ну, вот, неужели дров нельзя было попросить? Ну на чем-то же эльфы картошку варят, да и зимой жилища, наверняка, отапливают — камин я в комнате видела, даже если не держат свежих, сушняк какой-то, наверняка, должен быть заготовлен! Однако моих друзей все это вообще не интересовало, и очень скоро эльфийская мебель весело трещала в костерке, а над ним скворчали сосиски оставшиеся с нами, после побега пони. Засиживаться долго я тоже не стала. Допила отвар, разделила с Фили и Кили одну купатину на троих, да спела пару лирических песен по просьбам «трудящихся», в этот раз это были «Всадник из льда» Эпидемии и «Двери Тамерлана» Мельницы. Видимо, что-то в моем репертуаре и языке ребят зацепило, при том, что слуха мне дано природой было не много. На этом и распрощалась с ними до завтра. Лишь уже в комнате подумала о том, что надо было попросить у Ори вернуть мне мои записи, чтобы дополнить словарь, и часть одежды — у него, как раз, моя футболка осталась и штаны, ветровку я удачно накануне скомбинировала с подаренной рубахой и «шортами». Однако возвращаться не стала, кровать буквально притянула меня к себе магнитом, и уснула я, кажется, даже раньше, чем голова коснулась подушки. Настоящей, боже ты мой, подушке! Впервые, за время моего пребывания в Средиземье, мне приснился полноценный сон, видимо, всю прошлую неделю я так выматывалась, что у мозга просто не было сил терзать себя еще и после отбоя. Это было что-то незамысловатое, с беготней от неведомого врага вместе с, кажется, гномами и моими друзьями из родного мира. Я, в принципе, редко видела во сне лица, ориентируясь больше по ощущениям от человека. Так вот, само видение по традиции было логично исключительно до пробуждения, да и то почти сразу выветрилось, а самое обидное, что и прервалось на самом интересном месте. А почему? Потому что в реальности кто-то очень активно и настойчиво сначала стучался в мою дверь, а потом плюнул на приличия и просто зашел в комнату. Ключа к апартаментам не прилагалось, видимо, эльфы привыкли доверять друг другу и уважали чужой отдых. А вот гномы не уважали! Открыв один глаз и излучая все возможное недовольство от факта досрочного пробуждения, я посмотрела на стоящего у кровати и ничуть не смущенного Фили. — Что? — пробурчала я, натягивая одеяло повыше и подавляя в себе желание запустить соседней подушкой в голову визитера: как раз макушка где-то на полметра над кроватью возвышалась, было бы очень удобно бить. — Вставай, дело есть, — с довольной улыбкой ответил Фили. Вот не знаю, сколько времени — солнце уже заглядывало в окна, но не слишком ярко, по ощущениям рань несусветная. Что его подняло и принесло сюда? — Я нет! — попыталась соскочить я с сомнительного предложения. — Идем! — голос гнома стал настойчивей, он даже потянулся было сдернуть с меня одеяло, но резко убрал руки: не иначе, как вспомнил, что я вообще-то девушка и это неприлично, или, что я ему не братик и не сестричка, чтобы настолько субординацию нарушать. — Хорошо. Дай одеться. Жди там! — кое-как составив осмысленные фразы, я махнула рукой на выход. Гном, довольный проделанной работой, — зло во плоти, блин! — послушно вышел. А вот мне пришлось выполнять обещание и все же вставать и натягивать одежду.       Вышла я из покоев зевая и на ходу затягивая в хвост спешно расчесанные волосы. В том самом дворике, где вчера были посиделки, уже все убрали (представляю, как про себя ругались эльфы, выметая пепел), и теперь тут разминались с мечами юные бородатые принцы. С минуту посозерцав заспанным взглядом их движения и тренировочный бой, я подошла к ближайшей стене. Там располагался маленький фонтанчик, украшенный цветочной розеткой, струя студеной воды лилась из ее сердцевины прямо в мраморную чашу в форме листа. Умывшись и восполнив запасы влаги в организме, я вернулась к гномам, дабы выяснить, на кой ляд меня было будить. Оба брата как раз были в процессе драки, начавшейся с разминки на мечах, а закончившейся валянием друг друга по каменному полу с возмущенными вскриками, переходящими в хохот. — Эй, я тут! — мой возмущенный голос заставил их прекратить шутливую потасовку. Все еще посмеиваясь, раскрасневшиеся гномы поднялись на ноги и отряхнулись. Я же смотрела на них и пыталась подобрать емкий, но полностью описывающий все мои чувства аналог фразы: «И какого лешего надо было меня поднимать, черти бородатые?!» — Держи, — Кили тем временем протянул мне свое оружие. Я с сомнением посмотрела на предлагаемый меч. Лезвие его было не совсем обычное, оно имело четко очерченное сужение в центре примерно на одну треть, а также широкий неглубокий желоб, проходящий через весь клинок. Вообще все колюще-режущее оружие гномов отличалось какой-то собственной геометрией, в которой сочетались плавные уступы и правильные угольные формы. Они походили на очертания гор и каменной плитки. Тот же эльфийский клинок, что прихватил себе Торин, разительно от них отличался, вызывая у меня ассоциации с листьями тюльпанов. Так вот, Кили, не ответив на мой немой вопрос: «Нафига мне меч?», просто сунул мне его прямо в руки, не оставляя другого выбора кроме как взять. — И? — многозначительно подняв бровь, поинтересовалась я, хотя уже начинала догадываться. Вариантов, как бы, было не много, ну, разве что, мне таким изощренным способом предлагали сделать себе харакири. — Иди ближе. Покажу, как драться, — Фили жестом предложил подойти и игриво взмахнул уже своим клинком, трапециевидной формы с множеством уступов и уровней. Выражение моего лица приобрело окончательно офигевший вид, что гномы громко рассмеялись. Не, оно, конечно, здорово, вот только, первое: их оружие мне все же не по руке, для начала, тяжелое, а еще длина — це уже не меч, а длинный кинжал. А второе: Зачем оно мне? Им скучно просто, что ли? — Иди, не бойся, — Фили с добродушной улыбкой пригладил растрепавшиеся за время тренировки волосы. Отказываться было неудобно. Я тяжело вздохнула, перехватила меч поудобнее двумя руками, — для одной он показался мне тяжеловат, — и подошла ближе. Авось, и в самом деле, когда сгодится. Фехтовальная наука оказалась, довольно интересной, но крайне выматывающей. Уж не знаю, сколько времени Фили потратил на меня, но когда я окончательно взмолилась о пощаде, руки мои, по ощущениям, уже отвалились вместе со спиной, а одежду от пота можно было выжимать. Кажется, гном попытался за раз впихнуть в меня весь курс обучения. И ему ни сколько не мешала разница в росте, чтобы отрабатывать движения в паре. А к дармовому развлечению вскоре присоединилась добрая половина отряда, даже заспанный Торин выполз посмотреть, кто это там так ругается и звенит сталью, мешая ему спать.       Вернув Кили его клинок, я, тяжело дыша, вернулась к фонтанчику, жалея, что он маловат, чтобы в нем качественно утопиться и тем самым избавить меня от страданий. Впрочем, несколько глотков воды и умывание вернули мне часть радости бытия, к тому же эльфы звали на завтрак. И, ей богу, если там не будет хоть чего-то белкового, я сожру их самих!       Однако видимо вчерашние возмущения гостей едой были учтены. В этот раз трапеза проходила в просторном зале, без Владыки, но зато на столе обнаружились молоко, его производные в виде масла и творога, и яйца, что было уже лучше, чем трава да корнеплоды. Гномы, тоже не ожидавшие разнообразия в веганском меню, обрадовались не меньше меня. И все вышеперечисленные продукты разошлись со стола по принципу «кто успел, тот и съел!» Ей богу, с тех пор, как родители перестали держать корову, я не пила молоко с таким удовольствием. У меня вообще крайне сложные отношения с ним были, то ли перебор психологический произошел, то ли после настоящего, парного, покупное не заходило от слова совсем. Но тут было вот прям то самое, свежее, еще и с хрустящим хлебом, только-только из печи. Кайф! На выходе из зала, где проходил завтрак, меня неожиданно поймал Линдир. Из его учтивой речи я вынесла, что Элронд поручил ему немного позаниматься со мной языком. Ну, по крайней мере, слова «Владыка», «учить», «меня», «прошу за мной» примерно в предполагаемый смысл складывались.       Я кивнула, одновременно выражая благодарность и согласие идти за ушастым. Гномы же недовольно заворчали что-то вроде: «Да мы и сами можем». Но отказывать было неудобно. Стоило Линдиру отвернуться, я посмотрела на друзей с виноватой улыбкой и развела руками. — Мне надо, — пролепетала я и поспешила за эльфом. Провожало меня молчание и хмурые взгляды. Похоже, гномы настолько жадные, что не желают делить ни с кем ни свое добро, ни даже случайных попутчиков. Формат урока «тыкни пальцем в предмет или изобрази действие» был мне уже хорошо знаком. В этом подход к обучению иностранца (иномирца) у двух средиземских рас ничем не отличался. Линдир мне выдал свежие листы бумаги, перо и чернила, правда, прежде чем я начала что-то записывать, пришлось наглядно показывать, как этим писать. Отчего у эльфа глаза сделались неблагородно круглыми, а у меня сложилось четкое ощущение собственного идиотизма. Во взгляде Линдира стоял немой, но очень явный вопрос: «Из какой глухомани ты вылезла, раз даже такого не знаешь?» Но этот момент нам удалось успешно преодолеть. И началось наше обучение. Почему наше? Ну, я поминутно обогащала словарный запас древнейшего создания Эру ругательствами, ибо писать пером — это вам не ручкой и даже не угольком. А каждая капля чернил на листе или смазанная буква меня адски раздражали. А сам Линдир вполне бодро отгадывал мои пантомимы и тычки.       И когда мы, почти единовременно, посчитали, что на сегодня мои познания в лингвистике все, у меня на руках оказалось целых пять порядком исписанных листов, творчески заляпанных чернильными кляксами. Хотя, под конец, даже получаться более-менее начало. Попрощавшись с Линдиром, я немного прогулялась по чертогам, а потом облюбовала резную скамеечку, притаившуюся под раскидистой ивой в небольшом сквере, украшенном весьма живописным прудиком. Мозг до этого занятый усиленными тренировками, вновь начал возвращаться мыслями к проблемам. До ухода гномов несколько часов. Они вряд ли задержатся еще на день. И мне стоило пойти и попрощаться с ними, но было страшно. Господи, как страшно просто посмотреть всем им в глаза, зная, что ждет дальше. Зная, как погибнет Торин и Фили с Кили. Просто невыносимо было думать об этом.       В коридоре напротив вдруг разгорелась жаркая баталия, отвлекшая меня от мрачных мыслей. То, смеясь и подначивая друг друга, сошлись в шуточном поединке на деревянных мечах мой вчерашний знакомец Эстель и незнакомый мне темноволосый эльф. Было необычно видеть подобное. Пока все представители остроухого народа отличались какой-то медлительностью и умиротворением, а этот носился и смеялся так, словно сам был мелким мальчишкой. Такое не могло не улыбнуть. Впрочем, просто понаблюдать мне не дали. Эстель заметил меня и, несколько минут спустя, попрощался с эльфом и подбежал к скамейке. — Привет, — он широко улыбнулся, присаживаясь рядом. — Привет, — я кивнула в ответ. — Рада тебе. Мальчик засмущался и принялся болтать ногами. А потом вдруг посмотрел на меня очень серьёзно. — Ты грустишь? — спросил он, внимательно вглядываясь в моё лицо.       Я неопределённо покачала головой, сомневаясь, посвящать ли ребёнка в мои проблемы или не стоит. Но, в конце концов, кому ещё я могу что-то сказать? — Есть беда у меня, — я опустила голову и начала, запинаясь, постепенно, подбирать слова, чтобы описать ситуацию простым, но понятным языком. — У меня сила есть. Вижу вперёд. Знаю дорогу. Глаза Эстеля наполнились светом любопытства. Не знаю, как там у людей с магией, ведь в Средиземье всяких одарённых, вроде, хватало, но, похоже, новость о мой даре предвидения его не на шутку заинтересовала. — Видишь плохое что-то? — уточнил понятливый мальчишка. Я покивала. Ещё какое! Куда уж хуже?! — Мои друзья. Их путь, много бед. Но пойду за ними — хуже сделать могу. А не пойду…. Я в отчаянии махнула рукой. И так понятно. Но можно ли знать, что их ждёт, если я окажусь рядом? Изменится ли расклад в лучшую или худшую сторону? Ничего нельзя было утверждать наверняка. Эстель задумчиво почесал затылок, осознавая смысл сказанного. — Мне кажется, им надо помочь. Это лучше, чем не делать ничего, — он посмотрел вдаль без тени улыбки, кажется, действительно осознав весь ужас моей дилеммы. Я в очередной раз поразилась, насколько же этот ребёнок был не по годам взрослым. В нем уже чувствовались ростки будущего величия. Или это мне так кажется, потому что знаю куда смотреть? — Может. Но Торин не возьмёт. Он ууууууу, — я полушутливо, чтобы как-то разрядить атмосферу, подняла руки в «страшном» жесте. Мальчик рассмеялся. — А моё…. видишь? — неожиданно спросил он. Правда, одно из слов ускользнуло от точного понимания. — Ещё раз, — я вопросительно подняла бровь. Эстель на несколько секунд задумался. — Мою дорогу видишь? — наконец перефразировал он, пригвоздив меня к месту этим вопросом. — Ээээмм, — протянула я, глядя в умоляющие любопытные глаза ребёнка. О`кей, скажем по принципу заправской гадалки — максимально размыто. — Вижу. Большой путь ждёт. Много бед, но много друзей будет. Все будет. Я потрепала Эстеля по макушке. И сама рассмеялась, вот кому бы похвастаться, что так тискала будущего короля? Никто же не поверит, а те, кто поверят, скорее по шапке за такое дадут. Мальчик возмутился, попытавшись сбросить мою руку, но больше в шутку. — Мне нравится, много друзей это хорошо, — отвоевав обратно право на неприкосновенность волос, сказал он, уловив для себя главное. Я же склонила голову в знак согласия. Удивительный мальчик, рядом с ним действительно стало легче, хотя и пищи для размышлений он мне подкинул волей-неволей.       Мы ещё немного посидели, а потом шустрый мальчишка потащил меня за собой, обещая что-то показать. И не соврал, то оказался роскошный яблоневый сад. И год выдался урожайный. Деревья буквально ломились от сочных плодов. Сами фрукты были розовато-золотистого цвета и на вид словно стеклянные. Эстель, разбежавшись, подпрыгнул до нижней ветви ближайшей яблони и ловко сорвал один плод, перекинув его мне. Я, признаться, не сплоховала и поймала. Вторым прыжком мальчик разжился фруктом для себя. На вкус эльфийские яблоки оказались очень сладкими, медовыми, и поеданием одного дело не ограничилось. Честно говоря, я слопала штуки четыре, прежде чем поняла, что пятое в меня уже не поместится, а обед мне уже не нужен.       Вот так, на фруктовом топливе, мы отправились на прогулку по чертогам. И, признаться, с местным проводником — тем более что мальчик водил меня не туристическими тропами, а личными, — было гораздо интереснее и познавательнее. И когда я, наконец, вернулась к гостевым комнатам, солнце уже постепенно начало покидать долину. Так загуляло меня будущее Величество, что обо всем забыла! Но реальность, как известно, жестока, и меня уже ждали. Все гномы и хоббит стояли во дворе с рюкзаками на плечах и, кажется, были ещё тут только из-за меня. Сердце ухнуло куда-то вниз. — Уходите, — обреченно произнесла я, опережая их слова. Взгляды гномов стали виноватыми, ну, кроме Торина, тот вообще стоял позади и всем видом показывал, что будь его воля, их бы тут уже после завтрака не было. — Катья, мы… — вперёд вышел Бофур. — Нам надо идти, — продолжил за него Фили. — Но, может, ещё увидимся. Потом, когда мы закончим свой поход, — это уже Кили. Как бы мне хотелось верить в это. Но… но… — Не скучай, — ко мне подошёл Ори и протянул оставленные у него вещи, а ещё книгу в простом кожаном переплете. Я, прижимая к себе одежду и сегодняшние записи, взяла подарок и открыла. Внутри оказался мой импровизированный словарь. — Спасибо, — я сложила все на каменную лавку, стоящую рядом, и, опустившись на колени, крепко обняла гнома, с трудом сдерживая слезы. Тот ничего не ответил, и, выпутавшись из моих объятий, вернулся в строй. Следующим подошел Бильбо. — Вернёшь, когда обратно пойду, — наказал он мне, протягивая свой гребешок. Я сперва рассмеялась, а потом сжала губы, смущаясь от катящихся по щекам слез. Ещё одно крепкое объятие. Хоббит даже похлопал меня по спине. Потом подошёл Бофур, вручил плошку. Таких у гномов не было, похоже, он её успел вырезать за время пребывания здесь, как и Ори сделать переплёт. Бомбур подарил в комплект кружку, а Дори остатки чая. Многие ограничились просто объятьями или, как в случае с Оином, Бифуром и Двалином, похлопали меня по плечу, не позволив коснуться себя в ответ. Торин даже «прощай» не сказал, но иного и не ждала. Кили не только обниматься полез первым, но и протянул вырезанную из дерева ложку. Но больше всех отличился Фили. Вместо объятий он вложил мне в руки один из своих кинжалов в ножнах. — Чтобы в бою толк был! — очень серьезно произнес он, глядя в моё удивлённо лицо. И явно хотел добавить что-то ещё, но потом резко мотнул головой и вернулся к своим. Гномы ушли. Проходя мимо, они коротко кланялись мне на прощание (тут даже Величество поддалось общему настроению). И очень скоро я осталась одна и вот теперь дала волю чувствам, горько разревевшись. Солёные струи каплями заливали подарки, лежащие на коленях. И когда очередная слеза разбилась о ножны кинжала Фили, я резким движением подняла голову, ладонью стирая с глаз этот водопад. Нет! Эстель прав, им надо помочь, и то, что они оставили меня здесь, еще ничего не решает! Есть все шансы их догнать с Гэндальфом, убедить мага, что без меня может случиться беда. Уж ему-то Торин не откажет и не сможет меня выгнать. А там уж как-нибудь и с Вороньей высотой разберёмся. Костьми лягу, но не пущу их туда! В конце концов, я обязана Фили жизнью дважды и должна хотя бы попытаться помочь!       Словно в подтверждение правильности моего решения, сзади послышались шаги, и высокий голос Линдира, назвавшего моё имя, заставил меня обернуться. — Госпожа, Гэндальф вас ждёт, — ответил он на мой немой вопрос, старательно игнорируя зареванный вид. — Я вещи положу. И иду. Жди, пожалуйста, — как можно более ровным голосом попросила я, эльф кивнул и предложил помощь. Ну, раз хочет, то — пожалуйста. Я вручила ему комплект посуды и чай, а сама подхватила остальное. Уже в комнате велела все свалить на кровать, подав пример, и оставила себе только гребень, положив его в карман штанов, и кинжал, прицепив ножны к поясу. Линдир посмотрел на все это с лёгким недоумением, однако спрашивать ничего не стал и повёл меня коридорами навстречу с Гэндальфом. И, как оказалось, майяр ожидал меня не один. Когда я вошла под арочный свод террасы, волшебник стоял на каменном уступе и разговаривал со златокудрой статной женщиной в белых одеяниях. Лица её мне видно не было, но те свет и сила, что излучала её фигура, не могли не поражать. Не соврал нам профессор, владычица Лориена, правда, была удивительно прекрасна, и сравнить эльфийку можно было только что со звездами. И особенно сказочно она выглядела на фоне закатного солнца, последними лучами освещающего долину Ривенделла. Её разговор с магом заглушал шум водопада — горные ручьи пробивались из-под террасы и с шумом разбивались о камни далеко внизу. Даже на мое появление эльфийка и маг не сразу обратили внимание. Лишь когда Гэндальф чуть повернул голову, он заметил, что людей на площадке прибавилось на целого одного. — Добрый вечер, — приветственно улыбаясь, я подошла ближе, морально готовясь к очередной церемонии знакомства с сильным мира сего. Владычица Галадриэль медленно повернулась ко мне. «Приветствую в Средиземье, Катя», — ее спокойный, но в тоже время властный голос раздался в голове и заставил меня покачнуться, хотя я была, в принципе, морально готова к подобному немому диалогу, в конце концов, то была своеобразная фишка эльфийки, но вот к тому, что ко мне обратятся на чистом русском, жизнь меня не готовила. — Вы на русском говорите?! — от удивления выпалила я вслух и тут же смущенно замолчала. «Нет, но ты так воспринимаешь это. Мои мысли сплетаются с твоим восприятием», — снова проник в разум голос женщины. — «Знаешь ли ты, как попала к нам, дитя? Что привело тебя сюда?» Я покачала головой и сделала шаг ближе, становясь рядом с эльфийской девой, что была на голову выше меня, а прекрасна так, что невольно вспомнились все свои изъяны. Гэндальф же отошел чуть в сторону, любуясь видом, его в эту мысленную беседу третьим не взяли. «Не имею ни малейшего понятия. В моем мире меня сбило поездом, и я оказалась здесь», — при упоминании незнакомой техники на лице Галадриэль мелькнул немой вопрос, пришлось немного пояснить. И, о боги, это такое счастье говорить, вернее, думать не топорными фразами! — «Огромная железная машина, наверное, будет похожа на множество телег, скрепленных в ряд, только тянуть их будут не кони, а механизм. У нас на таких грузы и людей возят на дальние расстояния. Но это не суть! Суть-то в том, что я уже не там и не знаю ни как это случилось, ни смогу ли вернуться туда. А сейчас я еще и очень хочу помочь друзьям. Ибо мне даны знания о их будущем.»       А вот то, что даны мне знания, хоть и не совсем полные, как минимум, на еще одно масштабное событие будущего, я решила умолчать. Я, все равно, до него рискую не дожить. Хотя, тут меня не первый раз, признаться, посетила мысль, что возможно здесь и крылась причина моего попаданчества. Как бы банально это не звучало, но кто из нас не хотел бы оказаться избранным для свершения чего-то важного? Эльфийка не отвечала долго, явно переваривая услышанное или же делясь информацией с Гэндальфом, уж очень активно они переглядывались. «Возможно, такова воля Валар. Но готова ли ты понести такое бремя? Путь в Эребор непрост и опасен. Быть может, стоит остаться здесь и найти способ вернуться домой?» — голос девы был вкрадчивым, проникал в самое сердце и действительно заставлял пошатнуться мою уверенность. Я опустила взгляд и попыталась спрятать руки в карманы, как, бывало, делала, когда нервничала, но тут же наткнулась с одной стороны на гребень, а с другой — ладонь легла на рукоять кинжала. «Сперва попробую помочь! Я им жизнью обязана и не единожды! А потом, если на то будет воля богов, вернусь домой, если нет, то ваш мир прекрасен, буду стараться найти в нем свое место.» Да, взялся за гуж — не говори, что не дюж. Иначе и не скажешь. Не хочу больше оставаться в стороне и прятаться, когда кому-то нужна помощь. Галадриэль вдруг улыбнулась как-то хитро-хитро. Кажется, ей понравился мой ответ. «Да будет так. Быть может, в пути ты отыщешь свое место и предназначение. Да пребудет с тобой мое благословение, и осветят дорогу звезды.» Женщина протянула мне каплю, как сперва показалось, воды, но но это был прозрачный, лишь слегка голубоватый камешек, упавшим мне на раскрытую ладонь. В лучах заходящего солнца, еще касавшихся уступа, на котором мы стояли, он красиво посверкивал, притягивая взгляд. И судя по тому, что никаких уточнений о свойствах подарка не последовало, служил своеобразным талисманом и символом того самого благословения Владычицы. Мелочь, а приятно, и душу греет. — Спасибо! — я низко поклонилась, зажав подарок в кулаке, и повернулась к старому магу и затараторила, — Гэндальф! Торин, беда! Отряд! Хочу помочь! Волшебник недоуменно поднял бровь, явно силясь уловить смысл высыпавшихся на него слов. Вот так пять минут нормального диалога свели на нет всю неделю упорной практики всеобщего, и каждое слово снова давалось с трудом. А впрочем, у меня был уникальный шанс сказать старцу все, что я жажду по-человечески, пусть и не своим голосом. «Владычица Галадриэль, умоляю, передайте Гэндальфу, что ему надо спешить за гномами. Без него отряд пропадет у Короля гоблинов с концами», — мой мысленный призыв был услышан, эльфийка вновь внимательно посмотрела на меня. — «И еще, что я надеюсь, он не заставит меня остаться здесь, когда друзьям нужна помощь».       Галадриэль понятливо кивнула и заговорила на эльфийском. Речь ее была явно длиннее, нежели моя, однако главное было достигнуто. Маг сперва внимательно выслушал ее, а потом повернулся ко мне. — Будь готова идти, — произнес он, серьезно глядя мне в глаза. Кажется, в дороге меня ждет еще немало вопросов о моем провидческом даре. Но скрывать что-то от майяра было бы глупо. Уж, как смогу, поведаю. Я рассыпалась в благодарностях обоим и, откланявшись, поспешила обратно в свою комнату, надо было решить, как все мое унести с собой. Или что-то все же оставить? Все же, согласитесь, неплохой подъем за неделю с пяти предметов одежды на себе до всего того, что было сейчас. Впрочем, долго мучиться отсутствием достаточного количества «слотов для инвентаря» не пришлось — стоило мне только закрыть за собой дверь и нетерпеливо начать раскладывать по кровати вещи, как за спиной раздался стук. — Ась? — возбужденная предстоящей дорогой, я открыла нежданному гостю, нервно барабаня пальцами по косяку.       На пороге оказался неизвестный мне эльф с достаточно объемным свертком в руках. Мне сделалось несколько неловко, и я поспешно выпрямила спину и вообще подобралась. Впрочем, мое поведение визитера беспокоило меньше всего, он протянул свою ношу, поясняя, что это. Получилось что-то вроде: «Гэндальф попросил вам с вещами в дорогу помочь». По крайней мере, контекст и знакомые слова сошлись. Коротко поблагодарив эльфа за щедрость, я приняла сверток и поспешила рассмотреть обновки. И, могу сказать, остроухие знали толк в походе и необходимых вещах. В первую очередь, мне достался добротный рюкзак-мешок, вроде тех, что таскали гномы, только на мой рост. Плюс мышастого цвета шерстяное одеяло, достаточной длины и ширины, чтобы закутаться в него, как в спальник, но удивительно легкое — эльфийские технологии, не иначе. Позаботились нолдор и о сменной одежде и, помимо комплекта из рубахи, штанов и нательного белья, одарили меня еще и довольно плотным пальто из мягкой ткани, что было крайне предусмотрительно — все же поход выдался на конец года, и вот-вот теплые дни должны были смениться вполне осенней погодой, а там и заморозками. Так же приятно было видеть среди обновок сапоги, по размеру, правда, они оказались чуть великоваты, но не критично, главное, чтобы ходили дольше, чем убившиеся об мое путешествие кроссовки — не то, чтобы они были совсем в хлам, но уже начинали граничить с этим понятием.       Бонусом можно было считать небольшой нож в простых ножнах, моток верёвки, котелок и фляга. Что ж, теперь я была укомплектована в поход как надо, по-спартански, но в дальний путь много и не потащишь. Аккуратно распределив все подарки в рюкзаке, я настроила его лямки под себя, заодно проверяя вес. Теперь оставалось только ждать сигнала к выходу. Ждать оный себя не заставил. Гэндальф и сам не собирался задерживаться, и так, в закатных лучах солнца мы покинули чертоги Элронда. Уже выйдя за границы строений, я обернулась в последний раз и увидела на одном из балконов фигуру Эстеля, смотрящего нам вслед. За всеми сборами и нервами мне так и не удалось нормально с ним попрощаться, но оставалась надежда, что если мой поход удастся, то, может, мы встретимся вновь. Я остановилась и помахала мальчику рукой. Он ответил тем же. На душе потеплело. Надо будет привезти ему что-то из похода, все же, его поддержка в трудный момент очень помогла мне принять решение. Да и парень хороший, достойный своего будущего.       Очень скоро долина Имладрис осталась позади, а впереди меня ждал известный путь с кучей неизвестных переменных, первой из которых была я сама. Держись, Средиземье, я спешу на помощь друзьям!