Меняя мизансцены

Это повторяется в тысячный раз и становится всё грубее. Не удивляйся, когда тебя заставят прогнуться, Предупреждали же, что ради этого ты тут и зубоскалишь. Вызов к декану на четвертом курсе — достаточно редкое событие. Особенно для него. Парень не припомнит, чтобы его вообще когда-либо вызывали к «боссу», словно школьного хулигана. Он же не придурок Узумаки, — к чему всё это? Конечно, когда Arctic Monkeys в его наушниках перестали играть, а на экране появился номер декана, то Саске сразу стал вспоминать, что он мог натворить. И, если честно, в этом месяце он был не самым примерным студентом. Но, опять же, стоило бы сначала вызвать одного шумного придурка. Кабинет Сенджу был обставлен просто, но со вкусом. Большое обилие комнатных растений придавало уют, но бесчисленные грамоты и статуэтки сразу заставляли понять, что эта женщина здесь сидит не просто так. — Присаживайся, — Цунаде не улыбалась, но сидела достаточно расслабленно. Учиха сел напротив, сведя лопатки, чтобы не терять лицо после услышанных слов о том, что он уже взрослый, а драться, ссориться — это совсем не… — Не буду томить, мне звонил следователь. Он опустил плечи и очень красочно закатил глаза. Учиха захотел выйти в эту же секунду и желательно заблокировать свой номер в телефоне Сенджу. Этот полицейский то в школе звонил директору, то в университете декану. Саске бы подал на него в суд за преследование, но и других дел хватает. — Он сказал, что вы не отвечаете на звонки, — Цунаде старалась сделать голос как можно мягче, и это тоже бесило Саске. Будто он мог расплакаться из-за всего этого дерьма. — Итачи заграницей, а я не собираюсь говорить ему всё заново. Пусть звонит Обито, — Учиха скрестил руки на груди, уставившись в окно. Последние теплые дни дарили солнце, что тоже бесило. — А что он хотел? — Парень прикусил свой язык, потому что вырвалось. — Спросить, пойдете ли вы на слушание. Учиха отрицательно кивнул. Прошло четырнадцать лет, а от них всё не могут отстать. Каким-то чудом журналисты еще не нагрянули под дверь, хотя он не знал, как там дела у Итачи. Но и не спросит. Эта тварь созналась в еще одном убийстве, а их хотят позвать просто как зрителей, — это всё бессмысленно. Сыпать соль на свои раны Саске может и без созерцания этого… монстра. — Я ему и сказала, что ты отказываешься. И попросила больше не беспокоить. Парень чуть приподнял брови, слабо скрывая удивление. Даже захотелось улыбнуться, но не стал. Лишь кивнул в знак благодарности. Не стоило позволять Суйгетсу говорить гадости про Цунаде, — стало даже стыдно. Женщина перевела тему на учебу и грядущую сессию, обсудили их спектакль, спрашивала о том, как себя ведет Наруто и ссорятся ли они. Конечно нет, что за бред? — Ты точно будешь участвовать? От этого вопроса его внутренне передернуло. Только ему было стыдно, как уже в следующее мгновение осталось только желание уйти и громко хлопнуть дверью. — Не сомневайтесь, — чеканит он. — То есть ты всё же будешь пробоваться в Национальный театр? — парень кивнул. — Эх, в моё время за любые возможности хватались, а ты… — она наткнулась на колкий взгляд и осеклась. — Тогда старайся из всех своих сил. Я конечно могу замолвить за тебя словечко перед Орочимару, но… — Не стоит. Я справлюсь сам. Он встал с места, попрощался и гордо, но быстро вышел. Глубокий вдох и прерывистый выдох. Из воспоминаний о том, кто разрушил всю его жизнь, к мыслям, что его будущее такое же мрачное, как и прошлое — те еще эмоциональные качели. Если бы мог, то расплакался бы. Но тогда отец точно был бы недоволен таким слабым сыном. Хотя Саске даже не уверен, — гордились бы им? Итачи бы точно показался им идеальным сыном, — и карьера успешная, и женился бы, и внуков смог бы подарить. Не старший сын, а чудо. Горькая усмешка появилась на лице, и хотелось рассмеяться, но звонок объявил о начале пары.

***

Сегодня Макбет давался на удивление просто, а вот с Макдуфом были трудности, поэтому последнего отыгрывал в основном Узумаки. Тот надувал губы и кричал о несправедливости, но Саске не мог даже реагировать на подначивание. За образом Макбета оказалось легко спрятать всю свою злобу, вымещая всё это через него. Сакура хорошо справлялась с ролью Леди Макбет, а Саске и Наруто мало ссорились, — то ли настроение первого так повлияло, то ли их пари, заключенное на прошлой неделе. Но Какаши их всех похвалил, что было большой редкостью. Студенты быстро разошлись, но режиссер попросил Учиха задержаться. Наруто как-то странно посмотрел на него, хотя Саске мог понять придурка, — он бы тоже насторожился, если бы режиссер шушукался с его конкурентом. В итоге Хатаке попросил Узумаки выйти, и тот, бубня под нос, закрыл за собой дверь. — Слышал, тебя вызывала Цунаде-сан, — начал Какаши, и Саске не сомневался, что разговор пойдет об этом. Поэтому решил выстроить защиту заранее. — Я буду играть, сенсей, — Учиха чуть нахмурился. — Поэтому вам стоит выбрать Макбета как можно скорее. — Стараюсь, — Какаши махнул рукой, причитая. — Ладно, можешь идти. Парень кивнул, закинул рюкзак на плечо и уже хотел пройти к двери, как вдруг вспомнил мысль, посетившую его ночью. Почему-то она казалась очень важной. — Почему вы выбрали меня и Узумаки на одинаковые роли? Не думаю, что из-за наших наград, — он внимательно посмотрел в глаза режиссера, ища искренний ответ. — Я посчитал, что вы оба подходите на роль Макбета. Шикамару сказал, что и Макдуфа никто лучше не сыграет. Всё просто, — Хатаке пожал плечами и облокотился о фортепиано. — Но мы же с Узумаки совсем разные, — Учиха честно не понимал. Какаши прищурил глаза, будто улыбался под черной медицинской маской. — У вас намного больше общего, чем ты думаешь. После этой загадочной фразы вопросов появилось только больше, а ответов не прибавилось. Саске, закончивший школу на отлично и так же идеально учащийся в университете, впервые в жизни понял, что это уравнение решить так просто не удастся. Ему точно не хватало каких-то переменных.

***

Иногда Саске считает себя невероятно лицемерным — почему вместо того, чтобы идти работать массовкой в театре, он сейчас идет на кастинг фильма? Ответ невероятно прост — деньги. Его мечта, — съехать от брата, — очень упирается в этот вопрос. Даже за третьестепенную роль ему заплатят больше, чем за год работы массовкой. Гордость верещала и брыкалась, кусала за ноги, не желая, чтобы через неё переступали. Но, черт. Хорошее оправдание своим поступкам Саске не мог найти. Радовало одно, — эту студию он нашел сам, без вмешательства брата, и если его возьмут, то это будет только его достижение. Здание, где проходил кастинг, находилось недалеко от университета, но очень далеко от метро. Неожиданная осенняя жара не прибавляла баллов этому длинному дню. А подозрительные неизвестные номера раздражали так сильно, что хотелось выбросить телефон. Внутри было человек десять, которые сидели или стояли у стен в очередь к кастинг-директору. Хотя Саске не понимал, зачем приходить заранее, — каждому назначалось своё время и тебя вызывали. Но если людям нравилось стоять в очереди и постоянно смотреть на часы — это их дело, конечно же. Дверь открылась, и из неё вышел актер. Учиха почувствовал, что язык был близко к тому, чтобы его проглотили. Как так могло произойти? Наруто выглядел расстроенным, и это слабо сказано. Саске никогда не видел его таким мрачным и задумчивым. Мятый сценарий в его руках не дал бы ошибиться, — Узумаки тоже приходил на кастинг, только непонятно, на какую роль. И, видимо, ему отказали. Парень поднял голову и его глаза, кажущиеся темно-синими при таком освещении, удивленно округлились. Наруто сразу же выравнялся, расправил плечи, чуть улыбнулся и помахал рукой. Учиха напрягся от этой игры, но кивнул в ответ. Возможно, не он тут главный лицемер. — Учиха Саске! — крикнули из кабинета. Все остальные актеры окинули его то ли злым, то ли удивленным взглядом. Первые были недовольны тем, что их очередь еще не пришла, а вторые узнали фамилию. Наруто же пожелал удачи и проводил Учиха взглядом. Кастинг был… скучным. Он зачитал монолог, который прислали на почту, и с одним из менеджеров отыграл диалог. Персонаж появлялся в паре сцен фильма, но был важен для сюжета, поэтому его сканировали три пары глаз словно рентген-аппараты. Ему улыбнулись, сказали, чтобы ожидал звонка в ближайшую неделю, и молодая девушка подмигнула на прощание. Ничего нового. Возможно, она даже наберет лично и пригласит на кофе. Но Саске не был заинтересован. Он закрыл дверь за собой и снова опешил, увидев сгорбившуюся фигуру придурка на стуле. Тот заметил его и вскочил, уверенно подходя. — Как прошло? — доброжелательно поинтересовался Наруто. Саске почувствовал, что «отлично» будет не лучшим ответом. Почему-то грустная фигура главной души компании их группы совершенно не приносила удовольствие. Хотя еще в начале месяца он бы повел себя совсем по-другому. Он извинился, а ты нет. — Нормально, — он неопределенно пожал плечами. — Уверен, они тебе перезвонят, — Наруто опять улыбнулся. — Может, до метро вместе пойдем? Учиха кивнул, в принципе, не видя в этом ничего такого. Он редко ходил с кем-то, предпочитая тишину, поэтому говорливый Узумаки воспринимался как ксеноморф на его корабле. Наруто трещал про пару сольного вокала, про то, как ему надоели чёрствые сэндвичи в столовой, и что он нашел отличную раменную. Потом он увидел какой-то постер нового супергеройского фильма и начал его хвалить. Тут Саске уже не смог отмолчаться. — Это очередной глупый аттракцион, — холодно припечатал он. Брови Наруто поползли наверх, а шрамы при освещении ночных фонарей казались еще выразительнее. Узумаки был похож на кота, у которого отобрали любимую игрушку. Саске не знал, чему парень удивился, — тому, что Учиха заговорил, или тому, что не согласен с его мнением. — Ну и что в этом плохого? Актеры играют отлично, а спецэффекты — вообще отвал башки, — парировал Наруто. — Да что там играть? Состроить героическое выражение лица? — скептически фыркнул Саске. — Не правда! А когда его предал друг? И он не хотел его убивать, но пришлось, — Узумаки эмоционально размахивал руками. — Ничего ты не понимаешь. — Это всё просто, потому что в кино есть дубли, — вот отыграть такое в театре в десять раз сложнее, — Саске чувствовал, что давно так не был увлечен беседой. — В театре есть только один шанс на идеальный отыгрыш. — Зато в кино можно больше раскрыться актеру, — они не заметили, как спустились в метро. — Не глупи, в театре же… Грохот прибывшего вагона не дал Саске закончить мысль, и он закатил глаза. Наруто рассмеялся, но сразу же прекратил, когда они вошли в вагон вместе. — Нам что ли в одну сторону? — он смотрел то на Саске, то на карту. Учиха хотел упрекнуть его в тупости, но понял, что из них двоих только он сам знает, где живет Наруто — тот же понятия не имеет, в какой стороне дом Учиха. Они сели на свободные места, и Узумаки сразу же ответил на входящий вызов. Говорил он громко, привлекая внимание пассажиров, просил по несколько раз повторить, поэтому Саске уткнулся в телефон, — вдруг не заметят, что они знакомы. — Да! Конечно! — Наруто засмеялся. — Слушай, один кандидат прям тут. Да, да. Повиси, я сейчас спрошу, — он опустил телефон. — Саске, не хочешь поиграть в «Акацуки» в массовке? Учиха замер, часто моргая. Ему показалось, или Узумаки правда позвал его играть в один из самых перспективных театров города? — Там спектакль будет где-то через месяц. У них уволились актеры. Только это будет бесплатно, — подкидывал информацию Наруто. — А кто тебе звонил? — уточнил Саске, удивленный такими связями. — Нагато. Вот оно как. Яхико, Нагато и Конан были блестящей троицей, которая выпустилась, когда они поступили на первый курс. Саске слышал, что они ушли в «Акацуки», но не придавал значения. Его интересовал только Национальный театр. «Акацуки» славился странными современными спектаклями. Они были остросоциальными и сатирическими, а труппа там была, конечно, интересная. Но поработать рядом с такими актерами — значит обрести больше знакомств в мире театра. Конечно, он не получит денег и со съемом квартиры придется потерпеть. Однако Учиха уже представляет спертый воздух зала, софиты, декорации, костюмы и тысячи аплодисментов, и это вызывает искреннюю улыбку. — Я согласен. Наруто растягивает губы в улыбке в ответ, его шрамы выгибаются, и он радостным голосом говорит Нагато, что они будут уже завтра. На кончиках пальцев Саске чувствовал, что с этого момента его жизнь станет совершенно другой.