Стакин Железная Печень

      Проснувшись под вопли будильника, выпил рассола, который услужливо притащила кошка опять-таки с вредной миной. Я её погладил, выпил, похмелился, собрался на работу, вылил на себя литр одеколона, чтоб отбить запах алкоголя и пошёл за руль. До офиса добрался без проблем, шеф был счастлив, что я приехал. Я рассказал ему о новых способах производства алкоголя. Шеф заценил и предложил попробовать одну партию. Если зайдёт народу, то будем продолжать. Я приехал на завод, где рабочие уже трудились в поте лица. Я собрал начальников бригад и объяснил им, что к чему, показал, что и как нужно делать, проследил за ними. В общем, весь день просрал на заводе. Вернулся домой только под вечер. Кошка снова смотрела на меня с недовольством, но хвост дыбом уже не ставила. Я устал, вымылся и сел писать фанфики с бутылкой коньячка. Прода для шефского фанфика никак не шла. Я открыл новый Word и начал писать о том, что увидел. Как попал в Эребор, как учился, Балина повстречал. Под конец меня даже пробрало на слёзы. Мне было грустно. Ведь шансы вернуться обратно были на нуле. Балин мне стал настоящим другом. У меня у самого-то тут друзей не было. Даже Корсаков не друг мне. Он так, коллега, товарищ, но не друг. Друга я бы не стал записывать в телефон с ником «Ебучий пидорас». А других-то у меня знакомых и нет. Эх, Балин... Какой гном! Всем гномам гном! Умный, храбрый, такой ловкий, а по кочану как даст! Но пить не умел. Совсем не умел. Я усмехнулся, вспомнив, как Балин проиграл мне алкогольный поединок.       Водка смотрела на меня с удивлением. Действительно, здоровенный парень, который сидит в обнимку с пустой бутылкой из-под коньяка и заливает слезами клавиатуру ноутбука, выглядит очень странно. Но что я мог поделать? Ударная доза дорогущего коньяка, обманутые ожидания, потерянный друг – что мне ещё остаётся? Магией я не владею, как назад вернусь – не знаю. Как там Балин без меня? Там у него брат скоро должен родиться. А я ведь тоже ему как брат был. А как же Морвин, Дорвин и Ворвин? Мы хоть с ними и особо не общались, но они парни ещё те были. Да и вообще все гномы хорошие были. Они какие-то такие, добрые что ли. Да, наверно, добрые. С ними я словно почувствовал себя как дома. А здесь. Эти стены опостыли мне. Если б не Водка, я б, наверно, и не хотел так домой вернуться. И алкоголь меня не радует уже. Ни коньяк, ни вискарик, ни абсент, ни ликёр, ни водка. Даже эль тут не такой, как там. Я окончательно впал в депрессию. Я валялся на диване, на полу, на кровати, в ванной под струями душа, пил алкоголь. Выпил практически все запасы коньяка. На звонки шефа уже не отвечал. Забил хуй на всё. Горланил песни Кипелова в караоке или под фонограмму. Это моя высшая степень алкогольного опьянения. Называется «триста шестьдесят градусов в крови». В таком состоянии я опасен для окружающих. Валяясь в очередной раз на диване, я жопой улёгся на пульт. Он замкнулся, и включился телевизор.       -Чё те надо, пидор ебучий?! – пьяным, наглым тоном спросил я у телевизора.       Тот, конечно же, молчал, только включил какой-то канал с огромным номером. Там как раз шёл «Хоббит». Увидев знакомые лица гномов, в том числе Балина, я заревел, как раненый медведь.       -Водка! – позвал я кошку.       Она лениво пришла из моей спальни.       -Водка, остаёшься за главного. Молоко в холодильнике, захочешь в туалет – гадь в раковину и ванную. Приеду – уберу. Блять. Ты же кошка. Ты ж в холодильник не залезешь! – я перекатыванием добрался до холодильника, потом вспомнил, что кошка месяц уже как перешла на сухой корм. – Блять. Ты ж сухой корм жрёшь. Вот тебе мешок, - я ей открыл пакет с кормом. – Жри, когда захочешь. Ебать. Тебе ж вода нужна! – я припёр (ну, как припёр, ползком) из ванной таз, налил в него воды и поставил рядом с кормом. Водка посмотрела на меня, как на ёбнутого, покрутила лапой у виска и удалилась гордо.       -Ну, шо поделать, Водка! Ну, вот такое я говно! – закричал я на кошку. – Да! Я – долбоёб! Но я не могу без них жить! Они мне как родня, понимаешь! В душу запали, твари! Особенно Балин! Всё, если этот ебучий пидорас придёт, скажи ему, что я ебанулся окончательно! Не скучай по мне, Водка! Хотя нет, скучай! – я дополз до дивана, поднялся на ноги, шатаясь, как бакен в шторм, я подошёл к двери на балкон и распахнул её. – Я буду поздно! – крикнул я, закрыл за собой дверь и залез на балкон. – Я СВОБОДЕН!!! – заорал я на всю улицу, раскинув руки самолётиком и прыгая вперёд.       Перед глазами всё потемнело, тело пронзила жуткая боль, и я откинулся. Я до последнего надеялся, что сейчас открою глаза и окажусь в Средиземье. В Эреборе или в Синих горах да хоть в жерле Ородруина!       Очнулся я ночью в каком-то дворе. Вокруг темень – хоть глаз выколи. Рядом со мной возвышался холм. В нём были окна, из которых лился свет. Хоть я и бухой, но я допетрил, что это – хоббичья нора. То бишь я в Шире. А если мне прямо очень повезло, то здесь живёт Бильбо Бэггинс. Я обошёл нору по кругу в поисках двери.       -Вот это мне фортит! – закричал я, увидев тот самый знак на двери. – Ну, сейчас будет здорово! – я постучал в дверь и, вспомнив фильм ПиДжея, решил не выходить из образа. Дверь открыл перепуганный хоббит в домашнем халате, явно не ждавший гостей.       -Здравствуйте! – поздоровался он. – Чем могу помочь?       -Стакин Железная Печень, к Вашим услугам, - чуть откланялся я.       -Бильбо Бэггинс, к Вашим, - в ответ поклонился хоббит.