Через тернии

      Куроо не издал и звука после того, как они сели в машину, за что Софи была бы ему очень благодарна, если убрать одно но: он чертовски злился. И его поведение нельзя было трактовать иначе. Все было предельно просто — метка. Она ясно отразила эмоции мужчины, передав их Софи, но на что именно он разозлился, девушка так и не поняла. Потому что соврала ему, что едет домой или из-за того, что оказалась в компании двух мужчин?       И даже если бы он злился на это, разве они вчера не договорились, что у каждого будет своя жизнь? Она погрузилась в свои мысли, пытаясь огородиться от негатива, исходившего от соулмейта. Софи думала, что Куроо, наверное, терпеть не может Осаму, и будь на его месте кто-то другой, отреагировал бы иначе, а может и вообще не отреагировал. Либо Суна написал нечто такое, что заставило его подскочить и нестись чуть ли не на другой конец города. Насчет последнего девушка не была уверена, что это и в самом деле другой конец города, потому что все еще не ориентировалась на местности. Софи посмотрела в окно; нужно бы уже начать знакомиться с городом, ей часто казалось ее состояние временным, что немного нужно подождать, и все закончится.       Думать о том, что она будет жить в Токио всю свою жизнь казалось нереальным. Все это временно, –думала она. Проносившиеся здания, люди, машины — от всего веяло жизнью, бьющей словно из горного родника, который вырывался и не мог остановиться. Но даже эти пейзажи не могли убедить девушку о том, что она должна смириться — ее судьба быть привязанной к этому городу. Мысли о том, чтобы посетить другие страны немного блекли, потому что оставлять Куроо, когда есть риск, что ему станет хуже, отдавали отчаяньем. Может когда-нибудь, лет через пять, когда им удастся держаться друг от друга на расстоянии, она все же сможет выполнить свои обещания.       Молчание нервировало, несмотря на попытки отвлечься, ничего не получалось. Софи то и дело кидала на него взгляды, в которых плескались то сожаление, то злость, но в основном это было непонимание. Куроо, конечно же, замечал их, но старался не реагировать; мало ли что вырвется из его уст, когда его немного замыкает от обуреваемых эмоций.       Мысленно мужчина прокручивал момент, когда получил сообщение с незнакомого номера. Смотреть он его не хотел. Сперва был уверен, что это пишут по работе, а он был уставшим и не хотел, чтобы кто-то сейчас его беспокоил. Он уставился на экран, хотел выключить телефон, но то ли любопытство, то ли неприятное ощущение, пробравшееся под его кожу, у которого не было объяснения, заставили его отрыть сообщение.       «Куроо-сан, это Суна Ринтаро. Извините за беспокойство, но я в магазине Осаму Мия, и то, что я увидел — шокировало меня. Софи-сан ведь ваш соулмейт…»       Читать дальше Куроо не стал, он подскочил словно ужаленный, успел на ходу лишь набросить толстовку, и выбежал на улицу.       Что же такого увидел Суна, он не знал, но дочитывать сообщение не хотел. Сердце его нещадно билось, предвещая неприятное. Чувствовал же тогда, в первый визит братьев, что что-то не так с этим Осаму, ощущал, но никак не мог понять. Вроде до этого он к нему относился нормально. Точнее — вовсе не замечал. Куроо и думать себе запретил, что это было ревностью.       — Тетсуро, — тихо подала голос Софи, которая уже успела искусать губы, он еле сдержал порыва ее заткнуть. — Мы с ним встретились случайно. Я ехала домой, как по дороге увидела фургончик и мне стало интересно, почему вокруг него столпилось множество людей. Оказалось, там продавали тайяки, а я всегда хотела их попробовать, вышла с такси и направилась туда. Тогда ты и позвонил, а я спросила, не нужно ли тебе ничего. Буквально через два или три человека стоял Осаму, который узнал меня. Мы немного разговорились, и он предложил отведать чего…       — Хватит. Я тебя о чем-либо спрашивал?       — Нет, но я не понимаю почему ты злишься?       — Это не твоего ума дела.       — Как раз моего, потому что ты на меня злишься.       — Кто тебе сказал? — Куроо недобро усмехнулся.       — Ничего не было. Если ты об этом. Мы просто с ним говорили, потом пришел этот Суна. Перестань, Тетсуро, если даже моя пара воротит от меня нос, то что и говорить о других? Мне было перед ним стыдно за тот вечер, поэтому я и согласилась.       — Я не ворочу от тебя нос, — буркнул Тетсуро и уставился на дорогу. Но это было правдой только наполовину. — Я просто разозлился, что Суна, этот лисий хвост, посмел написать мне о вас.       — Да что он тебе такого написал, что ты поехал так далеко?       — Вообще-то мы с Осаму-куном почти что соседи.       — Правда?       — Ты поела тайяки? — вдруг спросил Тетсуро, окончательно выбив почву из-под ног Софи. С ним все в порядке? Меняет темы и свое настроение так радикально.       — Да. Было вкусно.       — Посиди тут.       Куроо остановился рядом с тем фургончиком, в котором они с Осаму купили еду, и вышел, оставляя девушку одну. Произошедшее казалось странным. Но еще странней казалось то, что случилось в кафе. Почему этот Суна так отреагировал, она же, в самом деле, ничего не сделала? Тем более, что Осаму сам предложил поехать к нему, значит, не был против ее компании? Да и Куроо. С чего бы ему проявлять злость? Она ведь ни в чем не виновата? Софи тяжело выдохнула и уставилась в окно на Тетсуро — красив, ничего не скажешь.       Но мысли ее каждый раз возвращались к Осаму — теперь придется дважды выпрашивать у него прощения, потому что за вчерашнее она тоже не извинилась.       Тетсуро не любил тайяки, но почему-то купил больше, чем Софи могла бы съесть за раз. Они зашли в квартиру, в которой, несмотря на отношения двух жителей, чувствовался уют. Софи мечтала о своем уголке, и, получив его, прикладывала усилия, чтобы создать комфорт и благополучие. Куроо это замечал, но ничего не говорил — ему нравилось, как жилище приобретает иной вид, как в него хочется возвращаться и как, даже несмотря на тяжелый рабочий день, он чувствует, что отдыхает. Это явно не как в его предыдущей квартире, в которую он иногда даже и заходить не хотел. Иногда ночевал у Кенмы, иногда у Бокуто, но у последнего нравилось меньше — этот человек был истинной совой, который не спал ночами. Куроо даже поинтересовался как он в такие бессонные ночи остается бодрым целый день, да еще и тренируется на износ? Бо-бо тогда только засмеялся своим идиотским смехом. Но иногда ему безумно нравилось оставаться у своего друга, в такие моменты они вспоминали школьные годы и их проделки. И за эти воспоминания Тетсуро без сомнений жертвовал отдыхом.       Куроо приготовил чай, пока Софи была в душевой, разложил еду и стал дожидаться, намереваясь поговорить с ней. Софи вышла из душевой и прежде, чем та успела скрыться в комнате, Куроо ее окликнул.       — Я не голодна, спасибо.       — Выпей чай и поешь тайяки, пока они горячие. Я составлю тебе компанию, — он видел, что не смог убедить ее. — Нам нужно поговорить. Это насчет моих родителей.       Софи уселась рядом с Куроо, и он не смог побороться с желанием специально вдохнуть ее запах. Она помыла волосы новым шампунем, который Куроо видел и прекрасно знал из чего он, но запах совсем не подходил на тот, который он вообразил. Розовая и мицеллярная вода, так было написано на этикетке, которую успел прочитать он, пока стоял под струей воды. Почему-то ему тогда показалось, что запах должен быть резким, но на деле это был ненавязчивый запах, в котором роза совсем не чувствовалась. Хотелось провести носом по плечу, зарываясь в волосы Софи. Стоило об этом только подумать, как ему стало жарко; потирая щеки и шею, которые успели стать красными, он отвернулся от Софи и даже попытался отсесть.       — Так в чем дело?       — Помнишь, мои родители хотели приехать?       — Угу, — Софи отхлебнула напиток и в который раз признала, что Тетсуро готовит удивительно вкусный чай.       — Так вот, мне удалось их уговорить не приезжать сюда.       — Прекрасно.       — Но они согласились только при одном условии, — Софи отложила чашку и пристально посмотрела на Тетсуро, тот немного стушевался под таким взглядом, а мысли, от которых он краснел, прорвали стену его обороны. Он откашлялся, потупив взгляд. Ему нужно было держать себя в руках, не давать слабину, подтверждая тем самым, что Софи, несмотря на свою идеальную метку, оказалась куда сильней, чем он сам. Ведь Софи пока еще ни разу к нему сама не тянулась, она лишь откликалась на его движения. Он не мог не признать ее стойкости, но и злился этому факту, как ни крути.       — Что-то мне не нравится, что последует дальше, — девушка засмеялась, увидев реакцию Тетсуро, и он не смог не улыбнуться.       — Они приглашают нас на выходные посетить курорт.       — Оу. Тогда уж лучше пусть приезжают сюда.       — Если и приедут сюда, то только с ночевкой. И пусть это не очень приятно, но в курорте мы хотя бы не будем ограничены в пространстве. Они снимут нам одну комнату, но никто не запрещал мне снять еще одну, поэтому подозрений не будет. Вот только не это меня смущает.       — Нам нужно показать, что мы пара, да?       — Угу, — пробурчал Куроо, откусывая большой кусок от вкусности. Он ведь кичился тем, что Софи именно та, которая ему нужна и все в этом высокопарном роде. Тетсуро задавался вопросом, а под чем он был тогда, что посмел говорить подобное? Сейчас, даже под страхом смерти, из его уст нельзя было бы и вырвать хоть одно слово, связанное с Софи и то, как она ему подходит. Ему нужно было отыграть свою роль на «отлично» только лишь из-за желания показать матери правильность своих слов. — Для меня это, наверное, не станет проблемой, но вот боюсь, что ты будешь против.       — Прикидываться, что мне нравятся твои объятия или что-то в этом роде?       — Что-то в этом роде. Поэтому я предлагаю немного попрактиковаться, благо, время еще есть.       — Только не говори, что они зовут нас встретить Новый год?       — Нет. До него ведь еще больше месяца. Так ты не против?       — Я подумаю.       На этом разговор закончился, они молча выпили чай и каждый отправился в свои комнаты, но уже спустя полчаса Тетсуро залез в постель к Софи, а та изо всех сил попыталась сделать вид, что спит. Ее полностью выдало сердцебиение, на что мужчина усмехнулся и притянул ее к себе — несмотря на обиды, злость и разочарование, никто не стал бы отрицать, что так им засыпается легче.       Утром Софи не нашла рядом Тетсуро, и, судя по тишине, поняла, что он уже ушел на работу. Девушка привстала, потягиваясь, и посмотрела в окно. Со вчерашнего вечера она не могла выбросить из головы одну мысль — откуда бы достать номер Осаму. Она так хотела извиниться перед ним, но просить у Куроо было бы верхом наглости, звонить Кенме тоже не хотела, потому что он мог бы и сдать ее. Бо-бо… он будет задавать слишком много вопросов, и наверняка все же взболтнет лишнего. А может попросить номер Ацуму? Наплести что-нибудь из ряда, что он обещал подарить фигурку и до сих пор не принес.       Но было еще несколько вещей, которые она хотела сделать за день. Это записаться на курсы японского и устроить поход в зал. Она давно хотела пойти заниматься спортом, тем более сейчас у нее было куда больше возможностей, чем когда была у себя дома. Да и так уже несколько недель сидит почти что на правильном питании, ведь с этим вопросом у Тетсуро было все схвачено. Конечно, иногда он позволял ее баловать, но так как готовка была почти всегда на нем, эти моменты были не такими частыми. Деньги у нее тоже появились на эти затраты.       На работу она пришла в лучшем настроении, чем была вчера, и хозяин, заметив это, облегченно выдохнул. У него никогда не работали люди, которые пришли с другой стороны портала, и почему-то он их всегда считал не в своем уме, хоть пытался и оправдать, что они простились со своим миром, и, естественно, им будет тут не очень хорошо. Как ни странно, но за время, что Софи находилась в этом мире, она всего-то несколько раз вспоминала о родных. Не было ощущения, что она скучает по дому, не было тоски по близким, ничего этого не было. Только если Софи насильно не заставляла проявиться этим чувствам.       — Алло, — был обеденный перерыв, когда позвонил Бокуто.       — Хей, хей, хей, Софи-чан, — засмеялся Бо-бо.       — Привет, Бокуто.       — Не отвлекаю?       — Нисколько.       — У меня срочное дело.       — Что случилось?       — Я стою возле вашего дома и не могу попасть внутрь, — у Софи кофе чуть носом не пошел, она откашлялась, привлекая внимание сотрудников.       — Извините, — тихо проговорила девушка, убирая салфеткой кофе. — Что ты там делаешь?       — Как что? Я привез подарок, как и обещал.       — Бо-бо, — чуть ли не захныкала девушка.       — Приезжай. У меня не так много времени, — Бокуто сбросил звонок, а Софи выдохнула. Пока отпрашивалась у хозяина, ей в голову пришла совершенно гениальная идея. Она ведь может убить сразу несколько зайцев. А именно — три. Теперь увидеть его захотелось сильней.       Бокуто сиял, как и золотая ванна, которая примостилась к стене квартиры. Мало сказать, что Софи удивилась. Она утратила дар речи и, хлопая глазами, смотрела то на ванну, то на Бокуто, то на сантехников, которые, кажется, теряли терпение.       — Софи-чан, — протянул Бо-бо, сгребая девушку в объятиях. — Не нравится?       — Не то… не то, чтобы очень, — прошептала она. — Ты совсем рехнулся. Куда нам эта огромная ванна, да еще и золотого цвета?       — В ванную комнату, конечно же, — проговорил Бокуто, удивляясь, что ей нужно говорить очевидные вещи. — Я же тогда сказал, что такая ванная вам нужна. Ты сказала, что не поместишься, вот я и взял самую большую.       — Она даже в двери не пролезет, да и в нее поместятся как минимум пять Софи, — выдохнула она, но Бокуто стоял на своем. — Ладно, извини, что я так отреагировала. Спасибо, Бокуто, за великолепный подарок. Ты настоящий друг. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.       Бокуто улыбнулся и пальцем указал на щеку, пригнувшись и закрыв глаза, Софи чмокнула его без задних мыслей, от чего Бокуто еще сильней засиял.       — Кстати, Бо-бо, можешь одолжить свой телефон? Хочу позвонить Куроо, у меня деньги закончились.       — Окей, — Бокуто подбросил ей телефон, а сам занялся раздавать команды сантехникам. Софи не верила, что ей так легко удастся получить его телефон, используя жалкую отмазку, но спортсмен был настолько возбужден от своего подарка, что не счел нужным расспрашивать ее, даже не вырвался с предложением пополнить ей счет.       Софи быстро отыскала контакты, а в своем телефоне вбила имя Осаму и как оно пишется на японском, но, сколько бы не крутила список, не было ни единого контакта, который бы подходил под написание. Она еще раз проверила, но было тщетно. В дверях заслышался голос Бокуто, он приближался. И в тот момент Софи вспомнила, что Ацуму звал его еще и Саму-саму. Опять использовав свой телефон, она перевела имя, и, ей наконец, удалось найти контакт. Она переписала и сразу же побежала к Бокуто.       — Бо-бо, прости. Я совсем забыла, что у тебя тут все на японском.       — Ох, ничего. Держи.       — Чего тебе, хер?       — Это Софи.       — Какого хера?       — Бокуто сейчас у нас, он притащил нам подарок. Огромную ванную, я хотела тебе сообщить, чтобы ты был в курсе, — послышался глубокий вдох, а Тетсуро неожиданно рассмеялся. И было ясно, что это искренний смех.       — Скинь мне фотки, — Тетсуро все еще смеялся. — И передай телефон этому херу.       Софи передала телефон Бокуто, а сама сжала свой гаджет, радуясь, что одного зайца она смогла завалить. Осталось всего лишь два. С ними было проще, и в этом она убедилась, когда Бокуто подвез ее до работы. На руках были книги по японскому и годовой абонемент в зал, который, на ее счастье, находился поблизости к дому. Но эти победы были не такими грандиозными, как то, что было записано в ее телефоне. Она хотела дождаться окончания работы, чтобы не мешать Осаму, но не стерпела, и уже через два часа после того, как получила номер, написала ему.       «Здравствуй, Осаму. Это Софи. Не хочу тебя отвлекать, но позволь мне искренне попросить прощения за вчерашнее и позавчерашнее. Мне не стоило себя так вести, а вам не посчастливилось попасть под горячую руку Тетсуро. Я знаю, что слов иногда бывает недостаточно, но сейчас это единственное, что у меня есть. Прошу меня простить. С уважением»       Софи несколько раз перечитала сообщение, и решила, что нет смысла тянуть, потому что если она еще раз перечитает, то точно не отправит и все удалит. Стоило ей только нажать на кнопку «отправить», как спустя секунды на телефоне отобразился номер Осаму. Сердце пропустило удар, а потом забилось со скоростью света. У Софи было такое состояние, когда Тетсуро ее впервые поцеловал. Не решаясь ответить на звонок, она теребила кольцо, а когда Осаму перестал звонить, не удержалась, и позвонила сама.       — Софи. Софи, — от голоса Осаму и то, каким тоном он произносил имя девушки, становилось немного некомфортно. Словно он прикладывал в ее имя скрытое значение, смысл которого Софи не хотела разгадывать.       — Да.       — Ох, Софи. Я номер вашего не знать. Спрашивать нет решиться у кого-то. Увидеть, что Софи, сразу звонить, — было ясно, что Осаму волнуется, то, как быстро он проговаривал слова, его заикание, которое Софи за ним ни разу не заметила, и голос, от которого до сих пор было некомфортное ощущение, все указывало на очевидную вещь.       — То есть, вы не дочитали сообщение, — улыбнулась она.       — Нет, — повисло молчание, и только потом Осаму понял, что именно сказал. Со словами извинений, он сбросил звонок, а Софи не могла перестать смеяться, и чтобы скрыть свой смех, пришлось прикрыть рот рукой. Через несколько минут Осаму снова позвонил. — Я весь прочитать.       — Молодец, — в голосе Софи все еще были смешинки, и на другом конце провода Осаму не мог их не почувствовать, голос его сразу же перестал быть напряженным.       — Сказать — вы виноваты не в чем. Совсем. Перестать говорить так. Я жалеть, что не смогу, не смог что-нибудь сделает. Я очень расстраиваться, что не смочь найти вас и сказать слова, хотеть сказать. Софи, мне не хотеть, чтобы вы ставали с Куроо-саном… чтобы вы из-за меня ставали… с… чтобы Куроо-сан не ставал…       — Осаму, — улыбнулась Софи, услышав, как он снова начинает бороться с волнением. — Все в порядке.       — Я сказать… сказать, что хочу вас…       — А?       — Хочу вас дружить, но не хочу Куроо-сан обижать вас за меня… из-за меня.       — Я тоже хочу с вами подружиться, но…       — Если вы хотеть тоже, пусть Куроо-сан не знать. Хорошо? Это есть хорошо? Просто писать сообщения, просто звонить, просто встречиваться. Хорошо?       Софи не понимала, почему он пытается с ней подружиться, но отчаяние в его голосе возымело на нее небывалую силу. Метка неприятно зачесалась, и Софи не могла не проигнорировать это, но ведь она себе обещала, что научится жить без Тетсуро. А разве это не было знаком, чтобы начать делать шаги к своему желанию? В конце концов, что сделает Тетсуро? Если бы мог, сделал бы еще вчера. Вот только…       — Осаму…       — Да?       Софи обдумывала как бы правильно донести до мужчины свои мысли, она хотела дружить с ним, но, стоило вчера увидеть реакцию Суны и Куроо, поняла, что это будет непросто. Очередное доказательство, что к соулмейтам и их отношениям тут уделяется пристальное внимание, и, если так случится, что они своими речами или поведением вдруг опять навлекут на себя ненужное внимание, отделаться простыми словами извинений будет недостаточно. Софи хотела донести это до Осаму, но не могла. Не хотела ставить его в неловкое положение и заставлять его думать, что многие в их дружеских отношениях могут рассмотреть совсем иной контекст. Девушка глубоко вздохнула. Какая разница. В конце концов, ей теперь что, ни с кем не общаться? Это же бред!       — Ах, ничего, ничего, — проговорила девушка, отмахиваясь от этих мыслей.       — Я могу вам написывать… написать?       — Сейчас?       — Сейчас… завтра… час спустя… минуту назад. Я могу?       — Да, — сразу ответила Софи.       — Спасибо. Спасибо. Я есть рад.       Софи отключила звонок и уставилась на экран телефона. Улыбку сдержать было непросто, но она постаралась, потому что на нее уже начали косо поглядывать. Приступив к работе, она подумала, что сегодня и впрямь очень хороший день.