Через тернии

      За своими забитыми графиками, ни Куроо, ни, тем более, Софи, которая взялась за изучение японского, ходила в зал и скрытно общалась с Осаму, не вспомнили об обещании провести выходные вместе с семьей мужчины. Вследствие чего они не пытались практиковать быть идеальной парой. И при желании, а к тому же, при такой подозрительности, как у матери Куроо, можно было бы определить, что им, как минимум, некомфортно находиться в одном помещении.       В начале их отношений, не считая семьи и близких друзей Тетсуро, ни у кого не возникало и капли сомнений, что с ними что-то не так. И дело было вовсе не в соулмейтах и не в том маленьком шансе, что метка будет работать с перебоями — все дело было в том, что они гармонично смотрелись вместе, не прилагая при этом никаких усилий.       — Доберетесь же сами?       — Ага, — в голове Тетсуро стало пусто после голоса сестры в трубке мобильного.       С момента звонка он не сводил глаз с Софи; она недавно вернулась с работы, заварила чай и, удобно разместившись возле стола, не поднимала глаз с экрана телефона. Вид у нее был спокойный, да настолько, что складывалось впечатление, что мужчину она не замечает.       — Софи, — девушка вздрогнула, но вовсе не потому, что он к ней обратился, а потому, что именно в этот момент переписывалась с Осаму.       Она частенько нарушала своё обещание ни в коем случае не общаться с ним, которое дала несколько недель назад. Этот мужчина увлекал разговором настолько, что Софи на некоторое время выпадала из реальности, и всё, чего она тогда могла желать, чтобы Осаму просто продолжал писать. Единственное, что возвращало к реальности — это метка и нарастающая в ней боль.       Осаму тоже не хотел терять с ней контакт. И если ему удавалось выхватывать свободные минуты, он использовал их на разговоры. Днем они как-то сдерживались — работа и другие обязанности перед обществом постоянно их отвлекали. Но вечером они наверстывали с двойным усердием то, что упускали днём: Софи, стараясь скрыться от Куроо, Осаму, развалившись на брате и глупо улыбаясь Ацуму на его упреки.       — Чего шарахаешься?       — Напугал. В чем дело? — было глупо надеяться, что бракованная метка работает по желанию. Девушка не хотела, чтобы он прочитал в её голосе страх, но Тетсуро сразу же уловил это настроение. Будь они при других обстоятельствах или же в более тесных отношениях, он бы обязательно докопался, нарвался на ссору, но сейчас скандал перед поездкой был верхом глупости. В таком случае оба не смогут совладать с эмоциями, и родители их точно раскусят.       Мужчина задержал дыхание, всеми силами заставляя себя не ляпнуть ничего лишнего. Ну почему они знают о его метке? Разве мать бы пошла на такие уловки, или им бы пришлось ломать перед ними комедию, если бы она не была уверена в том, что можно отказаться от своей пары в пользу той, кто, по ее мнению, больше подходила Тетсуро.       — Нам нужно собрать вещи, завтра выезжаем.       — Куда?       — Ты забыла? — его предложение получилось чуть более грубым, чем он рассчитывал.       — Ох, боже ты мой!       — Ничего страшного. Просто завтра отыграй свою роль, а там посмотрим.       — Что нужно собрать в дорогу? И куда мы едем?       — В Кусацу онсэн. Нужно рано выехать, если не будет пробок, есть возможность добраться за три часа. Мы останемся на все выходные, бери по минимуму. Теплые вещи захвати обязательно. Да кому ты там пишешь?! — Софи хотела заблокировать экран, оповещающем о новом входящем сообщении, но это обычное действие вывело Тетсуро из себя. Мало того, что девушка его почти что игнорирует, так еще смеет радоваться без него. Куроо и думать не мог, что это может стать проявлением ревности.       — Ох, прости, — Софи испугалась не на шутку, лихорадочно думая о том, что бы такого сказать, какой ответ мог бы удовлетворить мужчину, чтобы избавиться от его дальнейших расспросов. К счастью, она быстро вспомнила, что Куроо не знал про запись в японскую группу. — Я же записалась на курсы японского… это… групповой чат.       Софи продолжила говорить и все дальше отвлекать Куроо от главной проблемы, которая была на другом конце провода. Тетсуро смотрел на нее и не мог понять свои эмоции, которых у него было в переизбытке. Сколько они живут вместе? И почему он не подумал о такой простой вещи, как язык? Он в себе давно заметил неприятную, но очень занятную вещь по отношению к Софи. Двойственность. Любое упоминание, любая вещь, связанная с ней, так или иначе задевали его гордость. Ведь несмотря на всё, оставался тот факт, что он был ответственен за нее, и этого никто не отменял. Тем более, когда другие делали для Софи то, что Куроо сделать не смог.       Чего стоила эта золотая ванная от Бо-бо, от которой хотелось блевать, но Софи она так понравилась, что девушка зависала часами, наслаждаясь различными бомбочками, которые постоянно вываливались на бедного и ничего не подозревающего Куроо из самых неожиданных мест. Он отдавал себе отчет в том, что просто и так неожиданно глупо, но ревнует к своему другу за то создание уюта, в то время как вовсе и не был обязан. Изначально он даже этого не понимал, но оказалось, что не только к вещам, подаренным Бокуто, Куроо испытывал негативные чувства: в эту категорию угодили и электроника, которую в первые же дни притащил Кенма. Конечно, было бы глупо думать, что у Софи, которая в своем мире испытывала нехватку денег, были такие гаджеты, но Куроо и подумать не мог, что она так сильно к ним привяжется. А что он для нее сделал? От него Софи получала только лишения и ограничения. «Не общайся с Осаму, не ведись на слова Бо-бо», — хотя несколько месяцев назад был совсем не против сбросить девушку на чужие плечи, лишил простых радостей, возможности нормально изучать язык, лишил родного тепла, и, в конце концов, лишил девственности. Куроо перевел взгляд на Софи. Без сомнений, она изменилась, и дело не в том, что эти изменения ему не нравились, мужчина просто отдавал себе отчет в том, что это не для него она старается. Он это прекрасно знал. Она старается только лишь ради себя.       — Ты пошла в зал? — тихо спросил Куроо, и девушка резко умолкла. Она не помнила, сообщила ли об этом или нет. Вдруг он ее сейчас обругает или сообщит, что это ужасно. — Мне кажется, что ты немного… ну… Софи продолжала смотреть своими неестественно большими глазами, а тот в уме продолжал подбирать слова, потому что сказать ей, что она скинула вес или похудела, он почему-то не мог.       — В общем, — прокашлялся мужчина, наконец, попытался взять яйца в кулак и проявить себя, как должен проявлять глава семьи. Он уселся рядом с ней, по-хозяйски обнял и чмокнул ее в лоб. — Женушка, я очень надеюсь, что наши актерские таланты нас не подкачают.       — Мне все же не понятно, зачем стараться? Почему нельзя сказать твоей семье, что мы не можем друг друга любить и у нас мало что получиться. Но из-за общественности и по причине страха перед Комитетом, мы все же продолжим отыгрывать роли?       Не было никаких сомнений, что такой вариант для них был бы самым приемлемым, разумным и не требующим никаких затраченных ресурсов. Вот только Куроо был бы не Куроо, если бы не упрямился до конца. Брошенные родителям громкие слова эхом продолжали звучать в его голове всякий раз, когда он в мыслях или иначе пересекался с семьей. Когда сестра к ним захаживала, хоть и редко, но все же, когда Софи невзначай говорила о них, или когда он получал сообщение от семьи. Его слова о том, что Софи именно тот самый человек, который ему нужен, кричали, светились всеми цветами радуги в его голове, и хоть он и прежде испытывал чувство стыда, но в эти моменты это чувство его съедало.       Конечно же, он оставил Софи без ответа. Куроо надеялся, что в этот раз все прокатит, но он и понятия не имел, в какую катастрофу обернется эта невинная поездочка.       В лобби они столкнулись с Суной Ринтаро, который, подобно лису, рыскал своими хитрыми глазенками и сканировал входящих на горячие источники. Он сразу подошел к ним, быстро поздоровался и спросил, не видели ли они Осаму. Куроо уже тогда начал ощущать неладное. Таких совпадений ведь не может быть?! Или все же может?       — Какого хера?       — Тетсу, бро! — возглас Бокуто привлек гостей, звезда объявилась в здании, Куроо украдкой взглянул на Софи, которая была ничуть не удивлена.       — Ты знала?       — М?       — Хей, хей, — несмотря на то, что Бо-бо был немного меньше, чем Куроо, захватив его своими огромными ручищами, он сделал Куроо просто ребенком в его объятиях. — Ты что, мне не рад?       — Нет, если честно.       — Вот сволота.       — Что ты тут делаешь?       — Мы с братьями кроликами, этой сукой, — он неоднозначно перевел взгляд на Суну, который продолжил стоять рядом с ними, но не забросил свои поиски. — И еще другой сукой, которая отмывается антисептиком где-то в стерильном помещении, решили, что было бы неплохо отдохнуть.       — Как вас отпустили?       — У меня растянулись связки, Сакуса страдает от судорог, а Ацуму просто за нами увязался.       Куроо начинал сильней закипать, стараясь при этом не подавать виду, но Софи сразу его раскусила, поэтому перевела на себя внимание и получила за это обнимашки от Бокуто. А Куроо тем временем поспешил на стойку регистрации. Ему срочно нужна комната, которая закрывается на сотни замков, имеет пуленепробиваемые окна и дофига защищенные стены, которые не пропускают и писк комара. Желание его было почти что нереализуемым, тем более в онсэн, где все так и дышит близостью к природе.       Куроо был уверен на девять онигири из десяти, что его отдых испортился, даже не успев начаться. Нужно было сообщить Аоки, когда он у нее отпрашивался, куда поедет, вдруг у этой чокнутой истерички, которая играет с ним в старую как мир игру, кликнула бы крыша, и она бы рванула сюда, к нему. Секс с ней в источнике он пока не пробовал.       Признаться, после того как ему стало известно о метке Софи, он старался по возможности не ходить налево, но здоровый организм требовал свое. Ему было тесно, ему был недостаточен только лишь ручной режим. Естественно, что когда его реально поджимало, он не отказывал себе в удовольствии уединиться с какой-нибудь красоточкой в лав-отеле. Но изменой Куроо это вовсе не считал. Все было известно Софи, с которой у них был негласный договор. Вот только мужчина с трудом бы признался даже себе, что возвращаясь каждый вечер от очередной девушки, в глубине души он ожидал от Софи нормальную, подходящую для пары, реакцию. Но ее не было. Софи с ним здоровалась, спрашивала о работе, а могла и вовсе не спрашивать ни о чем. И по ее выражению лица Куроо сразу же понимал — ей без разницы на то, что он опять провел время с другой.       Ему удалось заселиться, но не удалось выбрать другую комнату, в которой он бы жил отдельно. Свободных мест оказалось не так много, а оставшиеся были далеко от их комнаты. С такими перебежками родители точно подумали бы неладное. Да и они вместе засыпали не раз. Никто ведь не умер. Ничего ведь не случилось.       Отбившись от назойливых волейболистов, Софи присоединилась к Куроо, и они зашли в комнату, в которой проведут как минимум пять дней. Комната была в японском стиле, стандартный номер для звездного отеля: чисто, уютно, комфортно. Минимализм и приглушенные песочные цвета, которые не нагружали глаз, пахло приятно. Софи здесь сразу понравилось. Правда, придется спать на футоне. Она до сих пор настороженно к ним относилась.       — Свободных комнат в западном стиле не было, так что придется спать на полу. Это удобно, поверь, — усмехнулся мужчина, убирая чемодан.       — Тут очень уютно.       — Ты голодна? — Куроо посмотрел на экран телефона. — Сестра зовет нас пообедать, наверное, с ней будет и семья. Ресторан недалеко от отеля, если хочешь, можешь переодеться. Мы не опоздаем.       — Ты не будешь переодеваться?       — Нет, — мужчине становилось некомфортно. Он понимал, что дома мог сбежать на балкон, в свою комнату, в ванную, да просто выйти из студии, если уж настолько приспичило. Но сейчас, грозясь быть пойманным на факте фиктивных отношений, он бы не рискнул шастать по барам или оставлять Софи одну.       — Тогда пошли.       — Угу.       До ресторана они добрались быстро, Куроо взял девушку за руку и, стоило ему завидеть семью, как нацепил маску самого любящего мужа и преданного одной лишь Софи мужчины. Она ему очень шла, если бы не его похождения, даже Софи могла бы клюнуть на этот театр. Мать тепло поприветствовала сына, в сторону девушки она лишь взглянула, зато Тэруко и отец Куроо обняли девушку.       — Софи, тебя братишка совсем не кормит? Куда делась моя дорогая пышечка? — Тэруко нахмурилась и скептично посмотрела сперва на Софи, потом на Куроо.       — Она нормально питается, не драматизируй, — махнул мужчина на сестру рукой и уселся рядом с отцом.       — Посмотри на нее, совсем исхудала.       — Вовсе нет, — засмеялась Софи. — Тренер сказал, что еще предстоит много работы, да и я так считаю.       — Ты пошла в зал? Боже мой! Зачем себя так нагружать. Ты ведь еще и работаешь.       — Пусть соответствует хотя бы в этом, — впервые Юмеко заговорила на английском, Софи прекрасно понимала, что это укол в ее сторону. Однако, если на нее они могли бы подействовать несколько месяцев назад, то сейчас она пропустила ее слова мимо. Знала бы она, какой Куроо на самом деле, смогла бы еще говорить такие вещи?       Встреча прошла достаточно комфортно, Юмеко старалась игнорировать Софи, а ей это и нужно было. Легче было переносить ее компанию, отвлекаясь на разговоры о работе и различных новостях. Семья Куроо говорила сперва на английском, после второго бокала вина они плавно перешли на японский. Софи уже улавливала некоторые слова и была крайне горда своим прогрессом, о котором знал только один человек, не считая учителя.       Конечно, это был Осаму, с которым она делилась абсолютно всем, как и он с ней. И хоть после того случая в его кафе они ни разу больше не виделись, смогли сблизиться еще больше. С ним было очень легко, он не был навязчив, не лез насильно в ее чувства, и было удивительно наблюдать за тем, как тонко он ее чувствовал. Словно знал когда именно нужно написать, что именно ответить, а когда вообще не стоит писать и слова.       Софи не могла не радоваться такому другу и даже думать себе отказала в том, чтобы вообразить его в иной роли. В виде возлюбленного, любовника. Во-первых, был Куроо, во-вторых, с чего она решила, что может заинтересовать Осаму в этом ключе?       Если он тепло к ней относился, это вовсе не означало, что он видел в ней объект для удовлетворения своих сексуальных нужд. Как Софи успела уже понять, этот мир ничем не отличается от ее собственного, потому что ей встречались люди, в поведении, речах и поступках которых она явственно видела тот сценарий, которым руководствовались люди в ее мире. А именно — нелепая зависть, злость, высокомерие и желание унизить её только лишь по телосложению. Просто ей посчастливилось встретиться и с такими людьми, которые не просто принимали ее такой, какой она была; им было без разницы на ее складки, на то, что не влезает в одежду 50 размера. Бокуто, Кенма, Тэруко и теперь и Осаму. Не говоря уже о друзьях, с которыми она успела подружиться, подрабатывая в кафе.       Софи посмотрела на Куроо. Человек, который должен был, несмотря на логику и здравый смысл, избегать ее, игнорировать, не мог прожить без нее. Софи молча наслаждалась едой, то и дело получая от Куроо знаки внимания —молча передаст соль, то попросит попробовать из ее тарелки мясо с тем странным соусом, а то и вовсе ненавязчиво тронет ее руку, но в такой момент, чтобы это видели все, конечно. Словно для него такие проявления бывают нормой, словно они — на самом деле самая идеальная пара, даже если Тетсуро имел неправильную метку. Лучше уж перетерпеть Софи, чем показать матери, что он не является идеальным сыном, мужем, соулмейтом.       — Так, когда у вас свадьба-то? Нужно официально внести Софи в наш семейный реестр, — после слов Рэйден его жена не смогла совладать со своими эмоциями. Но она бы никогда не призналась в том, что была благодарна Софи за ее ответ.       — Мы пока решили не спешить. Я хочу надеть самое красивое платье и активно сейчас тренируюсь для этого, — Куроо улыбнулся. Выкрутилась.       — Хотя я ей и говорил, что это лишнее. Я, как и моя семья, принимают ее такой, какая она есть. Но она видела платье, которое ей не подходит, и после этого задалась целью…       — Надеюсь, ты ее поддерживаешь? — настойчиво перебили его отец и сестра.       — Да, безусловно, — Софи хмыкнула на ответ мужчины, и Юмеко, чувствуя подвох абсолютно в любых словах девушки, смогла рассмотреть то пренебрежение, с которым произнесла слова девушка. А как же иначе? Ведь Куроо до вчерашнего дня не знал, что она ходит в зал. Мало ли, сбросила она вес. Тем более, он не очень-то и замечал, ведь та постоянно ходила в оверсайзе. Вот только сейчас, посмотрев на нее, Тетсуро увидел, как изменилось ее лицо; проявились скулы, губы, глаза. И если раньше они были большими, то сейчас были просто огромные. Омут. Иначе никак нельзя было их назвать. Он завис, пока не получил щелчок от сестры.       — Снова в нее влюбился?       — Ага…       В комнату они возвращались в тишине. Софи прекрасно понимала, что хочет от него сбежать, но в комнате у нее не будет такой возможности, а Куроо обдумывал то, что случилось в ресторане. Думать о том, что теперь он будет относиться к ней иначе, так как девушка скинула вес, он вовсе не хотел. Раньше не относился к ней с должным уважением, и теперь только лишь из-за этого тоже не собирается. Тогда он точно переступит через свои принципы и станет самым настоящим подонком, которого теперь уж несомненно привлекают красота и нормальные формы. Хотя. Как же иначе?! Если бы Куроо сам был толстяком, вряд ли нравился бы девушкам, и он сомневался, что и шеф на него клюнула таким.       Было и исключение — это Бокуто. Вот уж парень, которому абсолютно наплевать на формы. Он и так пускает слюни по Софи, и не только потому, что ее попку можно хорошенько пожамкать, но и потому, что рядом с ней ему комфортно, он может ее рассмешить и поговорить по душам, даже поплакаться. Сколько раз Тетсуро находил их в обнимку, когда они, укутавшись пледом, прижались друг другу и всхлипывали, посматривая какую-то мелодраму? Кажется, Бокуто чаще был у них, чем у себя. И вот сейчас — Тетсуро не сомневался, что Бо-бо их специально ждал, он подтвердился в своих мыслях. Бо-бо прямым текстом это сказал.       — Голубки, я вас заждался.       — Зачем? — Куроо попрощался с семьей и обратился к волейболисту.       — У нас тут намечается нечто интересное.       — У нас?       — Перестань задавать идиотские вопросы, Тетсу.       — Ладно, тогда я пойду к себе.       — О, нет, нет, дорогая, — засмеялся Бокуто, приобнимая девушку, Куроо закатил глаза. Даже если бы родители увидели эту картину, ничего бы не заподозрили, потому что это обычное состояние Бокуто, которое не заключалось в том, чтобы отбить у Куроо девушку. Хотя, сейчас это как раз можно было так трактовать. Бо-бо не отказывал себе в удовольствии потрогать Софи, параллельно отмечая, что она слишком схуднула, и теперь на ее животике он не сможет уже вздремнуть. Куроо хотел бы сказать, что она вообще не сбросила и трех килограмм, но ограничился тем, что убрал руку Бокуто, которая продолжала гладить спину Софи.       — Так куда мы идем?       — Мы сняли купальню, расслабимся, поиграем.       — Кто мы?       — Да что ты пристал? — взбесился Бокуто, привлекая к себе внимание персонала и жителей.       — Если это парни с команды, то Софи там нечего делать. Она будет одна в компании мужчин, тебе это не кажется перебором?       — А! А… — засмеялся Бокуто. — Вот ты о чем! Сорян, не сразу сообразил. Ты что, считаешь меня таким тупым, что я бы потащил ее к парням. Нет. Там будут девушки.       — Мне не нравится, как ты заиграл бровями. Вы сняли…       — Ох, нет. Идем уже! Нас заждались.       — Бо-бо, прости меня, — Софи нахмурилась, пытаясь выбраться из хватки Бокуто и посылая красноречивые взгляды на Куроо. — Мы только с дороги, потом сразу встретились с родителями Тетсуро, прости, но я вынуждена отказать. Не очень себя хорошо чувствую. В один день и столько всего случилось. Тем более, еще не вечер, я могу присоединиться к вам позже.       — Отпусти ее, Бокуто.       — Ладно, ладно! Что вы так на меня взъелись? Иди, если захочешь присоединиться, попроси администратора проводить тебя в вип зону, окей?       — Хорошо.       Куроо проводил взглядом Софи, чувствуя, как в груди нарастало напряжение. Душой и меткой он понимал, что не должен ее сейчас отпускать, но мозг отказывался подчиниться столь некомпетентным советчикам. Бокуто потянул его за собой, и на некоторое время Куроо позволил себе раствориться в давно забытом ощущении. Когда они еще со школьных лет проводили вместе с Бокуто, часто обмениваясь самыми личными темами, с которыми Куроо не смел говорить с Кенмой — у того уже был соулмейт. А у Бокуто, как и у Куроо, не было родного брата, и ситуация с соулмейтами у них была неоднозначной: у одного была бракованная метка, второй его вовсе не получил. Они смогли сблизиться, словно были и вправду братьями, вот только появление Софи снова отбросило их взаимоотношения на несколько лет назад. Куроо вообразить себе не мог, что просто-напросто ревнует ее к нему.       Тетсуро стукнул Бокуто по спине, тот подскочил словно ужаленный и уставился на виновника.       — Ты чего?       — Я по тебе скучал, идиота кусок, — в ответ Куроо получил ту глупую растянутую до ушей улыбку волейболиста.       В купальне было душно, даже после того, как Куроо принял душ и почти полностью оголился. Слишком много людей, и кажется, некомфортно было разве что только Сакусе, который просто не смог отказать. Странно, что у многих волейболистов, кого хорошо знал Тетсуро, не было соулмейтов. Ни у Бокуто, ни у Сакусы, ни у Ринтаро, ни у Ацуму и его брата.       — А где Осаму? — Ринтаро резко обернулся на Тетсуро, словно он сказал что-то из ряда вон выходящее, и не переставал пялиться на него, даже после того, как ему ответили.       — Брат себя неважно чувствует, отдыхает в комнате, — Ацуму небрежно бросил это предложение и приобнял хорошенькую девушку. Куроо напрягся, непонятная волна мурашек пробежалась по его телу, и он решил окунуться в воду, чтобы избавиться от них.       — Может я все же…       — Сиди на месте, Суна, — Ацуму часто показывал свой нелегкий характер, но подобное обращение к своему другу присутствующие видели впервые. — Он вправду устал и плохо себя чувствует, незачем его беспокоить.       Сакэ лилось рекой, кто-то пил коктейль, кто-то довольствовался соком, но весело было всем. И даже Куроо, который отдался воле случая, не упустил возможность потискать шикарную девушку. Бокуто, конечно, наврал, что они никого не снимали. И было бы странно, если бы рядом с ними была сейчас Софи. Мужчина покачал головой — довольно, хватит думать о ней в такой компании.       — А разве ваш соулмейт не будет злиться? — спросил полупьяный Сакуса, допивая сакэ. Все мужчины в этой купальне прекрасно знали про метку Куроо, но Сакуса, когда напивался, каждый раз задавал один и тот же вопрос. Тетсуро себе даже обещал, что спросит уже трезвого Сакусу об этом его интересе, но всегда забывал.       — А почему она должна? — икнул Бокуто, — они отличная пара, которая доверяет друг другу, не так ли?       — Угу, — буркнул Куроо. Веселиться больше не хотелось. Он влил в себя остатки алкоголя и улегся на пол. Метка начала чесаться, неприятно покалывать. — Детка, старайся лучше.       Снизу раздалось что-то отдаленно напоминающее «угу». Куроо прикрыл глаза, пытаясь отдаться ощущениям, но уже не мог. Что-то было не так. Мужчина открыл глаза и уставился на Ацуму, тот с него не спускал взгляда, что не раз за ним за этот вечер подмечал Куроо.       — Что-то не так? — Ацуму хмыкнул и лишь пожал плечами.       Метка не успокаивалась, начала сильней болеть. Куроо отпихнул от себя девушку, надел шортики и вышел из купальни. Только Ацуму, который так и продолжил сверлить его спину, заметил, что Куроо вышел.       В комнате Софи не было. Почему-то Куроо и не ожидал ее застать здесь — он посмотрел на часы. В купальне они провели более трех часов, куда же она могла деться? Мужчина зашел в душ, помылся — не помогло, помылся еще раз. После этого расстелил футоны и, посушив волосы, лег спать.       Час он ворочался, не мог уснуть и боролся с желанием встать и пойти искать Софи. Он не позволял себе только по одной причине — Куроо прекрасно знал, где она могла быть. Подтверждение своим догадкам он не хотел. Отчаянно цепляясь за здравомыслие Софи и на ее стеснение, на то, что она при соулмейте и в одном месте с его родителями не позволит себе быть с человеком, от которого он просил ее быть подальше. Не выдержав, Куроо встал и не потрудившись накинуть на себя одежду, резко распахнул дверь. Софи стояла напротив, занеся ключ-карту.       В тот момент Куроо абсолютно ясно понял две вещи: им не стоило сюда приезжать, и что с Осаму Софи понравилось больше.