Настоящие

Антон Миранчук любил свою жизнь. Он в принципе, наверное, любил жизнь и всегда максимально позитивно смотрел на все, что происходит. У него была прекрасная семья, потрясающая любимая девушка, замечательные друзья, квартира в Москве, желанная машина, он играет в российском топ-клубе, он красив, популярен, молод и перспективен. И он на сто процентов счастлив. Он смотрит на Дашу, такую уютную, домашнюю, готовящую им завтрак на двоих, и улыбается. Через некоторое время он смотрит на нее, уже приодевшуюся в короткое дерзкое платье и сделавшую красивую укладку, и вновь улыбается, понимая, как же ему повезло. Она же просто невероятная. Он благодарит судьбу, что тогда оказался в Дубае, что обратил внимание на девушку с книжкой со смешным названием, что снова увидел ее в ресторане, что в меню был тот самый судьбоносный куриный суп. Потому что Даша — это однозначно одно из самых прекрасных событий, которые произошли в его жизни. И он ценил ее, любил так сильно, как только можно было любить, и заботился о ней так же, как заботился о маме и Леше. Леша сперва подшучивал над ним и не всегда понимал стремление Антона всецело посвящать себя своей девушке (сам он на тот момент уже расстался с Соней, да и его прошлые отношения с Алендер были не сильно образцово-показательными), но чуть позже у него появился Голова, и тогда уже Антону впору было подстебывать старшего брата. Но он не мог. Потому что в какой-то момент все пошло по пизде. Не его отношения с Дашей, нет. И, естественно, не общение с Лешкой — да, они с его переходом и с появлением Головина в его жизни начали проводить времени вместе чуть меньше, но связь их стала даже как будто крепче. Антон не представлял себя без брата и знал, что он мог поделиться с ним абсолютно всем, даже если эти мысли были максимально тупыми. Но вот что было делать с тупыми эмоциями — этого Антон не знал. Началось это все… Да хер знает, когда все началось. Иногда Миранчуку казалось, что это было всегда, просто он не обращал на это внимание, а тут вдруг сработал накопительный эффект, и его накрыло. Хотя вообще-то накрыло не до конца. Да и не так уж и накрыло, если быть честным. Но что-то определенно было. В счастливой и полностью его устраивающей жизни Антона Миранчука появилось одно отягчающее обстоятельство. И звали это обстоятельство Федором Смоловым. Они начали общаться со Смолом еще во время подготовки к чемпионату мира. Федя цеплял и сразу привлекал внимание — лучший бомбардир, звезда, талантливейший футболист и человек с потрясающим чувством стиля. А еще он, что удивительно, очень благодушно относился к молодым Миранчукам и сразу взял их под свое крыло в сборной — видимо сработал инстинкт экс-капитана. Они проводили очень много времени вместе как на тренировках, так и в перерывах между ними. Играли в плойку, смотрели что-то, болтали обо всем и ни о чем. В какой-то момент Антон открыл для себя, что Федя приволок с собой на сборы целую сумку книг, и с восторгом начал у него таскать то, что еще не было им прочитано. Леша тогда закатывал глаза, и сам, несмотря на то, что тоже достаточно сдружился со Смоловым, такого восторга от него, как Антон, не испытывал. Как позже выяснилось, он просто уже тогда начал залипать на Головине, поэтому на чары самого выдающегося футболиста России по версии кого-то там не повелся. После того злополучного пенальти с Хорватией с Федей был именно Антон. Он был вторым после Мурада, кто подошел к Смолову и единственным, кто мог его, потерянного и убитого, увести с поля. Позже к ним подошел уже и Леша, и они вдвоем пытались привести мужчину в себя, хотя было понятно, что это невозможно. У них так и не получилось. А через какое-то время случилась авария, конфликт-о-котором-не-говорят с Краснодаром, и вдруг ни с того ни с сего появились новости о трансфере Феди в Локомотив. Миранчуки знатно охренели тогда, и Антон даже — впервые со времен чемпионата! — написал Феде сообщение с вопросом, правда ли это. На что Смолов только — также впервые, раньше он Антону вообще ничего не отвечал, — скинул фотку первой страницы предварительной версии контракта. Это было странно, но это было круто. В конце концов, Федос правда классный форвард, и Локо такой точно не помешает. Они общались достаточно много, шутили друг над другом и, наверное, можно было сказать, что правда дружили. С Федей было легко и комфортно, интересно, ненапряжно и просто хорошо. Они никогда не переписывались, не сильно часто пересекались на выходных, но внутри команды и во время Локо-будней они общались даже больше, чем неразлучные Бара с Рифатом, всегда словно притягиваясь друг к другу на тренировках. Да и на поле они определенно были результативными — их связка была одной из лучших. А потом случилась Сельта, и Федя уехал. Наверное, если говорить про какие-то переломные моменты, это он и был. Потому что общаться тогда Антон с Федей прекратили, за исключением разве что редких реакций в инстаграме. А затем наступил карантин, и Антон почти полностью погрузился в семейную жизнь. И продолжал погружаться в нее до сих пор. Даша надевает туфли и хмурится, не понимая, нравится ей или нет. У Антона редкий выходной, и они собираются на День Рождение к Дашиной знакомой модели, поэтому нужно показать себя с лучшей стороны. На девушке короткое обтягивающее платье бежевого цвета, которое ей безумно идет, а на Антоне — стильный бежевый костюм в тон и черная рубашка. — Не могу понять, подходят они сюда или нет, — все еще критично оглядывая себя в зеркале, вздохнула Даша. Она обычно закусывает губу, когда сомневается в чем-то, но сейчас на губах помада и важно не испортить макияж, поэтому приходится себя сдерживать. Антон подходит к ней и, приобнимая со спины, встает рядом. Они выглядят шикарно, идеально сочетаются друг с другом. Они безмерно красивая пара, им очень гармонично вместе, и об этом говорят абсолютно все. Да и сами они это знают. — Мне нравится, — целуя девушку в висок, прошептал Антон, вызвав у нее улыбку. — Ты у меня самая красивая. — И ты у меня, — ласково ответила Даша, и нежно погладила парня по щеке, все еще глядя на их отражение в огромном зеркале. — Тебе безумно идут костюмы, я же говорила. Антон продолжает улыбаться, с трудом сдерживая себя, чтобы не закатить глаза. Он знает, что ему идет, но ему максимально некомфортно в узком костюме и неудобной рубашке. Пиджак давит, фирменные ботинки хочется снять и поменять на любимые кроссовки, но нельзя, потому что на той тусовке соберется вся элита, и нужно соответствовать. Миранчук ненавидел это «соответствовать». Хотелось быть собой, хотелось делать и говорить то, что он, Антон Миранчук привык, но все вокруг ставило какие-то ограничения, которые, скрипя зубами, приходилось принимать. Он часто жаловался на это Леше, но тот намного спокойнее относился к общественному мнению и понимал, что иногда нужно сдержать себя, чтобы чего-то добиться. Антон так-то это тоже понимал, но вот не принимал совершенно, каждый раз возмущаясь, когда его загоняли в какие-то рамки. Брат же только улыбался и говорил, что это нормально — соответствовать чужим ожиданиям, и иногда даже важно. Ага, а потом правильный Леша вхерачивается в отношения на расстоянии с мужиком. Он знал, что это к чему-то да приведет еще тогда, когда Леша странно косился на Саню во время сборной, а когда они начали переписываться, то было понятно, что все это дело времени, обаяния брата и их сообразительности. И если с временем и обаянием проблем не было, то сообразительность определенно подкачала. Антон в отличие от Леши не удивился просьбе Головина перед Новым годом пожить у него и только с интересом наблюдал за развитием событий. Почему-то тот факт, что брат «по мальчикам» его совершенно не смущал, хотя сам Леша, как он признавался, жутко переживал, как его близнец отреагирует. Но либо дело в том, что старший Миранчук не был по мальчикам в целом, а был по одному конкретному только, а выбирать кого любить — это дело каждого, либо просто Антон априори принял бы своего близнеца любым. И вот уже несколько месяцев он с улыбкой слушал рассказы брата о тяготах расстояния и радовался, глядя на его сияющую моську. В конце концов, с кем бы Леша ни был и что бы у него ни происходило, самое главное, что он был счастлив. И Антон был. Сто процентов. И никаких сомнений в этом допускать было нельзя. — Поехали уже, — вынырнув из своих мыслей, Миранчук снова целует Дашу в висок и отстраняется. — А то еще немного — и мы приедем самыми последними. — Зато привлечем общее внимание, — усмехнулась девушка и, взяв в руки аккуратный клатч, еще раз придирчиво оглядела себя в зеркале. — Мы и так привлечем, — хмыкнул Антон и эффектно одернул пиджак, заставив блондинку рассмеяться. Мероприятие было максимально пафосным и скучным. Миранчук сам по себе всякие светские тусовки любил, хотя и чувствовал себя порой на них не слишком комфортно, но эта была совершенно никакой. Играла какая-то заунывная музыка, вокруг сновали официанты с бокалами и закусками, а гости смотрели друг на друга, оценивающе, как на непонятные арт-объекты, светя приклеенными улыбочками. Все, конечно, выглядели роскошно, сверкали дорогими костюмами и аксессуарами, но все равно общее впечатление было скорее негативным. Даша некоторое время таскала Антона всюду за собой, где он приобнимал ее за талию и улыбался, играя роль хорошего и успешного парня. Он знал, что для девушки вся эта статусность важна и нужна, так что покорно отвечал на глупые вопросы, вежливо делал комплименты и расхваливал мероприятие. Они, конечно же, были самой красивой парой, и только ленивый не сказал им об этом. Какая-то незнакомая Антону шатенка с большой грудью неожиданно заявила, что ее молодой человек тоже известный футболист и он вот-вот подойдет. Подавив желание спросить насмешливое «ну и кто же он?», Миранчук только улыбнулся и сказал, что с удовольствием с ним пообщается. Спустя некоторое время входные двери зала вновь распахнулись, пропуская в помещение еще одного гостя. Ослепительного гостя. Блядски красивого гостя. Федя Смолов в такой обстановке выглядел максимально гармонично. На нем идеально сидел коричневый костюм, белоснежная, расстегнутая на пару верхних пуговиц рубашка притягивала взгляд, а чарующая улыбка заставляла сердце сжиматься. Он уверенно общался с окружающими, красиво держал в руке бокал, светя дорогущими часами на запястье и определенно одним своим присутствием добавил жизни в этот тухлый праздник лоска и пафоса. Антон смотрел на него и не мог насмотреться. Он видел Федю разным: жестким, разбитым и потерянным, уставшим, дурачащимся, пьяным и уютно-домашним, но таким уверенным, сильным, буквально источающим ауру опасности и притягательности — никогда. От такого Смолова подкашивались ноги и сбивалось дыхание. Хотя такая реакция на него была уже далеко не в первый раз. Трансфер в Сельту действительно стал переломным. И если Феде он дал опыт в Европе, вернувшуюся уверенность в себе и парочку прекрасных голов, то для Антона он дал только хаос и раздрай в голове. В какой момент он обнаружил, что тоскует по Феде, — он не понимал. Возможно когда они однажды созвонились и проболтали пару часов, а возможно когда понял, что тренировки без Смолова какие-то неправильные. В любом случае, без Феди ему не нравилось, и он себе в этом признавался. А потом аренда закончилась, все снова начали тренироваться, а Смолов благополучно вернулся в Локо. И как будто бы все вернулось на круги своя. Но вообще-то не совсем. Потому что с Федей как будто что-то произошло. Или у Антона возникла потребность в ком-то рядом из-за того, что Лешка уехал. Федор Смолов, что бы про него ни говорили, всегда был безупречно воспитан, учтив и галантен. У него было прекрасное чувство юмора, ответственность и бешеная работоспособность. Он всегда первым приходил на тренировку, последним с нее уходил и отдавался на миллион процентов, успевая не только подтянуть какие-то свои слабые стороны, но и кому-нибудь помочь. Он всегда старался оказать поддержку тем, кому необходимо, и очень трепетно заботился о тех, кто ему дорог. И, видимо, младший Миранчук каким-то образом оказался включен в категорию «дорог», потому что Смолова как-то внезапно (и совершенно естественно) стало в его жизни очень много. Они общались даже больше, чем раньше, иногда проводили вместе время, долго-долго болтали, даже однажды вместе уехали на выходные. Вместе — это Антон с Дашей и Федя с какой-то очередной молоденькой девочкой, которая смотрела на мужчину, как на божество и демонстрировала просто невероятные внешние данные. Даша даже как-то призналась Антону шепотом, что комплексует рядом с ней, на что тот только посмеялся и заверил, что она у него лучше миллиона всяких моделей, что было абсолютной правдой. Но его девчонка эта тоже нестерпимо раздражала, хотя она и вела себя тише воды ниже травы. Да и вообще была милой. И Федя рядом с ней улыбался. Они, конечно же, вскоре после поездки разбежались. И когда Миранчук спросил про причину расставания, Смолов только безразлично пожал плечами и сказал, что «не зацепила». После этого было еще несколько каких-то вылазок и еще несколько разных девушек, каждая из которых была лучше предыдущей. Но общее во всем этом было только одно. Какая бы девушка с ним ни была, Федя огромное количество внимания уделял Антону. Это не было навязчивым, не было чересчур, но это чувствовалось и окутывало невероятным теплом. Эта забота проявлялась в мелочах — от заказанного кофе и пледов в самолете до принудительного тейпирования заболевшей ноги, — и была просто обезоруживающей. Даша иногда смеялась, что Федя — тот самый третий Миранчуковский близнец, про которого так часто и много пишут спортивные СМИ. Даша вообще много смеялась. А вот Антону было нихера не смешно. Потому что в какой-то момент присутствие Феди рядом стало восприниматься по-другому. Он выискивал мужчину в толпе, часто на него смотрел, отмечал что-то, на что никогда не обращал внимание. Например, он всегда знал, что Федя хорош собой — в конце концов, его нередко включали в топ самых сексуальных российских мужчин, у него было куча модельных контрактов, и вообще — от него сходили с ума почти все. Но в последнее время Антон начал все чаще подмечать, насколько он красив и насколько ошеломляющей была эта красота. Каждый раз, глядя на Смолова, Антон подмечал его мимику, жесты, идеальное телосложение и чертову эстетичность чернильных линий татуировок. Он настолько погрузился в эти мысли, что они даже однажды вырвались в разговоре с Лешей. Антон, конечно, тогда быстро перевел тему, но близнец запомнил и однажды смог его подловить. Это были новогодние праздники, Головин тогда только-только уехал в свой Калтан, а Антон тусил дома у довольного, как сытый кошак, Леши. Они уже несколько часов трындели обо всем, младший успел пошутить примерно миллион шуток на тему калтанского монегаска, и Леша в какой-то момент решил отыграться. Он сладко потянулся, перевернулся на живот, обнимая подушку, и, лукаво глядя на брата, ехидно протянул: — То-о-ош, а То-о-ош. А что за восхищение Смоловской красотой у нас недавно было, а? — Не понимаю, о чем ты, — пожал плечами Антон, делая вид, что слишком занят чем-то в телефоне. — Да брось, все ты понял, — усмехнулся Леша и кинул в него подушкой. — Че у вас со Смолом? Вы какие-то прям сдружившиеся, да еще и вот это вот твое «Смолов красивый». Ты часом не поплыл? — Ты давай меня в свои голубые дали не определяй, — ощерился Антон, за что еще раз получил подушкой по голове. — Да бля, ну Леш, не беси. — Ты мне не начинай даже про голубые дали, — нахмурился брат. — Я на мужиков не вешаюсь и на парней у меня не встает. Я вообще сам в шоке, что с Сашкой так получилось. — Ну, а у меня вообще Даша есть, какие вопросы? — огрызнулся Антон, снова обновляя инсту. Там, как назло, вылезла новая фотка Смолова. — Да никаких в общем-то, — успокоил Леша, протягивая руку и ласково взъерошивая его кудрявые волосы. — Главное, чтобы у тебя вопросов не было. — Ну, вот и у меня никаких, — проворчал Антон и недовольно поморщился. Врать и себе, и брату он не любил. И вот прошло уже несколько месяцев с того разговора, Смолов снова стоял перед ним, а Антон чувствовал, что действительно поплыл. В какой-то момент, закончив рассыпаться в любезностях и нежно приобнимать ту самую шатенку с большой грудью, Смолов оглядел зал и столкнулся взглядом с неотрывно пялящимся на него Миранчуком. Мужчина еще шире улыбнулся и отсалютовал парню бокалом, а спустя минуту и вовсе, ласково поцеловав свою спутницу в щеку, отделился от нее и направился в сторону одиноко подпирающего колонну Антона — Даша испарилась где-то с полчаса назад, сказав, что пошла сплетничать с девочками, и тот откровенно скучал в одиночестве. — Вот это люди, — бархатный голос Смолова смягчился еще больше, стоило ему заговорить с Антоном, а в глазах засияли яркие лучики. — Знал бы, что тут ты будешь, может, и не старался бы опоздать. — А сильно старался? — Антон сам невольно расплылся в улыбке, потому что ну, это же Федя, с ним по-другому и никак. — Я не хотел сюда идти, но пообещал, — Смолов поморщился, и, оглянувшись на свою девушку и поймав ее взгляд, очаровательно улыбнулся. — Ты хоть помнишь, как зовут ее? — насмешливо поинтересовался Миранчук, вспоминая, как однажды Смолов все выходные протусил с девушкой, думая, что она Марина, а ее звали Аней. Когда это вскрылось, стало неловко даже Антону. — Конечно, это Крис, — Федя легко пожал плечами, все еще улыбаясь. Вот эту вот его дежурную улыбку Антон не любил — она была насквозь искусственной и отталкивающей. — И она, кстати, вполне себе ничего. — Сколько вы знакомы, дней семь? — хмыкнул парень, стараясь не выдать раздражения. Да, его раздражали девушки Смолова. Да, все без исключения. Да, ему было стыдно за это. — Мы вместе месяца два, — усмешка тронула губы Феди, когда он увидел, как вытянулось лицо Миранчука от этой новости. — Ого, — выдохнул парень, качая головой. — Солидно. — Так поэтому я и здесь, — Федя развел руками, как бы демонстрируя масштаб трагедии. — Я думал, ты любишь подобные мероприятия, — задумчиво протянул Антон, вновь оглядывая гармонично вписывающегося в общий колорит Смолова. — Терпеть не могу, — так же широко улыбаясь, ответил тот, заставив Миранчука рассмеяться. — Но ты, я думал, тоже любитель тусовок, а что-то не выглядишь сильно довольным жизнью. — Так тусовки должны быть веселыми, а не вот такими, — Антон скривился, делая необъяснимый жест рукой, демонстрируя свое отношение к происходящему. Если бы не Даша, ноги бы его здесь не было. Хотя пару лет назад, с Соней еще, он с большим удовольствием ходил на всякие светские рауты. — Стареешь, — словно прочитав его мысли, поддел его Федя, на что Миранчук только закатил глаза: — А ты смотри, песочком здесь все не засыпь, а то сейчас кто-то на шпильках на нем поскользнется — и все, пока, надежды российской модельной индустрии. — Зато хоть какое-то разнообразие этим тоскливым вечером, — хмыкнул Смолов, и Антон невольно засмотрелся на его улыбающиеся глаза. — Это помнишь, как в «Один дома», когда грабители наступили на машинки и упали? А прикинь, какой тут эффект был бы, — Миранчук ухмыльнулся и с красноречивым «Пфьють!» сделал жест руками, как будто что-то роняет. — Попробуем? — Федя перешел на шутливый полушепот, наклоняясь к парню ближе и подмигивая. У Антона на секунду перехватило дыхание, но он быстро взял себя в руки. — То есть ты не отрицаешь, что песок с тебя сыпется? Или это блестки твоего пафоса? — парень лукаво улыбнулся, протягивая руку и стряхивая с идеального плеча Смола несуществующую пыль. — Я еще в самом соку, между прочим, — закатил глаза Федя, укоризненно покачивая бокалом с шампанским, к которому он ни разу еще не притронулся. — Тебе, молодому и зеленому, еще какую фору дам. — Так я и не претендую, зе криэйтор, — пожимает плечами Антон и, видя, что к ним направляется Даша (она выделяется своей естественностью и натуральностью среди всех остальных), расплывается в улыбке. — Я свое нашел. Федя неуловимо меняется в лице, но Антон не обращает на него внимания, потому что к ним уже подошла сияющая Даша, и он сразу же ее приобнимает и нежно целует в щеку. — Привет, Федя, совершенно не удивлена тебя тут видеть, — девушка смеется, и Антон в очередной раз думает, как же ему с ней повезло. Когда она рядом, любые посторонние мысли отходят на задний план. — А вот Антон как будто удивился, — хмыкнул Смолов и галантно поцеловал ей руку. — Ты однозначно затмила всех присутствующих — выглядишь просто великолепно. — Антон просто не ожидал, — обиженно протянул парень, вызвав смех друга и своей девушки. — Ой, да ну вас. Да-а-аш, долго еще вся эта тусовка будет? — Еще прилично, но дальше вроде планируется бьюти-часть, поэтому вы можете сбежать куда-нибудь, — заговорчески произнесла Даша, понизив голос, чем вызвала радостный полустон от Миранчука. — Ты у меня просто лучшая, — Антон снова целует ее в щеку и вдруг вздрагивает, сталкиваясь глазами с задумчивым Смоловым, но решает не заострять на этом внимание. — Смол, тебя твоя Крис отпустит? — Я думаю, я договорюсь, — Федя усмехнулся, и Антон почему-то полностью уверен в том, что да, договориться. Потому что отказать Феде невозможно. Спустя минут десять мужчины уже стояли на улице и вдыхали свежий апрельский воздух. Второй месяц весны постепенно шел к своему логическому завершению и погода стояла на удивление теплая, хотя несколько дней назад в Москве и валил снег. Гостиница, в которой проходило мероприятие, была окружена достаточно пустынным сквером, поэтому, если абстрагироваться от доносящемуся издали шуму ночного города, можно было представить, что они где-то за городом. Было хорошо. — Иногда мне не хватает Саратова, — вдруг заговорил Федя, устремив взгляд в небо. Звезд там, понятное дело, не было видно, но при должной фантазии и большом желании можно представить, что они там есть. — Маленького города, где все просто и понятно. И где больше природы вокруг. — Я думал, ты любишь большие города, — вспоминая страсть Смолова к Лондону, Нью-Йорку и прочим мировым столицам, рассеянно протянул Антон. — У тебя какой-то день заблуждений обо мне, — хмыкнул Федя, убрав руки в карманы. Он говорил негромко, не глядя на собеседника, но с какой-то странной эмоцией: вроде умиротворенно, а вроде и с затаенным надрывом, и это не очень вязалось с образом шикарного ловеласа. — Ты иногда вопросов создаешь больше, чем ответов, — несколько смущенно признал Миранчук, разглядывая профиль задумчивого мужчины. — И иногда я не очень тебя понимаю. — Если ты не понимаешь, то кто вообще тогда понимает? — философски пожал плечами Смолов и перевел взгляд на Антона. Пронзительный, глубокий взгляд, пробивающий до мурашек. Миранчук очень любил находиться рядом со Федей, но подобные моменты смущали и вызывали какой-то раздрай в голове, когда светлый образ Даши вытеснялся уверенной фигурой локомотивского форварда. Антону хочется спросить, почему мужчина считает, что он должен знать его лучше. Антону хочется узнать, какое из многочисленных лиц непревзойденного Федора Смолова настоящее. Но Антон молчит, а Федя не стремится продолжить разговор. Дальнейший вечер проходил в на удивление уютной тишине, изредка прерываемый какими-то отдельными рассказами про детство в Славянске-на-Кубани, саратовские будни и старых знакомых. С Федей хорошо и комфортно, ним можно было и посмеяться над какими-то старыми историями, которые Даша никогда не поймет, и послушать его безумно интересные рассказы — любовь к чтению определенно положительно сказалась на смоловском красноречии, которое в совокупности с глубоким голосом создавало какой-то невероятный эффект. Многие уже шутили, что Смолову нужно работать в сексе по телефону, и Антон был уверен, что тот бы стал у них самым популярным оператором, потому что слушать его хотелось бесконечно. Но в какой-то момент их идеальный мир прервал звонок Даши, которая со смехом сказала, что опасность миновала, косметические враги обезврежены и можно возвращаться в штаб праздновать победу. — Так точно! — бодро отрапортовал Антон и, повесив трубку, повернулся к задумчиво разглядывающему его Смолову. — Говорят, что можно идти обратно. — Тебе чертовски идут костюмы, но в своих обычных шмотках тебе намного лучше, — вдруг произнес Федя, все так же внимательно рассматривая парня. — Заложенный на генном уровне Славянск-на-Кубани портит весь стильный прикид? — сострил, скривившись, Миранчук, на что Смолов нахмурился. — Ты всегда стильно выглядишь. Я к тому, что сейчас ты ненастоящий какой-то. — Мультипликаторы недоработали, — хмыкнул Антон. — А вообще, я тоже так считаю, но Дашка в восторге от этого всего. Да и тебе, я думал, вот это вот все близко. — Дашка у тебя замечательная, — словно не слыша последнюю фразу парня, протянул Федя, снова устремив взгляд куда-то за горизонт. — Такие, поверь мне, встречаются одна на миллион. Береги вас. Антон вздрогнул и вскинул на Смолова испуганный взгляд. Слышать такое от Феди, который был главным источников его неправильных мыслей, было неприятно и странно. Если бы он верил в знаки, он бы обязательно зацепился за то, что даже, сука, Смолов говорит ему, что друг, опомнись, у тебя идеальная Даша, так куда тебя, Миранчук, несет? Но то ли Антон в знаки не верил, то ли просто его унесло уже куда-то слишком далеко, но перестать об этом думать не получалось. — Берегу, — задумчиво и с какой-то кривой усмешкой кивнул парень и хотел было сказать что-то еще, как Федя вдруг перебил: — Ну что, обратно к нашим красоткам? — на лице его вновь сияла та самая улыбка, что покоряла сердца всех вокруг, а голос звучал уверенно и насмешливо. Словно и не было этих минут искренности и живых эмоций. Антону вдруг стало очень тоскливо, что сейчас придется со всем этим расстаться. Резко захотелось затормозить этот момент, поставить на паузу или хотя бы дать как-то Феде понять, что это все было не зря, и что Антон его понимает. Как это сделать — он не знал, но решил действовать интуитивно, потому что бездействие воспринималось как что-то страшное и разрушающее. — Федь, — окликает Миранчук отвернувшегося и сделавшего несколько шагов в сторону гостиницы мужчину. Федор замирает, но не поворачивается, и это кажется самым лучшим вариантом, чтобы продолжить свою спонтанную мысль: — Тебе тоже охуеть как идут костюмы и, думаю, все об этом говорят тебе всю твою известную жизнь. Но когда я видел тебя в обыкновенных, небрендовых шмотках — мы ездили куда-то, не помню, у тебя футболка черная простая была и шорты самые обычные, — вот тогда я подумал о том, что наверное это и есть настоящий Федя Смолов, а не вот эти вот все модные луки. И это было в разы лучше, чем все твои блистательные костюмы вместе взятые. Федя словно окаменел, никак не реагируя на спешную и слегка взволнованную речь друга, и Антон сто раз успел поругать себя за свой порыв, потому что, ну, а вдруг это только обидело Смолова, который так тщательно следит за собой? Или он неправильно понял посыл? Или еще какие-то Федины тараканы взбунтовались? Поэтому, когда Смолов вдруг обернулся, тепло-тепло улыбнулся и мягко проговорил «Спасибо, Тош!», у Антона словно камень с души упал. Федя понял, что за всеми масками и напускным пафосом Миранчук видел его настоящего.