Как совместить революцию и воспитание ребёнка

Дамблдор вальяжно расхаживал по импровизированному кабинету, к легкой усмешкой наблюдая за юными волшебниками, что выстроились в ряд, готовые к встрече со своими страхами. Все как на подбор: задорный детский блеск в глазах, предвкушение, навеянное кем-то со старших курсов, облачение и палочки. Все в ожидании взирают на деревянный шкаф, что таит в себе приведение. Кто-то поджимает губы, боясь позора, кто-то продумывает стратегию, к кому-то в мысли крадётся идея применить совсем другое заклинание, но таких учеников Альбус уже научился распознавать — у многих всё написано на лице. У многих, кроме Него… И вот уже Дамблдор сам прикусывает нижнюю губу и разочарованно прикрывает глаза. Грин-де-Вальд замедлился. Вся деятельность мага ушла с радаров магических министерств. Последнее время о нём ни слуху, ни духу. Пару раз Дамблдор даже слышал от знакомых слухи о смерти Геллерта. Но не верил… И каждый раз возвращался туда, где его поджидала боль. Годрикова впадина. Ради одного жеста, одной единственной ниточки, что связывала их так крепко: Батильда качала головой, чуть грустные глаза и виноватая улыбка. Она уже перестала приглашать его на чай — слишком часто отказывался. Впрочем, этот жест мог значить многое, но Альбус для себя всё определил: Грин-де-Вальд жив, но на просьбы встретиться отвечает отказом. С тех пор прошло так много времени. Светлые стены Хогвартса немного прогоняли печальные мысли. Сегодня семнадцатое. Сентябрь. Против воли Альбус запомнил дату рождения девочки, что всех поставила на уши в тысяча девятьсот двадцать шестом. Сейчас ей должно исполниться целых три года… А он её до сих пор и не видел толком. Грин-де-Вальд так и не ответил на его просьбу о встрече, просто пропал, скорее ушёл в подполье, на целых два долгих года. — Так, надеюсь, все готовы? — немного отрешённо спросил учитель, стараясь вырваться из своих раздумий. Особенный день. Тесеус рассказывал, что в этот день Грейвс становится особенно невыносим и дотошен, усложняя и так непростую работу мракоборцев. Словно сам факт существования, развития девочки больно бьёт по его самолюбию. Толпа ребят одобрительно зашуршала, подтверждая свою готовность. Вперёд вышел мальчик, лет тринадцати, хорошо сложенный благодаря тренировкам и квиддичу, при том прилежный ученик — одним словом, идеал. Тёмные каштановые волосы и мягкие голубые глаза, что в своей удивительной манере отдавали холодом и проницательностью и так часто напоминали Альбусу Грин-де-Вальда. — Точно готовы, мистер Флэтчи? — Дамблдор чуть и прищурился и замер, ожидая ответа ученика. Тот лишь усмехнулся и утвердительно кивнул. Далеко пойдёт юнец. Отточенным движением преподаватель распахнул двери шкафа. Мистер Флэтчи принял едва заметную боевую стойку, чуть тряхнув рукой, чтобы сбросить напряжение в руке и позволить палочке стать её продолжением. Боггарт, замученный за столько лет заточения, несколько лениво выбрался из своего укромного темного уголка, считывая страх мальчишки. Внимательно подбирая образ, привидение залезало в самые потайные уголки сознания. Невесомая серая материя постепенно стала приобретать форму. Огненный шар рождался у всех на глазах точно из ниоткуда, приобретая свет и жар, являя всему классу главный страх мальчика — пожар. Однако, маленького, но уже успевшего хорошо себя зарекомендовать, мага это нисколько не смутило — все и так знали о трагедии, о сгоревшем маленьком братике. — Ридикулус, — медленный вдох, сосредоточенный взгляд. Он взял всего лишь секунду, чтобы признать свой страх, прежде чем произнёс необходимое заклинание. Через секунду он уже смеялся с импровизированного фейерверка из новогодних носков. Красочное зрелище завораживало. Многие сочли задание выполненным и тоже смеялись в так старосте. Альбус слегка похлопал в ладоши, огорчённо отмечая про себя, что эту боль малец, разумеется, ещё не пережил. Его боггарт принял лишь другую форму огня. Хотя, ему ли судить… — Неплохо, мистер Флэтчи, весьма недурно, — взмах палочки, и боггарт снова запрятан в своей темнице в ожидании следующего эксперимента. — Продолжим, далее мистер Рэнди… Прошу, — и снова боггарт, и снова смех…

***

Урок прошёл без каких-либо эксцессов и Альбус снова остался наедине со своими мыслями за заваленным самыми разными бумагами столом. Еиналеж, скрытое под тёмным покрывалом стало для него наркотиком, что утолял душевную боль. Рука сама потянулась к ткани, срывая покров. Сначала лишь отражение, его собственное, такое отчаянное. Затем, словно из ниоткуда, рядом возрастает до боли знакомая фигура. Но при том уже взрослая. Белые волосы, гипнотизирующие глаза и лицо без единой эмоции, даже несколько нахмуренное. Словно мужчина недоволен тем, что его вызвали. Обманчиво расслабленный вид, но Альбуса этим не провести. Они слишком много времени провели вместе, оттачивая мастерство своих палочек, Геллерт ударит в любой момент, и доли секунды не пройдёт. Внезапно из-за подола его плаща показывается детское личико, и Альбус смущённо улыбается, протягивая пальцы к зеркалу. Отражение не совсем четкое, он не может рассмотреть незнакомые черты лица. Но белые волосы, что спадают аккуратными локонами на голубое лёгкое платье, притягивают взгляд. Показывает ли Еиналеж истинное лицо девочки, или берёт представление Альбуса о её внешнем виде… Скорее второе — потаённое желание сердца мага исполнено в очередной раз. Дамблдор откидывается на стуле, закрывая лицо руками, плечи подрагивают, словно он готов безмолвно расплакаться. Всё это так неправильно. На зеркало в ту же секунду опускается чёрное полотно. На кой чёрт его заставили за ним следить? Кажется, подземелья решили переоборудовать, а потому ценные вещи распихали по кабинетам преподавателей. И Дамблдору досталось именно это зеркало, что заставило его утонуть в своих желаниях. Альбус отдавал себе отчет сколько неправильно он поступает, как отдалился от реальности, погрязнув в навязчивой идее — он страстно желал увидеть Геллерта, вновь прикоснуться, хотя бы мельком. Раньше казалось, их связь нельзя ничем нарушить, никто не встанет между ними. Но вот, спустя время они по разные стороны баррикад. И, кажется, страдает от этого только Альбус. Он и сам не до конца понимает, почему так желает увидеть девочку. Отчасти, потому что встреча с ней означала бы доверие со стороны Геллерта. МАКУСА то и дело клепает отчёты, что не может уловить и следа девчонки, значит Грин-де-Вальд её хорошо спрятал, более того — он мало кого к ней подпускает, ибо шпионы мракоборцев не приносят ровным счётом никакой информации.