Доказательства

— Ми-Миу… Прекрати, пожалуйста! — тишину в комнате рассекает смущенный голос Каэде. Стоит мне чуть сильнее сжать её грудь, как с губ блондинки срывается тихий стон, который сильнее заводит меня. А всё началось с того, что в одном из споров, я потребовала у Каэде доказательства того, что она не плоская. На самом деле, это был лишь предлог, ничего больше. Ну эта дуреха не нашла ничего другого, кроме как раздеться и сказать: «потрогай, раз не веришь». Но, я собственно не против. Давно хотелось потрогать её грудь. — Тссс… — мой палец касается её губ, — Нас могут услышать. — резко, с кухни, которая находилась далековато отсюда, послышался грохот. Неужели этот Ома упал? Сегодня он же готовит? Так и знала, что ему нельзя доверять готовку, надеюсь, что мы не отправимся его стряпней. Но сейчас мне интересен не этот идиот, который пытается что-то приготовить, а кое кто другой, сидящий на моих коленях, — Ты же знаешь об этом, не так ли? — прикрывая глаза, Акамацу кивнула, а я лишь слегка улыбнулась, продолжая расстегивать рубашку. Наконец-то у меня получилось, и чёртов кусок ткани, в смятом виде, теперь валялся у моих ног. — Миу… — хотела воскликнуть девушка, но её остановил очередной грохот с кухни, в смеси с криком и кучей нецензурной лексики. Видимо Каэде поняла всю опасность ситуации. Надеюсь, что ему не взбредет в голову прийти ко мне. Хотя дверь я вроде бы закрыла, поэтому можно расслабиться. — Если что-то пойдёт не так, то будь добра предупредить меня, ладно? — сидящая на коленях кивнула. Нет, я не собиралась прекращать при первой же просьбе, но всё равно сказала ей об этом. — Я коснусь, ты не против? — Не против… — Пианистка стыдливо опустила взгляд. Моё лицо вновь озарила улыбка, а пальцы коснулись такой желанной груди. Пара пальцев вмиг разместилась на сосках, сжимая и слегка покручивая. Не прошло и минуты, как с уст Акамацу слетел тихий стон, а спустя секунд пять и тихое «ой». Спустя минуты две игр пальцами, пускаю в ход и губы с зубами. — Миу! — вскрикивает Каэде, когда я слегка облизываю один из сосков. Не очень удобная поза, по крайней мере для меня, но менять я её не хочу. Разве если об этом не попросит сама Каэде, — Ты чего творишь то?! — Пожалуйста, успокойся. — пытаюсь успокоить её панику, надеюсь, что это получится быстро, — Ты же помнишь, что всегда можешь попросить прекратить это делать. — Угу… Но перед этим. Ради чего ты это делаешь? — тяжело дыша, прошеплата Каэде. На моем лице появляется слабая улыбка. — Мне нужны доказательства, — отвечает моя особа. — но пока я их не получила, — мне кажется, что нам обеим было плевать на какие либо доказательства, а Каэде поняла мой план. И что-то мне кажется, что Акамацу хочет этого не меньше чем я. — Раз так, то… Может нам стоит сменить позу? — слегка улыбнулась Каэде, краснея, как и я. Я и не думала, что она скажет об этом так быстро. Это чертовски прекрасно. — Удобно? — спустя примерно минуту, Каэде лежала на моей постели, а я, в свою очередь, нависла над ней, выполняя роль эдакого актива. В этой позе она выглядит прекрасно как никогда. Её личико, на которое можно смотреть вечно. Приоткрытые розовые губки так и манят, чтобы поцеловать. Но как бы я не хотела, поддаюсь соблазну, целуя Акамацу. Но, к сожалению, на долго меня не хватило. Спустя пару секунд отстраняюсь, ибо воздух почти кончился. Уверена, что Пианистке так же хотелось продолжить наш поцелуй. Но нужно идти дальше. Мне чертовски хочется полностью изучить её тело. От макушки и до пяток. Как бы я не была с ней груба, как бы я ей не язвила, какие бы клички не давала — она прекрасна. И я… Нет, я не люблю её. Она мне не нравится и всё. А хотя, да кого я обманываю?! Как только она подселилась к нам, я сразу же начала чувствовать к ней симпатию! — Эй, Миу, — отвечает Каэде, когда я начинаю покрывать её тело поцелуями. Начиная от груди и опускаясь чуть ниже. Наконец-то, я добралась до «самого сладкого и интересного». Ради вежливости, собираюсь узнать мнение «пассива». Поднимаю взгляд, гляда на Каэде, которая смущённо кивнула, тем самым выражая свое согласие. Спустя пару секунд, мои пальцы подхватили край трусиков, тем самым стягивая белье вниз. — Ох, — тихо охнула я, выражая своё восхищение от увиденного. Гладко выбритая промежность, которая выглядит чертовски эстетично. Даже захотелось неприлично пошутить, но пожалуй, стоит сдержаться. Глядя на подобное, во мне проснулось довольно странное чувство, которое странным теплом разлилось по моему телу. Не долго думая, опускаюсь на колени, раздвигая ноги Каэде. Минута и мой язык уже во всю смакует вкус девичьей смазки. Довольно приятный, с лёгкими нотками соли. Она так сильно возбудилась, это… Хорошо? — Эй… — жалобно пропищала Пианистка, когда мой язык нашёл нежный, чувствительный клитор. Кончик языка аккуратно обвел горошину. Ещё раз. И ещё. Из уст блондинки сорвался очередной, за это время, стон. — Мне продолжить? Или ты хочешь остановиться? — отстраняюсь, заставляя Каэде разочарованно вздохнуть. — Продолжи… Пожалуйста… — усмехаюсь, вставая с коленей. Минута. Полторы. Именно, потребовалось примерно полторы минуты, чтобы продолжить ласки. Спустя время, мой средний палец, достаточно испачканный в смазке, наконец то проникает в нежное девичье лоно. Почти сразу же остановливаюсь, давая пассиву привыкнуть к новым ощущениям. — Не больно? — обеспокоенно интересуюсь. Судя по тому, какая она узкая — Каэде девственница, что непременно радует, ведь я, скорее всего, её первая. — Нет, всё в порядке, — лишь тихо отвечает Каэде, — продолжай. — киваю. Рука быстро приходит в движение, создавая плавные толчки. Смазка неприлично хлюпала, разнося влажное хлюпанье по комнате, но нам уже было как-то плевать на это. Прошло пару минут, как я, невыдержав, добавляю второй палец, на что Акамацу лишь глубоко вздыхает, начиная двигать бёдрами. Быстро же она вошла во вкус. За этим чертовски приятно наблюдать. — Неужели тебе мало? — на моем лице появляется усмешка. Начинаю двигаться чуть быстрее, и вот, спустя несколько томительных минут, Каэде выгнулась дугой. Влажные стенки влагалища запульсировали, а с уст сорвался тихий, жалобный стон. Побыв секунд тридцать внутри, я вынимаю пальцы. Тихий хлюпающий звук раздаётся по комнате, заставляя меня слегка хихикнуть. Почти сразу же помещаю мокрые пальцы в свой тёплый рот, с целью слизать соки Каэде. Выполнив «цель», расслабленно ложусь рядом с Акамацу, которая, скорее всего, уже уснула. Оно и не удивительно.

***

— Миу… — тихо прошеплата Каэде, касаясь моей руки, ласково поглаживая, — Ну так что, к какому выводу ты пришла? — За это время, я пришла к выводу о том, что ты все-таки плоская, — высокомерно отвечаю, после чего начинаю смеяться. Но судя по лицу Акамацу, ей было не совсем смешно. — Шучу я, дурёха! Сиськи вроде есть, а значит… — не успеваю договорить, как мне влетает смачная пощёчина, — Ну я же пошутила! — жалобно отвечает моя особа, пытаясь вытерпеть боль. — А я нет. Ещё раз назовёшь меня дурехой, я ударю сильнее, — угрожая, отвечает блондинка. — Ладно-ладно. А теперь позволь кое что сказать, — я пододвинулась ближе к теплому телу Акамацу, тем самым прижимаясь к ней. — кажется, я… — Люблю тебя, — краснея, меня прерывает Пианистка. — кажется, я тоже люблю тебя… Если ты об этом… — не зная что делать, я обнимаю её, прижимая к себе. — Да, я об этом, — целую Пианистку в макушку, пытаясь выразить свою любовь, — а теперь, давай спать. Я устала. — А как же ужин? — с некой насмешкой спрашивает Каэде. — Да ну блин, ты не заставишь меня есть стряпню этого придурка, — недовольно вздыхаю — Миу! Не будь такой токсичной, а хотя, — выкрикнув, девушка затихла, — согласна, готовит Кокичи не очень, — Каэде хихикнула, после чего рассмеялась и я...