Признаки настоящей любви

-Да нормально я написал, что уж. У неё списать любой сможет, даже Потанин. Мы с Димой сидели в Макдональдсе, окружённые галдящей толпой таких же как мы школьников и людьми постарше. Отец ещё вчера перевёл мне немного денег с сообщением: "С днём рождения, Саш.". Я усмехнулся. -Это тот, который вечно забывает телефон на бесшумку поставить? -Ага, он. Ну, короче осталось только по русскому контрошку написать и все,- Дима облизал испачканные в соусе пальцы. Я подал ему салфетку, за что получил благодарный кивок. -У Людмилы Алексеевны не получится списать. Дима беспечно махнул рукой. -Да пофиг, я русский нормально знаю. Если что, у Павловой скатаю, она-то точно поможет. -Павлова поможет, да. Ты ведь ей нравишься. -Да, я знаю. Она мне недавно призналась. Проследив взглядом эпичный полет какого то младшеклассника с полным подносом еды, я хмыкнул, положив недоеденный гамбургер на пергамент. -И что ты ей ответил? -Отказал, конечно. Я удивленно посмотрел на Диму. -Зачем? -Что зачем? -Зачем отказал? Дима перестал жевать, смотря на меня грустными усталыми глазами. -Я вообще-то тебя люблю. Я кивнул, вытерев испачканные руки салфеткой. -Ну, тогда понятно. Он отставил запотевший стаканчик в сторону, проникновенно взглянув мне в глаза. -А что насчёт тебя? -Что? -Ты меня любишь? Сидящая за соседним столиком девушка чуть заметно улыбнулась, уткнувшись взглядом в телефон, но продолжая периодически поглядывать на нас. Столкнувшись со мной взглядом, она густо покраснела отвернувшись. Я не знал, любил ли я Диму. Я вообще не понимал какого это-осознавать, что ты кого-то любишь. Любил ли я Лизу? Не знаю, я не мог сказать точно-это просто привязанность или настоящая любовь, которую человек испытывает к своему лучшему другу. Я, наверное, любил своего отца и бабушку, но эта любовь шла как-то по умолчанию, по факту их родства. Я не понимал, что я должен испытывать, чтобы сказать: я люблю этого человека. Я пожал плечами. -Я не знаю, Дим. Дима поджал губы, кивая. -Но ты ведь скажешь, когда узнаешь, да? -Скажу, да. Дима шмыгнул носом. Глаза у него были красные и мокрые. Сердце кольнуло, но я никак на это не отреагировал. "Зря он меня выбрал"- проскочила уже не новая мысль. Она, казалось, постоянно была на конвейере, не надоедая своим присутствием, но не давая слишком расслабиться и забыться. -Моя мама хочет, чтобы ты к нам пришёл. Поболтать, чай вместе попить, ну, что-то подобное,- он нервно усмехнулся, смахнув с лица упавшую прядь волос. -Ладно. -Завтра сможешь? -Смогу,- просто сказал я. Рядом с нашим столиком упал какой-то ребёнок, начав плакать на всё кафе. К нему тут же подбежало несколько человек. Одна женщина схватила его на руки, еле удерживая закутанного в тяжёлый комбинезон мальчика, но тот даже и не думал самостоятельно встать на ноги. Ребенок, замерев в участливых руках несгибаемым истуканом, стал плакать ещё громче. Я поморщился. Дима резко встал, всовывая руки в рукава куртки. Я мельком взглянул в его лицо. "Сейчас заплачет"- подумал я. -Я вспомнил, мне надо домой срочно. Завтра встретимся, да? Он избегал моего взгляда, смотря куда угодно, но только не мне в глаза. Хотелось крикнуть: "Погоди, давай я тебя провожу?" или "Хочешь зайти ко мне?",- но я просто молча кивнул, ненавидя себя за это. Где-то в районе сердца тянуло. Там наверняка сейчас выпаивалось клеймо "Бесчувственный мудак". Скорым шагом он пересёк расстояние до выходной двери. Некоторые люди оборачивались на него, но он не обращал на них внимания. Я достал из кармана спутанный комок наушников, втыкая штекер в разъём. У левого наушника не было амбушюры, из-за чего он неприятно давил на ухо. "Если тебе плохо-добей себя"-сказал мне как-то один из моих старых знакомых. Я уже не помнил его лица и то, как его звали, но эта фраза хорошо мне запомнилась. Из наушников полился до боли знакомый мотив песни "Тело" ЛСП. Сейчас я отлично следовал этому наставлению.