Я рядом.

Наташа Романофф — талантливая шпионка, которая выполняет миссии в самых горячих точках, идёт на то, что другие люди посчитают безумием, ради получения информации. Кажется, что у нее нет страхов, она из стали, ее нервы прочнее алмаза, но так ли это? Даже учитывая тот факт, что за последнее время я научилась управлять своей силой и теперь контролирую чтение мыслей и ментальное состояние других, Наташу я чувствую всегда. Поэтому я единственная, кто знает на сколько больно и тяжело ей сейчас. Из последних сил сдерживаюсь от чтения мыслей, ведь это вмешательство в ее личную жизнь и нечестно по отношению к ней. Тем более, она будет зла. Очень зла, ведь она та, кто всегда сдерживает эмоции под маской, которая вырабатывалась годами. Ее мимика и жесты отточены, а тут я со своими телепатическими способностями. В последний месяц ее ментальное состояние сильно ухудшилось, но сегодня я почувствовала сильный всплеск отрицательных эмоций: страх, злость, гнев, боль. Они словно фонтан, били через край. Я не представляю как ей сегодня хватило сил выйти на обед ко всем. Она умирает внутри, ее терзают тяжёлые мысли и болезненные воспоминания, сшитые между собой в прошлое. Недавно, от Клинта я узнала о ее судьбе до Щ. И. Т., "Мстителей", там не было ничего хорошего. Устав наблюдать за этим из тени, вечером я решилась пойти в ее комнату. Однако, стоя сейчас напротив двери, моя уверенность пошатнулась. — «А что если она разозлиться от того, что я лезу не в свое дело? Вдруг она подумает о жалости с моей стороны?» — Эти мысли не надолго выбили меня из колеи. — «Я должна что-то сделать, ведь я понимаю на сколько ей больно.» — Эта мысль оказалась сильнее. –Наташа, открой, пожалуйста. — Стук в дверь показался преступно громким на фоне гробовой тишины. — Ох, Ванда! Прости, я пока занята, потом поговорим. — Она пыталась сделать доброжелательный голос, будто все хорошо, но в конце он ощутимо надломился. — Заранее прости за то, что я сейчас сделаю, но я должна. — Открыв дверь при помощи магии, я вошла в комнату. От увиденной картины мое сердце сковало болью, ком встал поперек горла. Сильная Наташа Романофф была сломлена, разбита под тяжестью своей судьбы и плакала как обычный человек. На сколько я знаю, никто никогда не видел как она плачет. Для нее это всегда было что-то вроде табу. — Наташа, послушай меня. Я знаю, что ты никого не хочешь видеть сейчас и знаю какого это: врать, притворяться, говорить «все в порядке», чувствуя как внутри что-то ломает. Я не знаю, что давит на тебя. — Я выдержала паузу. – На меня например, ночные кошмары с моментами из прошлого, мысли о собственной никчёмности. Как бы Пьетро не старался отвлечь меня, я до сих пор каждую ночь вижу родителей. Они зовут меня к себе, улыбаются, а потом завал. Просто… Просто знай, ты — не одна, я рядом. Если тебе нужно освободится от этого груза, то я могу помочь не только присутствием, но и своей магией. — Я медленно подошла к ней кладя руку на плечо. — Я монстр, ужасный человек который не способен ни на что кроме лжи, убийств и выполнения приказов. В моей жизни никогда не было человека, который мог бы пожалеть меня, протянуть руку помощи в трудную минуту. Поэтому, когда это сделал Клинт, мне стало страшно. Я не боюсь смерти, я боюсь человеческого тепла, заботы и других чувств, потому что они не знакомы мне. Когда кто-то проявляет ко мне заботу, особенно раньше, мне хотелось убежать и расплакаться. Поэтому, я готова на все ради спасения жизней и выполнения миссии, потому что это единственное, что я умею. — Она кусала губы, я чувствовала как ее тело трясёт. Я невольно вспомнила себя в очередной ночной истерике пока Пьетро не было рядом. — Вовсе ты не плохой человек. Ты очень хороший человек, с которым случилось много плохого. Я не буду говорить о твоей силе, я скажу другое. Не бойся плакать и проявлять эмоции, необязательно справляться с этим в одиночку. Позволь мне быть рядом, я не собираюсь давить на тебя, выпрашивать истории о прошлом и том, что тебя гложет, я обещаю быть поддержкой. — Я улыбнулась смотря на нее. Признаться честно, я подумываю над тем, что мои чувства к ней далеко не дружеские, но об этом позже. — Я знаю это, черт возьми. — Она спрятала лицо в ладонях, поток слез усилился. — Знаешь, но не можешь принять потому, что это тоже пугает. Сама мысль вызывает отторжение. — Выдала я. Она посмотрела на меня и кивнула. — Я могу обнять тебя? Знаю, ты не любишь тактильность, но может сейчас тебе это не помешает? Мне всегда помогают объятия Пьетро. — Садясь ближе, я улыбнулась еще шире. Ещё один кивок и вот я обнимаю ее. Как бы эгоистично не звучало, но мне нравится факт того, что она такая только со мной. Тепло ее тела, запах волос, выражение лица и слезы, это могу видеть только я. — Спасибо, я не против если ты будешь рядом. — Тихо сказала голубоглазая, расслабляясь. — «Ладно, все же мои чувства к ней не дружеские» . — Признала я для самой себя, решая, что обязательно признаюсь позже.

Я рядом...