В любое другое время, ни один из них и не подумал бы о том, чтобы хоть немного приоткрыть свой темный занавес души с неподъемным грузом, другому. У Гельмута в темных карих глазах, плещется блестящая ртуть, яд, медленно отравляющий его остатки души. У Баки, свинцовый взгляд и неподъемная тяжесть, осевшая на дне ледяных глаз. Смотря ему в глаза, Джеймс узнавал себя, после очередного ночного кошмара. Принять их сходство, оказывается крайне не просто.

Каждый раз ложась спать, Джон будто бы переносился в другой мир, совершенно иной, чуждый нашей действительности и разительно отличающийся от реальности; к счастью или сожалению, он не мог понять. До того злополучного момента, после которого он отчаянно делает все, лишь бы не заснуть и не увидеть Нечто вновь.

Он снова оказался никем в чужих глазах. Пустое место не более, просто очередной прохожий, на которого никто не обратит внимания. Кисаки хотел занимать важное место в ее жизни. В чьей-то жизни. Хотел ли он почувствовать себя любимым? Он и сам этого не понимал. Он просто хотел иметь значение для кого-либо.