Сателлит для Невыносимого

Теперь я всегда видима для тебя. Первое время я вижу, как мое постоянное присутствие тебя раздражает: ты часто бросаешь на меня косые взгляды, грубо отталкиваешь, если я попадаюсь на пути. Невидимой мне легче, но так хочется побыть с тобой по-настоящему. Переступая через твое недоверие и? иногда, агрессию. - Не путайся под ногами! – твой обычный окрик, если я нахожусь там, где не надо. - Хорошо, - я послушно отстраняюсь. Раньше ты не терпел моих прикосновений, скидывая мою ладонь мгновенно, сейчас же ты позволяешь мне дотрагиваться до тебя. Конечно, ведь я могу облегчить твою боль. Всегда. Болит голова – только скажи, и я обниму. Нет, я не доктор - не знаю, почему так происходит. - Может быть, все-таки скажешь мой срок жизни? – Лафейсон все пытается выспросить то, что так грызет его. - Я не могу, - устало в сотый раз повторяю я. - Я приказываю тебе, - требуешь ты. - Ты не можешь мне приказывать, я свободна от этого, - отрицательно качаю я головой. - Свободы нет, если ты свободна, ты бы не была привязана ко мне. Если же ты так свободна, то почему не можешь отойти от меня? – восклицает Локи. Локи, опять ты начал свой разговор. Ты неисправим. - Тот, кто узнает свой срок жизни – тут же умирает, - я иду по твоему пути – вру, надеясь на то, что услышав это, ты успокоишься. Я не ошибаюсь. Сначала подозрительно смотришь на меня – хмуро заглядываешь в глаза, но больше не произносишь ни слова. Хорошо, что к твоим чертам характера кроме грубости, язвительности, подлости относится еще и благоразумие – ты не пытаешься проверить мои слова на практике. *** Спустя год - Я устал, голова болит, - не сменяющимся тоном принца Асгарда заявляешь ты. «Пожалуйста, помоги мне избавиться от головной боли, у тебя ведь это так хорошо получается», - перевожу я для себя. Без лишних слов я сажусь рядом с тобой, ты обнимаешь меня, и увлекаешь меня вслед за собой. Крылья мне мешают, и я стараюсь их максимально прижать к телу, сияние над головой тоже доставляет дискомфорт, особенно ночью. Обычно заканчивается сонными замечаниями Локи, что «господину спать неудобно». Кто бы знал, как это приятно - делать запретные вещи. Быть с тобой и ночью, и днем, пусть так и не видя взаимности в твоих глазах. Пусть твои глазa и зеленого цвета, я вижу в них тьму. Я много раз была молчаливым свидетелем происходящего, но сейчас - я его участник? Немногим людям удалось спать с ангелом, да, Локи? Я все исполняю по первому требованию - все для моего капризного принца. Пребывание с тобой ночью оставило во мне от ангела всего лишь крылья, нимб и возможность охранять тебя по мере сил. "Спасибо", - говорю сама себе я, когда ты снова отворачиваешься от меня, лишь держа в своей руке мою ладонь. Ровно год с того момента, как ты узнал, что у тебя есть я. *** Спустя пят лет - Опять, опять нет! Чертов Один! – ты ревешь на всю комнату. - Брат, Всеотец так решил, - Тор впервые подал голос за всю тираду Локи. Один снова отказал вернуть Локи силы, даже зная, что бог, лишенный магии, стареет вдвое быстрее обычного человека. Нет, это непохоже на старение обычного смертного – внешне ты все такой же, но частые заболевания дают о себе знать. Пока Тор тут, я не появляюсь, как ты и просил. - Локи, все хорошо, все хорошо, - я провожу своей рукой по угольно-черным волосам трикстера. - Ты не представляешь, как переживает за тебя мать, - Тор пытается перевести тему. Вот, Локи, - единственная твоя мало-мальски чувствительная точка. Богиня, считающая тебя своим настоящим, законным сыном – Фригг. Сколько бы ты раз не заявлял, что Один – не отец тебе вовсе, про Фригг ты не сказал так ни единожды. Где-то в глубине души, где не все еще проедено злостью, ты любишь свою мать. Пусть и приемную, но любящую тебя - своего сына. Как только речь заходит о ней, ты прекращаешь свои насмешки и едкие замечания, просто замолкаешь, пряча лицо в ладонях. Я снова жалею, что не способна плакать. Людям легче отпустить свою боль, разрыдавшись. Ангелы же обречены быть вечными хранителями тайны своих эмоций. Недолгий спор с приемным братом, и он удаляется, с обещанием поговорить с отцом еще раз. Ты садишься на пол, и в пустоту, зная что я рядом, заключаешь: «Ну вот, я скоро и узнаю, сколько мне осталось». На это я ничего не могу ответить, глупо это отрицать и успокаивать тебя, а подтвердить – да оно и без того ясно. - А потом ты куда? – ты впервые заинтересовался моей судьбой. «Я навсегда с тобой»? Нет, слишком глупо, на романтическую ересь подобного типа он не купится. - Не важно, - я выбираю, возможно, не лучшую фразу, но зато честную. Да, только честность с этим богом Лжи. *** Прошло еще три года. Из-за того, что ты находишься в больнице, я уже долго не появляюсь перед тобой. Только ночью, когда из персонала никого нет, и ты тихо спишь. Вот уж действительно – когда человек умирает, о нем начинают говорить только хорошее. Поместив тебя в свою больницу, Старк, к моему удивлению, не ставит у дверей твоей палаты охрану, решеток на окнах даже нет. Я подхватила от тебя эту привычку – язвить и осуждать людей. Ты спрашивал, куда же я после всего? Я также умру и снова появлюсь: другим сателлитом, с другим охраняемым мной человеком. Или богом. Я буду надеяться увидеть в нем хоть толику тебя, Локи. Чувство, будто на меня давит воздух. Это оно - приближение неотвратимого. Я будто в жидком металле - меня буквально сдавливает забытое мной давно чувство. Ведь я так давно с тобой. Ты не видишь - а я сгораю в белом пламени. Вместе с тобой, Локи. Прощай.

When you cried I'd wipe away all of your tears When you'd scream I'd fight away all of your fears. And I've held your hand through all of these years But you still have all of me (c)Evanescence