Твоя алхимия.

До конца его путешествия было уже совсем недалеко. Юнь Лиан остановился на развилке и критически осмотрел старую карту, что ему дал дядюшка Ван. Конечно, во времена его молодости Тэйват выглядел немного иначе, но главный торговый тракт из Ли Юэ в Мондштадт оставался неизменным, и юноша надеялся, что не собьётся с пути. Удостоверившись в правильности направления, Юнь решительно пошёл вперёд. Он отправился вчера ранним утром из своего посёлка, настолько маленького, что его отмечали не на всех дорожных картах. Пройдя через столицу, чтобы попрощаться с дядюшкой и сёстрами, Лиан заночевал на постоялом дворе Ваншу, а уже на следующий день с замиранием сердца прошёл через Каменные Врата, покидая родной край. Юнь ещё никогда не был так далеко от дома. Да, они с сёстрами часто выбегали за пределы деревни, забираясь на горы и любуясь открывающимися видами, либо уходили на сборы заоблачного перчика или шелковицы, смотря, что попросила их принести мама. Но дальше столицы парень никогда не заходил. Монотонная дорога навевала воспоминания, и Лиан, от нечего делать, позволил себе немного приятной ностальгии. Детство его прошло в окружении любящих родителей, вечно травящего пошлые шутки дядюшки Вана, старого дедушки Мина и, появившихся позже, двух младших сестрёнок — Инь Лиан и малышки Шу. В залитой солнцем предгорной деревеньке, состоявшей всего из шести семей, все друг друга знали, а потому рослого и не по годам сильного мальчика часто отправляли помогать кому-то из соседей. И, если поначалу многие отзывались о нём исключительно как о «том странном ребёнке семьи Лиан», то уже совсем скоро он стал для всех просто «крошка Юнь». Шила в мешке не утаишь, и Лиан довольно скоро узнал, что был приёмным. Хотя, догадаться было несложно, стоило только взглянуть на пушистые чёрные опущенные уши, выбивающиеся из растрёпанных тёмных волос. Кто-то решил, что в его предках затесались священные звери, кто-то считал это проклятьем демона, но это была не единственная черта, делавшая парня отличным от других. Более светлая кожа, серые глаза, и крупное телосложение выделяли его скромную персону среди обычных жителей Ли Юэ. Соседские мальчишки дразнили его, обзывая «подкидышем», «ушастой тварью», издевательски шипя, что мать его «нагуляла» с демоном, и кидая камни. Поэтому маленький Юнь очень рано научился драться, и часто выходил победителем, гордо приходя домой с разбитым носом и выбитыми молочными зубами. Мама на это лишь качала головой, а отец бросал на сына гордые взгляды, когда она уходила за отваром из целебных трав. Впоследствии Лиан подрос, и папа начал учить его основам рукопашного боя, сделав тренировки частью повседневной рутины. Что вполне оправдало себя, когда в семье появились девочки. За ними нужно было не только следить, пока родители отправлялись в столицу, но и защищать в ходе совместных прогулок вне деревни. В свои восемнадцать Лиан уже не боялся наткнуться на лагерь хиличурлов, да и большинство слаймов не доставляли ему хлопот. Кроме электро — этих ребят парень до ужаса боялся, потому что, когда был совсем маленьким, однажды наткнулся на них около озера. Как обычно, они с дедушкой Мином шли на рыбалку, но в тот день им крупно не повезло. Крупный электро-слайм быстрыми прыжками направился к мальчику, пока дедушка расправлялся с двумя мелкими. В последний момент он успел оттолкнуть внука, но пара сильных электрических разрядов тут же прошла сквозь его тело. Юнь смог убежать и спрятаться в кустах, переждав, пока слаймы покинут пустой берег. Но как он ни звал, как ни старался разбудить дедушку, тот уже не проснулся. Лиан тяжело вздохнул, чувствуя, как к горлу подступает предательский ком. Всё же, не все его воспоминания можно было назвать светлыми. К счастью, на протяжении его нынешнего пути встретилась лишь парочка обычных хиличурлов, копошившихся возле чьего-то брошенного лагеря, и стайка непуганых водных слаймов. Ерунда. Он даже не вспотел, пока дрался с ними. Поправив заплечный рюкзак, где теперь хранились его трофеи, парень продолжил свой путь. Чем больше развивалась столица, тем меньше людей становилось в их деревеньке. Несколько семей переехали поближе к большому городу, сестрёнка Инь вышла замуж и тоже осталась в столице. Как бы ни было грустно это осознавать, но деревня потихоньку вымирала. Юнь не хотел уезжать, ведь кто же ещё позаботится о пожилых родителях, кроме него? Но, когда ему исполнилось двадцать, отец позвал его на кухню, поговорить по душам. — Сынок, ты вырос сильным мужчиной, — начал он, смотря на парня из-под тонких седых бровей. — В нашей деревне остались лишь мы да старики Фэй. Тебе не стоит губить своё будущее и прозябать в этой дыре. — Пап, я вырос в этой «дыре», — улыбнулся Лиан. — Ты думаешь, мне тут не нравится? — Дело не в этом, — нахмурился отец. — Пора тебе идти в свободное плаванье, искать себя, создать свою семью. Быть может, даже получится узнать своё прошлое… Старик потянулся и положил руку сыну на предплечье, где виднелись смазанные символы татуировки, бывшей с ним, сколько он себя помнил. Юнь нахмурился в ответ. — Но кто присмотрит за вами? — возразил он. — Тем более, я могу продолжать вспахивать северное поле и продавать злаки в столице, тоже будет вам помощь! Теперь, когда все уехали, можно будет засеять вдвое больше земли и… — Юнь… — устало вздохнул отец. — Ты хороший сын. И я не позволю тебе до конца дней гнуть спину в этом чёртовом поле! К тому же, торговля сейчас не та, что прежде, вряд ли наш маленький надел сможет соперничать с приезжими торговцами. Парень отвёл взгляд. Он понимал, что хочет сказать отец. И ему действительно следовало больше думать о будущем. — А вы? — тихо спросил он. Отец улыбнулся, и вокруг его глаз заиграли морщинки. — Не волнуйся за нас. Инь уже перевезла малышку Шу в столицу. Нас тут лишь двое с матерью остаётся, не пропадём как-нибудь. Лиан кивнул, опуская взгляд. Он догадывался, что рано или поздно этот момент наступит, но всё равно был к этому не готов. Заметив его состояние, отец выдохнул. — Не делай такое лицо, малыш Юнь! Мы не выгоняем тебя. Просто мы с мамой думаем, что ты достоин лучшей судьбы, чем присматривать за стариками в забытой архонтом деревне. — Папа… — Лиан не выдержал и крепко обнял отца, сдерживая слёзы. Тот рассмеялся, похлопав его по спине. — О-хо-хо, мой мальчик! Ты всё такой же эмоциональный, совсем забыл то, чему я тебя учил! — Нет, отец, не забыл, — Юнь неловко шмыгнул носом, с силой взяв себя в руки. — Спасибо, отец. За всё спасибо. — Не за что, сынок, не за что, — улыбнулся старик, отпуская парня из объятий. — Уверен, что у тебя будет достойное будущее. Мы с мамой будем с нетерпением ждать твоих писем. Бьюсь об заклад, она тебе в дорогу все наши запасы впихнёт аха-ха! Последовавший через некоторое время день прощания был ещё более эмоциональным. Как и предсказывал отец, мама утрамбовала ему в рюкзак больше еды, чем это требовалось, а так же настояла на том, чтобы он пошёл через столицу, чтобы попрощаться с сёстрами и передать им гостинцы, а так же заглянуть в порт к дядюшке Вану, пока их корабль не отплыл. Юнь так и поступил, а расчувствовавшийся дядя Ван на память вручил ему свою карту, чтобы племянник не свернул в какое-нибудь подземелье ненароком. «Тебе-то что, я за тех живущих там монстров беспокоюсь. Ты ж их всех сожрёшь, бугаина, и не поморщишься!». На укоризненное: «Дядя Ван», тот лишь хрипло рассмеялся и похлопал племянника по плечу. Так и началось его путешествие в самостоятельную жизнь. Юнь Лиан слегка сощурился, разглядывая видневшиеся вдалеке строения. Кажется, это та самая знаменитая мондштадтская винокурня. Подойдя ближе, парень понял, что не ошибся — это действительно была она. По размерам, конечно, больше, чем он представлял, настолько, что Юнь даже впечатлился ровными рядами многочисленных виноградников. Он также заметил пару силуэтов на краю — один возле особняка вдалеке, второй — неспешно прогуливающийся вдоль периметра, и резонно предположил, что это местные охранники. Мало ли, кто-то решит полакомиться дармовым виноградом. Разумеется, Лиан не собирался этого делать, и его присутствие охраной было вежливо проигнорировано к выгоде обоих сторон. Солнце уже клонилось к закату, когда он достиг небольшого ущелья. Если верить карте, то после него будет деревушка под названием Спрингвейл, а там уже до самого Мондштадта рукой подать. Юнь раздумывал, успеет ли дойти хотя бы до сумерек, как тут его мысли прервал чей-то крик сверху. — Ааааааа! Парень резко вскинул голову, и успел разглядеть лишь падающий на него силуэт и рефлекторно раскрыть руки, прежде чем кто-то упал на него, буквально сшибив с ног. Лиам охнул, и зашипел, ощущая, как смялся под его весом рюкзак за спиной. Там, конечно, уже мало что осталось, но вот если разольётся собранная им раньше слизь слаймов… — П-простите! Простите, пожалуйста! Юнь повернул голову, чтобы рассмотреть того, чьё падение он так удачно смягчил. Вернее, ту. На его груди лежала девушка, виновато смотря медово-золотистыми глазами и прижимая к голове светло-зелёные, в тон волосам, опущенные ушки. Лиам поражённо застыл, удивлённо рассматривая незнакомку. И тут он понял, что окончательно пропал.