The Devil's desire

Мужчина средних лет, бывший одним из десятка здешних крупье, вежливо пригласил их за стол и уже привычным движением руки начал перемешивать карты. Поскольку их игра отличалась некоторой спецификой, ибо играли они без ставок, то в данном случае выигрыш зависел от правильно собранной комбинации, которая могла привести любого из них к победе. Кенма еще раз взглянул на сидящего напротив Куроо, который жадно осушал бокал с вермутом. Цукишима же стоял прямо позади своего управляющего, как грозный страж, охраняющий покой своего протеже. Алгоритм был крайне простым, хоть и имел некоторые тонкости, и Куроо посчитал нужным в последний раз уточнить — Если выигрываешь ты, то я исполняю одно любое твое желание, а если выигрываю я, то — ты мое. — Последнюю часть фразы он обронил, двусмысленно подняв левую бровь и растяну губы в коварной улыбке. Кенма придумал свое желание еще тогда — в аэропорту, посчитав, что этому рту можно придумать более полезное применение. С момента их первой встречи он, правда, внес в свое желание некоторые корректировки, и оно уже не ограничивалось быстрым минетом в туалете. Вынырнув из глубины своих отвлекающих мыслей и фантазий, которые могут помешать необходимой сейчас концентрации, он заправил прядь волос за ухо, демонстрируя мерцающие в приглушенном свете кольца пирсинга и ответил — Все верно, и на твоем месте, я бы сейчас сосредоточился, мне не нужна легкая победа. — Кенма видел, как стирается с лица Тецуро его лисья улыбка и превращается в легкий оскал, тем даже лучше. Крупье раздал каждому по две карты, рубашками вверх, и они начали игру. Важным навыком в покере является умение наблюдать за соперником, при этом не допуская со своей стороны фатальных невербальных сигналов. Кенма хорошо владел своим телом, путем постоянной медитации и йоги, а потому ловко читал Куроо, как открытую книгу, и то, что он прочел ему не особо нравилось. Он уже уяснил, что все базовые эмоции плохо поддаются контролю Тецуро, и то, что он видел искрящийся восторг в глазах последнего, немного настораживало, но необходимо было вскрываться, и Кенма абсолютно равнодушно положил свои пять карты на стол, рубашками книзу, демонстрируя «две пары». Куроо же с большим ликованием выложил на стол красивый «стрит», и в предвкушении потер руки. Внезапно Тецуро стал задумчивым, немного потупил взгляд, на щеках едва проступил нежно-розовый румянец, а в глазах лихорадочно замелькало безумие. — Я хочу чтобы ты поцеловал меня. — Голос Куроо был хриплым и слегка возбуждающим, он произнес эту фразу тихим, но уверенным голосом и поднял свои блестящие глаза на Кенму, который надеялся на что-нибудь подобное в этом роде, и даже не ожидал, что желание окажется таким скромным (особенно, по сравнению с его собственным). Он плавно и молча поднялся со своего стула, про себя отметив, что желание брюнета в какой-то степени совпадает с его собственным, и сделав шаг по направлению к оцепеневшему Куроо, который казалось вообще не дышал, а только наблюдал из-под ресниц за действиями Кенмы, который шаг за шагом приближался и стоял уже подле него. Они даже не обратили внимания на удаляющиеся шаги Цукишимы, который был не в силах был вынести такого удара от Куроо, расположения и взаимности которого он пытался добиться уже почти два года. А тут какой-то парень в казино, и он даже не был уверен в том, как долго они уже были знакомы. Поэтому осознав, что он здесь, по всей видимости лишний, поспешил удалиться. Кенма немного наклонил голову вбок, еще раз взглянув в глаза Куроо, полные нежного недоумения, но в которых немного прибавилось уверенности, и положив тому руку на шею склонился к его лицу. Он медленно коснулся чужих губ, и не отдавая Тецуро инициативу мягко оттянул нижнюю губу и провел по ней языком. По ощущениям Куроо сейчас был кусочком сливочного масла, который положили на горячую сковороду, потому что он также медленно плавился от языка Кенмы, уже проникшего в его рот, и углубившего поцелуй. Прядь блондинистых волос на мгновение пощекотала ему щеку, когда тот отстранился, и Тецуро шумно вдохнул воздух через рот. Козуме обратил внимание на то, как спина Куроо вытянулась, как струна от напряжения, и то, как тот пытался незаметно свести колени вместе, в попытке скрыть возбуждение возникшее от поцелуя. — Твое желание я исполнил, может сыграем еще раз? — Кенма был даже немного рад своему проигрышу в первой партии, потому что выигрыш чаще всего вызывает азарт, вследствие которого Козуме предоставляется замечательная возможность реванша. — Так понравилось выполнять мои желания? — На лице Куроо растянулась победоносная улыбка, а в глазах неутомимо плескались волны, предвещающие настоящий шторм. Кенма снисходительно улыбнулся, кивнул крупье и вернулся на свое место — Это мы еще не дошли до моих желаний. А я люблю выигрывать, знаешь ли… — Задумчиво заметил Кенма. — Умей иногда и проигрывать, малыш. — Куроо, на сей раз, не мог упустить возможность поддеть блондина, который на его колкость лишь закатил глаза, когда они начали вторую партию. В этот раз Кенма уверенно выложил перед собой «фулл хаус» не отрывая прямого взгляда от Тецуро, который уже осознал собственное поражение, и уныло подпер щеку рукой. — Умей проигрывать, малыш. — С улыбкой заключил Козуме, вернув словесный «должок» брюнету, который беспомощно поднял глаза и был похож, на оленя в свете ночных фар. Нервно поерзав на стуле он на выдохе произнес. — И каково твое желание? — Вызвав еще большую улыбку своим вопросом на устах Кенмы, который размышлял о том, каким образом сформулировать и озвучить свое желание, дабы не отпугнуть Куроо. — Ооо, — многозначительно начал тот, — Мое желание, заключается в том, что ты сегодня всю ночь будешь исполнять мои желания. Кенма отметил напрасность своих опасений, когда заметил, как и без того расширенные зрачки Куроо стали еще больше после его слов, и сейчас радужка казалась полностью черной. — А ты, я смотрю, любитель играть по-крупному. — Я не любитель, а профессионал. — Облокотившись руками на стол отрезал Кенма, и кивнув на прощание крупье направился к выходу. Куроо направился за ним следом, сохраняя небольшую дистанцию и обдумывая свое нынешнее положение. С одной стороны он был не прочь провести ночь с загадочным красивым парнем, который к тому же ему нравился, пока с другой стороны, где-то на обочине его сознания, его терзали сомнения. Нет, за свою безопасность он не переживал, все-таки это лучший друг Акааши, а значит ему можно доверять. Его, скорее, одолевали мысли касательно того, какого рода желания ему предстоит исполнять. От дальнейших размышлений на эту тему его отвлек свежий вечерний воздух. Не встретив по дороге ни Акааши ни Бокуто он справедливо решил, что напишет им СМСку, или заглянет завтра, чтобы объяснить свою внезапную пропажу, хотя Кенму, который уже вызывал такси, это, по-видимому волновало в последнюю очередь. Машина прибудет в течении нескольких минут, поэтому Козуме привычно потянулся к рюкзаку за сигаретами. Сделав первую затяжку и убрав обратно пачку с зажигалкой, он бросил взгляд на Куроо. Убрав руки в карманы темных брюк он стоял к нему вполоборота. На его лицо падали отблески неонового света, отбрасываемые многочисленными вывесками, а свечение особенно яркой полной луны, придавало его лицу загадочных красок и таинственности. Кенма поймал его озадаченный взгляд, пока делал очередную затяжку — Будешь? — Козуме вопросительно поднял бровь, кивнув головой на зажатую между указательным и средним пальцами сигарету. — Нет, спасибо, предпочитаю наблюдать со стороны. — Несмотря на то, что его поймали, если так можно выразиться с поличным, своего взгляда он не отвел и продолжил созерцать полюбившийся вид растворяющихся облаков дыма в ночной синеве. К тому моменту когда машина подъехала и водитель приглашающим жестом распахнул заднюю дверь, Кенма уже докурил сигарету, и тогда, как никотин попал в кровь Козуме, легкое спокойствие окутало почему-то Куроо, который решил принять правила этой странной игры. — Это ведь ничего не значит? — Спросил Тецуро, наблюдая за мелькающими в окне яркими вывесками и фонарями, больше скорее с утвердительной интонацией, нежели вопросительной. — Ровным счетом — ничего, — произнес Козуме, откуда-то из темноты салона, — обычный карточный долг, не более того. Каждый обдумывал свои собственные мысли, поэтому до конечного пункта назначения они добрались уже в абсолютной тишине. Кенма открыл дверь и включил свет в прихожей и сразу же в гостиной. Не дожидаясь Куроо он направился в сторону кухни, ступая голыми ступнями ко каменной напольной плитке. Тецуро положил свою сумку на полку в шкафу, рядом повесил пиджак, и пока убирал туфли на нижний ярус, и закрывал шкаф, откуда-то из глубины дома раздалось — Что-нибудь хочешь выпить? — Только если некрепкое, вермут или вино, например. — Куроо направился в ту сторону, откуда раздавались звуки открывающихся шкафчиков. На столе уже стоял бокал с широкими краями на длинной ножке, наполненный напитком нежно-оливкового цвета. Сам блондин стоял, подпирая поясницей кухонную столешницу и крутил в руках стакан с водой. Куроо сделал небольшой глоток вермута, дабы смочить свои пересохшие голосовые связки, то ли от сухого воздуха, то ли от вернувшегося волнения, которое накатывало на него небольшими волнами. — И каким будет твое первое желание? — Тецуро поставил бокал обратно на стол, бросив на Кенму оценивающий взгляд. — Давай ты уяснишь, то, что с этой минуты беспрекословно слушаешься меня, а я не люблю, когда задают много лишних и глупых вопросов. — Козуме шумно поставил свой стакан на стол и направился к в сторону коридора, а затем уже лестницы. — Если ты допил, следуй за мной. —Уже сверху раздался голос. Пока Куроо поднимался по лестнице, он ощущал мелкую дрожь во всем теле, собственные ноги казались ему деревянными и абсолютно несгибаемыми. Добравшись до второго этажа он медленно еще раз выдохнул и направился в сторону открытой двери. Кенма сидел на краю кровати, просматривая какие-то отчеты в ноутбуке, обернувшись на звук тихих шагов, он кивнул в сторону другой двери, находившейся в комнате. — Сходи с начала в душ и подготовь себя, надеюсь ты все знаешь, и мне не придется объяснять. Все необходимое найдешь в первом ящике под раковиной. — Козуме заметил легкую панику в глазах Куроо, поэтому отложил ноутбук, развернул свой корпус полностью к брюнету, сложил ноги в позе лотоса, улыбнулся и продолжил — Надеюсь ты не думал, что я позволю себе засадить? Я может смахиваю на пассива из-за небольшого роста и телосложения, но таковым не являюсь. Это понятно? — И получив на свой вопрос короткий утвердительный кивок вернулся обратно к ноутбуку. Куроо зашел в ванну, бесшумно прикрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Ванная представляла собой большую комнату в песчаных тонах, по размерам она лишь немного уступала спальне, которую он сейчас видел. Взгляд сразу же зацепился за широкое горизонтальное зеркало, занимавшее чуть ли не всю стену над раковиной. В противоположном углу располагалась стеклянная душевая кабина, в которую, судя по ее размерам могло влезть, как минимум, три человека и спокойно помыться. Открыв первый ящик под раковиной, и найдя там все «необходимое», Куроо зажмурил глаза и облокотился руками на раковину, затем поднял голову и вымученно улыбнулся своему отражению. Еще раз мысленно заверив себя, что все рано, или поздно через это проходят, и что у него нет оснований для сильного страха и волнения, он отогнал от себя смущающие мысли, набрал в легкие побольше воздуха, запустил руку в ящик и приступил к процедурам. Спустя четверть часа он уже стоял в душе и смывал с себя накопившуюся за день на теле пыль. Найдя на стиральной машине аккуратно сложенные белые полотенца он обмотал одно вокруг бедер, а другим взъерошил волосы. Не забыв на стиральной машине свою одежду, Тецуро медленно и так же бесшумно открыл дверь. Тело тут же окутала легкая прохлада, которая заставила горячее тело Куроо покрыться мурашками. Легко скользнув обратно в комнату, он прошел до стола, расположенного у окна, за которым был задвинут стул, и аккуратно сложил на нег свою одежду. Кенма плавно проследил за ним взглядом, отмечая отличное телосложение: крепкую спину с тонкой линей талии, переходящей в крепкие бедра. Козуме захлопнул ноутбук и встал со своего места, он уже успел снять и убрать свой пиджак, потому сейчас был в черной рубашке, рукава которой были закатаны до локтя. Открыв один из прикроватных ящиков, он достал оттуда ошейник с небольшой цепочкой и веревки. — Полотенце тоже снимай и подойди сюда. — Кенма сел обратно на край кровати. Преодолевая новые волны смущения и стыда, Куроо стянул полотенце, оставаясь полностью обнаженным, поэтому прикрыл руками промежность и остановился перед осматривающим его блондином. — На колени. — Козуме про себя обратил внимание на то, с каким спокойствием и покорностью Тецуро согнул ноги с встал на колени. Дышал он ровно, и даже не заваливал лишними вопросами, а значит не боялся и доверял. Кенма взял в руки черный широкий ошейник, расстегнул пряжку, неотрывно смотря Куроо в глаза, после чего протянул руки по обе стороны от его шеи, дотронувшись пальцами до все еще горячей кожи затылка и закрепил ошейник по размеру. — Надо же каким ты бываешь послушным. — С сарказмом протянул Кенма. — А теперь убери руки. Помедлив с секунду, Тецуро медленно разжал трясущиеся пальцы и расположил руки от себя по обе стороны, при этом щеки приобрели вишнево-розовый оттенок, а на лбу выступили маленькие бисеринки пота. Он закусил нижнюю губу и опустил глаза в пол, стараясь игнорировать свое полу возбужденное состояние, но Кенма вдруг резко дернул цепь, заставив брюнета посмотреть вверх, а затем склонился к его лицу. Застыв перед его губами он слегка укусил нижнюю губу, а затем провел по ней языком, он настойчиво сминал мягкие, податливые губы, не углубляя поцелуя. Отстранившись и ослабив давление на шею он продолжил — Протяни вперед свои руки, и прижми их запястьями друг к другу. — Кенма взял лежавшую подле него веревку и связал кисти рук узлом техники шибари, при котором сосуды не пережимаются, а болевые ощущения сведены к минимуму. Кенма грубо взял своими длинными пальцами Куроо за подбородок и посмотрел тому в глаза — У тебя достаточно острый язычок, но давай ты постараешься найти ему более полезное применение. — В ответ Козуме получил лишь широко распахнутые глаза, которые медленно проскользили по его торсу и остановились на слегка выпирающем сквозь брюки бугорке блондина. Тецуро мысленно метался среди ускользающих обрывков своих ощущений. С одной стороны ему было интересно испытать новые эмоции в своем новом положении, с другой же стороны, он каждый раз, едва сдерживал в себе глухие приступы ярости, потому что еще никто, ни разу над ним не пытался доминировать, и более того ограничивать его движения. Осознав собственную беспомощность из-за связанных рук и подавив гордость снова взглянул на Кенму. — Не поможешь хотя бы с ремнем? — В твоем положении я бы вспомнил про хорошие манеры, Куроо. — Козуме надменно посмотрел на Тецуро, полуприкрыв глаза и приподняв один уголок губ вверх. — Пожалуйста? Кенма одобрительно хмыкнул, быстрым движением руки расстегнув пряжку и вернув руку на кровать. — Спасибо. — выдохнул Тецуро, переставляя колени, чтобы поближе подползти между расставленных ног. Куроо нащупал языком замок и подцепив его зубами, потянул вниз. Он ощущал подбородком, увеличившуюся в размере выпуклость блондина. Таким же образом подцепил резинку нижнего белья, и потянув ее вниз проехался носом по высвобожденной плоти Козуме. Оценив размеры он набрал в легкие побольше воздуха и склонился над головкой, опаляя ее своим горячим дыханием. Кенма безотрывно наблюдал за его действиями с легким ликованием облизывая сжатые губы. Куроо медленно вобрал головку члена в рот, проведя языком по утрере вверх и вниз, чем вызвал шумный выдох сверху. Он медленно, сантиметр за сантиметром опускался ртом на член, пока он не достиг задней части твердого неба. И оценив, что не вмещает даже половину, он хотел уже заскулить от досады, и сделав еще пару движений вверх и вниз головой выпустил горячую плоть изо рта, чтобы несколько раз провести языком по всей длине члена. Вновь погрузив головку в рот он почувствовал как на затылок легла твердая рука и слегка сжала волосы, а цепь на ошейнике натянулась, заставляя поднять голову не выпуская члена изо рта. — Ну и картина! Я бы сказал, шедевр на миллион долларов! Так ты мне нравишься больше. — Кенма в блаженстве прикрыл глаза и надавил рукой на затылок. Ошейник не давал опустить голову, поэтому шея немного затекла. Козуме продолжал глубоко и резко трахать его в рот, совершая бедрами встречные толчки. Челюсть уже затекла, в уголках глаз скопились небольшие слезы, а собственный член уже болезненно ныл и истекал каплями смазки. Сделав еще пару глубоких толчков и болезненно надавив Тецуро на затылок, Кенма кончил с хриплым стоном и разжал руку. Куроо выпустил член изо рта жадно хватая воздух своими опухшими вишневыми губами, по подбородку стекала слюна, а во рту стоял горьковатый привкус спермы. Собственное возбуждение отдавало сильной пульсацией в висках, и Тецуро никогда не хотел так сильно кончить, как именно в эту минуту. Веревки были жесткими и создавали болезненное трение, поэтому закусив до боли нижнюю губу он собирался снова провести ими по своему члену, как внезапно натянувшаяся цепь, заставила резко вскинуть голову и встретиться с суровым взглядом Кенмы — Я разве разрешил тебе кончить? — Холодная интонация вопроса и железные нотки заставили Куроо отрицательно кивнуть головой. — Тогда какого черта ты творишь? Терпеть не могу упрямство. — Он ухватил Тецуро за подбородок. — Как думаешь, непослушных парней ведь надо наказывать? — Он слегка склонился к лицу брюнета, глядя тому прямо в глаза. — Д-да — Прохрипел Куроо, задыхаясь от собственного возбуждения. Этот момент навсегда отпечатался в сознании Кенмы, растекаясь по венам свинцовыми волнами возбуждения и удовольствия. — Залезай на кровать и встань на колени. — Он постарался произнести это так же холодно и отстраненно. Козуме встал с кровати и стянув брюки с бельем положил их на тот же стул, где лежала одежда Куроо. Последний, кстати кое-как поднялся на затекших ногах и постепенно опустился на кровать, и не спеша перевернулся, поскольку мешало собственное возбуждение. Кенма выдвинул тот же ящик, из которого ранее достал веревку и ошейник, на сей раз достав тюбик смазки и презервативы, которые он кинул на край кровати. Козуме присел у изголовья кровати, возле плеча Куроо, который повернул голову и вопросительно уставился на блондина. — Так, давай это немного подправим. — И протянул руки к ошейнику, который от пота успел немного прилипнуть к шее. Он значительно его ослабил, на несколько делений, и теперь он спокойно мог проворачиваться вокруг шеи. Кенма наклонился к самому уху брюнета, задевая кончиками прядей шею и щеку и хриплым полушепотом спросил — Могу я узнать, сколько людей видели тебя в такой позе? — Тецуро слегка вздрогнул от вопроса, который в значительной степени отрезвил его сознание и вывел из чувства легкой эйфории. — Н-ни один. — Чуть ли ни со стоном выдал он в ответ. — Приятно быть первым. — И легкое прикосновение волос к щеке пропало так же внезапно, как и появилось. За спиной послышался звук открывающейся крышки тюбика, а через пару секунд прохладные пальцы коснулись его ануса. От неожиданности вдоль позвоночника пробежали мурашки, а тело сковало от страха, когда он почувствовал в себе первый палец. Еще раз вздрогнув от легкого прикосновения к пояснице длинных пальцев, которые начали успокаивающе поглаживать и водить вдоль спины, до его слуха, как сквозь толщу воды долетели слова — Куроо, пожалуйста, постарайся расслабиться. — Тецуро не уловил во фразе ни холода, ни жестокости, она, скорее, прозвучала обеспокоенно и мягко. Кенма ощущал как тело в его руках постепенно расслабляется, поэтому плавно ввел второй палец, не прекращая успокаивающе гладить брюнета по спине. Вслед за этим он начал разводить свои длинные пальцы ножницами, волнообразно выгибая их в разные стороны, пытаясь отыскать простату. Когда со стороны подушки послышался первый протяжный стон, а затем громкий всхлип он аккуратно добавил третий палец, продолжая время от времени задевать простату и выбивать из Куроо уже более дерзкие стоны. Тецуро издал громкий всхлип разочарования, заглушенный в большей степени подушкой, когда его анус покинули длинные пальцы Кенмы. Сзади послышался звук разрываемой фольги, а затем снова открылся тюбик со смазкой. — Разведи ноги пошире. Куроо хотел уже съязвить про хорошие манеры, вовремя вспомнив, что он немного не в той позе, чтобы огрызаться, поэтому послушно раздвинул ноги и закусив подушку принялся ждать. Размер и длина пальцев не идут ни в какое сравнение с реальными размерами члена, это первое осознание, отрывками долетевшее по нервным окончаниям в мозг Тецуро, когда в него скользнула головка. Кенма видимо израсходовал весь свой запас выдержки во время подготовки, поэтому плавно, но не останавливаясь погружался внутрь сантиметр за сантиметром. Куроо глубоко дышал, стараясь не выпасть из реальности и расслабиться, сильно зажмурив глаза и до скрипа закусив подушку. Войдя до конца Козуме остановился, давая партнеру привыкнуть. Свое дыхание наполовину сбилось, становясь резким и тяжелым. Тецуро мелко трясло от боли и жжения, по ощущениям его сейчас разрывало изнутри на несколько частей. Он отдаленно ощущал внутри глухую пульсацию члена. Однако, благодаря хорошей растяжке, обилию смазки, и глубокому дыханию он постепенно расслабился, что почувствовал и Кенма, поэтому, опустив руку на поясницу Куроо, начал плавно двигаться. Совершая короткие, размеренные толчки, Козуме терпеливо искал простату, стиснув зубы, слыша со стороны подушки и приглушенные всхлипы. Кенма настойчиво потянул цепь, вынуждая Куроо не только оторвать голову от подушки, но и приподнять корпус в полувертикальное состояние, уперев руки в изголовье кровати. Со следующим глубоким толчком, Кенму оглушил высокий хриплый стон, а перед глазами застыл образ Тецуро, запрокинувший голову наверх и зажмуривший глаза, которые еще были слегка влажными от слез. Обняв его одной рукой за талию, а другой чуть сильнее натянув цепь ошейника, Козуме начал увеличивать темп, совершая бедрами размашистые глубокие фрикции и, через раз попадая точно по простате. Щеки Куроо приобрели яркий алый оттенок, от недостатка кислорода отдавая пульсом в ушах, он уже запрокинул голову на плечо Кенмы, и захлебываясь стонами кричал его имя, когда почувствовал что сейчас наступит его собственная разрядка. — Ч-ч-черт, Кенмааа, я сейчас… — Не так быстро — Рыкнул Козуме и точным движением крепко сомкнул пальцы на основании члена Куроо, оттягивая оргазм. — Мхфм Кенма продолжал быстро резко двигаться в Тецуро, который уже почти рыдал, сорвав голос и продолжая хрипло стонать, перед глазами все плыло, а голова кружилась, когда он вновь почувствовал сильную пульсацию члена внутри себя. Совершив еще пару грубых толчков, Кенма прижался к Куроо, и застыв разжал пальцы. Два протяжных стона разнеслись по всей комнате, оставляя в сознании глухое эхо. Тецуро лежал без чувств, упав на подушки, раскидав свои конечности в разные стороны, голова все еще немного кружилась, а во рту стоял металлический привкус, видимо, виной тому был сорванный голос. Кенма первым пришел в себя от послеогразменной эйфории, тяжело дыша, он поднялся с Куроо, развязал тому руки, снял ошейник, и молча направился в ванную. Звук воды немного разогнал туман в голове Тецуро, и он медленно разлепил тяжелые веки. Руки дрожали от паники и абсолютно не слушались своего хозяина, поэтому с трудом натянув на себя одежду он вышел из комнаты. Каждое движение отдавало ноющей болью, а лестница, вообще показалась целой пыткой. Бесшумно прикрыв за собой дверь от достал из сумки телефон, чтобы посмотреть время. Дисплей загорелся и оповестил своего владельца, что сейчас 4 утра. Решив, что будет опрометчиво вызывать такси от дома Кенмы, поэтому направился вниз по улице, в сторону дома своих друзей, чтобы добраться до дома уже оттуда.