Troublemaker(s)

Чанбин стоял у стола и отсутствующим взглядом смотрел на пустую тарелку. Уже минут пять как. — О-о-о, бедняжечка, голодаешь? Помочь тебе… яйцо разбить? Или ещё чего? — Ехидный голос Ли Ноу прозвучал ему в затылок, заставляя испуганно дёрнуться, но, развернуться не позволяет крепкая хватка чужих рук на бёдрах. — Отвали, или я сам тебе что-нибудь разобью… хён, — запоздало добавляет уважительное обращение Чанбин. — У-у-у, как боюсь, — но, тихий смех Минхо выдавал, что ему совсем не страшно. — Чанбин-а, — напряжённые нотки в голосе Минхо заставляют губы Бина сложиться в ухмылке. — Да, хён? Ты что-то хотел? — промурлыкал он, подаваясь назад и подтверждая свою догадку. Минхо приглушённо стонет ему в затылок, прикусывая кожу на границе волос. — Что-то? Нет… — он ещё раз с силой трётся пахом о задницу Чанбина и резко разворачивает его к себе лицом, — кого-то? Пожалуй. Даже вместо завтрака. Чанбин смеётся и от этого звука по телу старшего проходят горячие волны. Как же он любит смех Бинни, хоть и не признается даже под угрозой расстрела. — Прямо здесь? — бровь Чанбина скептически ползёт вверх. — Выходной, в такую рань никто не встанет, — в ту же секунду он пригвождает Чанбина взглядом, заведомо зная его шуточки. Бину приходится прикусить язык и проглотить комментарии насчёт того, что сегодня утром встало, кроме солнца. — Но, всё равно, на кухне?.. — Я же не трахать тебя собрался, просто, хочу… тебя… рядом, — он проводит носом по скуле Чанбина, вдыхая его запах и несильно прикусывает подбородок, — ты не брился. — Нет, извини, не успел. — Мне нравится, — горячий влажный язык проходится по едва заметной щетине. Чанбин чувствует, что его ноги по чуть-чуть сдают, особенно, когда Минхо так отчаянно вжимает его в столешницу своим стояком. — И, как долго ты в таком… состоянии? — чтобы как-то отвлечься он говорит, но, старший не отвечает, только шумно дышит ему куда-то в шею и прижимается всем телом. — Подожди, дай я… отпусти, — наткнувшись на тёмный взгляд хёна и чуть не утонув в донельзя расширенных зрачках, Бин почему-то захихикал. — Я не гоню тебя, просто дай мне немного места на секунду. Минхо медленно, с подозрением, разжимает руки и отступает на шаг. Чанбин ухмыляется и отодвигает стул подальше, тут же упирается руками в столешницу и подтягивается, усаживаясь на стол. Он физически ощущает взгляд хёна, который скользит по напряжённым мышцам на его руках и сползает на призывно раздвинутые ноги. — Ты так и собираешься там стоять? — Чанбин отставляет руки назад и опирается на стол — очаровательная улыбка не только на губах, но и в искрящихся глазах. Он облизывает губы и на секунду прикусывает нижнюю. Привычка, из-за которой Минхо уже не раз зажимал его в укромных углах в весьма неподходящих ситуациях. — Бинни, — тихий хриплый голос. — Да, хён? Ты что-то хотел? — он забавляется, пользуется тем, что старший практически на грани. Минхо медленно выдыхает через стиснутые зубы. Как же он его хочет. Хотя, зачастую сам не уверен: хочет придушить или трахнуть. Одно плавное движение и Минхо между его ног, резко дёргает за ворот, заставляя выпрямиться и тянет на себя. Глаза Чанбина расширяются, будто в удивлении, взгляд начинает метаться, он пытается что-то сказать, упирается ладонями в плечи хёна, но, на этой стадии, нет ни единого шанса, что ему позволят пойти на попятную. Минхо жёстко хватает его за шею и поцелуем заглушает любые попытки протеста. Бинни достаточно сегодня с ним играл, чтобы понять, что он сам очень даже не против происходящего. Минхо убеждается в своей правоте, когда перемещает ладонь с бедра на пах парня и тот сладко стонет в его рот. Чанбин внезапно расслабляется и в его руках, разжимает хватку на плечах и обнимает за шею. Минхо чувствует его улыбку в поцелуй и, на секунду, это приводит его в замешательство, но, Чанбин сдвигается ближе к краю и обхватывает его ногами, опять стонет, когда Минхо сжимает его задницу и очень однозначно трётся в его пах своим. — Ты, вроде как не собирался меня трахать, — ну конечно же Чанбин разорвал поцелуй только для того, чтобы смешливым тоном вернуть хёну его же фразу. — Заткнись, или я передумаю и правда разложу тебя прямо на столе. — Вместо завтрака? — опять этот смех и неизменные черти в глазах. Минхо и сам начинает смеяться, но это что-то на грани истерики, возбуждение звенит в ушах и дрожь во всём напряжённом теле почти болезненна. — Боже, ты невозможен! — Спасибо, я польщён, но, я всего лишь человек. — Заткнись, заткнись, заткнись, — Минхо повторяет одно слово, как мантру, чередуя его с поцелуями, — пожалуйста, — наконец на выдохе. — Прости, — шепчет в ответ Чанбин, — я заигрался, сейчас, вот так, — он просовывает руки между их телами, сжимает пальцы на возбуждении хёна и перехватывает резкий выдох. Он продолжает ласкать Минхо через тонкую ткань пижамных штанов. — Чанбин-а, я… — Да, кончи для меня, хён, — Чанбин сцеловывает дрожащие стоны с его губ и пробирается под резинку штанов. В тот момент, когда его пальцы смыкаются вокруг члена Минхо, тот напрягается и захлёбывается стоном, прикусывая плечо Чанбина. Бин шипит от боли и чувствует, что его тоже накрывает оргазм. Да уж, неплохо, без прикосновений он кончает редко, но ощущения непередаваемые. Минхо не успевает прийти в себя, поэтому едва разбирает слова Чанбина: — Поверить не могу, что я это сделал… — Ну да, — иронично тянет старший, — будто бы в первый раз. Чанбин качает головой и как-то странно смеётся — неестественно. — Что? — Инни… — Что? — Минхо не понимает. — Инни, Инни, Ян Чонин, АйЭн-и, — он толкает старшего в плечо и разжимает ноги. Минхо разворачивается и встречается взглядом с широко распахнутыми глазами Чонина. Он стоит прямо у входа, опираясь о стену позади ладонями, его грудь быстро вздымается, рот приоткрыт — как никогда смахивает на загнанного зверька. — Инни, — эхом вторит Минхо, впиваясь взглядом в расширенные зрачки макнэ — что ты..? Чонин срывается с места и сбегает. За спиной Минхо раздаётся судорожный вздох и Чанбин утыкается лбом ему между лопаток, где футболка насквозь промокла от пота. — Ты! — Минхо разворачивается, — почему? — беспомощно спрашивает он. — Я пытался предупредить. «Бегающие глаза Чанбина, он пытается оттолкнуть Минхо, но, тот пресекает попытки к сопротивлению — слишком возбуждён, чтобы думать.» «Улыбка Бина в поцелуй, внезапно — он принимает решение.» — Почему? — повторяет Минхо. — Слушай, ну я подумал — лисёнок наш уже давно не ребёнок, если не захотел бы смотреть — сразу бы ушёл. А он, прошу заметить, остался до победного конца, — пожимает плечами Чанбин, хотя видно, что ему тоже уже становится слегка не по себе и фразу догоняет нервный смешок. Минхо кусает губы — думает. Затем отвешивает Бину лёгкий подзатыльник и уходит на поиски макнэ. Вслед ему доносится смех, который всё так же взрывает фейерверки под рёбрами, но, почему-то уже не такие яркие, как обычно. Ну, об этом он подумает в другой раз, а сейчас нужно отловить одного прыткого и невероятно любопытного лисёнка. *** -Айэн-а, — тихий голос Минхо за дверью, заставил притаившегося в ванной Чонина вздрогнуть, — впусти меня. Пожалуйста? Чонин хмурится. И, почему он повел себя так по-детски? Да, его слегка… шокировало увиденное, но, если по честному — Америку ему никто сегодня не открыл, потому что: — Ну, чего ты, хён? Всё в порядке, я понимаю. Я как-бы тоже кое-что делал, с Сынмини-хёном и Феликс-х… — Кое-что? — перебивает старший и это выходит громче, чем он хотел, но, он действительно был искренне удивлён. — Ну да, иногда нужно, ну, ты понимаешь, — его неопределённый жест рукой почему-то рассмешил Минхо. — Нужно что? — сдерживая смех переспросил он. — Разрядка, — макнэ пожал плечами и протиснулся мимо обалдевшего хёна в коридор. — Тааак, а ну-ка поподробнее, заряженный ты наш. — Ну, знаешь, всегда хорошо, когда есть друг, который протянет руку помощи, — его взгляд выразительно упал на влажное пятно на штанах старшего и тот инстинктивно прикрылся руками. Чонин хмыкает и уходит. Уже в своей комнате, рухнув в подушку лицом он почувствовал, как его уши и щёки полыхают огнём, как напускная бравада рушится и смущение заливает его волнами. Он кричит в подушку, чем привлекает внимание соседа. — Ты в порядке? — Джисон вынимает наушник и озадаченно смотрит на лежащего ничком парня. В ответ получает только поднятый палец вверх и неразборчивое бормотание, приглушённое подушкой.