Распутье

— Постойте, то есть вы говорите, что на острове с разрушенным маяком, обитает морская ведьма, а от меня требуется «всего лишь» бросить свою работу, приплыть туда и каким-то образом договориться с ней? — сказал Альберто, скрестив руки на груди, лицо его так и сквозило скепсисом, но он всё таки решил уточнить ещё кое-что, — И почему именно я, если в Порто Россо есть ещё морские чудовища, которые могли бы доплыть до острова?       На лицах всех рыбаков расцвела двусмысленная улыбочка, и один из них, - Фредерико Веспуччи, приосанившись выдал: — Мы и сами бы сладили с ведьмой, если бы наши лодки могли хотя бы подплыть к тому злосчастному острову, — рыбаки переглянулись между собой с всё тем же глуповатым выражением на лице, а Фредерико продолжал, на этот раз активно жестикулируя, — Но думаю, ты с ней лучше сладишь, как говорится: Dio li fa e poi li accoppia(1)! Да и в городе ты считаешься тем ещё мачо.       Вся толпа прыснула смехом. Альберто от смущения покраснел и процедил сквозь зубы: «А с чего вы вообще решили, что это именно "ведьма", может это вообще колдун, idioti!?» — Ну какой ещё морской колдун, таких ведь даже не бывает! — прокричал кто-то из толпы Вот-вот! — победоносно произнёс Веспуччи, свыкшийся с ролью vox populi, уже мысленно примеряясь на vox déi (2).       Альберто раздраженно прикусил губу, не желая больше выслушивать суеверные бредни рыбаков, он подошёл к пристани и скрылся в воде. В последние месяцы Скорфано всё чаще раздражался из-за глуповатых сказочек об огромных монстрах, сиренах и морских ведьмах. Создавалось впечатление, будто мозги жителей Порто Россо пропахли рыбой, что очевидно звучит странновато от морского чудовища, но отрицание, что самого юношу заинтересовали эти россказни, всё же было бы наглой ложью. Ведь на ЕГО остров, как бы это странно не звучало, позарилась strega (3). И пока Альберто плыл среди непритязательных ландшафтов морского дна в его голове разыгрывалась эпопея о златокудрой дочери Цирцеи, внучке блистательных римских богов, о которых вечерами рассказывала старушка Стефания - пылкая рассказчица, что несмотря на почтенный возраст, смогла даже Альберто, познававшего мир самостоятельно с самого раннего возраста, очаровать мифами о мстительных богах и храбрых героях, это были истории, где небесное соприкасается с земным, а любовь не ограничена предрассудками. — «Но всё это величие разбивается о реальность островка с разрушенным маяком близ рыбацкого городка, где живут старики да дети, которых родители на лето отсылают в глухомань,» — усмехнулся про себя Альберто, выбираясь на берег.       Отряхнувшись от воды, он глубоко вздохнул. Никаких волн под два метра и сгущающихся туч, только одинокий остров среди скал.       Как давно он тут не бывал? Ведь с тех самых пор как он перевёз свои вещи в дом Массимо, ему не было нужды возвращаться в эту обитель одиночества, где позже Альберто совершенно неожиданно обрёл своё счастье в друге, а, возможно и нечто большое. С этим местом и вправду было связано множество воспоминаний: на этом берегу Лука впервые обратился в человека, да и сам Альберто тоже, по крутому склону они скатывались на самодельной Веспе, здесь же отец и оставил его…       Альберто тряхнул головой, хандра начала постепенно заполнять его сердце тягучей печалью воспоминаний, а ему всего лишь надо было побыстрее осмотреть остров, дабы по возращению победоносно объявить Фредерико Веспуччи, что вся эта история с ведьмой, лишь очередная байка, в которую даже дитё малое не поверит, а не придаваться пустой ностальгии по былому. — Мне нужно осмотреть северо-западный берег острова и сам маяк, — про себя сказал Альберто, заходя за деревья.       Эта часть острова всегда была удивительно пустынна, глазу было не за что зацепиться. Но Альберто таки смог разглядеть нечто интересное. На большом камне, полубоком к долговязому юноше сидел златовласый и удивительно белокожий незнакомец, на котором был короткий топ из зелёных водорослей, открывавший взгляду тонкую талию и опущенные плечи, покрытые бледновато-орехового цвета веснушками, худые ноги в коротких шортах были опущены в воду по щиколотки, и от контакта с водой стопы приобрели форму ласт и покрылись блестящей чешуёй, переливающейся на свету лимонно-жёлтым и зеленовато-оливковым, «пальцы» же были соединены между собой полупрозрачными перепонками, напоминающими по своему оттенку насыщенно красную мякоть грейпфрута, голова незнакомца на длинной шее была слегка опущена, так что прямые белокурые волосы немного свисали вниз, лёгкой вуалью прикрывая лицо. Пожалуй, он (Альберто думал, что это именно «он») выглядел как юная океанида сошедшая на берег, скромно глядящая в собственное отражение в морской воде.       Прибой и песок скрывали звук от шагов Альберто, что позволило подобраться к неизвестному поближе, с сокращением расстояния между ним казалось будто даже сердце юноши бьётся всё тише, пропуская такты и выбиваясь из своего ритма, чтобы не спугнуть милого незнакомца. — «Silencio, Bruno!» — мысленно прокричал Альберто, сделав несколько быстрых шагов, взял незнакомца за плечо, тот немного вздрогнул, но юноша не обратил на это внимания и протараторил, — Здравствуй, меня звать Альберто, а…       Не успел Скорфано закончить как его с ног до головы окатило водой, а вместе с ней и лёгкая дрожь от обращения; незнакомец , даже не обернувшись в его сторону, подался вперёд в попытке вырваться из рук Альберто, но тот лишь сильнее сжал руку на его плече, и они вместе упали в воду, оказавшись лицом к лицу с друг другом, их взгляды встретились. Глубокого синего оттенка глаза незнакомца удивлённо глядели на Альберто снизу вверх. — Это было достаточно сумбурно, так что предлагаю начать сначала, я Альберто Скорфано, — юноша с широкой улыбкой сверху глядел в глаза незнакомца, сжав его тонкие запястья, тот смущённо отвёл взгляд. — Алессандро Джерманотта…— произнёс тихонько теперь уже не незнакомец, замерев в ожидании, а часть его лица, что не обратилась в морского монстра с золотистой чешуёй, слегка покраснела. — Не желаешь ли, Алессандро, объяснить как это так, что даже не оборачиваясь, ты умудрился облить меня так, словно на меня вылили ведро воды? — сказал Альберто, и отпустил его, убедившись что Алессандро не сбежит от него. — Да… Конечно. Сэр, — произнёс тот прерывисто, приподнявшись.