Слепой

Не знаю, какое у меня сегодня было настроение, но, усевшись поудобнее на полу, я развернул свиток с очень забавной техникой. С одной стороны, ничего интересного, но она позволяла концентрировать чакру по всему телу для усиления силы осязания. «Чувство осязания помогает нам ориентироваться в темноте, дает возможность определить не только наличие предмета, но и его форму, размеры, температуру, влажность, характер поверхности (гладкая, шероховатая и т. д.). Чувство осязания складывается из целого комплекса сигналов, поступающих в головной мозг от нервных окончаний (рецепторов), расположенных в мышцах, суставах, на поверхности кожи и слизистых оболочек, воспринимающих прикосновение и давление, температуру и боль, изменение положения тела в пространстве и т. д.» - я быстро пробежался глазами по вводной части. Обычно в свитках ничего подобного не расписывают. Но я, пересилив себя, читал все. Если закрыть глаза, то ты не попадешь под действие генджутсу. После случая, когда Учиха Итачи поймал меня при помощи одного пальца, стало ясно, что мне его не победить. Большинство животных, чувство осязания у которых развито в большей степени, чем у человека, полагается в своем поведении именно на это чувство. Паук узнает о том, что в его паутину попала муха, воспринимая вибрацию, которая возникает при движениях мухи. Морские животные, живущие на больших глубинах, где царит вечный мрак, животные, обитающие под землей, узнают о приближении врага или добычи с помощью высокочувствительных антенн: длинных усов, щупалец и других органов осязания. А эта техника позволяет чувствовать вибрации земли и воздуха, воды и чакры. - Hapto (касаюсь) значит – проговорил я после длительного изучения свитка. Переведя взгляд за окно, я замер. Уже светало. Я просидел всю ночь. – Ну, берегитесь, Учиха! Теперь ваш шаринган мне как… - я резко вскочил на ноги и голова закружилась. В глазах потемнело. Темно. Я повернул голову к окну. Не вижу рассвет. В ужасе я осел на пол и пополз куда-то в сторону, на ощупь пытаясь найти настольную лампу. «Может быть, свет погас» - пронеслось у меня в голове. Я пару раз нажал на выключатель, но ничего не изменилось. Ни зги не видать. И так целую вечность. Я судорожно подполз к кровати и залез на нее подобно младенцу и, укрывшись одеялом, свернулся в комок. Мне казалось, что с наступлением дня и ко мне вернется свет. Утро вечера… светлее. Было жарко. Я лениво открыл глаза, морщась на солнце. Кто-то настойчиво стучал в мою дверь. - На – ру - то! – прокричала Сакура, и мне на миг показалась, что в эту же секунду она выбьет дверь или превратит еще в щепки, на что она была вполне способна. Утро началось прекрасно, несмотря на крики Сакуры и всю ту же неизменную мерзкую улыбку Сая. Я чувствовал себя Какаши Хатаке, но не потому что я копировал что-то, просто я единственный, кто опаздывал последнее время. Ямато был пунктуален. Если опаздывая раньше, можно было бежать и молится о том, что Какаши-сенсей придет позже тебя, то теперь можно быть уверенным, что капитан придет раньше всех. И даже пошутить нельзя. В очередной раз сказать, что я помогал бабушке перейти через дорогу, как обычно оправдывался Какаши, мне не удавалось. Во-первых, Сакура была готова в любой момент ударить, и хорошо, что она не вкладывает чакру в руку, иначе я давно бы попрощался и с Конохой и со всеми ее жителями. Во-вторых, Ямато я просто боялся. Конечно, это глупо. Лиса я не боюсь, злить бабулю Тцунаде тоже, как драться с Пейном - тут я первый, а Ямато наводит на меня ужас. Но я давно решил для себя, не думать на эту тему. Миссия была легкой, и мы направлялись к нужному месту. Ямато как всегда молчалив. Сакура и Сай обменивались ехидными ухмылками и едкими замечаниями, не знаю, к чему это приведет на этот раз, но надеюсь меня в это никто (а точнее я сам) не втянет. Думая о Ямато, я понимаю, что ничего о нем не знаю. Даже загадочный Сай на его фоне выглядит как открытая книга. Но я совру, если не признаюсь в том, что все-таки кое-что мне о нем известно. Например, его настоящее имя, его я нечаянно услышал от Какаши. Конечно, я нагло подслушал, что его зовут Тензо, ему 26 лет, и родился он 10 августа. А в больнице, где я, как мне кажется, уж слишком часто бываю, наткнулся, совершенно случайно, на его карту: "Рост: 178 см. Вес: 58.4 кг. Элитный боец отряда Анбу." Это, всё же, не биография, но я знал о нём куда больше, чем остальные члены команды, хотя, конечно, меньше чем Какаши, и это, по непонятной причине, меня раздражало. Но, если быть с собой очень честным, то я хотел бы увидеть его в форме Анбу. И пока я с мечтательным лицом пялился в спину капитана Ямато, мы прошли уже полпути и решили остановиться в небольшой гостинице на горячих источниках. Надо ли говорить, что я только и ждал, когда мы окунемся в эту блаженную воду. Конечно, Сай, как всегда, спрашивал про яйца и с издевкой интересовался размером полового органа. Иногда мне кажется, что такое внимание к достоинствам представителей его же пола - очень странное дело. Но не менее странным было и мое поведение. Сквозь пар я наблюдал за медленно погружающимся в воду телом. Ямато безмятежно откинулся назад и закрыл глаза. Даже сейчас на его расслабленном теле можно было изучать все мышцы человека. На его лице растянулась улыбка райского блаженства, и на теле стали еле заметны капельки пота. Я наблюдал за ними едва дыша. Ямато открыл глаза и подвинулся ко мне. Его рука коснулась меня под водой и нежно скользнула вверх по торсу до лица. Он провёл большим пальцем по моей щеке, и привлек к себе. Его губы были сухими, а язык горячим. Я повернулся к нему всем телом и сел сверху. Мы целовались, его руки изучали мое тело, губы жарко скользили по моему лицу и шее. Я касался его везде. Мне хотелось ощущать его крепкое тело, его гладкую влажную кожу и даже затвердевшие кончики пальцев. Ямато приподнял меня за талию и усадил на край бассейна. Его поцелуи спускались все ниже, пока не коснулись моего живота. Грубые пальцы обхватили мою плоть, и горячий язык оставил дорожку волнительных ощущений от яичек до головки члена. Я жадно наблюдал за его действиями, мне хотелось видеть всё, и не упустить ни одного движения его заманчивых губ, пусть даже самого незначительного. Ямато облизнулся и, будто мимолётно, заглянул мне в глаза. Он обвёл языком головку, нежно пощекотал кончиком языка уздечку, и добавив несколько посасывающих движений, вобрал пульсирующий член в рот. Я сдерживал мокрые стоны. И только мое сбивчивое дыхание выдавало нарастающее возбуждение. Он был великолепен. Я чувствовал обжигающее дыхание Ямато и хотел услышать его севший голос. Я притянул его лицо к своему, и впился губами в его влажный от моей смазки рот, крепко сжимая его твёрдые ягодицы своими пальцами, оставляя белые следы на коже. Ещё немного, и я был готов закричать ему о своих желаниях. И тогда голос Ямато зазвучал у меня в голове… - Наруто! Очнись, Наруто, - он укладывал меня на скамейку в раздевалке. Мои ресницы чуть дрогнули, и я увидел его. Мокрые волосы и черные глаза, крепкое тело и его прохладные руки. Сакура, одетая в один только халат, вбежала в мужскую раздевалку с криками, что я дурак, и приступила к медицинскому осмотру. Меня уложили на футон и приказали отдыхать. Ямато-сан сидел у окна и пил саке. Я наблюдал за ним. Сай уже сопел. Сакура была в соседней комнате и готовилась ко сну. Ямато смотрел на луну и не замечал, или делал вид, что не чувствует пристально смотрящих на него глаз. Он налил новую порцию в пиалу и, отпивая, перевел свой взор на меня. Его губы чуть дрогнули, капелька саке сорвалась и, оставляя влажную дорожку, скользнула вниз, упала на халат и исчезла. - Плохо себя чувствуешь? – тихо спросил Ямато, стирая дурманящую влагу большим пальцем. - Нет. - Не можешь уснуть, я мешаю? - поднимаясь, продолжил капитан. - Нет, - как-то слишком громко остановил его я. Мне не хотелось, чтобы всё так быстро заканчивалось. Мне казалось, что вот сейчас он допьет саке и ляжет рядом со мной, обнимет и, уткнувшись носом в мою макушку, будет сопеть. - Всё хорошо, - покачав бутылочкой, произнёс он, - всё равно она уже пуста. Сон ко мне не шёл. Ямато уже давно вздыхал во сне, но не рядом со мной. Сай спал тихо. Сакура иногда просыпалась и выходила из комнаты. А я заставлял себя задремать. Подвинув футон поближе к Ямато, я осторожно протянул к нему руку и положил сверху его ладони. Надеюсь, он не проснется раньше, чем я закрою глаза. Засыпая, мне казалось, что его обсидиановые глаза смотрят на меня, а его большая ладонь держит мою руку. Тепло.