Слепой

- Не смотри на неё! – крикнул Ямато. Передо мной были два желтых глаза большой змеи. Я не мог пошевелиться. Она ползла ко мне и что-то шептала. Змея смотрела мне в лицо, в глаза. Я мог только слышать голос капитана, но его слова медленно доходили до моего сознания. Ноги стали ватными, и тело повело вперед. Теряя контроль, я оседал на землю, и, когда уже понял, что сейчас упаду, меня подхватил Сай. Он закинул моё тело на нарисованную птицу и, крепко держа меня за плечи, поднял нас в воздух. Миссия была с треском провалена. Я лежал в больнице. Глаза были перебинтованы, а руки привязаны к кровати. Это все Шизуне, вновь думает, что я сбегу. Бабуля объяснила мне, что произошло. Я ослеп. То была не просто змея, это был Василиск. И мне еще повезло, что все так сложилось, но, к сожалению, никто не знает, когда ко мне вернется зрение. Я тяжело выдохнул. Потренироваться в скором времени у меня не выйдет. День, когда мне отвязали руки, кажется, пришел ко мне сквозь вечность. Сакура-чан кормила меня с ложечки, поила и переодевала. О таком я мог только мечтать. Она ходила со мной на прогулку и даже порой читала нудное содержание свитков. Тренироваться мне все ещё запрещали. И каждый раз, когда меня заставали отжимающимся от пола в больничной палате, меня отчитывали тревожные голоса бабули Тцунаде, Шизуне и Сакуры. Это длилось пару недель. Я почти не вставал с постели и передвигался, только вцепившись в Сакуру и вздрагивая от каждого шороха. *** Балансируя как акробат на кочках, перескакивая с камешка на булыжник, в раздумьях, я пробирался вперёд. Мой путь проходил мимо химчистки, старой, с огромной выцветшей вывеской. Нужный мне дом уже показался впереди. Осторожно прокладывая себе путь через болото я не сразу заметил, как из химчистки, скрипнув дверью, вышел пожилой мужчина с белой палочкой и в чёрных очках. Слепой. В руке он сжимал большой пакет. Внутри, похоже, — куртка или пальто. Странная ситуация - слепой, забирающий одежду из химчистки. Мне и самому не мешало постирать одежду, которая накопилась за месяц, заметил я со стыдом. А слепой мерно постукивал перед собой палочкой, прощупывая тротуар. Он дошёл до края вымощенной площадки, и повернулся в мою сторону. Дорога закончилась, резко переходя в топкую тропинку, забросанную камнями. Я задумался, пытаясь найти возможность предупредить слепого. Между нами было приличное расстояние, и я понял, что мне не успеть. «Что же делать?», — забеспокоился я. Крикнуть «Лужа»? Или «Стоп!»? Тут я резко замер на месте, затаив дыхание, я испуганно ждал, что произойдёт в следующую секунду. Слепой обследовал край площадки и сделал шаг вперёд. Носки его туфель балансировали на краю, но он не потерял равновесие. Старик замер над огромной лужей. Его палочка продолжала исследовать путь и не находила преград. Но вместо того, чтобы сделать шаг вперёд, слепой повёл рукой с палочкой в сторону, и через несколько секунд шагнул на сухое место между лужей и грязной трясиной. Я был поражён. - Куда прёшь? Слепой, что ли?! - послышалось сбоку. Какой-то шиноби задел меня плечом, и, пристально посмотрев, фыркнул, добавив: "Жить надоело?" Мимо прошли еще несколько людей. Я провожал их взглядом, пытаясь рассмотреть их лица. Все они прятали свои глаза: будь то тёмные очки, или надвинутый на лицо капюшон. Я не знал, что думать, люди вокруг в одно мгновение показались мне слепыми. Прохожие, либо с закрытыми глазами, либо с палочкой и в чёрных очках. Я взобрался на дорогу, всматриваясь в каждое лицо. Они отвечали на мои взгляды поворотом головы. Словно видели меня. При этом мурашки бегали у меня по спине. Город слепых. Дальше по улице был детский сад. Я поспешил туда. Стоял и наблюдал, как бегают и веселятся дети с закрытыми глазами. Воспитательница с ввалившимися пустыми глазницами изредка окрикивает тех, кто забежал не в ту сторону, или залез слишком высоко. Обычно яркая и цветастая детская площадка, выглядела мрачной, окрашенной в грязные серые и белые тона. «Они не понимают, что они слепы, — говорил я сам себе. — Искренне радуются и веселятся». Я заметил несколько ребят, сидящих кружком и переговаривающихся друг с другом. В руках у них были книги с белоснежными страницами, по которым они проводили пальцами, а потом довольно улыбались друг другу. Вдруг что-то чёрное мелькнуло сбоку. На блеклый забор села ворона. Её оперение красиво отливало синевой, что заворожило меня, после всего этого серого зрелища, и я замер. - Итачи, - сам не знаю, почему произнёс я. Ворона наклонила голову, будто изучая меня, моргнула и повела головой в сторону унылой картины. Потом уставилась на меня пристально в немом вопросе. Я не понимал её. Каркнув, птица расправила крылья и улетела на север. Я смотрел, как она удаляется чёрной точкой в сером небе, и чувствовал себя дураком.