Слепой

Сон был странным, будто я уже где-то видел все эти образы, чувство дежа-вю не покидало меня. С моих глаз, наконец, сняли бинты, и я мог вздохнуть свободно. Открыв глаза, я абсолютно ничего не видел. Только темнота. Злиться или просто кричать у меня не было сил. Будто их сняли и выкинули вместе с теми бинтами. Как я оказался дома, не помню. Сакура постоянно что-то говорила и передвигалась, по моей квартире что-то делая. Наверное, она вытирала пыль и переставляла вещи. Ее забота только раздражала меня. Я не беспомощный, и эта слепота только на время! Я сидел у окна в одних шортах и старался всем телом впитать тепло солнца, так я мог догадаться, что ещё день. Когда подул прохладный ветер, на ощупь я нашёл кровать, залез под одеяло и просто лежал, ни о чем не думая, пока не уснул. Тренироваться не хотелось. Единственным желанием было почитать. Никогда я еще не испытывал такой тяги к чтению, и мне было совершенно все равно: будет то свиток с новой техникой или нудный рассказ Эро-саннина. За окном был день. Теперь сутки разделялись только на ночь и день. В дождливые дни для меня всегда была ночь. Первое время Сакура почти жила со мной. Он готовила, стирала и ходила со мной на прогулку. С помощью ее четких указаний я мог передвигаться. Это раздражало. Я чувствовал себя марионеткой, что без своего кукловода способна только пылится в углу. Через неделю Сакура ушла на миссию. Я настоял на том, что смогу со всем справится сам. В последний день опеки куноичи, пахнущей больницей (лекарствами и хлоркой), я показал свою самостоятельность, поборов страх. После ухода Сакуры от моей решимости заботиться о себе самому не осталось и следа. Я осторожно обошёл всю квартиру двигаясь вдоль стен, заново изучая обстановку. Всю мебель, что стояла в центре комнат, я сдвинул, чтобы ничего ни мешало мне свободно передвигаться. В ванной меня пару раз окатило кипятком из крана, я поскользнулся и упал, хватаясь за что-то. Это оказалась полка с шампунями и прочими баночками, которые весело упали на меня сверху и даже постарались набить шишку на голове. Вместо пасты я чуть не выдавил на щетку пену для бритья, которую мне подарил кто-то в шутку, и, вытерев себя чем-то отдалёно напоминающим полотенце, я выполз из злополучной ванной. Все так же ползком передвигаясь в сторону спальни, я добрался до кровати. Сон не шел. Утро было крайне враждебным. С первыми лучами солнца я проснулся. Я чувствовал как они, тусклые, скользят по моему лицу. Я был зол на Сакуру, которая выполняла миссию S-ранга, и на всех, кого мог вспомнить. Сидеть дома я не собирался. Облив руку кипятком, я заварил рамён. В поисках ключа от квартиры, я потратил несколько часов. После того, как я справился с дверью, меня ждала лестница смерти. Вцепившись обеими руками в перила, я медленно спускался вниз, осторожно проверяя носком сандалии каждую ступеньку. Улица встретила меня непонятными звуками, дети оглушительно кричали, кто-то бормотал то слева, то справа. Новый приступ ярости уже стоял комом в горле. Мне казалось, что прохожие шепчутся за моей спиной и показывают на меня пальцем. Я не был готов закрыть на это глаза. Ни раньше, ни сейчас. Моим спасением был лес. Я зашел как можно глубже в густую тень деревьев. И почти бежал от звуков городка. Я сел на траву и начал изучать мир вокруг, на ощупь. Позже я пробирался вдоль изгородей, по запаху находя фиалки или ландыши. Зарывшись лицом в прохладную массу цветов, я упивался их ароматом, как жаждущий - вином. Как радостно было затеряться среди запахов, я медленно шёл среди кустов жасмина и сирени, проводя кончиками пальцев по нежным лепесткам. Именно там я искал утешения после бурных вспышек гнева, погружая разгоревшееся лицо в прохладу листвы. Я лечил свою тревогу ощущениями, по телу разливалось приятное тепло и спокойствие. Я понимал, что потерялся в чужом саду. Наверное, меня никто не замечал. И я был этому несказанно рад. Передо мной открывался новый мир, и, на некоторое время, я совершенно забыл, что совсем недавно мог видеть. Мне казалось, что так было всегда. Я почувствовал легкий аромат, и отчего-то вспомнил о Ямато. Я протянулся к этому цветку и уколол палец. Аккуратно, касаясь толстого и холодного стебля, оглаживая опасные шипы, искал душистый цветок. Это была роза. Волшебный аромат. Я гладил её лепестки и касался их кончиком носа. Розовый куст, видимо, обвивал крыльцо дома и наполнял воздух чистым восхитительным ароматом. Ранним утром, омытые росой, они были бархатистыми и свежими. Я не мог не думать: такие, должно быть, и растут в райском саду. Я слегка вздрогнул. За моей спиной раздался приглушенный смешок. Но было не обидно. - Вам так нравятся цветы? – спросила женщина. Я хотел бы представить бабушку, добрую и заботливую, но голос был юн. - Розы? – зачем-то спросил я, сомневаясь в правильности своих выводов. -Да, – она подошла ко мне, и я услышал шуршание ее юбки. Я встал и отряхнулся, что, наверное, мне не помогло. Женщина предложила мне чаю и даже помогла подняться по ступенькам в дом. Пока она вела меня на кухню, держа мою ладонь, женщина рассказывала о том, как выглядит ее дом, указывая в разные стороны моей рукой. Ее звали Хана. Она работает со слепыми и глухо-немыми детьми. Я отнёсся к этой встрече с иронией, и на мгновение представилась моя оставшаяся жизнь - с милой сиделкой с таким же цветочным именем. *** Я сохранил, как мне кажется, смутные воспоминания об этой «болезни». Помнится мне нежность Сакуры, которая пыталась успокоить меня в мучительные часы метаний по постели, когда мои глазницы горели. Я помню и мои растерянность и страдание, когда я просыпался после беспокойной ночи, проведенной в бреду, и обращал сухие воспаленные глаза к стене, прочь от некогда любимого света, который теперь с каждым днем становился все более тусклым. Но, за исключением этих беглых воспоминаний, если это и правда воспоминания, прошлое представляется мне каким-то ненастоящим, словно страшный сон. В минуты ночных кошмаров или пробуждений в этой тьме, без привычного тепла солнца, становилось еще хуже. И теперь мне казалось, что сон только начинается. Лежа на спине и смотря в потолок, если можно так выразиться, я еще мог представить картинку. Теперь мои глаза заменяла память. Я представлял много сцен из своей жизни. Дома было спокойно, меня никто не тревожил. В эту ночь я рисовал в своём воображении лицо Ямато. Его волосы напоминающие дерево, что меня всегда забавляло, черные бархатные глаза и руки… тело. Мне становится смешно, вспоминая нелепые видения и мечты, где я могу быть с ним так близко, что слышно стук его сердца. Но теперь для меня останется навсегда мечтой даже обычная задача… увидеть его!