Слепой

После тщательного осмотра, бабуля Тцунаде с неохотой разрешила мне тренироваться, но с одним условием я должен был отдохнуть. Шизуне предложила море. И так как Какаши, Сай и Сакура на очередной миссии на море я отправился со мной Ямато. Сказать, что я был счастлив, это значит промолчать. На море я был, но только мимоходом или на миссии. Я знал, как его видят все и сам, не однократно пробегая по нему, не обращал на синеву воды никакого особого внимания. Я представил описание океана, и преисполнилась изумлением и нетерпеливым желанием коснуться океанской волны и ощутить рев прибоя. Мое сердце возбужденно забилось, когда я понял, что мое заветное желание вскоре сбудется. Едва мне Ямато помог переодеться в купальные плавки, я вскочила с теплого песка и бесстрашно бросилась в прохладную воду. Я ощутил колыхание мощных волн. Они вздымались и опускались. Живое движение воды пробудило во мне пронзительную трепетную радость. Внезапно мой экстаз перешел в ужас: моя нога ударилась о камень, а в следующее мгновенье волна захлестнула мне голову. Я вытянул руки вперед, стремясь найти хоть какую-то опору, но сжимал в ладонях только воду и обрывки водорослей, которые волны швыряли мне в лицо. Все мои отчаянные усилия были тщетны. Это было страшно! Надежная твердая почва выскользнула у меня из-под ног, и все — жизнь, тепло, воздух, любовь — куда-то скрылось, заслоненное буйной всеобъемлющей стихией… Наконец океан, вволю потешась новой своей игрушкой, выбросил меня обратно на берег, и в следующую минуту я был заключен в объятья Ямато. О, это уютное долгое ласковое объятье! Как только я достаточно оправился от испуга, чтобы заговорить, я тут же потребовала ответа: «Кто положил в эту воду столько соли?» Придя в себя после первого пребывания в воде, я пришел к выводу, что самое прекрасное развлечение — сидеть в купальнике на большом камне в черте прибоя и ощущать накат волны за волной. Разбиваясь о камни, они осыпали меня брызгами с головы до ног. Я чувствовал шевеление гальки, легкие удары камешков, когда волны швыряли свой немалый вес на берег, сотрясавшийся под их неистовой атакой. Воздух дрожал от их натиска. Валы откатывались, чтобы собрать силы для нового порыва, и я, напряженный, очарованный, всем телом ощущала мощь мчащейся на меня водной лавины. На следующий день были запланированы тренировки, о которых я так неустанно молил и Бога и Ямато. Складывать бесчисленное количество печатей раз за разом оказалось нудным делом. Под конец для меня было уже безразлично, что будет в дальнейшем с этой техникой и со всем остальным. Hapto оказалось самым трудным для меня ниньджуцу. Сотни моих клонов были изнеможенны и готовы вопить в отчаянии. Я отменил теневое копирование и еще раз попытался… и лишь на мгновение я почувствовал себя в сгустке чакры. Не понимая, что это было, я потерял концентрацию. Это было ощущение похожее на ныряние под воду. Все тело обволакивала чакра, и она соприкасалась с моей собственной. Это чувство придало мне сил и я вновь был готов идти до самого конца и не сдаваться. *** Я пытал себя уже полгода, и иногда казалось, что эта техника мне не нужна. Ямато почти все время был на заданиях, и каждый раз, дожидаясь его из миссии, я с замиранием сердца мог только молиться. Моя беспомощность вновь подталкивала меня к изнурительным тренировкам. Каноха была немного перестроена и, по словам Сакуры, ее было не узнать. Иногда гуляя с Кибой и Акамару, я удивлял их некоторыми изменениями, теперь я чувствовал запахи не хуже гончей собаки, и мы имели больше схожих вкусов на еду и людей. Когда Ямато давали выходной мы вместе ездили куда-нибудь, и я узнавал что-то новое, и казалось, что моим открытиям нет конца, и каждый раз хотелось увидеть глазами и сравнить вид с новым, едва появившимся зрением. На этот раз мы отправились в страну Снега. Я видел снег и помню его на ощупь. Но мне не терпелось узнать его душу. Теперь, когда я мог чувствовать вокруг себя чакру природы и людей вместе и даже разделять ее, мне хотелось научиться понимать разницу между цветком и травой, деревом и камнем. Я мог различать только землю, растения, воздух, воду и видеть людей как странные пятна из чакры. В стране Снега было холодно. Здесь чакра земли и всего другого была немного иной. Природу этих мест хотелось назвать иначе. Земля словно онемела от этого ледяного прикосновения, душа деревьев спряталась в корнях и там, свернувшись клубочком в темноте, тихо уснула. Вся жизнь словно отступила, затаилась, и даже когда светит солнце, никто не просыпался. Пожухлая трава и кусты превратились в букеты сосулек. Я трогал все и вся пока мои руки не покраснели и не замерзли. Ямато постоянно загонял меня в дом погреться и отпивал горячим чаем. Но когда в небе начали проявляться, как загорающиеся звезды, кусочки другой чакры отличающийся от воздуха я уже не мог усидеть на месте. Это был снег. Мы выбежали из дома, чтобы ощутить первое прикосновение к лицу и ладоням крохотных первых снежинок. Час за часом плавно падали они с небесных высот на землю, разглаживая ее все ровнее и ровнее. Снежная ночь опустилась над миром, и наутро знакомый пейзаж едва можно было узнать. Той зимой любимым нашим развлечением было катание на санках. В некоторых местах берег озера круто вздымался. По этим откосам мы и съезжали. Мы садились на санки и в путь! Вниз мы неслись к озеру и затем по его сверкающей поверхности плавно катили к противоположному берегу. Что за радость! Что за блаженное безумие! На один неистовый счастливый миг мы рвали цепь, приковывающую нас к земле, и, взявшись с ветром за руки, ощущали божественный полет! *** Когда наступило лето, я уже был в состоянии выполнять простые миссии. Почти все мои техники были мне подвластны. Я спокойно передвигался и был полностью дееспособным. Я научился все делать самостоятельно, а если шел на задание, то запасался природной чакрой. Используя Hapto, я мог выполнять сложные миссии, но бабуля Тцунаде слишком все драматизировала и усложняла. Пару раз я спасал жизни помощникам, которые были моими поводырями и защитниками. Миссии выполнял я только под присмотром и с чужой помощью. Я старался доказать, что у слепоты есть свои плюсы, но мир не только ослеп не видя их несмотря на то, что я их демонстрировал как только мог, но и оглох! Теперь на меня не действовало изрядное количество техник. Ни туман, ни иллюзии не могли обмануть мой разум. Природная чакра, как оказалось намного сильнее человеческой. К тому же гендзюцу рассчитанные на контакт через зрение были против меня абсолютно бесполезны. Мои тренировки не прошли даром. Теперь я рвался в бой. И мне не терпелось сдержать свое обещание, данное когда-то Сакуре чан. Я верну Саске.