Звёздное пламя: Империя падших звёзд

Кровавый Коготь лежал в постели, тихо постанывая. Его крылья дрожали, а сам он кашлял, харкая кровью, и сжимался, когда Нара касалась его спины. — Твоё оружие не самое обычное. Вроде не задела важные органы, а всё равно меня трясёт, словно в лихорадке. Что это за коса такая? — прорычал он тихо. Лазурная нахмурилась, и, что-то прошептав, сконцентрировала энергетику в пальцах. Те покрылись светом, и через секунду направились в тело драко-демона, восстанавливая целостность внутренних тканей. Кровотечение в районе шеи и спины ей удалось остановить — кровь Кровавого Когтя была довольно густой, в результате чего он её почти не потерял. Однако даже несмотря на то, что она не поранила косой жизненно важные сосуды или органа дракх’кхану, он всё равно себя почувствовал крайне скверно, когда адреналин сошёл на нет. — Оружие Нирров не самое обычное, верно. У тебя тоже не простой меч был. И я знаю принцип работы этого оружия, — ухмыльнулась она, отстраняясь от раны на спине чёрно-алого ящера, оценивая масштаб повреждений. Внешне ей удалось восстановить раны драко-демону, хоть шрам на шее и спине останутся навеки воспоминанием о той дуэли между ними. А вот внутренне… — Нирры специально зачаровывают своё оружие, чтобы оно разрушало не только тело, но и энергетические связи в нём. Иными словами, оно способно уничтожать саму душу и суть существа, которого ранишь, — сурово пояснила она, поглядывая на всё ещё постанывающего драко-демона. — Это объясняет… почему ты не решилась убивать тех бандитов на станции… — фыркнул он, потирая лапами свою морду, — не думал, что ты решишь применить такое зверство ко мне. — Твоя раса к Ниррам применяла не меньшее зверство. Сама Арканайза тому свидетельница, — лазурная прикоснулась к своим ранам на животе. Она тоже смогла исцелить их, воззвав к молитвам Хранительнице Эннаре, так что они практически не болели, — лучше скажи, скольких ты убил наших этим мечом? Он ведь от Нирров тебе достался. — Ты удивишься, но ты первый представитель Нирров, с которым мне довелось скрестить оружие. До этого я убивал в основном бандитов и всяких придурков, которые раздражали. Но, признаться, я тебя даже зауважал — меня так отделать очень мало кому удаётся. Где училась искусству? — Я Посвященная Эннары, Коготь, — ответила она, умещаясь рядом с ним на койке, — я почти с ранних лет воспитывалась как воин. Даже у дракх’кханов, несмотря на вашу свирепость и силу, мало шансов против меня. Драко-демон попытался подняться с кровати и встать, но боль вновь пронзила его тело, и он гулко закашлялся, сгибаясь пополам. — Твоя душа была повреждена оружием. Твои раны затянутся, но фантомные боли от попадания такого оружия будет беспокоить, возможно, всю оставшуюся жизнь. Лучше лежи и думай о том, что ты мог своей железкой то же самое сделать со мной, — строго подметила Нара, кладя ладонь на плечо дракх’кхану. Тот недовольно на неё глянул в ответ. — Умеешь обрадовать… Спасибо, — мрачно бросил он, всё ещё пытаясь пересилить боль, — а про принцип действия своего меча не знал. И вообще — это подарок от одного старого знакомого. Он однажды достал это оружие из своего шкафа и протянул мне со словами «теперь он твой». Я его храню как память о нём. — А что это за знакомый такой, что дракх’кханам раздаёт наше оружие? — язвительно спросила лазурная. — Дэйдалон. Вряд ли он вам известен… И да, ещё кое-что… — на этих словах Кровавый Коготь приподнял гребень и указал в сторону выхода из медотсека, — подслушивать разговоры нехорошо. Выходи, я не кусаюсь… уже. — Я всё ещё осторожна под впечатлением, — хмыкнула Астамара, выглядывая из-за двери, — это ж надо было вам так вцепиться друг в друга… Неужели ваши клинки и косы и в самом деле способны убивать не только тело, но и душу? Нара кивнула, и, перехватив косу одной лапы, задумчиво посмотрела на его лезвие. — Наше оружие нам дала Владычица с благословения самой Арканайзы… И сказала она нам: идите и возьмите то, что ваше по праву. Однако секрет изготовления этого оружия держится в секрете и мне не известен. — Да… Эта ваша Владычица, должно быть, настоящая садистка… Ай! — начал причитать драко-демон, однако Нара возмущённо ткнула его тупым концом древка в бок, заставив замолчать. — Не говори так о Владычице. Именно благодаря ей мы пришли к величию и были способны защищать всю галактику, Коготь, — заявила она, опуская оружие, и затем отставляя его в сторону, к облегчению чёрно-алого. — Коготь, Коготь… Ладно. Знаете? Я ведь с вами уже какое-то время путешествую, и думаю, пришло время вам узнать моё настоящее имя. Только не пугайтесь услышанному, — тут дракх’кхан внезапно ухмыльнулся, прищурившись, и затем продолжил, — меня зовут на самом деле Эллинор. И я печально известен в некоторых секторах. Нара никак не отреагировала на это заявление, а вот Астамара удивлённо раскрыла глаза. — Эллинор! Тот самый, который скрывается двадцать лет и разыскивается за убийство Арканайзийского губернатора? Чёрно-алый просто усмехнулся в ответ, стараясь даже в такие моменты не терять свою весёлость. — Да-да. А ещё пират, разбойник, наемный убийца и контрабандист. Прошу любить и жаловать… Только теперь я даже не знаю, как с болью в спине я смогу выполнять свою работу. Раз мне говорят, что она не пройдёт. Если порез на шее скорее просто неприятно зудит, то вот спина… Нара — я ведь теперь не забуду, что ты из меня специально инвалида хотела сделать. — Можешь не прощать. Но то, что ты решил нам раскрыть своё настоящее имя, немного удивляет, — Нара задумчиво почесала свой подбородок, — что ты хочешь этим показать? — Раз уж мы тут надолго застряли, то думаю, я могу убрать свой псевдоним и поговорить с вами нормально. Я драко-демон прямолинейный, — Эллинор с большим трудом пересилил себя и уселся на кровать, всё еще дрожа от боли, — вернусь на станцию и стану снова Кровавым Когтем. Или кем-то ещё… Нара вздохнула и прикрыла на секунду глаза. Может, она зря к нему так категорично относится? Вопреки тому, чему её учили в монастыре ордена Сай’Танэрри, этот дракх’кхан не выглядел ужасным монстром. Да — он грубоват, да — выглядит немного враждебным. Однако даже сейчас, узнав о том, что Посвященная ордена хотела его убить или искалечить, он не вышел из себя, а пытается отшучиваться и сохранить бодрость духа. Может, всё-таки дать ему шанс на исправление? — Я вам помогу тогда добраться обратно до звёзд. Арканайза свидетельница моих слов, а Эннара… — наконец, пообещала Нара, кладя ладонь на свою грудь. — Ладно. Верю, — небрежно махнул лапой Эллинор, пытаясь осторожно откинуться назад и вновь зашипев от боли. Он какое-то время сидел неподвижно, но затем глянул в сторону иллюминатора, за которым простирался лес. И там как раз и находилась деревня Арканайзийцев, в которой и происходил сейчас налёт рейдеров. — Интересно… А как там твой любимый сейчас? Он вроде не выглядит боевитым, чтобы справиться с бандитами, — прошипел дракх’кхан, усмехаясь вновь. — Он справится, — уже более мягко улыбнулась лазурная, — если ты считаешь Энн’Нирров достойными противниками, то вряд ли ты вообще сможешь представить мощь, на которую способны дарканцы. — Пожалуй, доверюсь твоим знаниям, Нара, — кивнула Астамара, сложив руки на груди, — ему ведь ещё и своего проводника-Аркамона надо защитить.

***

— И это всё проглядела косморазведка… — Вилмир вздрогнул, из-за деревьев смотря на скрытое под синей листвой местных секвой поселение. — Ни строчки в планетарном каталоге про поселения на этой планете. Два дракона — белый чешуйчатый и прямоходящий синий — медленно пробирались через лес на опушку, где и располагался арканайзийский населённый пункт. Какое-то время оттуда доносились редкие выстрелы, крики, звуки, но затем постепенно всё стихло. Однако это вовсе не означало, что опасность миновала. Скорее наоборот — она могла затаиться и ждать… В деревне царила разруха. Некоторые дома, сделанные из искусственных композитных материалов, были разрушены чередой взрывов, в некоторых горел огонь, и лишь посреди тех немногих уцелевших, стояли похожие на людей худощавые гуманоиды в военной форме. К какой они расе принадлежали — сложно было определить с такого расстояния. Однако археолог сразу узнал одежду на них. — Рейдеры надели форму арканайзийского гарнизона… — прошептал Аркамон, глядя на фотографировавших трупы и сожжённые дома мародёров. — Что они замыслили? — Возможно, они её и не снимали, — Вилмир сверился с точками на карте биолокатора и нахмурился, — нападение произошло неожиданно, никто не защищался. Как-то подозрительно это всё. — В любом случае, чем быстрее мы упорхаем отсюда, тем лучше… Это мне? — Аркамон с удивлением принял обрез, который протянул ему белогривый: — Прячься здесь и выходи только на мой зов. Я проверю, что они замыслили. Глаза Аркамона округлились, и он нервно икнул, когда Вилмир сначала ненадолго прикрыл глаза, тяжело вздохнув, а затем медленно двинулся вперёд. Дарканец пригнулся, встал на четыре лапы и скрылся в кустарнике неподалёку. Вылез он уже ближе к деревне, неподалёку от злоумышленников в форме арканайзийской армии. — Вот он! — кто-то крикнул из деревни, и раздался одиночный выстрел. Голову Вилмира пробила пуля, выпущенная из винтовки, а Аркамон затрясся от страха, едва не выронив оружие на землю и забормотав: — Арканайза, пресвятые Хранители и Айнура Защитница Очага! Прекратите это смертоубийство, Предвидение ваше должно защищать и к добру вести, а не разрушать и стравливать нас! В этот момент рейдер в погонах подошёл к телу Вилмира и проткнул его штык-ножом со смачным чавканьем. — Аркамону конец! — крикнул убийца, нагибаясь к останкам, — Археолог-стажёр, как же… Явно шпион! У него сканер с технологиями, которых даже у нас нет, и белый халат Дома Иресара. На эту корпорацию и работал, значит… Но, похоже, офицер явно не знал, как выглядит дракон, а потому радовался убитому, как младенец игрушке. Аркамон бы весь побледнел, если бы белый цвет не был его естественным. — Зачем меня хотели убить… — застонал Аркамон в ужасе. Но настоящий, живой Вилмир, который стоял рядом, а вперёд пустил лишь иллюзию, успел заткнуть ему рот, прошипев: — Молчи и слушай! Я это и выясняю. Белый дракон с крайнем удивлением посмотрел на Вилмира, словно не в силах поверить своим глазах и ушам, и едва заметно кивнул, тихо застонав. Тем временем офицер поднял голову, и Вилмир сразу в нём узнал арканайзийца. Это был худощавый гуманоид с крайне бледным цветом кожи и вытянутым заострённым подбородком. По большей части они были похожи на людей: тоже имели две руки, две ноги, схожие черты лица, но их кровь была белой, а сами арканайзийцы, как правило, отращивали длинные волосы. В чём-то они напоминали эльфов по внешности, но без заострённых ушей и слишком бледнокожие. К офицеру подошёл второй боец с кинетической винтовкой. Он остановился перед ним, сделал небольшой поклон и спросил: — А что с трупом делать? — Как и всех, снимай, — вздохнул первый вояка, — Завтра появится информация по новостям о том, как наша деревня была атакована. Аркамон, к сожалению, был лишним свидетелем здесь. Да упокоит его Арканайза. Солдаты какое-то время молчали, а затем переглянулись. — Главное, что теперь есть повод для мобилизации, — усмехнулся рядовой, — но что теперь будет с Энн’Тиэрой? — Война назревает, и мы должны быть к ней готовы, — выстреливший тяжело вздохнул, — назад пути уже нет, и Виррэй не остановится, пока не вмешается Арканайзийская империя. А если она это сделает с целью урегулировать конфликт, то остальные будут выселены. — Но хоть планета не перейдёт под власть корпораций! Они бы тут натворили дел. Всё хорошо, что рано заканчивается! — рядовой определенно радовался, но офицер нахмурился и коротко кивнул. — Возвращаемся обратно, — произнёс он и двинулся назад, зашелестев белым плащом за спиной. Второй солдат коротко осмотрелся вокруг и направился вслед за убийцей. Аркамон тяжело вздохнул, схватившись за голову. — Лорд Виррэй… Что он вообще творит? Мать Арканайза… Вилмир… Я ведь сплю, да? — он в отчаянии глянул на сине-белого дарканца. Гривастый дракон коснулся левой рукой гребня Аркамона, тот успокоился сразу. Но, как и Вилмир, остался мрачным. — Мы тоже возвращаемся на корабль. Попали мы в перекрёстный огонь местной грязной политики… И нам повезло, что выжили, а жителей деревни жалко.

***

— Пересказывай, — Вилмир кивнул Аркамону, а сам сел рядом с Эллинором, который до сих пор морщился от фантомных болей. — Нет, лучше ты! — к арканайзийскому дракону начали возвращаться притупленные было эмоции. — Я… ничего не понял… Если верить моим глазам и ушам, меня собирались убить по приказу моего благодетеля лорда Виррэя! Или не по приказу, а просто потому что я не в том месте оказался… — Да, лучше ты, Вилмир, — засидевшаяся Астамара начала ходить по кают-компании. — С его слов ничего не понятно. Вилмир долгое время не отвечал, пристально смотря на Эллинора, на его раны. По тонкой морде Нары пробежала ревнивая тень — чего это с её любимым дарканцем, зачем он так сострадает Тёмному и преступнику? Эллинор же сам удивлённо опустил нос ко своей груди: — Уже почти не болит… Как и что ты сделал? Ответил дарканец только через минуту, наконец отворачиваясь от драко-демона: — Если простым языком, сшил твою разорванную душу. Свёл друг с другом края порезов в твоей энергетике и слил их обратно в монолитную ауру. В ней была прореха в месте, где Нара тебя проткнула косой. — Это я знаю… но ведь такое не лечится даже мощной энергетикой! — Эллинор с удивлением начал трогать грудные пластины, словно вдруг пропало то, что за ними мешалось. — Важнее мощи — умение, — пыфнул от смеха Вилмир, но не улыбнулся. — Теперь о произошедшим. Виррэй затеял опасную политическую игру и подставил собственную деревню, приказал своей гвардии перебить её жителей и свалить вину на корпорации или кого-то ещё. Так он надеется, что Арканайзийская Империя введёт на Эн’Тиэру войска и возьмёт планету под свой полный контроль, изгнав остальные страны и фракции. Зачем лорд это делает… Это надо спрашивать у него. В комнате повисло молчание. Аркамон лишь сокрушённо качал головой, приговаривая: — М-да… Арканайзийская Империя не воевала ещё со времён Галактической Войны, после которой и создали Коалицию для урегулирования данного вопроса. Если она вторгнется сюда без одобрения осуждающей резолюции в совете Коалиции, то это будет означать агрессию. Я боюсь, как бы это ни привело к началу новой Галактической Войны! — Они это знают, поэтому и создают себе «подходящий повод» действовать без распространения конфликта по вселенной, — Вилмир рыкнул, осуждая подобную подлость, — Аркамон, ты на этой планете дольше нас… на кого могут спихнуть вину этой провокацией? — Люди. Колонии их Федерации, якобы независимые, находятся на востоке континента. Есть ещё колония Империи Рассвета Джайнес, Их тоже могут обвинить. Арканайзийцы на любой планете крайне негативно относятся к притеснению своих сограждан! — пояснял Аркамон, нервно поглядывая то на Вилмира, то на Астамару, словно ища у них поддержки. — Одна деревушка — недостаточный повод для вторжения всего Арканайзийкого флота, — усмехнулся Эллинор, поднимаясь с кровати и разминая свои крылья, — можно списать на единственного маньячка, особенно если это дракон с развитой технологией. Так что или провокацию раздуют до огромных масштабов, или… — Скорее всего, Виррэй свяжется с одним из местных Арканайзийских Лордов, который заправляет пограничным сектором рядом с Эн’Тиэрой, — по тону Астамары было понятно, что она весьма разбирается в таких вещах, а потому все решили её выслушать. — Сначала Виррэй огласит при всех эту провокацию и объявит её актом агрессии против Арканайзийского народа. Потом он свяжется с властями Империи и попросит помощи в борьбе с теми, кого он хочет убрать с планеты. Арканайзийская Империя — это вовсе не то монолитное и единое государство, которое многие себе представляют. Это поделённое между семействами лордов и леди феодальное государство, где каждая область, фактически, имеет полную автономию, отчитываясь лишь формально перед императрицей. Это означает, что они могут локально поддерживать конфликты на окраинах Империи без формального объявления войны. Небольшого системного флота тут будет достаточно, чтобы установить здесь угодные арканайзийцам порядки. Вопрос только — для чего это нужно Виррэю? Какую такую ценность представляет Эн’Тиэра? Аркамон? — Ох… Ну я даже не знаю… — смущенно заявил он, качая головой, — но я бы сейчас советовал срочно связаться с вольными городами, которые не поддерживают ни один из порядков на этой планете. Возможно, они что-то знают? Эллинор, который с немного скучающим видом всё это выслушивал, протяжно зевнул, словно желая тем самым показать своё отношение ко всему этому. — Не знаю, как вы, а я в интриги каких-то лордов не хочу влезать. Починим корабль и унесём ноги, пока не стало слишком жарко. Вы как — со мной или всё же попробуете остановить нарастающий политический кризис? По моим оценкам, вас раздавят очень быстро здесь, как букашку. — Я тоже не влезаю в политику, пока меня туда не начинают пихать, — тяжело вздохнул Вилмир, скрещивая руки на груди. — Как и где нам при таком раскладе доставать запчасти? Воровать? Ещё не известно, что проще. — Не знаю как тебе, а мне точно проще, — выдохнула Астамара через нос со смешком, — дайте мне только доступ в местную информационную сеть. Планета оказалась вполне обитаема, и это меня радует, а войны, политика… они везде и всегда будут, не надо позволять им себя останавливать и отвлекаться на это. — Убили целое поселение. Ни за что, — Нара со спокойным тоном голоса начала царапать древко косы. — Ради собственных грязных планов, о которых эти арканайзийцы даже не знали! Верили, что Виррэй, их правитель, будет их защищать! Что мне делать прикажете, поддакивать, что так поступать и надо? — под конец она повысила твёрдо звеневший голос. Эллинор слегка приподнял чешуйчатую бровь, ухмыльнувшись. — Умирают везде. А кто-то меня и вовсе хотел убить сегодня… — начал было он, но Нара так прищурилась, что тот предпочёл не заканчивать фразу. Вилмир же, глянув на всё это, развёл руками и крыльями, а затем повернулся к нерешительно переступавшему с лапы на лапу Аркамону: — Мнения разделились. Твой голос решающий. Астамара и Нара удивлённо переглянулись. Эллинор шевельнул шейным гребнем — его удивляло скорее не то, что дарканец считал тут себя главным, хотя не обладал ни мускулами, ни сильной волей… а среди драко-демонов такое просто невозможно. Нет, его больше поражало, что Вилмир методично выслушивал мнение каждого члена своего экипажа, не спеша брать инициативу в свои руки. Всё же дракх’кхан был больше сторонником решительных действий. — Я не уверен… — Аркамон медленно опустил голову. — Я просто боюсь в это лезть, боюсь за себя, за других Эн’Тиэрских жителей… за вас даже… Вмешаемся — пострадаем мы, и очень сильно, Арканайзийцы — могущественная держава, как и их противники. Не вмешаемся — оставим в беде простой народ… оставим их в обмане… Это слишком сложно для меня, я не готов к подобному выбору. Синий дарканец тяжело вздохнул и покачал головой: — Как говорил мой знакомый нашаранин, на двух стульях усидится только кто-то с жопой двойной ширины, — Вилмир неожиданно и неестественно для себя грязно пошутил безо всякой улыбки. Эллинор хрюкнул от смеха, но быстро осёкся, увидев, как позлел взгляд Нары. — А мы пока не настолько богатые и ушлые политики. — Ладно, если нужно сделать хоть что-то… Я поговорю с лордом Виррэем, — Аркамон поднял голову уже с решительностью во взгляде. — Лично. Он меня знает, меня к нему пустят. Он же мне давал работу. Я спрошу у него, зачем он это сделал и знал ли он, что я в это время в деревне находился. Вдруг лорд не виноват, и это его сейчас пытаются оклеветать? Астамара провела ладонью по лицу, маскируя этим жестом невольный фейспалм, но ничего не ответила. — Лёгких путей ты явно не ищешь… — прошептал Эллинор. — А, между прочем, ты в меньшинстве, если у нас демократия. — Я тоже хочу поговорить с Виррэем, — Нара встала, опираясь на оружие. — Посмотрю ему в глаза и либо открою их, либо выколю. — И я присоединяюсь к вашему мнению, — улыбнулся Вилмир. — Когда тёмные личности тебе предлагают два стула, правильный ответ — посадить на них вопрошающего. Аркамон, скажи координаты резиденции твоего покровителя. Но на связь при посадке с ним выйду я.