The light in your dance room

Тэхён чувствует себя потерянным, он бездумно гуляет по Пусану, который за время стройки стал почти родным. Когда становилось вновь невыносимо от перманентного одиночества, он просто проводил время на прогулках по тёплым вечерним улочкам, пустым в отличие от шумного Сеула, столицы, которая не спит. Он рассматривал дома, прокладывал всё новые и новые маршруты до каких-то мест, где он мог остановиться сесть и подумать о том, как же он остался совсем один здесь, в этом мире переполненном людьми самыми разными и непохожими друг на друга. Людьми, которые окружают его каждый день, но не спасают его от одиночества, от чувства неопределенности, от таких вот вечеров, когда грустно улыбаешься старушке в дворовом магазинчике, когда лишний раз думаешь, что всё-таки безнадёжно бесполезен в своей жизни, которую так напрасно проживаешь не в полную силу, даже занимаясь своим любимым делом. Всё может надоесть, всё может осточертеть даже на мгновение, на минуту забытья, когда не можешь сдвинуться с места, ведь руки чего-то тёмного и холодного держат крепче, чем коньяк в замызганом баре не далеко от работы. Всё может забыться, всё может измениться, но почему тогда Ким только бессмысленно пялится в окна жилых домов, куда множество людей возвращаются после работы в поисках тепла от любимых людей, куда приходят, чтобы провалиться в сон без сил или пялиться в стену, потому что так же одиноки, как и человек, смотрящий на них с улицы, но не видящий никого из них. Люди работают, чтобы прийти в свою бетонную коробку и уснуть, не задумываясь о своих проблемах, ведь больше нет на это элементарной энергии, нет и желания. Сегодня Ким Тэхён не заработался, не усыпил себя достаточно, чтобы усталым завалиться в съёмную квартиру и провалиться в царство Морфея до следующего похожего на предыдущий день. Сегодня мужчина гуляет по пустым улицам Пусана в поисках пристани и почему-то просыпается от своих мыслей у только что законченного здания. Он видит свежепеределанные окна знакомой до боли студии с владельцем, мысли о котором заставляют лёгкую улыбку появиться на печальном лице. Ким видит в них мягкий свет и только кусочек зеркальной стены, ведь стоит с неудачного ракурса, откуда не всё можно разглядеть. Но ему и не нужно подсматривать с улицы, как какой-то любопытный прохожий, ему разрешено ворваться внутрь, поздороваться с тем, кто сейчас явно в одиночестве разминается перед вечерней тренировкой, и, возможно, даже приятно поболтать. Только врываться Тэхён не будет. Он только вытрет слёзы, которые покрывали его щёки последние несколько минут от многочасовой прогулки, и зайдёт в здание. Поздоровается с охранником, снимет пальто в гардеробе, наденет бахилы и поднимется на третий этаж к танцору, к которому почему-то сегодня его потянула душа. Двустворчатые двери открыты и на слабоосвещённом коридорном полу лежит уголочек более яркого света из студии. Ким медлит, стоя рядом с ним, пока единственный человек в той комнате не замечает его, проходя мимо дверного проёма. — Тэ? В смысле… Тэхён? Что-то случилось? — удивлённо и обеспокоенно спрашивает танцор, разглядывая нежданного гостя. А тут есть что разглядывать. Ким стоит перед ним в пижаме, необычно огромной для его каждодневного строго формального и подчёркивающего фигуру образа, в кроссовках и мягком кардигане. Пижама однотонная, кроссовки вполне обычные, но не для того человека, который появлялся перед владельцем студии только в почти офисной одежде. — Чимин… — не «мистер Пак». — Можно я… — Ким вздыхает и поджимает губы, будто решая, что именно он хочет. — Можно я посмотрю, как ты танцуешь? — неожиданная просьба для обоих. Тэхён сам не ожидал, что именно эти слова сорвутся с его губ. Пак слабо кивает и пропускает гостя внутрь, настороженно наблюдая за неловкими от смущения движениями архитектора. Чимин уже размялся и готов к тренировке, поэтому он молча включает музыку и отходит в центр студии, вставая лицом к зеркалу, чтобы видеть себя и уж точно не смотреть на очаровательного молодого мужчину в углу, который отчаянно сжался в ожидании персонального представления. Ким сел странно закрыто, согнув колени и притянув их к груди. У него потрёпанный и уставший вид. Может, у него бессонница? Танцор вступает поздно из-за лишних мыслей в голове, но быстро попадает в темп и больше не думает ни о чём. Есть только он и музыка льющаяся из колонок, есть только его тело, безошибочно двигающееся в танце, и его душа, находящееся сейчас снаружи, выпущенная на волю ловкими уверенными движениями. Чимин всегда находил всё недостающее в танцах. Успокоение, тепло, ответы на вопросы, которые требовали от него. Время на раздумье, которое в обычной жизни прерывается другими делами и людьми. Танцы абстрагировали его от всего, высвобождая его натуру и раскрывая всё большие возможности простого студента искусств. Одно движение переливалось в другое, рассказывая жизненный путь танцора, срывы, падения, трудности, свет, тепло, веселье, любовь, обман, разочарование. Это его танец на выпускной экзамен, поэтому он полон чувств. Завершается один из этапов его жизни, так почему бы не рассказать её заново? Всё, что было пережито автором танца, раскрывается вместе с музыкой с помощью обычных движений, которых бесчисленное количество делает каждый человек в течение дня, и сложнейших, но сделанных так, будто исполнителю не стоило и йоты стараний повторить его. Но сам танец рассказывает сколько вложено в этот результат, сколько времени, усилий было потрачено на достижение настолько высокого уровня владения своим телом. Ким смотрел и почти не верил своим глазам. Они видел искусство перед собой. Он почти поверил, что сам пережил каждую секунду вместе с Чимином, он почти видел, как эмоции стали материальным, стали частью танцора, стали воздухом, разбивающимся руками, ногами и самим телом Пака. Этот танец — откровение, это представление — признание, это место и время идеальны. Они дарят что-то новое смотрителю. Что-то, ради чего он несколько лет бродил по городу. Что-то, что он искал так долго и из-за нехватки чего страдал в одиночку. А одинок ли он сейчас? Когда этот человек с прекрасно отточенными движениями с необъяснимым талантом и тёплым сердцем рядом с ним? Когда этот парень с милой внешностью, уютной энергией льющейся из его пор и наисветлейшей улыбкой уже занимает какое-то место в сердце Кима? Когда этот студент-выпускник перевернул его жизнь и показал ему другую сторону мира, где можно не быть одним. Где можно обедать с кем-то в уютной компании, где можно увидеть больше, чем через экран рабочего ноутбука, где можно улыбаться не только, потому что это формальность. Музыка заканчивается, Чимин завершает танец конечным движением и, восстанавливая дыхание, смотрит через зеркало в угол студии, где был его единственный зритель. Танцор спохватывается и мигом оказывается рядом с сжавшимся в комок мужчиной, как только различает слёзы на чужом лице. — Тэхён? Хэй? Ты чего? — Пак убирает мягкие кудри с глаз и берёт щёки Кима в чашечку своих ладошек, вытирая большими пальцами солёные капельки. — Чими… ты такой потрясающий, так много можешь…- тяжёлый вздох. — Можешь рассказать своими танцами. Ты невероятен. Это… — Тэхён хнычет и, проглотив слёзы, продолжает. — Это прекрасно. Ты прекрасен. Чимин непонятливо смотрит на предмет своей влюблённости и не знает, как ему реагировать. Поблагодарить или попытаться добиться причины внезапных слёз. — Хэй. Не плачь, хорошо? Смотри на меня, — Пак ждёт, пока влажные янтарные глаза посмотрят на него, и прислоняет свой лоб к чужому. — Молодец. Дыши со мной, глубоко. Вдох, — их грудные клетки вздуваются от полученного воздуха. — Выдох, — шумный выход воздуха. — Вдох. Выдох. Оба чувствуют тепло выдыхаемого другим углекислого газа, оба смотрят друг другу в глаза и не могут оторваться, будто нашли там то, в поисках чего жили всё это время. Они оба сейчас, в данный момент, чувствуют друг друга ярче, чем когда-либо до этого. Тэхён готов поклясться, что парень перед ним сильно беспокоится, что его сердце разрывается от волнения о возлюбленном. Чимин же с полной уверенностью может заявить, что Киму было плохо, было одиноко, но сейчас его настигло облегчение, и гордо добавить, что это чувство принёс Тэ он сам. — Хочешь… — Ким неловко прерывает тишину, когда они заканчивают дыхательную гимнастику и он более менее успокаивается. — Хочешь обняться? Мне необходимо, правда. — он звучит очень нуждающимся, и это одна из главных причин, почему Чимин не отказывает. Он несколько раз кивает, всё же отпуская мягкие щёки Кима и давая ему возможность выпрямить ноги. Пак усаживается на них и крепко обнимает Тэхёна, обвивая не только руками, но и ногами. Ладошки мягко зарываются в кудри на затылке, легонько поглаживая, когда Ким тоже прижимает к себе распалённое после танца тело Пака. — Спасибо, — тонет в изгибе Чиминовой шеи, давая ему возможность немного отпустить чувство тревоги и мягко улыбнуться. — Я всегда рядом для тебя, хорошо? — мягко шепчет танцор и, чувствуя согласные движения чужой головы, тепло целует в висок, прикрывая глаза и прижимая ещё ближе тело любимого человека. Они теряются во времени, не видя смысла в его подсчёте, греясь в тепле таких нужных им обоим рук. Они думают, каждый о своём. Чимин — о возможных причинах такого состояния Кима и способах их уточнения, а Тэхён — о том, что сейчас уже нет смысла как-то отрицать свои чувства. Он влюблён. Да, они договорились быть друзьями, но сейчас Ким понимает, что его чувства к этому парню глубже, чем просто дружба. Они ярче, яростнее, они делают его жадным до чужого тепла и касаний, страстным и свободным, будто раньше он был заперт, а Чимин тот, кто случайно разломал клетку, когда врезался в него в тот самый день. И Ким Тэхён, востребованный архитектор Кореи, впервые благодарен за то, что его постройку разрушили. — Знаешь, а ведь у меня больше не будет причин отказать тебе в свидании, — бормочет Тэхён, так и не оторвавшись от потной, но вкусно пахнущей кожи Пака. Тот издал какой-то удивлённо-смущённый смешок. — Тогда мне стоит завтра попробовать ещё раз позвать тебя. — Буду ждать. — Я не заставлю тебя ждать, — Чимин немного отодвигается. — Ким Тэхён, — обращается Пак, ожидая, что тот всё-таки поднимет свою голову и посмотрит на него. Так и происходит. — Пойдёшь со мной на свидание завтра в семь? Ким делает вид, что думает. — Знаете, мистер Пак, как раз завтра я полностью свободен, — игриво соглашается он. — Отлично. — Отлично. Они вновь смотрят друг другу в глаза и не могут оторваться. Они видят звёзды и для этого им не обязательно поворачиваться к окну.