Пролог
30 июня 2021 г., 10:40
В этом нет никакого смысла. В этом вообще уже ничего нет. Н-и-ч-е-г-о. Но она здесь, смотрит на Женю, словно это её последний шанс – загладить вину. А Медведевой всё также слышится: «Я вам вообще расскажу секрет. Я считаю, что благодаря Алине Женя так хорошо откаталась на Олимпиаде».
И она говорит, что ей больше не хочется об этом думать.
И она говорит, что ей не больно.
И она говорит-говорит-говорит. Но её не слышит та, к кому это относится.
– Этери, нам следует поговорить.
– Чуть позже.
Тутберидзе максимально погружается в тренировку, но никаких эмоций её лицо не выражает. Так продолжается уже неделю после того, как вернулась Медведева. Как они друг друга «простили». С момента контрольных прокатов сборной в Москве.
Тройной лутц, падение. Заход, двойной аксель. Флип, недобрала. Четыре из семи без ошибок. Голову выше – там она, смотрит. Ноги Медведевой подкашиваются, произвольная заканчивается сбито. Как и она. Этери хлопает, нехотя. Но хлопает. 2,5 года тишины мигом оглушают.
– Медведева, что это? Если ты собираешься стать последней – это не ко мне!
– Простите, Этери Георгиевна, – Женя пытается подобрать слова, но зачем. – Задумалась.
– В последний раз это мало к чему привело, – резко отвечает Тутберидзе, отворачиваясь в сторону других воспитанниц.
Женя буквально чувствует, что ей хочется взвыть. Но ей не 18, уже нет. Больше она не даст себя в обиду.
– Нам нужно поговорить, Этери, – шипит она в пустоту и осекается, – Георгиевна.
Странно, но Тутберидзе слышит. Поворачивается полубоком, смотрит пронзительно. От такого взгляда многие бы закончили не только карьеру. Медведева стоит, выдерживая стойко холодный взгляд. Ждёт ответа.
– Через полчаса в моём кабинете. А до этого всё же имей совесть – сделай хоть что-то.
Женя не готова, понимает она только сейчас. Слова не всегда сильная сторона, когда в тебе бурлят эмоции. А они не глушатся, как бы не хотелось верить в иное. Но у неё полчаса. Возможно, последние полчаса на льду «Хрустального», чтобы прийти в себя – и в спорте, и в жизни. Этери, между тем, вновь кричит, но уже не на неё.
