Song of ice and fire

      леви провел короля в свою опочивальню, и теперь они грелись у камина. от вина эрвин отказался, объясняя это тем, что он и на пиру уже выпил достаточно. такой уровень порядочности леви встречал редко – не каждый лорд мог таким похвастаться, а что уж говорить про королей, считавших, что им разрешено все.       – хороший пир... нет, правда, – заверил эрвин, заметив пронзительный взгляд леви. – а вот король из меня никудышный... любой бы на моем на месте остался до конца.       – я знаю вас совсем немного, но вы, ваша светлость, действительно отличаетесь от других. я не склонен к лести, но вы достойный человек, – эрвин видел в глазах леви искренность.       – спасибо, милорд. это приятно слышать... от вас. вы не против перейти к тому разговору, ради которого мы здесь собрались?       – я не глупый человек, ваше величество, и понимаю, чего вы от меня хотите. отвечу снова: каким бы хорошим правителем вы ни были, я не стану вам присягать. думаю, вы изучали историю и должны знать, что сотни лет север был свободным королевством. он не принимал участие ни в каких войнах, не поддерживал никаких правителей и жил своей жизнью, как ночной дозор, пока мой дед не принёс клятву королю роду из династии рейсов и не стал его десницей. и он был убит. там, на юге. как и мой отец, и дядя, и родители микасы. я не хочу повторять ту же ошибку и надеюсь на ваше милосердие и понимание. да, север не преклонит колена, но даю вам слово чести – мы будем держать нейтралитет со всеми семью королевствами.       повисла тишина, долгая, напряжённая. эрвин молчал, нахмурив брови, и сосредоточенно обдумывал сказанное. пламя в камине начало угасать, и леви подкинул пару поленьев. под жадным напором огня дерево затрещало, сгорая.       – я ехал сюда с полной уверенностью, что смогу убедить вас, но теперь не знаю, что и сказать. я нахожусь в очень трудном положении: каждый третий лорд объявляет себя королём, на востоке, в дорне восстали галлиарды, дотракийцы впервые в истории пересекают узкое море, на западе гуверы и леонхарты объединились с браунами, присягавшими ранее мне. из последних верен остался только райнер браун – рыцарь королевской гвардии. я ищу союзников по всему вестеросу, и помощь севера в грядущей войне была бы неоценима. я мог бы казнить вас за измену, но вы хороший человек.       – много было хороших людей, чьи головы отсекли на плахе, – заметил леви. – но я благодарен вам. кажись, с такими речами я начну сомневаться, правильно ли сделал, что отказался.       – произойдёт чудо, если вы измените свое решение. мы возвращаемся в столицу послезавтра. буду рад увидеть в вас надёжного союзника и друга. и надеюсь, вы простите нас за то, что мы пользуемся вашим гостеприимством.       – мой дом к вашим услугам, милорд, – леви наклонил голову. – если вы не против, я бы поговорил ещё немного. не каждый день общаешься с королём.       – не против. вы можете показать мне винтерфел? – эрвин встал. затекшее тело неприятно заныло, и он с трудом подавил желание потянуться. с лордом аккерманом, суровым, хоть и молодым юношей, было приятно общаться. эрвину казалось, что леви – его старый друг, не обращающий внимание на его титул и корону и видящий в нем в первую очередь человека.       леви провел его по всему двору и замку, показал все закоулки – эрвин с детским интересом осматривал тёмные, грубые помещения, сильно отличающиеся от блеска столицы. они спустились в крипту, пахнущую сыростью и смертью, и леви рассказал о своих предках – потомках первых людей, пришедших с далёкого севера.       – на вашем гербе изображена пантера, верно? – голос эрвина эхом раздавался в подземельях крипты. – но они же здесь не водятся?       – раньше у аккерманов был другой герб – огромный лютоволк. но они вымерли несколько десятков лет назад, да и наш дом вовсе не похож на них. однажды в детстве, когда мы с отцом и сестрой поехали на охоту, мы обнаружили мёртвую пантеру, а рядом с ней двух котят. отец разрешил забрать их себе. а потом я решил поменять изображение герба. до сих пор не знаю, откуда здесь появились эти кошки – не с юга точно, все животные наоборот бегут туда. зима близко.       – это верно. мейстеры говорят, что эта зима будет самой долгой и самой холодной из всех, – эрвин взъерошил волосы, не заметив, и теперь вовсе не походил на грозного короля. – а ваши пантеры до сих пор тут живут?       – да. могу познакомить вас, если хотите.       эрвин согласился, и леви повел его в богорощу. после двух случайных нападений на людей, как бы леви не было жаль, кошкам пришлось покинуть двор. но они не жаловались: убегали в лес, где вдоволь добывали еды, спали на священных деревьях, купались в небольших прудах. леви часто навещал их, и тогда они спускались на землю и садились у его ног.       – вы молитесь богам, лорд леви? старым, семерым или, может быть, владыке света – новому богу из асшая? – поинтересовался эрвин, пока они поднимались из крипты и шли до ворот.       – молился, когда был ребёнком. по традиции мы поклоняемся старым богам, но по правде, все это чушь. ни один бог не помог мне, когда я просил защитить отца и дядю. чем старше я становлюсь, тем яснее понимаю – религия, какой бы она ни была, лишь один из способов власти над глупыми людьми и заработка денег.       – вероятно, вы правы.       – мы пришли.       густая роща завораживала. белый ствол могучего чар-древа с вырезанным на нем ликом одного из бога в центре, казалось, светился в темноте. маленькие, кристалльно-чистые пруды отражали неяркий свет звёзд. леви тихо засвистел, и две огромные пантеры, блестя глазами и мягко ступая по опавшим на землю листьям, подошли к нему. эрвин, испуганный, но восхищенный, стоял неподалеку, опасаясь приблизиться.       – вот эта, – леви почесал за ухом полностью черную, как ночь, с розовым носом, кошку, – моя. а темно-серая – микасы. вы можете подойти и даже погладить. они будут ворчать, но потом привыкнут.       – как их зовут? – эрвин подошёл и опасливо протянул руку к чёрной пантере. та дернула ухом, обнюхала его ладонь и прижалась к ней головой. – пушистая, – эрвин улыбнулся.       – я зову их просто пантерами или кошками. я не придумал имена, – леви пожал плечами в ответ на удивлённый взгляд. – но микаса называет мою ночью, а свою чёрным ветром.       – красиво... и я не только про них. север удивительный... я бы остался здесь, если мог.       – как странно. обычно южане ненавидят наш край и клянутся никогда сюда больше не возвращаться. а вы действительно не такой, как все.       – вы ещё не передумали? простите, что спрашиваю.       – ничего. нет, но я думаю. я не хочу втягивать своих людей в войны из-за прихотей каких-то правителей. не обижайтесь, ваше величество, но это и к вам относится. если я присягну вам, и наступит война, я должен буду выступить против ваших противников со всеми, кто может держать оружие, а мне этого не надо. за стеной творятся вещи и похуже, и я бы советовал вам обратить свое внимание именно туда.       – о чем вы?       – боюсь, этот разговор должен подождать.       – тогда, я думаю, мы можем вернуться обратно, – эрвин погладил заурчавших пантер и направился к выходу из богорощи. леви пошёл за ним.       в замке было уже тихо. во дворе бродили пьяные рыцари, собаки доедали оставшуюся после пира еду. перед своими покоями эрвин остановился и повернулся к леви.              – это была хорошая ночь. спасибо за разговор, милорд. вы интересный человек.       – то же могу сказать и про вас. доброй ночи, ваша светлость, – леви поклонился и пошёл к себе.