Дочь Первого

Утром воспитательница не уследила за временем и провела подъём на полчаса позже, чему дети тихо радовались. Ближе к обеду, закончив со своими делами на первую половину дня, Фелиция, Николас, Мэса и Тору решили выйти во двор, погонять футбольный мячик. По приходу в дополнительное здание, которое, в последнее время, посещали исключительно за надобностью огородного инвентаря для прополки, Хосигава тут же потерялась в библиотеке, выискивая тоненькую интересную книгу. Ребята сильно шумели и, кажется, что-то опрокинули. Вдруг, в библиотеку заскочила Мэса и, смеясь, схватила Фелицию за руку, быстро выбегая из здания. Походу, сегодня тоже стоит ждать наказания. Девочки подбежали к старому дереву с толстым стволом, которое находилось в самом дальнем углу огорода. Там уже стояли запыхавшиеся мальчишки с мячами в руках и довольными улыбками. Мэса, в одно мгновение, оказалась рядом с Ником и Тору, пиная у первого мяч из-под ног. Фелиция тяжело выдохнула и, тепло улыбнувшись, села на траву. Книга оказалась весьма необычной, потрёпанной на вид, а стиль текста напоминал дневник. Но загадочность лишь больше интриговала и Фелиция принялась скорее читать. По изучению нескольких страниц, Девятая поняла, что это действительно чьи-то записи. В них было объяснение существованию родственных душ. Подобное явление очень редко встретишь в современном мире, поэтому соулмейты превратились сначала в миф, а затем в сказку. Есть такая вещь как квантовая запутанность. Её суть заключается в том, что если между двумя частицами имеется какая-то связь, то она будет сохраняться всегда независимо от времени и пространства. Эта связь располагает необычным свойством: чувствовать свою родственную душу. Как правило у соулмейтов не бывает большой разницы в возрасте, так что человек способен чувствовать половинку даже в утробе. Единственная причина, по которой люди не могли чувствовать своего соулмейта — его смерть. Когда родственные души находятся рядом друг с другом, они чувствуют феноменальное чувство защищённости и спокойствия из-за особенного запаха, излучаемого половинкой. А после нескольких лет совместной жизни, как уверяет автор этой книги, парам открывается возможность установить духовную связь с чужим ребёнком. Иными словами, в женщине проявляется острый инстинкт материнства, а в мужчине — отцовства. Так же, соулмейтам свойственен острый нюх, благодаря которому человек может выяснить состояние и местоположения пары и ребёнка, и острая чувствительность связи. Фелиция прикрыла отложила книгу и устремила взгляд в даль. Рю когда-то рассказывал о соулмейтах, но совершенно в другом свете. Он говорил, что родственная душа — проклятье, которое будет сдерживать человека толстыми и прочными цепями, обрекая его желанную судьбу. Но напрягло Хосигаву совершено другое. В книге было сказано, что она в любом случае будет чувствовать присутствие соулмейта, кроме его смерти. А Девятая никогда подобного не чувствовала. Глаза неприятно защипало, а по щекам покатились маленькие горячие слезинки. — Ой, смотрите Фи-чан плачет! — заметил Тору и подбежал девочке, прервав весёлую игру. Фелиция подняла печальный взгляд на обеспокоенного шестилетнего мальчика и громко шмыгнула носом. — Эй-эй, подруга, ты чего? — моментально рядом оказалась Мэса, стискивая в объятиях плачущий комочек. Николас тревожно глянул на Хосигаву и поднял книжку с земли, пробегая глазами по тексту и хмурясь. — Что-то случилось с твоим соулмейтом? — неожиданно спросил он, не отрывая сосредоточенного взгляда с пожелтевших страниц. — Я его никогда не чувствовала, — проскулила Девятая, принимая салфеточку с рук Тору. — Ник, он умер или его у меня не было и не будет? — Тише, не надо плакать. Не стоит верить всему, что написано в книжках, — Третий ласково потрепал блондинистую шевелюру и ярко улыбнулся. — Значит, это правда сказка? — грустно спросила девчонка, невинно хлопая глазами, чтобы сморгнуть капельки слёз с ресниц. — Конечно. Но ты не расстраивайся. Хочешь, я буду твоим соулмейтом? — Ивасаки склонил голову на бок, глупо посмеиваясь. — Хочу! Очень хочу! — тут же засветилась Хосигава, хватая Николаса за предплечья. Фелиция вытерла мокрые дорожки на щеках рукавом рубашки и побежала с ребятами играть в футбол. К вечеру, на улице похолодало и стемнело из-за наплывших туч. До ужина осталось около часа и четвёрка продолжала играть, несмотря на моросивший дождь, медленно перерастающий в ливень. Тору и Фелиция, смеясь, прыгали по грязным лужам, пачкая и так потрёпанные ботиночки. Николас сидел на мокрой ветке, весело болтая ногами и приглядывая за Хосигавой. Как-никак, он обещал быть ей соулмейтом, а они друг за дружкой приглядывают и… любят. Мэса стояла под густой кроной дерева, опершись о толстый ствол. Оотани косо поглядывала на главное здание детского дома. Девочку не покидало чувство страха и небезопасности. Как будто что-то страшное должно вот-вот произойти, а она не знает, что именно. Внезапно, перед глазами на долю секунды показался горящий детдом, крики детей, выбегающих на улицу и высокий, широкоплечий мужчина, страшно медленно подходящий к ним четверым. — Ребят, нужно уходить отсюда, — начала Мэса тихо, но когда заметила пламя в окнах первого этажа, закричала, рванув к забору с намерением убежать. — Срочно! Бежим! Ребята быстро переглянулись и кинулись за ней. Они доверяли ей. Это обусловлено её причудой — шестое чувство. Оотани способна чувствовать повышенное эмоциональность, интуицию, предчувствие чего-то, что должно произойти с кем-то. Добежав до ворот, Николас начал подсаживать Тору. — Книга! Я быстро! — вдруг вспомнила Фелиция о той книге про соулмейтов, которую забыла под деревом. — Фи-чан, нет! Нужно уходить! — крикнула Мэса, удаляющейся, подруге. — Дура-дурой! — Мэса, перелезай, бери Тору и убегайте. Я пойду за Фи-чан. — Ник, нельзя. Там будет мужчина, просто огромный, скорее всего он придёт за Фи-чан, потому что я волнуюсь за неё больше, чем за вас. Ты можешь попасть под горячую руку! — убеждала его Оотани со слезами на глазах. — Я её соулмейт. Я должен защищать Фи-чан. — Ты не её пара! И ты это прекрасно знаешь! Соулмейт Фелиции умер! — Я. Её. Родственная душа, — Ивасаки холодно посмотрел на Оотани, разворачиваясь и убегая. — Твоя влюблённость тебя и погубит, — горько прошептала девчонка. — Хоть попробуйте не выжить! — крикнула она ему на последок. — Мэса, перелезай скорей! — позвал её Икеда по ту сторону забора. Десятая глянула на разгорающееся здание и выбегающих детей. — Секунду, — Оотани перебралась за территорию детского дома и, взяв за руку Второго, побежала в сторону шумящей магистрали вдалеке.