День 3.
21 января 2022 г., 00:28
Утро было словно старшая сестра предыдущего дня, никакого яркого солнца, воздух был прохладным, несильный ветер играл с шторами в зале, где Стинг, поднявшись, как обычно, самым первым, уже раскладывал по тарелкам еду и развивал по кружкам травяной чай. Отдельный поднос светлый готовил для того, чтобы отнести его Хару. Вставать так рано позволяло Эвклифу полностью проснуться, в одиночестве приготовить завтрак, помедитировать над всей этой красивой посудой, ведь в их с Роугом квартире никогда такой не было. В основном, потому что они часто не бывали дома, но и потому, что Чени был крайне неуклюж, когда того заносило на кухню.
Расправившись с утренней готовкой, драконоборец направился в сторону комнаты дам, тихо постучавшись, парень направился к комнате, где находилась Сеон, куда зашёл хоть и без стука, но крайне тихо.
— Доброе утро.
Блондинка уже некоторое время ворочалась в кровати. Ото сна давно не осталось следа, но чувство усталости от предыдущего дня не хотело покидать тело, к тому же ночь выдалась крайне беспокойной. Не привыкшая к кошмарам, Линка то и дело просыпалась, испуганно пробегала глазами всё окружение, находила наконец тихо сопящих тёмных и успокаивалась, переворачивая подушку на другую сторону. Приятная прохлада почти сразу возвращала девушку в царствие Морфея, столь беспощадное в своих образах.
Но время не останавливается, чтобы отдохнуть и поэтому утро неумолимо сменяет ночь. За окном уже слышалась суета дневных существ — птицы, конечно, пели не столь воодушевленно, как сутками ранее, но всё ещё заигрывали друг с другом приятными переливами своих голосов. Да и поместье начинало по-своему гудеть — за дверью слышались редкие шаги прислуги, торопящейся навести порядок до начала дня. К птичьей мелодии присоединился глухой звук ножниц, подравнивающих обросшие кустики. Утренняя тихая суета — то, что всегда действовало на Сеон успокаивающе.
Но идиллия очень хрупка. Так, стоило двери едва приоткрыться, как лёгкий ветерок пробежался по щекам блондинки, заставив обратить внимание на гостя.
— Доброе, — с хрипотцой отозвалась девушка, признав в госте Стинга. Чуть проморгавшись, чтобы прояснить зрение, она взглядом зацепилась за кровать подруги, тёмное пятно рядом с которой было каким-то непривычно большим.
Чени на удивление спокойно спал, сложив голову на кровати, с самой ночи не отпуская руки Харуки. Не успела Линка приложить палец к губам, чтобы сказать Эвклифу не беспокоить тёмных, как Роуг вздрогнул и тоже резко поднял чуть покрасневшие глаза на побеспокоившего. Пару мгновений он пытался понять, хочет ли о чём-то говорить и, видимо, сделав отрицательный вывод, вернулся в своё изначальное положение.
Сеон, найдя в этом жесте нечто забавное, чуть улыбнулась. Она тихо встала с кровати и вышла из комнаты, отведя за собой светлого драконоборца.
— Ещё раз доброе утро, — повторила светлая, аккуратно поцеловав возлюбленного в щеку.
Наблюдая столь милую картину тёмных, Стинг невольно поморщился, не то от отвращения, не то от переизбытка положительных эмоций. Но даже предусмотрительная Сеон, выведя того из комнаты, не поубавила строгой настойчивости Эвклифа, поэтому тот спокойно повторно вошёл в комнату. Легко коснувшись плеча Роуга, светлый коротко выпалил:
— Вставай. Собрание, — а затем заново вышел из комнаты, не удостоив раненую и взглядом. Несмотря на все обстоятельства, по мнению Стинга, вся команда не должна была пропускать собрание, когда те на задании, и, уж тем более, не должны были отвлекаться на то, что кто-то ранен. Неудивительно, что светлый был такого мнения. Когда им с Роугом было около 14, Эвклиф сильно повредил ногу, но мастер продолжал заставлять мальчика заниматься, из-за чего нога сложно заживали и до сих пор иногда побаливает.
— Завтрак готов, нам нужно обсудить все, что вчера произошло. Мы здесь уже второй день и никуда не продвинулись, — последнее предложение прозвучало несколько раздражённо, наверняка, из-за воспоминаний о тех тренировках с больной ногой. Конечно, Стинг бы не заставил Хару тренироваться в таком состоянии, но Роуг не имел таких поблажек. Пройдя в столовую, кажется, запах еды немного успокоил драконоборца, отчего тот, коротко выдохнув, натянул на себя лёгкую улыбку.
— Прости, встал не с той ноги. Присаживайся.
Чени поднял полный недовольства от вновь прерванного сна взгляд и, увидев Стинга во второй раз, чуть смягчился. С видом растерянного котенка он выслушал короткие указания светлого драконоборца и коротко кивнул.
— Да. Дай мне пару минут, — с этими словами Роуг перевел взор на Харуку. Грудь размеренно вздымалась от спокойного дыхания девушки. Кожа, столь бледная и бархатная, в мягком свете пасмурного неба была сравнима с Луной. Чуть прохладная рука в руке драконоборца казалась не живой, но обостренные чувства молодого человека позволяли чувствовать едва уловимый, но все же ровный пульс. Убедившись, что сон возлюбленной не прерван, парень медленно поднялся со своего места. Он едва коснулся губами лба Феникс-скоро-Чени и тенью вышел из комнаты, оставив спящую красавицу наедине с собой.
Закрыв дверь, парень осмотрел себя: чуть пыльные брюки, помятый вид… Не очень-то достойный вид, чтобы расхаживать по королевскому замку. Роуг тихо фыркнул, отряхивая пыль с колен. Меньшее, но на остальное, честно говоря, было невдомек.
— Не беспокойся, всем сейчас тяжело, — покачав головой ответила Сеон, принимая приглашение Стинга. — Здесь же есть прислуга, а ты снова все приготовил сам. Неужели готовка тебе настолько нравится?
Девушка перевела тему на более нейтральную до появления Чени. Все равно пришлось бы повторить все, о чем светлые рассудили в его отсутствие.
Аромат только что приготовленного блюда сводил с ума, но при этом кусок отчего-то в горло не лез. Так что блондинка лишь потягивала сладковатый чаёк, даже не прикоснувшись к завтраку.
Поплутав некоторое время среди бесконечных коридоров — даже спустя две ночи в замке Чени тяжело было найти нужный поворот — драконоборец наконец дошел до столовой, в которой светлые как раз приступили к трапезе.
— Доброе утро, — тёмный довольно быстро нашел себе место за столом, и, без лишних слов приступил к еде. В отличии от Сеон, аппетит у драконоборца был волчий, так что, стоило первому кусочку яичницы оказаться во рту, Чени едва сдержался чтобы не закатить глаза от блаженства.
— Это помогает мне концентрировать мысли, — расслаблено ответил светлый на вопрос о его любви к готовке. — Проще говоря, для меня это лучше медитации, — Стинг занял своё место, со скрипом пододвинув стул к столу.
— Доброе, — коротко кивнул блондин при появлении своего друга. Вся еда казалась ему безвкусной, но голод делал своё дело и могло показаться, что драконоборцы ели наперегонки, как это часто, конечно же по дурости, происходило в детстве после тренировок. Эвклифу казалось, что завтрак проходил вечность, звон приборов о тарелки болью отзывался в голове, а правая нога привычно ныла, как это зачастую бывало перед дождём. Контрастность погоды в маленьком городке мало удивляла компанию, т.к. в городе, где находилась гильдия, стихия, казалось, владела им. Разве что ещё ни разу не было землетрясений. Пока что.
— Не хочу беспокоить Хару, но нам нужно, чтобы она рассказала, что произошло, — окончательно положив приборы, произнёс Стинг. Парень уставился куда-то в середину стола, собирая слова в предложения.
— Посмею предположить, что она нашла нашего маньяка.
— Ошибаешься, — в дверях, крепко держась за плечо Аю, стояла Феникс.
Весь образ Хару так и кричал о том, что у неё не было времени на выбор одежды, поэтому и вид её был непривычно прост. Она была одета в кашемировый свитер, на удивление, слишком светлого оттенка слоновой кости, рукава на концах подвернуты, но не из эстетических соображений, просто они были ей слишком длинными. На ногах были удобные балетки, явно украденные из гардероба Сеон, а волосы неаккуратно завязаны в пучок. Единственным, что выдавало в этой девушке Феникс, являлась юбка из темно-синего шёлка, расшитая серебристой россыпью звёзд, похожая на неё как никакой другой предмет гардероба темной. Кожа девушки тоже выглядела не как обычно, из фарфорового оттенка она приобрела некую прозрачность, а глаза казались тусклыми и невероятно уставшими.
— Это был Гаван, — сначала немного замявшись, произнесла Аю. Девушка аккуратно поддерживала тёмную, провожая её до ближайшего стула. — Он напал на меня… то есть, на нас.
— Спасибо, — Феникс обессилено кивнула своей временной сиделке, неловко улыбаясь. Всё тело ныло, рана болела с каждым движением всё сильнее, но принесённые врачом обезболивающие зелья сильно спасали ситуацию. К тому же, тёмная просто не смогла просто лежать в постели, пока где-то там разгуливает убийца. — Не могла бы та оставить нас? — девчушка быстрыми шагами вышла из зала, напоследок кинув благодарный взгляд. — О, я забыла спросить, как её зовут.
Девушка без интереса подняла вилку и чуть поковыряла чуть схватившийся желток. Жидкость немедленно растеклась по тарелке, окрасив все на своем пути в холодный, желтый оттенок. Блондинка удивилась про себя, что, даже спустя долгое время разлуки, Стинг не забыл такую маленькую деталь, как любовь Сеон к непрожаренному желтку. Невольно на лице появилась кислая улыбка. На секунду в комнате повисла неестественная тишина, стоило Стингу закончить свою мысль.
А на входе появилась Хару.
Приборы почти синхронно оказались на столе, но Роуг оказался чуть медлительнее. Так что остался наблюдать, стоя за столом, как блондинка подскочила к его возлюбленной, не уверенная в своих действиях, с пылким желанием помочь подруге.
— Это Аю, — коротко ответил на вопрос тёмной Чени, медленно возвращаясь на место.
Сердце тщетно пыталось выпрыгнуть из груди. Она жива — конечно, жива, это было понятно еще утром — и даже в сознании. Так что, кажется, самое острое состояние преодолено. К горлу подкатил ком от не пережитых страхов прошлого вечера.
— Ты как? — блондинка обеспокоенно оглядывала подругу. Рассудив, что толку от помощи в передвижении на три метра будет не много, Сеон вернулась к столу, отодвинув один из стульев, приглашая Харуку присесть.
— Гаван, — повторил тёмный, постоянно поглядывая за Хару, чуть не за каждым движением. — Это же отец того парнишки, что сбежал от нас ночью?
— Аю, так это та девочка… — Феникс слегка озадачено смотрела в сторону тёмного, подпирая голову рукой. От него веяло холодом, Харука невольно съежилась, представляя, каким бы Чени казался равнодушным, если бы она не так хорошо его знала. — Кажется, я нашла её.
— Молодец, — раздался одинокий комментарий светлого, пока тот лёгким движением руки пододвинул тарелку с завтраком навстречу темной. Та отрицательно мотнула головой, отказываясь от еды.
— Всё в порядке, у местного лекаря отличные зелья, — Феникс улыбнулась, переведя взгляд на подругу. Такая забота тронула ледяное сердце некромантки. Или ощущение нахождения на грани смерти подарило темной накаление всех возможных эмоций, или этот день правда, на удивление, начался хорошо. По крайней мере, без приключений.
— Отец Эрда, — Эвклиф произнёс это осторожно, словно слова могли бы рассыпаться бисером. — Думаю, он понял раньше нас, испугался, что его заберут, как и отца, — светлый со звоном положил вилку на тарелку, знаменуя окончание трапезы. — Есть идеи, что здесь происходит?
— Гаван убил только одну из девушек, — слово «убил» отозвалось тупой болью в левом боку, девушка аккуратно коснулась руки тёмного. — Она была несовершеннолетняя, и я думаю, что это вышло случайно.
— Мне кажется, он вполне может быть нашим маньяком, — светлый откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Взгляды Хару и Стинга пересеклись. Несмотря на то, что они частенько спорили, светлый никогда не подвергал сомнению способности темной в распознании причин смертей, но активно противостоял выводам, которые из этого делала девушка.
Такое острое слово кольнуло всех присутствующих. Блондинка, уже заняв свое начальное место, подтянула ногу к груди.
— Так Эрд знал, чем занимается его отец? — Сеон слегка нахмурила брови, не одобряя свою собственную теорию. В столь юном возрасте помышлять об убийстве… У воспитанницы монастыря такое в мыслях не укладывалось. Что-то не сходилось.
— Случайно или нет, убийство есть убийство, — холодно отчеканил Роуг. Фыркнув от пронесшегося ледяного ветерка над губой, парень взглянул на Хару. Присутствие девушки всегда сказывалось на нём удивительным образом: одновременно опьяняющим, но с сохранением ясности мысли. И, вновь найдя свою ясность в ее глазах, цвета глубокого океана, обратился к Стингу. — К тому же, это только одна девушка из четырех.
— А вы, — Сеон чуть споткнулась, не решаясь на вопрос. — вы осмотрели только одно тело? Или ты видела что-то еще? — блондинка обратила свой взгляд прямо на подругу, еще больше спрятавшись за коленом. Что-то на краю сознания мельтешило, не давало покоя, но пока было подконтрольным.
«Нет, пожалуйста, только не сейчас, — разговоры с тенью не были отличительной чертой Линки, но делать было нечего. — Не сейчас.»
— Мы осмотрели два трупа, — отозвался Чени и тут же почувствовал на себе завистливый взгляд. Такие разговоры требуют недюжинного самообладания, только если ты не прошел через ад. Обратная ситуация происходит, когда ад прошел через тебя.
— Я думаю, Эрд не знал наверняка, — светлый сделал паузу, взглядом блуждая по столовым приборам. — Скажем так, он предполагал.
— Мы не первая гильдия, кто берется за это задание, многие семьи явно предпочли похоронить своих дочерей, нежели ждать, пока волшебники разберутся, в чем дело, — обстановка накалялась и, казалось, что даже природа решила придать этому разговору драматичности. Раздался первый раскат грома.
От громкого шума Харука дрогнула. Девушка недовольно убрала руку, не получив ответной реакции на её касание. И хоть Феникс была не из тех, кто накручивает себя по мелочам, таким, скорее был Стинг, но темная невольно задумалась о том, что с появлением кольца на ее пальце, что-то идет не так.
— Я думаю, здесь что-то большее, чем просто серия убийств, — брюнетка сложила руки на груди, невольно пряча помолвочное кольцо. Конечно, нужно было рассказать Сеон и, возможно, они бы даже обнялись в приступе счастья, но было не до этого. Зелья пока действовали, но боль уже начала проявляться жгучим ощущением в боку. Раздался звук второго раската грома.
Двери в зал распахнулись, на его пороге стояла Шпулька и, всеми любимая, Энн, которая, кажется, была не очень рада, заметив за столом четверку Саблезубов. Стинг, в отличие от Хару, которая даже не повернула голову в сторону девочек, окинул жительниц поместья удивлённым взглядом. Ведь за все ранние подъемы здесь, Эвклиф впервые видел утром кого-то, кроме прислуги.
— Решила разбить мне что-то еще? — Феникс, все также не смотря в сторону Энн, потянулась за стаканом воды, попутно наморщив носик от боли, неожиданно возникшей в области талии.
— Она хотела сказать, что мы рады вас видеть, — слегка лукаво произнес светлый, сначала обернувшись на Сеон, подмигнув той, а потом и на саму дочь короля.
Сеон, в отчаянии найти хотя бы что-то, на что можно бы было отвлечься, зацепилась за непривычно дёрганное поведение своей подруги. Точно хищник, она вцепилась в брюнетку взглядом, не моргая и не отводя взгляда.
— Но и дочь короля имела схожий характер увечий, — Чени повернулся к Харуке, продолжив диалог с ней. Парень невольно скрестил руки на груди похожим с девушкой образом, сам того не заметив. — Те проколы… — Роуг, прикрыв глаза, тщательно старался вспомнить все детали увиденного в морге. Его развитая визуальная память здесь была очень кстати. Лишь взглянув на предмет, он наверняка навсегда запечалится на подкорке мозга тёмного. — Или было что-то еще?
Но, даже несмотря на свою память, факта не изменить: в морге он находился скорее в качестве охранника — среди трупов? От чумы спасать, что-ли? — и главным объектом его внимания была Феникс-она-согласилась-Чени. От приятных воспоминаний брюнет почти незаметно улыбнулся кончиками губ.
Грохот за окнами, а за ним и грохот в помещении, и компанию навестили местные жители. Сеон быстро окинула пришедших взглядом, задержавшись лишь в знак приветствия, и снова вернулась к слежке за поведением подруги. Беспокоящие воспоминания никак не хотели уходить, а лишь усиливали все нарастающее чувство тревоги. Сердце, которое давно уже выполняло почти три удара в секунду, кажется, не планировало останавливаться. Кончиками же пальцев вполне можно было охлаждать горячительные напитки. Легкая дрожь прошла по всему телу.
Шпулька, маленьким радостным ураганчиком пронеслась к квартету и, пожелав «приятнава аптита», зацепилась за рубашку Стинга.
— Сегодня ты не такой страшный! — девочка в мгновение ока залезла к блондину на колени, в намерении просидеть здесь уж до конца трапезы-то точно.
Энн, все еще находящаяся в проходе, глядя чуть подняв подбородок, кажется, то-ли собиралась с силами, чтобы что-то ответить, то-ли искала подходящие для ответа же слова. Третий раскат грома придал рыжей уверенности.
— Ты! Ты! — с каждой секундой ее лицо наливалось пунцовым. Достигнув какой-то неведомой никому точки кипения, девушка наконец решилась подойти к обеденному столу. — Это из-за тебя! Это ты сделала, да?! — на этот раз она сильно сдерживалась, чтобы не тронуть тёмную и пальцем, хотя, конечно, весь гнев был направлен, очевидно, на нее.
— Схожий, но раны в области ребер были от разных предметов, — темная ёрзала на стуле, не находя себе место. — У одной рана была сделана удочкой, у другой это был явно металлический предмет, короткий и тонкий, похожий на ножик для устриц, — Харука шумно выдохнула, вспоминая, как сильно хотела воспользоваться таким ножиком на приёмах, которые устраивал отец. Если бы вчера она не забыла свои кинжалы, то явно не получила бы такого болезненного ранения. Впрочем, думать о возможном исходе долго у неё не вышло.
— О, надеюсь, это сделала я, иначе мне не понравится такая агрессия в свою сторону, — Феникс наконец обратила свой взгляд на Энн, заискивающе глядя в глаза. Это недопонимание, которое Хару и вовсе таковым не считала, уже порядком начало раздражать тёмную, не давая сконцентрироваться на собственном восстановлении, ведь с печатью на её груди, девушка уже не могла так быстро залечить свои раны при помощи поглощения чужой жизненной энергии, приходилось следовать наставлениям доктора, ну, или не совсем…
Стинг невольно напрягся, ожидая худшего исхода.
— Не такой уж я и страшный, — светлый показательно надул губы, предположив, что для продуктивного общения с ребенком, нужно вести себя как ребенок. Но взгляд его все ещё был направлен в сторону вот-вот нарастающего конфликта, ведь если начнётся что-то страшное, то спасать придётся всех в этой комнате, особенно, Энн.
— Послушай, — тёмная облокотилась левой рукой о спинку стула, правой поправляя свитер, который вызывал у девушки не меньший дискомфорт, нежели рыжая обитательница поместья. — Ты, конечно, смелая, но до безумия глупая, — когда-то эти слова говорили и самой Хару. — Чего ты от меня хочешь? — голос темной с сравнительно спокойного перешёл на раздраженный, ей хотелось как можно ближе прижаться к сидящему рядом Чени, чтобы тот разобрался с этой проблемой за неё. Непривычное желание для волшебницы, но, все же, ранение забрало у неё слишком много энергии и теперь её явно не хватало на бытовые разборки.
Энн, не такая уверенная в своих силах, не двигалась с места.
— Конечно это ты, кто же еще! — упорства и отваги в ее словах было намного больше, чем рациональных извилин, связывающих действительно значимые факторы… — Стоило тебе появиться в нашем замке и все пошло под откос!
Чени, медленно, но верно, сам стал закипать от таких нападок на свою невесту. Парень встал следом за тёмной, становясь опорой, прикрывающей спину. Буквально.
— И ты тоже! Это ведь точно из-за вас меня отчислили! — униматься Энн не собиралась, но ради собственной же безопасности решила отойти на шаг назад. — Говорите, что вы рассказали? Оклеветали!
— И что ты хочешь? –устало и тихо спросил Роуг, опуская руку на плечо Хару. Маленький жест, указывающий, что сердце его неизменно принадлежит черным локонам, обрамляющим бледное лицо, которое теперь было еще бледнее из-за ранения.
— Извинений! И, что бы вы ни рассказали директору, забрать свои слова назад! И чтобы меня восстановили! — с последним требованием рыжая даже слегка топнула ножкой, для убедительности своих действий. Даже она понимала, что, по-видимому, перегибает палку.
— А вы! — она обратилась к светлым. — Почему вы молчите?!
Голос рыжей принцессы срывался на крик. Кажется, она точно рассчитывала на то, что отсюда никто не уйдет, пока не примет участие в споре.
Шпулька, все время ёрзающая на коленях Стинга, чуть съежилась от громких звуков, но тут же одарила серьезным взглядом рыжую.
— Сестрёнка, ты снова кричишь!
Раздался четвертый раскат грома. От его громкости и одновременного касания плеча тёмной, девушка заметно дрогнула. Гроза была уже совсем близко и можно было услышать, как на крышу начинают падать крупные капли. Ветер выл, заставляя двери в замке жалобно скрипеть и хлопать. Кажется, гроза продлится целый день.
— Хорошо, — Феникс недовольно вздохнула, от усталости ноги ломило, а рана начинала жечь с новой силой. — Я поговорю с директором.
— Что? — Эвклиф чуть не подавился воздухом, услышав, что Хару просто так соглашается на условия какой-то маленькой мерзавки, а если она ещё извинится…
— Извинений не будет, уверена, ты заслужила свое отчисление, — Феникс сделала шаг вперед, оказавшись к Энн даже слишком близко, нежели планировала. — Но ещё раз я увижу тебя рядом, — девушка взялась за нож для хлеба со стола, кончиком указывая прямо в шею принцессы. — И я буду извиняться уже перед твоим отцом, за убийство самой непослушной его дочки.
Стинг аккуратно прикрыл глаза Шпульки своей ладонью, боясь, что здесь произойдет что-то, что не пойдет на пользу маленькой девочке.
— Не волнуйся, твоя сестра просто слегка расстроена, — светлый внимательно следил за каждым шагом темной, мысленно надеясь, что в экстренной ситуации, Роуг успеет забрать нож у своей возлюбленной.
Чени чуть крепче сжал плечо в знак поддержки.
— Ты! Ты! — рыжая уже совсем раскраснелась от злости, а ее тяжелое дыхание можно было услышать, наверное, даже в коридоре. Видимо, только вздохи взбесившегося дракона были способны сейчас привести Сеон в чувства и именно это и произошло.
Шпулька с милым детским возмущением опустила руку Стинга и направила свой строгий взгляд уже на него.
— Не надо, всё, — девочка насупилась и юрко спустилась с коленей блондина. — Энни, я устала, давай поиграем.
Малышка с жалобным видом уцепилась за край юбки старшей сестры. Последнюю это привело в чувство и, сделав два глубоких вдоха, фыркнув (хотя больше это походило на аллергический чих), Энн легким движением отодвинула нож, аккуратно хлопнув Харуку по ладони.
— Действительно, идем.
Рыжая гордо подняла носик к потолку и строго развернулась на месте. Парочка уже почти вышла из зала, но Энн вновь остановилась.
— Не нужно разговаривать с директором… Мне это ни к чему, — последние слова были едва слышны, а сразу после них раздался громкий хлопок. Дверь и сквозняк поставили в этой сцене точку, явно намереваясь развести девушек по углам.
— И к чему было разводить этот спектакль, — сделал короткое замечание Чени, аккуратно выудив из рук возлюбленной столовый нож. — Видимо, королю совсем нет до нее дела, раз она старается привлечь внимание таким способом.
Закончив свой микроанализ, Роуг коротко поцеловал Харуку в щеку и вернул нож на стол.
— Неужели это… Семейные разборки? — блондинка глубоко вздохнула, осматривая всех присутствующих. Последние три минуты как-то выпали из ее жизни (или она из нее?), но, кажется, все обошлось, а общее настроение команды после, очевидно, урагана слегка приподнялось.
— Она меня коснулась, теперь я заражусь инфантильностью, — темная, несмотря на всю неоднозначность ситуации, кажется, чувствовала себя лучше, с каждым разом давая всем окружающим понять, что ранение не дало трещину в её боевом духе.
— Если ты перестанешь хвататься за нож каждый раз, когда тебе что-то не нравится, у нас поубавится проблем, — пустые тарелки весело звенели в руках светлого волшебника, напоминая какой-то заморский музыкальный инструмент.
— Убейте меня, если это действительно произойдёт, — Харука подпёрла слегка болящую голову, приподняв уголки губ. Рыжая принцесса стала порядком веселить самолюбие Феникс, не раз давая повод подумать о том, насколько сама Хару была похожа на Энн в её возрасте. Своенравная, всегда лезет на рожон.
Казалось, не прошло и секунды, как стол был пуст и сверкал от чистоты, создавая множество вопросов, откуда в обоих драконах столько педантичности и любви ко всему чистому и сверкающему.
— Сеон, тебе не показалось, что Шпулька была слишком спокойной для той, кто потерялся днем ранее? — Эвклиф скрестил руки на груди, его любимая поза для того, чтобы подумать. — Как она там оказалась? Не поверю, что принцессам так легко сбежать из замка.
— Разве что убийцы драконов убили всех драконов, — темная рыскала глазами по комнате, пока не наткнулась на сервант из светлого дерева, откуда вскоре прихватила уже знакомую бутылку виски. Медленные шаги остро отдавали в рану, но желание перебить металлический вкус во рту было сильнее, или это было желание забыть предыдущий вечер. Горлышко бутылки звонко ударилось о край стакана, проливая янтарную жидкость.
— Сегодня мы закроем дело, — Стинг ненадолго прикрыл глаза, прокручивая плёнку предыдущего дня у себя в голове, выхватывая каждую деталь, рассматривая кадр за кадром. — Роуг, что последнее ты запомнил, когда вышел из бара?
Сердце все еще не желало успокаиваться, отстукивая полиритмы заморских мелодий, отчего дышать было чуточку тяжело. Набрав полную грудь воздуха и, тихо скрипя зубами, задержав дыхание, Сеон повернулась к светлому драконоборцу.
— Разве вчера она не была настолько же спокойной? — блондинка выдохнула, сделав новый, уже не такой глубокий, вдох. — Учитывая юркость этой малышки, я нисколько не удивлюсь, если она умудрилась обвести вокруг пальца стражу. Тем более, что они не больно-то заняты своей службой, — девушка тотчас же вспомнила, какую сцену учинила Харука по прибытии команды в замок. Тогда стража, кажется, даже не фыркнула в сторону волшебников, чтобы хоть как-то отстоять честь и — что немаловажно — безопасность одной из принцесс.
Поймав на себе вопросительный взгляд темных, Сеон откашлялась.
— Мы обнаружили много интересного, когда разделились с вами вчера, — светлая краем глаза проследила за реакцией Стинга, но, не ожидая одобрения, продолжила. — Нашли потерявшуюся младшую дочь короля, — она коротко кивнула на дверь, за которой минутой ранее скрылись сёстры. — И, в её компании, мы нашли пару улик. Удочку. А дальше вы знаете. К тому же ночной инцидент произошел в том же домике… Я полагаю, — Линке было тяжело вспомнить хоть что-то, кроме тяжелого ранения Феникс и резных столовых приборов. Светлая подняла обеспокоенный взгляд на Харуку. — Как ты себя чувствуешь?
— Получается, мы нашли одного из виновников всех бед? — несмотря на отсутствие изменений в его выражении лица, Чени, казалось, повеселел. Как минимум половина задачи выполнена, а значит, дело за малым.
Но уже через секунду он вернулся в пучины своего сознания. Бар, взрыв, площадь, пожар, Хару…
— Мальчик. Мальчишка, Эрд. Он исчез, стоило нам добраться до домика.
Чени довольно быстро и надолго замолчал, припомнив весь ад, который ему преподнесло сознание в столь опасный момент. От неоправданной паники до чужого ледяного голоса и подмены воспоминаний.
— Так, неужели Стинг учился лучше? — Феникс игриво положила голову на грудь Чени, отчего взору представилась белая шелковистая кожа шеи. Влюбленные приятно касались холодных тел друг друга, то поглаживая по волосам, то обводя кончиками пальцев силуэты родных человеческих изгибов. Время словно замерло на месте.
Тень скользнула по лицу Роуга. Соперничество всегда ранило его довольно сильно, и уж особенно — соперничество с лучшим другом. Парень насупился и даже слегка покраснел. Он поймал себя на желании съязвить, оскорбить Феникс, хотя такого никогда не испытывал прежде.
— Я уделял больше времени практическим навыкам, — попытка отыскать оправдание провалилась.
«Снова всё не так,» — Чени поднял взгляд на лучшего друга. Одно он помнил наверняка: если и было соперничество в их дуэте, то только дружеское, в котором каждый старался помочь другому, или же прикрывал слабые места, компенсируя собственными навыками.
— Не может же быть такой юнец сообщником в убийствах? — неожиданно подал голос Чени спустя десяток секунд тишины. — И что с ним будет, когда отца схватят?
Комната наполнилась запахом сырости, кажется, дождь хлестал настолько сильно, что образовал в некоторых комнатах старого поместья небольшой потоп.
— Если она такая юркая, могла ли она видеть то, о чём взрослые умалчивают? — синие глаза вдруг стали матовыми, теряя игривый блеск, который приобретался, когда светлый набирался азарта. Младшая среди сестёр явно была не самой глупой среди них, Шпулька создавала впечатление развитой и активной девочки, что не могло не натолкнуть на мысль о том, что малышка могла знать больше, чем думала команда волшебников.
— Нам нужно поговорить с ней, — подытожил Эвклиф, внимательно вслушиваясь в перечисление того, что они вчера обнаружили. Пока картина напоминала множество цветных стёклышек, которые нужно было сложить в мозаику, вот только итоговый рисунок оказался загадкой.
Резкий перевод внимания в сторону тёмной, заставил её отодвинуть стакан от губ и набраться сил, чтобы начать убедительно врать.
— Я отлично, — слегка ехидная улыбка не давала повода не верить в сказанные слова. — Я изучила удочку, но всем и так ясно, что она принадлежала рыбаку, разве нет? — Харука снова спрятала глаза за стеклянным донышком стакана, делая ещё один глоток терпкого напитка.
— Да, рыбак был виновен в одной из смертей, — Стинг осуждающе смотрел на стакан напарницы. — Он, вероятно, просто скопировал стиль предыдущий убийств, чтобы отвести от себя подозрения. Не думаю, что Эрд сообщник.
— Просто испугался, всё-таки он раньше нас понял, что увидит там, — девушка ритмично стучала указательным пальцем по краю стакана.
— Было бы проще, если бы мы могли поговорить и с ним. Мальчика, вероятно, отправят в детский дом, так уж ли это плохо, если твой отец — убийца? — Стинг невольно продолжал рассматривать как свет гуляет по стенкам стакана с виски, стараясь игнорировать раздражительный звук стучания по стеклу.
— Мы с Сеон поговорим со Шпулькой и Аю, вы с Хару…– блондин замялся, заметив на пальце волшебницы кольцо. — …помолвлены?
За дверью начали слышаться торопливые шаги горничных, снующих от комнаты к комнате, то в попытках закрыть распахнувшиеся окна, то убрать последствия размокропогодившейся погоды.
— Могла, — подтвердила догадку жениха Сеон. Буря за окном окончательно успокоила девушку, вернув способность трезво мыслить. — Жаль лишь, что такие одаренные дети не расскажут все первому встречному. Иначе мы бы давно все узнали, — она снова без энтузиазма потыкала вилкой еду. — А мы явно не отличаемся кредитом доверия в семье.
— Говоря об этом, — вклинился в разговор темный. — У нас есть еще один человек, с кем неплохо было бы поговорить. Помощник короля.
Нарочито бодрый ответ Харуки несколько насторожил блондинку. Она свела брови и чуть было не начала причитать, словно мама. «Врешь же, по глазам вижу, что врешь,» — осталось в голове. Но настроение тотчас же сменилось, стоило в диалоге упомянуть слово «помолвка».
Роуг вытянулся, расплывшись в довольной улыбке. Событие довольно редкое, но от того не менее меткое. Конкретно в данном случае его гримаса вызвала в Сеон противоречивые чувства. Хотя она все еще бесконечно была рада за Хару.
— А колечко, колечко, покажи колечко? — с рвением протараторила Линка, легко поднявшись со своего места и подлетев к подруге. Практически не ожидая ответа, блондинка кончиками холодных пальцев аккуратно развернула ладонь и без того хрупкой Феникс-Чени. Недолго полюбовавшись изящным колечком, столь подходящим по характеру его носительнице, Сеон одобрительно кивнула Роугу, показав палец вверх.
Не успела Харука осознать всё произошедшее, как рядом уже оказалась любопытная подруга, аккуратно касаясь ладони тёмной. Лёгкий холод прошёлся дрожью по телу, соединяясь с чувством неловкости и неуместности данной ситуации в нынешнем положении дел. Феникс осознала, что ещё страннее узнать о таком событии они могли в морге, над холодным телом волшебницы. В голове снова возник навязчивый шум, словно гремучая змея шипит где-то под ухом некромантки, это ощущение не пропадало с момента ранения, лишь иногда затихая. Девушка прижала ладонь к уху, пытаясь понять, был ли это звук извне.
— Действительно красивое кольцо, — даже холодный настрой Стинга растаял от воодушевления всей команды, и он позволил себе ненадолго отпустить ситуацию из его рук и позволить дамам отвлечься от насущной проблемы.
— Если тебе нужно отлежаться этот день, ты можешь…
— Нет, — тёмная упёрлась ладонями в стол, осторожно поднимаясь с места. — Уж говорить я точно смогу, кстати, об этом, — окончание фразы было тише обычного и обращено лично к Сеон. — Поговорим вечером? — эта фраза была почти кодовой, означающая, что кому-то из девушек явно есть что рассказать или спросить.
— Что ж, раз все готовы, то мы можем приступать к последнему дню нашего расследования, — Эвклиф уже буквально через мгновение оказался у выхода из столовой. — Встречаемся в четыре на этом же месте, — последние слова прозвучали уже где-то из-за двери, попутно притягивая за собой светлую.
— Сначала к советнику или к королю? — тёмная цеплялась глазами за детали одежды Чени, так как взгляд периодически плыл от головокружений, преследовавших волшебницу вместе с шумом змей в её голове. Феникс крепко сжала одной рукой спинку стула, другой пытаясь ухватиться за рубашку драконоборца.
Стоило Харуке понизить голос на несколько тонов, у Сеон все немного сжалось внутри. Она долго смотрела в глаза тёмной, стараясь угадать, о чем же пойдет речь. После чего, слегка нахмурившись — ее подозрения по поводу самочувствия подруги оправдались, — коротко кивнула. Но не успела Линка сказать и слово, как Стинг увел её за собой, поскорее завершать задание.
— Неужели все, что нам нужно будет сделать сегодня — это только поговорить с ними? Как-то не верится, — обратилась светлая к лидеру, когда они уже оказались в коридоре.
Чени, тем временем, аккуратно подхватил возлюбленную под локоть, чтобы та хоть немного почувствовала облегчение.
— Я понимаю твои чувства, но, думаю, бравада ни к чему, когда ты еле на ногах стоишь, — Роуг все также заботливо обхватил Харуку за плечо. — Разве они не должны быть вместе? Думаю, уместнее будет навестить сначала короля, чтобы располагать бОльшей информацией в разговоре с советником. Уж больно он скользкий тип. — тёмный с отвращением подергал носом, отмахнув от себя перед глазами неприятный образ из прошлого дня.
— Вообще-то, сегодня нам нужно не просто поговорить с ними, — светлый кинул короткий взгляд в сторону Сеон. — Нам нужно заставить их хотеть нам все рассказать, — подмигнул блондин.
Мимо пролетали обеспокоенные служанки, перешептываясь между собой, все они выходили из одной комнаты.
— Извините, — Эвклиф мягким голосом, стараясь не напугать прислугу, обратился к одной из возрастных дам. — Это комната госпожи Анны?
— Э… да, сэр, ээ… сэр волшебник, — пожилая женщина с копной кудрявых седых волос и крайне неловким выражением лица, коротко поклонилась светлым и поторопилась удалиться. Дверь в комнату одной из сестёр выглядела невзрачно, в отличие от многих других, старые половицы были истёрты в местах соприкосновения с дверью. Стинг громко постучался и получив команду о том, что заходить можно, прошёл в покои первым.
Спальня внутри выглядела также невзрачно, как и вход. Минимум мебели, совсем никакого декора и тонкий слой пыли по всем поверхностям давали понять, что, кажется, Анна бывает здесь крайне редко. Сама же хозяйка покоев стояла в грозной позе, почти нависая над маленькой Аю, которая, казалось, вжалась в саму себя и была готова вот-вот испариться. На кресле весьма скромно восседала воспитательница детского дома, она привычно была одета в закрытую одежду, что сегодня вполне вписывалось в погодные условия, чего нельзя сказать о вчерашней жаре.
— Доброе утро, — светлый лучезарно улыбнулся, что смотрелось скорее нелепо, нежели уместно в такой ситуации. — Аю, как себя чувствуешь?
— Мило, что ты понимаешь, — раздражённо девушка выпрямила спину, заставляя себя почувствовать боль. Пара вышла в коридор, высокие двери со скрипом захлопнулись за их спинами. Утром в поместье кипела жизнь, несмотря на то что все важные решения принимались вечером, утро, словно массаж сердца, помогало этому месту начать дышать. Мимо темных, по пути к кабинету, суетливо пробегали горничные, стараясь спрятать любопытный взгляд, они быстро здоровались и скрывались за ближайшим поворотом.
— Извините, — Феникс обратилась к молодому мужчине, чинящему замок на одной из дверей. — У вас не найдётся сигареты?
Прежде чем ответить, мужчина повернулся на собеседника и признав в ней ту самую волшебницу из Фиора, его брови нахмурились, словно сама мысль о нахождении здесь волшебников его раздражала.
— Нет, — мужчина продолжил заниматься своим делом.
Брюнетка коротко кивнула в знак благодарности, стараясь не смотреть на своего спутника, не желая поймать на себе взгляд осуждения или нравоучения. Вскоре показались уже знакомые двери кабинета, в котором они, позапрошлым вечером, удачно столкнулись всей командой. Три коротких стука и дверь, как по заклинанию, распахнулась.
— Господа волшебники! — в голосе короля читалась смесь удивления и, кажется, радости? Чего нельзя было сказать о помощнике, который замер, отложив свой привычный перебор бумаг.
— Мне так жаль, что с вами вчера такое приключилось! Как вы себя чувствуете, госпожа Феникс? — на столе правителя лежало множество бумаг, их края были порваны, словно их сорвали со стены, а текст на них был похож на угрозы. Ломаные острые буквы не давали девушке понять смысл написанного.
— Все в порядке, при дворе отличный врач, — Харука невольно бросила взгляд на место, откуда позавчера забрала бутылку виски. — У вас не найдётся сигареты?
Задор возлюбленного в некоторой степени передался и Сеон. Она улыбнулась кончиками губ. Кажется, лидер был уверен в успехе квартета. По меньшей мере казалось, что все самое страшное уже позади. Или только хотелось так думать.
— Сэр волшебник, — передразнила Стинга девушка, хитрО заключая светлого в объятья. Парой лёгких движений она смахнула лишние пряди со лба.
— Кажется, сегодня нас не очень-то рады видеть, — усмехнулась Сеон, провожая взглядом женщину.
Больший интерес, чем прислуга, представляла дверь, ведущая в покои Анны. Кардинально не вписываясь в окружение, она создавала впечатление, словно кусочек поместья был не отсюда. Но мысль о подходящих — или не очень — дверях довольно быстро улетучилась. Стоило им перешагнуть порог, надпись на лбу Стинга, гордо сообщающая «Маг Саблезуба», рассыпалась тысячей мерцающих искр.
— Аю! — нисколько не обратив внимания на остальных присутствующих, Линка одним шагом подступила к девочке. Поначалу Сеон слегка осеклась: они не впервые за сегодня видели Аю, тем не менее, вспомнила о самочувствии девочки блондинка только сейчас, когда раненной подруги не было рядом. От столь резкого возникновения рядом еще одной фигуры, Аю отступила на полшага.
Сеон аккуратно прикоснулась к ладоням Аю, осматривая девочку с головы до ног. Все, вроде бы, в порядке — жизненный поток теплым покалыванием в руках непрерывно тёк, не сбиваясь о камни-раны и тому подобное. Но было кое-что еще. Сеон посмотрела Аю в глаза, вопрошающе изогнув бровь. Девочка, не поняв, в чем дело, отпустила руки светлой волшебницы и обратилась к Стингу.
— Я в порядке, — она кивнула светлому в знак подтверждения своих слов. Аю чуть приосанилась, уверившись, что светлые на её стороне. Она почему-то была уверена, что, если парочка не защитит её от нападок воспитательницы, то уж точно отвадят старших.
— Доброе утро, — наконец выпрямилась Сеон, поздоровавшись со всеми присутствующими. — У нас есть несколько зацепок и нам необходимо с вами поговорить, — девушка держала нейтральную улыбку, какая появлялась на её лице, когда нужно было скрыть какие-либо чувства. — у вас… Все в порядке? — она оглядела по порядку присутствующих, оценивая ситуацию.
— Аю, нам нужно задать несколько вопросов, отвечай честно, — Сеон присела на краешек кровати.
В процессе диалога выяснились некоторые факты о семье Эрда и Гавана. Мать мальчика покинула семью, как только поняла, что ее возлюбленный зависим от алкоголя, а в горячке бывает довольно агрессивен. Некоторые суждения позволяли предположить, что, к тому же, Гаван был абсолютно уверен: женской половине человечества нужны только две вещи. Веселье и плотские утехи. Он угрожал жене, что выследит, убьет её. Был также прецедент, вызванный проблемами с алкоголем.
Не в силах как-либо противостоять упрямству невесты, Чени глубоко вздохнул, примиряясь с ситуацией.
Шли они в тишине, нарушаемой лишь легким топотом некоторой прислуги, а также коротким диалогом между мастером и Хару.
— И давно ты, — парень сделал паузу, пытаясь мысленно представить тёмную с сигаретой в зубах. Было сложно, ведь воображение не было его коньком, а воочию сию картину он не застал. — …снова куришь?
В голосе прозвучал лёгкий звон осуждения, который Роуг тщетно пытался скрыть. Он давно бросил попытки читать какие-либо наставления девушке — это было попросту бесполезно. Харука Феникс (Чени — мысленно поправил сам себя тёмный, отчего на лице появилась тёплая улыбка) была взрослой девушкой, со своей головой на плечах, и только ей решать, чем же ей заняться по жизни. Тёмному оставалось лишь пассивно осуждать всё это дело — лишние ссоры ему были ни к чему, уж по крайней мере сейчас, когда предстояло снова выстроить мостик доверия, который превратился в ветхий подвешенный мосток из прогнивших досок и веревок. Одно неверное движение может стоить этому мостику ступеньки. А то и переправы в целом.
«Жаль,» — вторил словам короля Чени. «Разве это не дело рук вашего помощника?»
Тёмный коротко кивнул в знак приветствия. Взгляд его пересекся с Безымянным. Да, конечно, при дворе не так уж и мало людей, но имени помощника короля они не знали до сих пор. Вроде бы и мелочь, но такая мелочь никак не давала тёмному покоя.
Диалог светлой с Аю шёл настолько плавно, что Стингу показалось, что эти двое были под куполом, защищающем светлую и девочку от закатывания глаз Анны и печальных вздохов воспитательницы.
— Кажется, мы не представились, когда видели вас в прошлый раз. Я Стинг Эвклиф, моя жена — Сеон Линка, — слово ‘’жена’’ показалось для него непривычным, и он на мгновение завис, пытаясь словно распробовать его на вкус. В ходе разговора, светлый выяснил, что воспитательницу звали Айко и она уже двадцать лет работает том детском доме, она устроилась туда, как только её муж, местный влиятельный фермер, привёз её сюда из Фиора, чему, как показалось Эвклифу, она была явно не рада.
Уловив на себе пару взглядов Линки и прочитав её, уже знакомую, улыбку, лидер саблезубов вежливо улыбнулся старшим дамам, вежливо попросив их удалиться для того, чтобы девочка могла почувствовать себя комфортнее.
— Я директор! Я имею право знать всё, что она здесь скажет! — завопила было Анна, но Айко быстро успокоила воспылавшую женщину, оказав на всех в комнате какой-то расслабляющий эффект. Она была очень приятной женщиной, хоть и глаза её всегда казались грустными и усталыми, в отличии от глаз старшей дочери короля, чьи очи были полны негодования.
— Ладно, у вас есть десять минут, потом я войду сюда и не потерплю никаких возражений! — женщина сказала ещё что-то нелицеприятное в сторону девочки, но за толщиной дверей было сложно разобрать, что она там говорит. Следом вышла и воспитательница, напоследок заботливо погладив по плечу Аю.
— В чем дело? — драконоборца буквально распирало от интереса. Так случалось часто: несмотря на хороший нюх, волшебник не обладал ни предчувствием, ни способностью ощущать чужую магию слишком ярко, в отличие от Сеон, которая была чувствительна к любым процессам тела и магии, что в нём таится. — Девочка — волшебница? — блондин спросил это тихо, почти коснувшись губами волос возлюбленной. Это было его единственное предположение на счёт того, почему же Линка могла так отреагировать.
— Уже как целых десять минут, — без единой доли сомнения выдала первое, что пришло в голову Хару. Подробности о том, что каждый вечер после того, как Феникс навестила возлюбленного во время магических игр, та выкуривала, как минимум, две сигареты, девушка решила опустить. Врать настолько вошло в привычку тёмной, что она с трудом могла понять, когда действительно говорила правду. Сложнее всего было не врать своему жениху. Прикрываясь благими побуждениями, Харука выдавала то, что он хотел бы услышать.
Обстановка в кабинете была привычной, словно здесь никогда ничего не менялось, даже король сидел в той же позе, волшебница даже на секунду задумалась о том, что они будут делать, если это окажется временная петля. Просьба Феникс после этих размышлений подействовала отрезвляюще.
— О, да, конечно, Ричард, будь добр, подай даме одну из моих сигарет, — мужчина небрежно указал рукой куда-то в сторону полок.
— Но, сэр… — начал своё нарастающее возмущение советник. Кажется, он был крайне недоволен тем, что его имя звучало вслух при волшебниках.
— Ей можно, она же ранена, — мужчина по-доброму улыбнулся, но быстро спохватился, увидев недоумение на лицах тёмной парочки. — О, они с расслабляющим эффектом, от нашего местного лекаря, что-то вроде смеси полыни и корня чего-то там…
— Спасибо, — девушка аккуратно приняла сигарету из рук, теперь уже названного, помощника правителя, прерывая поток бессвязных рассуждений о смеси трав. Его лицо казалось ей каким-то другим, словно каждый день он вырисовывал себе черты лица, но сегодня забыл свою форму носа или цвет глаз, но Хару быстро списала это на игры разума или тот самый стакан виски за завтраком. В воздухе тонким ароматом стала ощущаться магия, после того как Феникс получила свою печать, вся магия стала ощущаться ей как различные запахи, вероятно, это было вызвано тем, что девушка и до этого была к ним крайне чувствительна.
Король без пауз говорил о чём-то вроде земельных реформ, пока его не прервал Ричард, взглядом напоминая, что они всё ещё не одни в комнате.
— Мы поймали рыбака, который напал на вас, — коротко выдал советник, после чего Элдрич начал очень подробно рассказывать о том, как полиция скрутила этого негодяя и что люди могут быть спокойны, ведь теперь у них на одну проблему меньше. Также король коротко упомянул сына рыбака, которого они уже отправили в город к каким-то дальним родственникам, не дав ему и упаковать своих вещей. Всё это время, девушка старалась сконцентрироваться на речи правителя, но тщетно утопала в своих мыслях о том, кому принадлежит магия, что она сейчас мельком почувствовала.
— В шесть вечера мы организовываем крупный совет власти, — от неожиданной важной информации девушка выпрямилась и повеселела в лице. — Я бы хотел, чтобы вы присутствовали там, — король держал свою приветливую улыбку до самого конца их разговора, слегка играя на нервах тёмной от неуместности такой радости.
— Для нас честь сидеть среди совета, ваше Величество, — Феникс нервно постукивала пальцем по ручке кресла, дожидаясь момента, когда им можно будет уйти и она наконец выкурит добытую сигарету.
Линка коротко кивнула в знак приветствия, когда Стинг ее представил, практически не оторвавшись от диалога. Точно, как и для Эвклифа, слово «жена» резануло по уху, глухо отдавшись в груди. Девушка словно забыла этот факт, он отторгался где-то глубоко внутри.
Тем не менее, наконец, в комнате осталось трое — когда блондин выставлял воспитательниц приюта за дверь, Сеон вздохнула, закатив глаза — и оттого диалог заиграл новыми красками.
— Нет, — Сеон аккуратно увернулась из-под дыхания парня, легко улыбнувшись кончиками губ. — не совсем. Вернее, совсем не так, — Линка взглянула на младшую собеседницу, и во взгляде случайно узнала саму себя: такую же когда-то потерянную шестнадцатилетнюю девочку, которая не знала, что же делать в сложившейся ситуации. Но времени на заигрывания не оставалось, из-за чего Сеон усилием вытаскивала где-то из задворок сознания слова. — Аю, ты… беременна?
Вопрос, как и все окружение словно замерло. Девочка, казалось, и вовсе перестала дышать. Ее глаза округлились и она, точно также, как и пару минут назад, вновь сжалась в маленький комок.
— Откуда вы знаете?.. — Аю почти шепотом это произнесла, подтверждая тем самым догадку Сеон. Светлая мягко улыбнулась.
— Еще один магический фокус, — девушка такой же улыбкой одарила своего возлюбленного, подтрунивая таким образом над его заинтересованностью в происходящем. — Я чувствую жизненный поток. У обычного человека такой поток течет ровно и беспрепятственно. У больных — словно маленький ручеек, спотыкающийся о встречающиеся камни. Сильные потоки встречаются у двух категорий людей: у магов и беременных.
Вообще говоря, все жизненные потоки Сеон чувствовала и будучи ещё совершенно неумелой волшебницей, только вот не могла понять, что же именно она ощущает. Но два года беспрерывного развития своих способностей сделали свое дело. Девочка, которая умела лишь выпускать пару-тройку снопов искр, какую помнил Стинг, заметно выросла. Теперь она выпускает целых четыре снопа, и даже не устает.
Гордая собой и своей короткой лекцией, Сеон встала и коротко кивнула Аю, благодаря ее за диалог.
Роуг молча слушал разговоры его спутницы, короля и помощника. Он ощущал себя здесь скорее лишним — многого сказать он не мог (да и нечего было), а на всю внешнюю информацию, грубо говоря, ему было до лампочки. Что, впрочем, закономерно: слушать о каких-либо реформах простому гражданину (даже не этих мест!) было скучно и неинтересно. Заострил драконоборец свое внимание лишь на паре моментов: имя помощника, поимка преступника и… Тёмная магия?
Воздух ощущался тяжелым, но не от затянутого разговора. Такое чувство Роуг испытывал когда-то давно, уже забытое и далёкое. Когда он только учился управлять своей магией — своей тёмной магией — его преследовала эта удушающая атмосфера. Вскорости, это ощущение отступило, как только мальчика настигли первые успехи, но это не значило, что такое же чувство Чени не мог испытывать в присутствие других тёмных волшебников.
— Благодарим за приглашение, сэр, — коротко кивнул Роуг, единственный раз открыв рот за всю беседу. Он таким же сдержанным образом поклонился, попрощавшись. Чени помог встать Хару и поспешно покинул кабинет. Пройдя несколько коридоров, парочка вышла на задний дворик, где хорошо просматривалась площадь — намеренно подслушать их никто не мог, но говорить все же стоило тихо.
— Ты тоже это почувствовала? — Роуг был более уверен в чувствительности Харуки к подобным вещам. Вечером ранее они, кажется, тоже уловили этот флёр тёмной магии: как раз, когда на празднике появился господин Правая Рука Короля. Только вот в толпе определить, кто именно был источником, не представлялось возможным. Как говорится, один раз — случайность, два раза — совпадение, а три раза…
Эвклиф внимательно улавливал все слова и интонации, которыми выражалась Линка, ему всегда казалось, что девушка обладает самой уникальной магией из всей четвёрки, но и, к тому же, невероятно сложной в изучении. Потоки жизни крайне нестабильная материя, любое вмешательство необратимо ведёт либо к крайне негативным, либо к положительным последствиям, где шанс был один к одному, а вероятность нейтрального влияния равна нулю. Ему было сложно осознать, что кто-то имеет настолько уникальную возможность, как способность видеть, а в особо уникальных случаях, и управлять жизненной энергией. Но ещё больше Стинг был удивлён насколько сильно его возлюбленная выросла в своих способностях, и ему хотелось верить, что и он ей чем-то помог. Тогда в лесу, когда синий мрак разбивали сотни мерцающих частиц, он, кажется, чувствовал себя счастливым.
— Ого! — не мог сдержать своего удивления блондин. — Так вот чем ты занималась пока меня не было, — светлый аккуратно положил руку на плечо невесты, не в силах удерживать вырывающуюся улыбку. — Я горжусь тобой.
Эвклифа абсолютно не волновал факт беременности девочки, все его мысли были лишь о том, как он крепко обнимет свою возлюбленную, и они отпразднуют её прорыв в изучении магии. Хоть светлые никогда не говорили о прошлом Линки и почему к своим годам она совсем не владела собственной магией, Стинг понимал, насколько нынешний прогресс важен для Сеон и для него самого, в не меньшей степени.
Ливень сменился на мелкие капли, что оседали росой на тёмных волосах девушки, стекали по прядям, попадая на бледное лицо и чуть трясущиеся руки. Харука на автомате похлопала по бёдрам, где должны были расположиться карманы, показывая всем этим действием, что привыкла к наличию зажигалки, это, конечно, не могло не выдать факт курения уже продолжительное время.
— Почувствовала что? — брюнетка нервно крутила сигарету в руках, в голове волшебницы возникла мысль о том, насколько странно будет просить Чени зажечь ей сигарету пламенем теневого дракона… — Если ты про магию, то я не особо разобрала, — Феникс опёрлась спиной о колонну, которая держала крышу небольшого навеса. Шум в её голове нарастал с новой силой. Рой гремучих змей, что клубком сплелись, не в силах найти выход. Девушка внимательно уставилась куда-то в сторону площади, скорее для создания вида, будто бы не все её мысли были сосредоточены на сигарете, которую она не может зажечь. Волшебница шумно выдохнула, скрестив руки на груди. Сама мысль о том, что всё, что ей сейчас нужно — это закурить, вызывала у тёмной отвращение к самой себе и ещё больший тремор.
— Ты сегодня ещё более молчаливый, чем обычно, — брюнетка оторвалась от стены и сделав пару шагов оказалась почти вплотную к Роугу, чьё настроение угадать мог, кажется, только он сам, и то не всегда. — Плохо спал? — это звучало скорее как шутка, ведь, естественно, Харука понимала, что всё дело во вчерашнем происшествии, которое меньше всех волновало её саму. Однако, больше всего, кажется, пострадал именно Чени. Где-то вдали прозвучал раскат грома, нарушая тишину дворика, в котором не было никого, кроме парочки тёмных и маленьких птичек, что ютились под большой кроной яблони, в надежде спрятаться от дождя.
Сеон слегка дрогнула, почувствовав руку на плече. Слова блондина перенесли девушку в два года тренировок, работы местной целительницей и всего сопутствующего. Десятки удачных и не очень попыток воскресить невоскрешаемое в соответствующих стенах моргов или подполий, а также небольшие эксперименты в сарае на заднем дворе, который ныне пришел в упадок. Девушка сглотнула. Возможно, когда-нибудь она расскажет, каким именно трудом Сеон достались ее навыки. Возможно. А пока — она держала ровную, не дрогнувшую улыбку, отчаянно делая вид, что прогресс достался ей мирным путём.
В этот же момент в комнату вернулись воспитательница и директор.
— Десять минут прошло! — почти угрожающе размахивая карманными часами, Анна вошла в свой же кабинет. Оповещая что время для анонимных переговоров окончено. Следом, устало опустив голову, шла Айко.
— Чтож, — девушка мягко опустила руку супруга, не отпуская ее. — Аю, спасибо тебе за информацию. Мы как раз закончили, госпожа Анна, госпожа Айко, — Сеон не без иронии отметила про себя, что в комнате собралось три девушки с именем на А. Она почтительно кивнула работницам детского дома, тихонько утягивая Стинга за собой. — Хорошего вам дня.
Стоило двери за светлыми захлопнуться, Сеон тихо выдохнула. Это задание стало для нее настоящим испытанием в сравнении с двумя годами мелких заданий, где, по крайней мере, не приходилось иметь дел с крупными расследованиями.
— Кажется, до вечера у нас есть время, — Сеон без энтузиазма припомнила погоду за окном. — Чем займемся? Сразу скажу, что вариант «библиотека» не котируется.
Роуг неодобрительно цокнул и, закатив глаза, поднес чёрное пламя к сигарете. Стоило Харуке выпустить первый клуб дыма, парень резко поморщился и встал с подветренной стороны.
— Ты доверяешь Элдричу и Ричарду, даже после вчерашнего? — Чени поймал себя на желании сжать эту сигару в руке и отдать алхимикам на экспертизу. После событий предыдущего дня, парню искренне казалось, что всё вокруг пытается убить его возлюбленную. Хотя, конечно, в случае с сигаретами это не было ложью — никотин убивает в долгосрочной перспективе.
— Да, я про магию. Я, она, — Роуг покрутил рукой перед собой, в попытке найти нужное слово в воздухе. — я думаю, что Ричард темный маг. В видениях в морге ты не чувствовала этот след?
Неосознанно Роуг повторил жест невесты, скрестив руки на груди. В отличие от своей принцессы, Чени смотрел ей в глаза, не отводя взгляда. Незнакомцам, порой, такой взгляд мог показаться жутким, но квартет уже давно привык, что парень таким образом пытается понять эмоции собеседника.
Парень потянул носом воздух и закашлялся — ветер неожиданно сменил направление.
— Слегка зол, — коротко ответил Роуг, в унисон со своим неразговорчивым настроением. Он помолчал, подбирая слова. Слов не нашлось. — Неужели тебе настолько плевать на себя?
— О нет, я думал прочитать тебе все грустные стихотворения про дождь, — светлый драматично раскинул руками, изображая вселенское разочарование, которому на смену быстро пришла уже привычная радость. — Я слышал от служанок утром, что наверху есть чайная комната, здесь прохладно, так что нам не помешает согреться, — Эвклиф ненароком вспомнил, как засиживался с кружкой чая после долгих тренировок, стараясь перебить вкус крови во рту заваркой с ромашкой и мятой. Лестница на второй этаж была вовсе не такой грандиозной, как её представлял себе сам Стинг. Узкая, скрипящая и абсолютно не внушающая доверия, она вела прямиком в коридор второго этажа поместья. Окинув взглядом новое помещение, блондин навскидку предположил, что комнат здесь гораздо меньше, чем на первом этаже, да и потолки казались значительно выше.
— Так непривычно видеть, как ты уверено колдуешь, — взгляду светлых предстала комната с такими же дверями, что и в столовой, единственным их различием было разве что огромное панорамное окно, захватившее всю стену. — Я рад, что ты начинаешь понимать себя, — эта фраза звучала уже не так уверено, парень касался этой темы осторожно, не желая причинять невесте боль своими мыслями насчёт магии.
— Не хочешь все-таки потренироваться в гильдии?
Чёрное пламя создавало красивый контраст с бледной кожей девушки, пробираясь всё ближе и ближе к длинным пальцам. Казалось, что клубы дыма создавали всё больше грозовых туч на этом пасмурном небе, и Феникс довольно наблюдала за тем, как они быстро растворялись, прибиваемые маленькими капельками.
-– Я никому здесь не доверяю, — вопреки своим словам, Харука сделала ещё одно глубокую затяжку, физически ощущая как её лёгкие наполняются смесью дыма и злости, что исходила от драконоборца. — Ничего я не чувствовала, — девушка выдохнула, удовлетворённо прикрыв глаза. Приятное ощущение расслабленности растеклось по всему телу, отводя боль на второй, а то и на третий план. Капли блестящей россыпью падали на её ресницы, и если бы Роуг недостаточно знал тёмную, то мог бы подумать, что та плачет. Пристальный взгляд Чени никогда не смущал волшебницу, она привыкла к такому своеобразному проявлению интереса или же внимания, хотя, если быть до конца правдивой, иногда она ощущала себя маленькой девочкой, которую пытаются отчитать за баловство.
-– Ты даже не представляешь, насколько, — слова тёмного задели Феникс, отчего вся её эйфория быстро пропала, оставляя горький привкус на кончике языка. Конечно, девушка понимала весь масштаб пагубности таких привычек, но это не шло ни в какое сравнение с печатью на её груди. — Будто тебе не плевать, — девушка погасила остаток сигареты о мокрую траву. В воздухе на секунду застыл запах жжёного сена и сырости. — Наверное поэтому ты так отчаянно пытаешься мне доказать, что посвятить себя гильдии — это не твой путь, хотя сам пропадаешь годами на тренировках, — брюнетка оказалась прямо напротив своего возлюбленного, и теперь уже её взгляд можно было назвать прожигающим. — Так что будь добр не читать мне нотаций, когда сам не понимаешь, чего хочешь, Чени. И да, я тоже зла.
Стоило светлым подняться на второй этаж, их встретила тесная и слегка душная комнатушка. Огромное панорамное окно с выходом на небольшой балкончик скромно украшалось парой комнатных кустиков. Шторы сонно прикрывали веки, отчего в и без того тёмной комнате становилось ещё темнее.
Напротив окна заманчиво стояли диваны и кресла, на которых столь неаккуратно были разбросаны пледы и подушки, что появлялось ощущение, будто данная мебель и вовсе не принадлежит этому дому. На стеклянном столике перед диваном оставался чайный сервиз, остывший достаточно, чтобы слегка колоть холодом теплые пальцы рук.
— Мне тоже непривычно, — на лице Сеон появилась грустная улыбка. Она всю жизнь была плохой лгуньей, что и стало причиной её побега из монастыря четыре года назад. Да и скрывать девушка ничего не планировала, в общем-то. — Ой, не думаю, что это необходимо!
Стоило Сеон услышать предложение потренироваться на глазах у своих согильдийцев, как она начала отпираться. В прошлый — первый и последний — раз тренировка прошла более, чем ужасно. Девочку приняли в гильдию из-за красного словца светлого драконоубийцы, отчего подтвердить свой статус «достойной» столь элитной гильдии ей необходимо было на поединке. Конечно же, маленькая девочка, что и не видела в своей жизни практически ничего, кроме стен храма, не способна была отстоять своё звание. Естественно, девочку освистали. Хотя и формально она осталась членом гильдии, но в здание приходила исключительно выбрать задание и забрать награду, ни с кем не разговаривая и не пересекаясь. Девочка считала, что оставили её, чтобы было кому удерживать последнюю позицию в рейтинге. Так, на фоне девочки кто угодно был сильным.
Диалог прервал скрип половицы. Следом из лестничного пролёта появилась горничная. Она коротко поклонилась.
— Я заметила, что наши гости поднялись сюда, — спешила она оправдаться, поправляя подол фартука. — Позвольте, я подготовлю место, — не дожидаясь ответа, прислуга мелкими шажочками добежала до столика, ловко его протерла, и подхватила сервиз. Её взгляд пробежал по комнате до окна. — Хотят ли гости чаю? Специально в такую погоду королевская семья любит пить жасминовый. — Получив одобрение, горничная исчезла столь же быстро, как и появилась на этаже.
— Я знаю всего-то пару заклинаний, — продолжила свою мысль Сеон, присаживаясь на диван.
— Неужели и на других тебе наплевать тоже?
Манипуляции никогда не были коньком Роуга. Как, впрочем, и переговоры в целом. Он практически был уверен — знал! — что Харука ответит, что — естественно! — ей на всех плевать. И дело не в том, какая она эгоистка — он знал, это совершенно не так, — а в том, что она мыслила о себе независимо от других. Словно есть Хару в пузыре. И все остальные в своих пузырях вокруг.
Конечно, ему было не плевать. Возможно, даже было что сказать. Но тёмный упорно молчал, проворачивая каждое слово. Обдумывая их, вращая с разных сторон. Могло это быть столь своеобразное признание в любви? Чени усмехнулся столь нелепой романтичной мысли, несвойственной ему в обычное время.
— Я, — начал было тёмный, но тут же осёкся. Оправдания в споре равны проигрышу. Это он выучил назубок с малолетства. Сейчас он не хотел победить, но и в отстающих оставаться Роугу было несвойственно. Горечь столь несправедливого отношения его возлюбленной резала раскаленным ножом по сердцу, отчего внутри медленно возгоралось пламя. Да он даже не сказал на что он зол! Но кристально было понятно, что Харука злится именно на Чени.
— Не поэтому я вчера сделал тебе предложение, — упрямо прошипел тёмный. Где-то между слов послышался тихий скрип.
— Я не говорю о боях, — Эвклиф затих, как только в комнату проследовала горничная, которая с не наигранной вежливостью предложила паре светлых волшебников по чашке чая. Стинг взглядом проводил женщину за дверь, выждав небольшую паузу, дабы продолжить свой разговор. — Я говорю о том, чтобы попробовать побыть протеже у кого-то из наших старших волшебников.
В Саблезубом тигре существовала система кураторства, самые сильные волшебники имели возможность взять себе небольшую группу из 4-5 человек на обучение, а гильдия предоставляла им жильё и еженедельные выплаты, взамен на поднятие ранга подопечных. Данная система существовала совсем недавно и была предложена самим Стингом, с тех пор рейтинг большинства волшебников значительно возрос, мастер был в восторге от результатов и, как и всегда он делал, присвоил идею себе, забрав все лавры на свой счёт, чем немало разозлил Эвклифа. Но идея всё же была не совершенна, ведь Джиемма, мастер, был приверженцем жестких методов обучения, именно поэтому те, кто не повышал свой ранг, с позором уходили из гильдии, и не всегда живыми… Само обучение зачастую тоже было непростым, некоторые учителя были солидарны с методами главы гильдии, отчего ученикам частенько доставалось, такова была цена за повышение ранга и нахождение в самой сильной гильдии Фиора. И Стинг платил эту цену по полной.
— Сорано берёт на обучение только девушек, я могу поговорить с ней, — светлый положил свою руку поверх маленькой ручки Сеон, поймав себя на мысли, что так невыносимо скучал, что сейчас всё ещё чувствует будто впервые увидел её за долгое время. Парень не мог отделаться от грусти по времени, что он провёл в отрыве от Линки и настолько же был зол на систему гильдии, которая как сама собой запрещала самым сильным волшебникам вступать в отношения, и уж тем более контактировать со своими половинками во время важных мероприятий, таких как ВМИ или же испытания по получению ранга. Мастер считал любовь слабостью, именно поэтому блондин получил немалое наказание, после того как до Джиеммы дошли разговоры о том, что светлые обручились. Конечно, драконоборцу было больно слышать о том, что он стал разочарованием для человека, который растил его все эти тяжелые годы, но больнее было осознать тот факт, что она не может просто любить и быть любимым без разрешения.
— Чем хочешь заняться после задания?
— Не на тебя, — тихо, почти шёпотом произнесла девушка, отводя взгляд куда-то вдаль, стараясь поймать как можно больше воздуха, лёгкие сжимало от смеси злости и паники, и казалось, что ещё чуть-чуть и кислорода начнёт не хватать. Это ощущение перенесло Хару во времена, когда её отчитывали побеги из дома, использование магии в стенах поместья и, конечно же, любовь к желанию испортить любую официальную обстановку своими детскими смешками и неуместными комментариями, сейчас эти воспоминания показались ей спасительными, даже отчасти исцеляющими.
— Разве? — девушка сделала пару шагов от парня в сторону одного из деревьев, но была остановлена громким хлопком грома где-то вдали от королевского поместья, от неожиданности по коже пробежали мурашки, воспоминания о вчерашнем взрыве в центре городе неизбежно преследовали её. — Мне казалось, что это ради того, чтобы удержать меня возле себя, — злость отступила и в силу вступил, опасный для всех окружающих, азарт. В последний раз её желание поиграться привело тёмных прямо в руки рыжей дочери короля, и нельзя было с точностью сказать, когда Феникс может перейти границу в таком состоянии.
— Боишься, что я сбегу? Или что не смогу быть прилежной женой? — Харука медленно кружила вокруг Чени, стараясь понять, где грань того, что она может сказать. Выводить на эмоции тёмного доставляло ей отдельное удовольствие, даже несмотря на использование манипуляций и провокаций, Феникс чувствовала, как в тёмном просыпаются эмоции и это давало ей понять, что он действительно чувствует. Хоть что-то. — Страшно, что я не смогу быть хорошей партией для самого сильного волшебника Саблезуба? — девушка оказалась за спиной драконоборца, с усилием сражаясь против собственного желания обнять его. — А другие могли?
— Протеже? — с ноткой интереса вторила Сеон. Конечно, четыре года в гильдии — немалая заслуга Стинга, без него девушке не следовало бы и вступать вовсе. От мысли, сколько же Стинг стерпел на свой счет, прикрывая столь слабую участницу гильдии, сжалось сердце. Но когда-то все равно пришлось бы защищать себя, в компании квартета или без него. — Это та самая твоя система? Неужто ты сам в ней не участвуешь?
На лице девушки появилась хитрая полуулыбка, словно бы она подловила супруга на какой-то мелкой лжи. Думал, я наивна? Смотри, меня не провести! В паузу в диалоге аккуратно встряла прислуга, тихо поставив поднос с сияющим сервизом, от которого слегка шел пар, на столик. Поклонившись, девушка исчезла, вновь скрипнув половицей.
Переживания Стинга не спрятались от девушки. С одного взгляда она поняла, о чем его мысли — внутренним взором она воссоздала картинку солнечного берега озера, гладь которого нарушалась лишь когда парочка бежала по нему босиком, спотыкаясь и падая в объятья друг друга, с ног до головы намокнув. А потом они вечер отогревались у камина, обмениваясь короткими историями о происходящем.
Вопрос Эвклифа вывел Сеон из воспоминаний.
— Даже не знаю, — протянула она, вспоминая дом, кота, прошедшие пару дней, свой храм… — Знаешь, эти дети вчера… Я подумала, что нужно написать тётушке. Она меня растила, как никак.
Нос драконоборца чуть дрогнул. Резкая смена тона слегка вернула Роуга к жизни и окружающему миру, а в голове зашептали голоса из воспоминаний: «Успокойся», «Дыши», «Ты можешь ошибаться». Дыша полной грудью, Чени неотрывно следил взглядом за Харукой. Одно её неосторожное движение или слово могло повергнуть Роуга в пучины страха, отчаяния и злости. Но она же удерживала его сознание, словно дикого зверя, в кристальной ясности.
— Да, боюсь, что сбежишь. Знаю, что сбежишь, — парень подчеркнул последнюю фразу, невольно подметив, что уже порядком напугал возлюбленную. Роуг медленно приблизился к девушке, почти вплотную уткнувшись носом в плечо Харуке. Лишь бы родной и близкий запах вернул все мысли, столь старательно убегающие даже с окраин сознания. Аромат из раза в раз захватывал мысли Роуга постелью, которую он разделял с возлюбленной.
— Могли, — коротко ответил Чени. Он устал от вопросов, а еще больше он устал от вопросов, рождающихся в голове. Чуть резче, чем хотелось бы, он ударил по стене особняка позади девушки, заставив ее отступить в прямом смысле этого слова. — Что за печать?
Лёгкое замешательство на лице светлого, как по взмаху волшебной палочки, превратилось в улыбку.
— У меня нет времени на то, чтобы брать учеников, — блондин едва заметно кивнул прислуге в знак благодарности. В комнате почти моментально распространился тонкий запах жасмина, смешиваясь с сыростью проникшего внутрь дождя. Конечно, Стинг и сам хотел бы остановить свою деятельность исключительно на преподавании и курировании молодых волшебников, заниматься всеми этими важными делами гильдии, перебирать скучные бумаги и гордо сидеть на троне в центре главного зала, но… Если бы только не одно ‘’но’’ — мастер был категорически против того, чтобы самые сильнейшие сходили с боевых арен, превращаясь в занудных учителей, поэтому, зачастую, курировали именно те, кто не выглядел в глазах Джиеммы перспективными, но и ресурс терять не хотелось. Конечно, под этим ‘’но’’ ещё подразумевалось личное отношение мастера к Эвклифу, он правда воспринимал его как родного сына, но нельзя было сказать, что он был хорошим отцом.
— По-моему, это отличная идея, — Стинг понимал, что тётушка и монастырь, в котором она жила ранее, являлись неотъемлемой частью внутреннего мира Сеон, отчего каждое упоминание о детстве Линки вызывало в нём детскую радость и ностальгию, будто бы это был и его дом тоже.
— Как давно вы списывались? Или виделись?
Одним из самых любимых занятий Феникс было ежедневно повторять: «Ты ничего не знаешь», искренне стараясь поверить в то, что она говорит, но сейчас, кажется, Роуг понимал больше, чем она сама. Харука чувствовала, как что-то очень тёмное и холодное держало её за горло, не давая сделать ни шага, проникало внутрь, царапая кости и пережимая артерии. Сердце пульсировало в ушах, перебивая звук дождя. Он всё знал.
— Это важно? — тёмная вздрогнула, коснувшись спиной влажной поверхности, отступать больше было некуда. Девушка часто играла в кошки-мышки, но никогда не была мышью, что загнали в угол, перед носом размахивая фактами, всей той ложью, что была сказана. По коже волшебницы болью прошлись воспоминания о моменте, когда на коже был выжжен красный символ, перекрыв ей все надежды на светлое будущее.
— Изучаю новые возможности своей магии, — Феникс невольно прикусила губу, стараясь скрыть волнение и страх за маской злости и недовольства. Впрочем, это была не совсем ложь, она действительно изучала свою магию, только немного не в том смысле, в котором принято думать. — Это тебя не касается.
Слегка обиженная, Сеон покрутила чашку перед собой, всматриваясь в создаваемые завихрения, словно они могли дать ответ — стоит ли ей становиться чьей-либо ученицей, особенно если наставником будет не Стинг. Так что о супруге придется забыть, как и о всей Крутой Команде Лучших Волшебников Саблезуба. Хотя, конечно, становиться протеже Минервы не входило в ее планы совсем.
С другой стороны, Сорано выступала против партии Линки лишь в самом начале, как, впрочем, и все остальные в гильдии, из-за чего Сеон никогда не злилась.
— Сорано… А отчего не Юкино? — Линке припомнилось, как эта милая девушка пыталась несколько раз подружиться с новенькой, но что-то все время останавливало ее. — Неужели она тоже не берет учеников?
Стоило Сеон услышать одобрение со стороны Стинга, улыбка сама собой озарила лицо, а тепло разлилось по груди. Приятно осознавать, что люди вокруг тебя поддерживают и понимают. Но на смену радостному трепету быстро пришло осознание.
— Четыре года, — взгляд девушки остекленел, а глуповатая ухмылочка выдавала в девушке осознание всех своих ошибок. — Грешно, грешно, как же грешно… — ради облегчения Сеон залпом допила чай, чтобы убрать нарастающий ком в горле, отчего чуть закашлялась. Она поспешила оправдаться. — Я тётушке не писала, и не сообщала, где нахожусь, а журналы и газеты она не читает. И уж точно не листает журналы, освещающие проблемы магического мира…
— Да, черт возьми, важно, — отчеканил Чени. Висок больно резанули воспоминания, отчего парень поморщился и, отступив на полшага, убрал руку, оставив пространство для Хару. С болью на сердце, Роуг отметил, что в ее глазах читался тот же страх, что и тогда.
— Касается, — также не отступая от своего права на то, чтобы знать правду, давил драконоборец. Роковая сцена с новой силой захлестнула ум. Он злился, злился на самого себя, на неспособность держать себя в руках. Чени не хотел повторения прошлых ошибок, но еще больше он не хотел причинять боль Харуке. «Все уходят, так или иначе». — Почему даже сейчас ты не можешь рассказать, не увиливая от ответа?
Эвклиф слегка повременил с ответом, сделав глоток уже слегка остывшего чая, парень поймал себя на мысли, что этот вкус напоминает ему чай, что он пил на одном из приёмов Саблезуба. Весёлые танцы, радость от победы на ВМИ, первой их с Роугом победы. Тогда его радость была омрачена их разговором с мастером. ‘’Не думайте, что если в этот раз вы победили, то вас невозможно заменить. Знайте своё место’’ — эти слова были вырезаны на подкорке памяти блондина ещё долгое время.
— Юкино не хочет брать тебя, из-за… кхм, — Стинг слегка замешкался, он сам не считал Юкино или Сорано плохими людьми, но иногда их отношение к девушкам драконоборцев его волновало. — …из-за Хару, она её слегка побаивается, — блондин частенько натыкался на непрошеное мнение собратьев по гильдии о Сеон или же Харуке, но если он к этому относился с долей иронии, то некоторые нападки на Феникс вызывали у его друга странные эмоции, что в очередной раз доказывало, что их пребывание в Саблезубе создавало множество сомнительных слухов. Но даже несмотря на это, Эфклиф считал, что пока это никак не влияет на жизнь девушек, то и торопиться что-то исправлять он не будет.
— Как мы сможем связаться с ней? — волнение возлюбленной передалось и самому Стингу, он вот-вот был готов сорваться с места и направиться на поиски тётушки Сеон, лишь бы та была спокойна и знала, что с её близким человеком всё в порядке. — Не хочешь съездить к ней?
— Иногда, чтобы жить спокойно, нужно не знать правды, — Феникс зацепилась взглядом за одно из ближайших деревьев, она взглядом очерчивала извилистые ветки, словно хотела посчитать их все. Таким образом она старалась привести свои мысли в полный порядок, дабы не выдать слишком много информации. Девушка с долей удивления заметила, что совсем позабыла о том, что рана на её боку всё ещё на месте и начинает болеть всё сильнее.
— Я же уже сказала, что просто изучаю…– девушка вновь скрестила руки на груди, закрываясь в себе всё больше и больше, ей было больно от осознания того, что Роуг был прав во всём, каждое его слово было справедливо и имело вес. Больно от того, что в каждом её слове была ложь.
— …я запечатала свою магию, — сдаться было не так уж и легко, Феникс не почувствовала облегчения, даже наоборот, будто к камню на её шее привязали ещё парочку, и она со стремительной скоростью тонет и вот-вот окажется на дне.
— Хару? — неописуемое удивление тут же сменилось понимающими короткими кивками. — Да уж, думаю, я бы тоже не осмелилась подойти к ней, не знай я ее так хорошо…
Слова были скорее ложью, так как блондинка никогда не боялась своей подруги. То есть, даже в порывах эмоциональных бурь, Сеон могла испытывать различные эмоции от понимания и сожаления до гнева, но никогда — страх. Это не про их дружбу. Возможно, из-за сравнительно большего времени, проведенного вместе, Линка меньше беспокоится за жизнь и здоровье Харуки, в отличие от Роуга. Словно это был какой-то особый формат доверия, когда не нужно было лишний раз читать нотаций — осуждение за саморазрушительное поведение не озвучивалось прямо, но ярко читалось во взгляде и вздохах. Из-за этого в их доме столь популярным решением стал чай с лечебными травами — Сеон стала их добавлять, когда прознала о первых проблемах Феникс.
— Я думаю, напишу ей письмо… — девушка все также мечтательно засматривалась на чаинки, танцующие во всеобщем вальсе химических реакций. — Конечно, она поворчит… Но, думаю, этого пока достаточно. Да и помимо поездки есть еще дела.
«Например, кто ухаживает за моим садом?! Да, некоторым растениям каждодневный уход не нужен, но ведь есть и особо нежные цветы! А Нуар?! Хотя ладно, он и сам себя прокормит…»
Взор девушки переместился на окно — кое-где оно запотело, но все еще просматривались отдельные ряды разнообразных кустов.
— Я когда-нибудь тебе показывала свой сад?
— Иногда, чтобы жить спокойно, нужно вычеркнуть из своей жизни некоторых людей, — пауза. Пара глубоких вдохов. Счет до десяти…– Но это ведь не значит, что ты должен их вычеркивать.
— Что можно изучать, запечатав магию? — Чени, к своему удивлению, не испытывал никаких эмоций по отношению к обнаруженной информации. Не понимал? Не хотел понимать? Отрицал? Что-то из этого точно должно подойти под описание его чувств. Раненная, беззащитная, скрывающая в своем сердце тысячи секретов — вот кем сейчас была его возлюбленная. — Что это значит?
Взяв чашу в обе руки, Стинг внезапно осознал, насколько прохладно было в помещении, тепло волной прошлось по рукам.
— Конечно-конечно, кто же в таком случае будет ухаживать за вашим толстым котом, — Эвклиф почти всегда подмечал факт того, что Нуар был крайне упитанным молодым котом, такая чрезмерная любовь, выражающаяся в кормлении, рисовала в воображении Стинга забавную картинку о том, как сильно он бы потолстел, если бы постоянно жил со своей невестой.
— Я видел его мельком, ты хорошо за ним ухаживаешь, — блондин сделал пару глотков уже немного остывшего чая. В последний раз он видел сад пару дней, но из-за незнания, просто не смог увидеть каких-либо различий с садом, что был в предыдущие разы. При гильдии почти никогда не было магов, которые бы специализировались на травах и растениях, даже варка зельев в Саблезубе было крайне редким явлением, так как мастер всегда делал большой упор именно на физическую силу, поэтому магов-целителей, до Сеон, не было уже очень долгое время, они просто не приживались. — Покажешь, когда мы вернёмся с задания? — Стинг аккуратно убрал прядь светлых волос девушки за ухо, аккуратно поглаживая щёку большим пальцем. Россыпь веснушек звёздным небом украшало личико девушки, а зелёные глаза внимательно смотрели на лицо волшебника.
— Прости, что я оставил тебя на такое время, — светлый чувствовал необходимость произнести это вслух, дабы не только извиниться, но и дать понять, что всё это время он помнил, какую цену платит во благо гильдии. Неприятная мысль о том, что он просто привязал к себе Линку своим предложением, резала больнее ножа по сердцу. Стинг аккуратно поцеловал Сеон в лоб, и, кажется, это подействовало на него целебно, плохие мысли растворились в тепле тела светлой и желания никогда не покидать эту комнату, дабы не нарушить эту идиллию.
— Иди к чёрту, Чени, — слова про вычёркивание людей из жизни задели девушку, отчего той хотелось снять со своей руки кольцо и выкинуть его максимально далеко, чтобы найти его не представлялось возможным. Но сделав пару глубоких вдохов, Феникс справилась со своим приступом вновь бросить всё и сбежать. Да, он всё-таки всё знал.
— Это значит, что я больше не могу колдовать, — Харука сделала пару шагов ко входу в поместье, вся её одежда уже давно промокла, а лицо слегка покраснело от пробирающего холода, ещё немного и её начнёт предательски трясти. — Теперь я недостаточно хороша для тебя? Так может помочь тебе в избавлении от людей, которые делают твою жизнь сложнее? — тёмная сделала пару настойчивых шагов в сторону Роуга, почувствовав слабость в ногах, девушка почти запнулась на ровном месте, но вовремя взяла себя в руки и смогла удержаться. Феникс понимала, что сейчас выглядит жалко, оправдывается, манипулирует, была готова снова сбежать. ‘’Слабая’’ — звучало эхом в сознании, забираясь глубоко, пуская корни в мысли, не давая избавиться от противного ощущения злости на себя.
— Да я и без тебя… — девушка схватилась левой рукой за рубашку тёмного, стараясь вновь не упасть, не упасть в его глазах. — …да мне… — правая рука уже держалась за плечо волшебника. Дождь, словно чувствуя напряжение, усиливался с каждой секундой, больно ударяя каплями по рукам и шее. -…мне… мне так больно, — прямо над поместьем сверкнула молния, следом за ней последовал самый громкий из всех раскат грома, распугивая всю местную фауну. Словно пугливая птица, Феникс упёрлась лбом в грудь тёмного, слёзы крупными каплями текли по замёрзшим щекам.
Сеон последовала примеру супруга и, одним глотком допила остатки в кружке.
— Нуар, — поправила Стинга девушка.
Она вновь внимательно посмотрела на сад, стараясь найти хоть что-то знакомое. И, надо же, нашла! Одним прыжком девушка подскочила к окну, жестом приглашая Эвклифа подойти поближе.
Сеон показала, какие именно из растений цветут в ее саду, и мельком рассказала про оставшиеся. В саду короля, преимущественно, цвели декоративные кустики, но также имели место быть несколько лечебных и пряных трав.
Конечно, мимо нее не мог пройти интерес супруга к столь специфическому хобби Сеон. Она бодро согласилась, продолжив свою небольшую лекцию о том, что можно найти в лесу и как применяются те или иные растения.
— Нет нужно извиняться, — блондинка понимающе потупила взгляд. В конце концов, она не просто сидела, сложа руки и выглядывая в окно, ожидая на пороге появления своего суженого. Из-за отзывчивости и познаний в лекарском деле, девушка быстро снискала популярность в рамках небольшой деревушки, в том числе среди мужского населения, чему, не сказать, что была рада, но и разочарованной ее невозможно было назвать. — Здесь нет твоей вины.
Чени долго выслушивал все, что говорит его возлюбленная. Ему тяжело было слышать подобного рода претензии, но, может, если Хару выскажется, то ей станет легче… Никто не знал наверняка. Но ее слова злили Роуга, злили нестерпимо, разжигая неприятный огонь внутри.
Впрочем, все его ощущения как рукой сняло, стоило Харуке дотронуться до драконоборца, уткнуться в грудь носом, проронить очередную горькую слезу.
— Я уже помолвлен с дьяволом, — он слегка улыбнулся собственной иронии.
Лилит… когда-то он называл ее именно так. В голове прояснилось, точно солнце выглянуло из-под плотного одеяла туч. Парень мягко взял правое запястье девушки — ладонь целиком помещалась в его кулак — и снова указал на кольцо.
— Это моё обещание тебе, что я не уйду, не брошу, — слова, как и в предыдущий день, лились сами собой, и каждое из них было чистой правдой. — Что никогда не сделаю тебе больно.
Он также бережно поднес холодные побелевшие костяшки пальцев к губам, приятно обжигая кожу теплом. Чени нисколько не пугали раскаты грома — наоборот, столь резкие взрывы его в некоторой степени успокаивали. В конце концов, сегодня он знал, что с Харукой все в порядке. Роуг как мог аккуратно обнял девушку.
— Ну, ну, тише, принцесса, — парень успокаивающе погладил Феникс по намокшим волосам.
Эвклиф внимательно разглядывал все растения, про которые говорила Сеон, цепляясь взглядом за тёмные тучи, среди которых не было ни единого проблеска, они выглядели словно тёмный шёлк, натянутый над поместьем.
— Спасибо, — Стингу нужно было услышать, что в их разлуки не было его вины, как минимум, для того чтобы ему спалось спокойно, без тревожных мыслей о том, что он предпочёл славу и сражения.
— Господин Эвклиф, госпожа Линка, — в комнате тенью возникла воспитательница детского дома, в её руках красовалась стопка цветастой ткани. — Его Величество приказал выдать вам нашу национальную одежду для собрания глав сегодня, — женщина вручила стопку Стингу, мягко улыбаясь.
— Какое собрание? — светлый вскинул брови, совершенно не понимая, о чём идёт речь.
— Ой, ваши друзья вам не сообщили? — женщина слегка замешкалась, будто это она не предупредила светлых волшебников о званном ужине, на котором важные личности всего города будут решать свои скучные экономические вопросы. — Сегодня вечером будет собрание по делу, которое вы ведёте, господин Элдрич хочет, чтобы вы на нём присутствовали и лично рассказали о том, как продвигается расследование.
Эвклиф с недоумением посмотрел на Линку, будто бы та могла что-то об этом знать, но не получив должного ответа, блондин учтиво улыбнулся вежливости воспитательницы, переводя взгляд на одежду. Рассматривая стопку, можно было заметить несколько мужских белых рубашек и жилеток, для дам было несколько вариантов дирндлей в разных цветах и узорах. Невольно блондин представил Сеон в одном из них, улыбка проступила сама собой.
— Тебе пойдёт.
Холодные капли дождя стекали по волосам девушки, смешиваясь со слезами. Невидимая рука так и держала Феникс за горло, перекрывая ей дыхание. Харука не могла думать ни о чём другом, кроме как о боли, что накрывала её с головой, забиралась во все самые тайные уголки её души, ей было противно от осознания, что Роуг видит её слёзы, видит её слабой и уязвимой, буквально падающую на колени и умоляющую никогда не бросать её.
— Ты не можешь обещать такого, — девушка подняла красные глаза на возлюбленного, жалко хлюпая носом, она вытерла, и без того мокрым рукавом, слёзы со своих глаз. Настроение волшебницы быстро переменилось, когда Хару пришло осознание, насколько, должно быть, ужасно она сейчас выглядит. Девушка нахмурила брови и слегка по-детски вскинула голову.
— Только попробуй кому-нибудь рассказать, что ты видел как я рыдаю, — тёмная ткнула указательным пальцем в грудь Чени, и если при других обстоятельствах это показалось бы хоть чуть-чуть угрожающе, то сейчас это выглядело скорее комично.
— Да ну тебя, — Линка наигранно засмущалась, оттолкнув Стинга о щеку.
Девушка взяла полагающуюся ей форму. Она мало чем отличалась от того, что Сеон надевала в первый день, разве что выделялся более строгий стиль, выражающийся в более закрытом платье — рукава и юбка в пол пришлись Линке по душе. Она сложила форму и прижала ее к груди.
— Что ж, пойдём переодеваться, — Сеон совершенно не волновало данное собрание. По крайней мере, такая неожиданность не произвела на нее никакого впечатления. Девушка поблагодарила воспитательницу и направилась в свои покои.
— Могу, — уперся Чени, убирая с щек Харуки маленькие соленые ручейки. — Потому и обещаю.
Он переборол в себе желание в очередной раз показать на кольцо, чтобы повторить свои же слова, что вот же оно, подтверждение.
— Мне не обязательно всем говорить, — хитрая улыбка, появляющаяся всякий раз перед шуткой, сопровождала его слова и сейчас. — Твой вид все скажет за меня.
Парень хихикнул, не то от своей шутки, не то от щекотки, родившейся от прикосновения Харуки к Роугу.
— Пойдем, нужно привести себя в порядок перед собранием, — он легко надавил на плечо девушки, призывая направиться в сторону покоев.
Быстро переодевшись, парочка светлых уже направлялась в сторону столовой. Стинг начинал нервничать, ведь другой половины команды нигде не было видно, а что, только им сидеть на собрании в этих глупых костюмах? И вот-вот подойдя к высоким дверям, они резко распахнулись и из них повыбегали встревоженные служанки, кто бежал за новой стопкой салфеток, кто за подносами, а кто и вовсе просто пытался скрыться подальше от этого мероприятия. Заглянув внутрь столовой, можно было заметить, на удивление, крайне длинный стол, строго украшенный белыми скатертями и хрустальной посудой. Цветов не было, в отличие от предыдущего их званного ужина. За столом уже расположились все важные члены совета: Анна и Энн сидели рядом, и старшая то и дело шикала на младшую, чтобы та поменьше болтала, парочка советников, которых они уже видели раньше, вежливо кивнули вновь прибывшей парочки волшебников; во главе стола сидел Элдрич, его лицо, как и обычно, выражало лишь всеобщее дружелюбие и чрезмерную вежливость, а слева от него расположился ранее упомянутый фермер, который являлся мужем воспитательницы из детского дома, которую, к слову, нигде не было видно.
— Господа Саблезубы, скорее присаживайтесь, — мужчина привстал, указывая в сторону четырёх пустых стульев. Светлые присели на выделенные для них стулья.
В комнате тёмных их уже ожидала сменная одежда, в этот раз у Харуки не было сил противиться этим глупым фамильярностям, девушка быстро надела первое попавшееся платье, что лежало с самого верха, к тому же, оно было с тёмно-синим корсетом, что, конечно плохо сказывалось на её ранении, но по крайней мере цвет её полностью устраивал. Длинная юбка струилась по стройным ногам, скрывая собой парочку ножей на набедренном креплении, после вчерашнего происшествия Феникс просто не могла не взять с собой оружие. Девушка максимально быстро постаралась высушить свои волосы, но толку от этого было мало, они слегка завились и лежали слегка растрепано. Завершив свой ритуал приготовления, пара поспешила направиться к нужному месту. Тёмные, как обычно с опозданием, вошли в зал, дверь за ними символично захлопнулась.
— А вот и оставшаяся часть! — король вновь встал со своего места, поднимая бокал, он объявил начало собрания. Под звуки рассказов о том, что сегодня будет происходить, тёмные заняли свои места рядом со Стингом и Сеон.
— Много пропустили? — шепнула на ухо Сеон Хару. Внимательно всматриваясь во всех присутствующих, тёмная заметила мужчину, который вчера повстречался ей в баре, от неожиданности Феникс буквально вздрогнула, но мужчина, как ни в чём не бывало, продолжил свою трапезу.
Король, в свою очередь, говорил о том, как проходит расследование, о том, что Гавана поймали, а его сын был отправлен родственникам в город неподалёку. Его речь была прерывистой, он запинался, словно нервничал, весь остальной же совет сидел с надменными лицами. Эвклиф почувствовал, что что-то здесь не так, словно правитель оправдывается перед советом.
— Элдрич, мы с советом убеждены, что ты больше не можешь справляться с управлением города, — неожиданно заговорил мужчина, которого узнала Хару, говорил он крайне уверено. — Люди протестуют, ты видел угрозы от горожан на своих стенах.
— Твоя болезнь прогрессирует, и ты допускаешь терракты прямо на главной площади, — добавил фермер, важно сложив руки на груди. Все мужчины вокруг поспешно закивали в знак согласия. Король же уныло опустил голову, стараясь вставить хоть слово, но нападки со стороны советчиков продолжались, они словно хищные птицы нападали на Элдрича, забивая его в угол. Правая рука короля стоял позади, его руки была за спиной, словно тот был официантом, а глаза пустые, и на секунду Феникс показалось, что она всё-таки уловила от него нотки тёмной магии.
— Элдрич, ты должен уйти в отставку. Я заменю тебя, — фермер выглядел как крупный мужчина с достаточно длинной бородой, его лицо вызывало не то отвращение, не то страх, создавая о нём впечатление не совсем доброго человека. Из разговора было понятно, что его звали Кеннет и он является самым крупным поставщиком сырья в городе, весь экспорт зависел от него, оттого и влияние в совете он имел достаточно сильное.
Глаза короля сверкнули злостью, и он вновь подорвался с места, размахивая руками, он кричал что-то про несправедливость и годы, которые он потратил на содержание города в целости и сохранности, и если бы не этот маньяк… Мужчина рухнул пластом прямо во время своей речи. Все гости повставали со своих мест, направляясь к правителю, который выглядел крайне бледно для человека, который только что рухнул на землю. Феникс была одна из первых, кто смог приблизиться к Элдричу, девушка опасливо коснулась пульса мужчины. Король был мёртв. Харука видением увидела его смерть, ничего необычного, если бы только не его бокал, жидкость в нём была немного другого оттенка. Осознание ударило в голову ровным счётом также, как и боль от видения смерти. Девушка схватилась за живот, стараясь подать знак команде, но прямо перед ней возник Ричард, он направил нож в сторону тёмной, позади него, по обе руки, стояли Кеннет и тот самый незнакомец, что увёл волшебницу подальше от взрыва на главной площади.
Стоило тёмным появиться в помещении, Сеон сразу приободрилась. Вид подруги привел ее в восторг, отчего тёмная не была лишена комплимента по поводу внешнего вида.
— Ничего интересного, все только началось, — ответила девушка, синхронно поклонившись всем столом в знак приветствия.
Речь короля — которая не очень-то была интересно буквально всем присутствующим — подозрительно прерывала трапезу и резала слух. Сеон, аппетит которой разыгрался не на шутку (что неудивительно, ведь завтрак был ею успешно пропущен), сие несколько расстраивало. Но прежде, чем она успела вникнуть в суть речи, разыгралась сцена со сменой престола.
Стоило королю пасть замертво, к нему подскочила Хару, следом же за ней, почти в прыжке выбивая нож из рук Ричарда, возник Чени. «Говорил я, не нравится он мне» — только и успело промелькнуть в голове, прежде чем парню пришлось уклоняться от бокового удара ногой. Следовало ожидать от крепко сложенного мужчины, что он владеет также и боевыми искусствами. Рядом стоящие маги уже принялись было колдовать, но в этот момент поспешила очнуться Сеон.
— Глаза! — громко сообщила она всей команде, предупреждая тем самым, что сейчас будет вспышка. Кто успел — тот молодец, остальным же не повезло. Созданный шар ярко блеснул прямо меж оппонентами, ослепив всех, кто не понял, о чем речь. Ричарда же это замедлило лишь на секунду, но ее хватило, чтобы на помощь Чени подоспел Стинг, оглушая тёмного мага прямым ударом по челюсти.
Роуг довольно ухмыльнулся: он, конечно, был сильным волшебником, но все же, уверенности в себе было намного больше, когда рядом был Стинг. Двое против двоих — уже было проще.
Тем временем Сеон поспешила помочь Харуке встала и, не изволив объясниться, грубо схватила королевских дочерей за запястья и повела прочь из зала.
— Что ты делаешь! Там папа!
— Он мертв, и ты умрешь, если сейчас же не уйдешь, — отрезала блондинка, оставляя препирательства с младшей рыжей принцессой на потом.
Конечно, замок, Сеон, знала не столь хорошо, поэтому самым простым планом для нее стало покидание обеденного зала. Она оглядела коридор в поисках хоть каких-либо подсказок. В это время очнулась Анна, которая, хоть и не жила в замке постоянно, но по малолетству, все же, знала тайные закутки. Пара поворотов — и они скрылись в тени лестниц, провожая погоню дальше по коридорам лишь взглядом. Девушки тихо и глубоко дышали, хватая ртами воздух: после такой стрессовой погони лёгкие требовали чрезмерное количество кислорода, которое можно было восполнить лишь гипервентиляцию, а ее компания себе позволить не могла. Слишком высок был риск обнаружить себя.
— Спасибо, — тихо проскулила Энн, чувствуя себя виноватой во всех препирательствах за предыдущие дни.
Тем временем потасовка в обеденном зале перерастала в полноценную драку. Используя лишь рукопашный бой, парни успели только вырубить бедолагу, не обладающего способностями вовсе. Драконоборцы, всю жизнь занимающиеся лишь битвами, кажется, были рады выпустить весь пар в хорошей драке. Небольшая передышка позволила оппонентам помериться не только кулаками, но и остротой языков.
— Что, Ричард, уже выдохлись со своим дружком? Неужто столь тяжело было готовить покушение? — Стинг явно наслаждался преимуществом перед соперником, меж тем разминая шею.
— А ты попробуй, и узнаешь, — правая рука уже мертвого короля не дал и секунды на ответ, пустив в бой свою тёмную магию. Длинные лианы ровным строем устремились в дуэт Саблезубов столь стремительно, что парни едва успели отскочить. Роугу задело ногу: на оголенной части тела ярко светился свежий ожог.
— Почувствовал, что проигрываешь, раз используешь столь мерзкие приемы, подонок? — Чени бросился в атаку, но ему преградила путь выросшая из ниоткуда гора земли. Это был результат стараний фермера, на его счастье, в комнате было несколько горшков с землей. Ричард уже успел занести вторую атаку. Роуг быстро растворился в собственной тени, перемещаясь к Кеннету, уступая спарринг с правой рукой короля Стингу.
Пара мгновений, ударов, низких приемов вроде швыряния стулом в противника — и противники были окружены. По сигналу Стинга, дуэт начал синхронно читать заклинание унисона. Слепящий Клык Дракона Святой Тени ослепил, а следом оглушил Ричарда и Кеннета, на этот раз окончательно. Оставалось лишь связать парочку и сдать под местный суд.
Нельзя сказать, что бой был простым для драконоборцев — кое-где всё же виднелись ожоги от ядовитых лиан Ричарда. Но это было мелочью в сравнении с увечьями, получаемыми в сражениях с волшебниками, равными по силе.
В поисках жгута, которым можно было бы связать противников, взгляд светлого устремился на завязку от шторы, которая спустя мгновение была резким движением сорвана, а оппоненты связаны. Где-то за дверями послышался шум шагов, и вскоре, в столовой оказалось с десяток городских солдат.
— Похоже кто-то из сбежавших успел позвать на помощь, — коротко подытожил Эвклиф, убирая не то свою, не то чужую кровь с брови. — Похоже они считали нас не такими уж и сильными волшебниками, — с долей иронии подметил парень, по-дружески ударяя Чени кулаком в плечо в знак хорошей работы. Зал был знатно разрушен, пол посередине создавал гору из смеси земли, плитки и бетона, неподалёку валялись разломанные дорогие стулья и столовые приборы, где-то на стенах виднелись капли крови. Стинг с огорчением подменил как сложно всё это будет привести в первозданный вид, потирая руку на предплечье, где красовался ожог от лиан Ричарда, он болел и жёг. Рота местных гвардейцев быстро подхватила под руки преступников и уже почти вывела их комнаты, когда светлый заметил печать на руке советника. Она выглядела как змея с двумя головами, закрученная в разные стороны в круг, Эвклиф видел такую печать впервые, но от этого ему не становилось спокойнее, ведь это означало, что где-то поблизости обитала ещё одна тёмная гильдия. Парень движением головы показал другу, что пора уходить и найти девушек.
Закончив невероятно долгую погоню, как показалось раненой Феникс, та с шумом рухнула на пол, стараясь упереться о стену, дабы не потерять сознание. Ранение кровоточило и на белой юбке виднелось большое красное пятно, которое Хару прикрывала рукой и вторым слоем юбки. Воспоминания от видения горечью застряли в горле. Отравление, как банально, но в то же время, противно.
— Вы как? — спросил появившийся на горизонте светлый, найти девушек было не сложно, ведь в самые опасные моменты, магия Сеон сияла ярче солнца, оставляя красивые золотые нити там, где проходила их хозяйка.
— Жить будем, — слегка грубо отозвалась Анна, держась чуть поодаль от девушек, словно для неё эта ситуация вовсе не была чем-то опасным, а скорее даже обыденным, она ведь каждый день убегала от двух волшебников-маньяков, правда?
Чени не стал церемониться и прошел следом за другом.
— Хвала богам, вы в порядке, — выдохнула светлая, стоило дуэту объявиться рядом с их укрытием. Она быстро подбежала к Стингу, крепко его обняв. — Порядок, относительно, — ее взгляд устремился на Хару, которую не спасал даже второй слой юбки, которым она тщательно старалась скрыть открывшуюся рану.
С шумным вздохом Сеон попросила Роуга помочь перенести Харуку в комнату, несмотря на все ее сопротивления. Светлая оказала посильную помощь подруге, повторно прижигая рану и наложив перевязку из принесенных инструментов — хоть с чем-то королевские сестры помогли. Оставив тёмную в покое отдохнуть на какое-то время (в некотором роде насильно), Сеон вышла к драконоборцам и сёстрам.
— Мы сожалеем о вашей утрате, — произнесла до нельзя избитую фразу Линка, за которую, впрочем, готова была получить по полной. Но сказать-то тут больше было нечего.
— Предлагаю отдохнуть нам всем, — обратился Роуг к команде.
— Но в первую очередь нужно подлатать вас, — коротко улыбнулась Сеон. После необходимых процедур — перевязок и обработок ожогов, девушка покинула парней, вернувшись в свои покои, оставив дуэт наедине с мыслями.
Стинг с лёгким разочарованием проводил силуэт возлюбленной за дверь, устраиваясь на кровати, парень коснулся места ожога, он почти ничего не чувствовал, разве что немного холода и покалывание.
— Неплохая разминка получилась, — Эвклиф плюхнулся на кровать, рассматривая трещины в белом покрытии потолка. Битва дала ему сильный выброс энергии, и Стинг поймал себя на мысли о том, что скучал по этому ощущению, даже несмотря на то, что совсем недавно они вернулись с тренировок. Искусственные сражения на поле Саблезуба нельзя было сравнить с сражениями на заданиях, где ты должен быть не только умелым бойцом, но и стратегом.
— Так, значит, вы обручились?
Харука была счастлива избавиться от тесного корсета, поэтому оставшись лишь в белье, та прикрывалась одеялом, дабы не смущать своим видом подругу. Рана болела, но было гораздо лучше по сравнению с тем, что девушка почувствовала после бега, ощущение, словно жизнь вытекает из тебя.
— Ты как? — темная поджала губы, она не знала, как начать разговор после всего, что произошло, как не нарваться на жалость. — Я не про сейчас, я, в целом. Как ты себя чувствуешь? — волшебница прижала уголок одеяла к подбородку, укутывая оголенные плечи ещё холодным покрывалом. От этого ощущения в голову ударили воспоминания о вчерашнем утре, когда темная обнажённая лежала под покрывалом, размеренно вслушиваясь в биение сердца возлюбленного. Девушка слегка тряхнула головой, когда воспоминания завели её не в то русло.
— Тебе сложно пришлось на этом задании.
— Да уж, — протянул Чени в ответ. Он чувствовал приятную усталость по всему телу. Впервые за долгое время навыки боя были освежены в настоящей битве. Пусть эта битва и была результатом непредусмотрительности в прошлом. Но что сделано, то сделано, и корить себя за это Чени не имел никакого желания. У него и без этого задания был груз ответственности, который он бременем нес последние лет десять.
— Да, — Роуг про себя отметил, что его осточертелая немногословность сейчас совсем не кстати. Через силу он заставил себя продолжить, хотя, конечно, само событие радовало его настолько, что на лице сама собой, как и в прошлые разы, появилась довольная улыбка. — Да, обручены.
И хотя тёмным на это потребовалось немного больше времени, все же, в видении Роуга, этот шаг был своевременным. Конечно, воспоминания об обещаниях, теперь были омрачены ножевым ранением, множественными ожогами и вообще не самыми замечательными событиями… Зато запомнятся надолго.
Сеон усмехнулась, услышав переживания подруги. Светлая устало рухнула на пол рядом с кроватью, опираясь на матрац спиной.
— Уж не сложнее, чем тебе, — она тяжело выдохнула, взглянув на Харуку снизу вверх. — Действительно тяжелая выдалась неделька.
В голове прокрутились все события — как глупо она стушевалась от посещения морга, да и вообще не привнесла в общий прогресс ничего, кроме хаоса. Хорошо хоть лекарские навыки пригодились. Но каждый раз Сеон думала, что уж лучше бы она была бесполезна в таком случае и все просто остались здоровыми.
— Я бодрячком. Единственная, как никак, у кого вообще нет увечий, — она вытянула перед собой руку, рассматривая аккуратные ухоженные ногти, которые так и кричали о том, что их носительница черной и тяжелой работой не занимается.
Сеон хотела было спросить подругу о том, как её самочувствие, но осеклась. Зная Харуку, ей явно не хотелось лишнего внимания и разговоров.
— Если что-то болит, скажи, я принесу болеутоляющие, — как бы между делом проронила совет девушка. Но все ее мысли были заняты детским домом. — Знаешь, я вот задумалась. А где родители всех тех детей, которых мы видели вчера?
— Ого, да ты на удивление разговорчивый, — с сарказмом подметил светлый, его желание излить другу все, что накопилось разбилось о его молчание, и теперь единственное, о чем мечтал Эвклиф — это вкусно поесть и лечь спать, чтобы завтра навсегда покинуть этот несчастный город, вечно пахнущий тиной и пивом. В голове мелькали воспоминания задания, солнечный день, магия Сеон в детском доме, он с улыбкой подметил, что рад видеть её такой увлеченной своими способностями.
В дверь тихо постучали и Эвклиф коротко пригласил войти незванного гостя. Этим гостем оказалась Энн, она не прошла внутрь, а осталась стоять в дверном проходе.
— Анна устроила небольшой костёр в саду, вас ждет еда и алкоголь в благодарность, — девушка мялась и переминалась с ноги на ногу, стараясь не издавать лишних звуков. Стинг вежливо поблагодарил Энн, предупредив, что сообщит девушкам об этом сам, дабы рыжая не беспокоила их, и последняя поторопилась покинуть помещение. Кажется, заветное желание Стинга начинает сбываться.
— Все в порядке, — Хару сказала это больше для того, чтобы убедить себя, нежели успокоить Сеон. Ранение не столь беспокоило её, сколько факт того, что она проявила слабость, разрыдалась прямо перед Роугом. Смесь стыда и отвращения холодом прошлась по коже.
— Думаю, многие из них просто не хотели брать ответственность за своих детей, — Феникс выдала первое, что пришло в голову, уже после сказанного спохватившись, что, вообще-то, её подруга тоже росла без родителей. — Ну или они потерялись.
— Ты же знаешь, что если у тебя есть что-то на душе, то я всегда готов выслушать, — такая готовность была эксклюзивной только для согильдийцев. В основном, с остальными людьми Роуг не церемонился и просто не считал их проблемы слишком весомыми. К чему тратить время на чужие переживания, если человек, который тебе изливает душу, не факт, что будет идти с тобой по жизни?
Рыжая наследница престола очень вовремя подала Роугу идею для диалога. В его планы не входило обижать Стинга своим молчанием, поэтому теперь он планировал сделать все, чтобы хоть как-то искупить свою вину. Но в дуэте такие вопросы никогда не решались через «прости»: это всегда были поступки. Порой, не очень заметные.
— А она заметно притихла, — не без облегчения произнес Роуг, стоило Энн покинуть их покои.
Сеон помолчала некоторое время. Ей и в голову не приходило, что ее могли банально бросить.
— Нет, — покачала она головой, убеждая саму себя. — С некоторыми что-то происходит. Как с Эрдом, он же не терялся.
Девушка вытянула ноги. Перед глазами появилось лицо этого мальчишки. Интересно, был ли он готов потерять последнего родителя? И как он теперь? Сеон помолчала еще полминуты.
— Ты же знаешь, кем была твоя мама? — вопрос был несколько неожиданным для самой Сеон. Она задавала его, избегая главной темы, избегая самой возможности того, что кому-то известна хоть крупица информации о ее собственных родителях.
— Ага, — спародировал краткость Чени парень. Ему было непривычно слышать такие слова от тёмного, они все же не то, кто обмениваются поддерживающими словами и обнимаются при встрече.
— Ещё бы, волшебник Саблезуба её отверг, отец мертв, да ещё и судьба королевства теперь неизвестна, — светлый прикрыл глаза рукой, лампа неприятно светила ему прямо в лицо, ослепляя своей яркостью. Диалог не шел и Эвклиф даже слегка был расстроен таким раскладом, чувствуя себя неловко, в последнее время они словно отдалились друг от друга. Стинг был с головой погружен в тренировки и работу по гильдии, а Роуг… Да светлый и не знал, чем он занимался в свободное время, они мало говорили, а теперь и вовсе не могут вновь сблизиться. Даже у братьев иногда случаются кризисы.
— Умираю с голоду, — блондин резким движением поднялся с кровати, и сменив рубашку на ту, что не была порвана в результате битвы, направился к комнате девушек.
— Мне было три года, когда она умерла, — Хару легла поперек кровати, голова слегка свисала вниз. — Так что можно сказать, что я не знаю, кем она была, — девушка с грустью подметила, что почему-то после слов Линки её правда начало волновать, кем же была её мать. Тёмная действительно мало что о ней знала, фотографии говорили лишь о том, что младшая Феникс точно унаследовала своё недовольное лицо от матери, но большего она сказать не могла. Волшебница, умерла от болезни, навсегда осталась молодой в памяти близкий и её отца. Не слишком красивая, но что-то заставляло людей смотреть на неё с восхищением, словно она магнит, притягивающий взгляды.
— Ты помнишь своих родителей? — этот вопрос был болезненным, но от этого он не переставал волновать волшебницу. Неужели Сеон никогда не хотела найти их? Из потока мыслей Феникс вывел тихий стук в дверь.
Чени коротко вздохнул. Укол вышел довольно ядовитым, от чего на душе стало немного пусто. Он недовольно фыркнул, отворачиваясь от Стинга. Не столько от обиды — всю свою злость он выразил единственным фырком — сколько от привычки лежать на боку.
Ему было нечего сказать. Возможно, виной тому была усталость, накопленная за три дня. А возможно, просто не было желания говорить. Вот и все. И одно не мешало другому.
Делать было нечего. Чени еще недолго пролежал, услышав скрип двери. Он невольно подумал о том, в каком запущенном состоянии этот дом, или данное крыло. По крайней мере, гости сюда заглядывали, очевидно, нечасто, раз все, что могло скрипеть — скрипело, а на потолке красовалась паутинка из трещин. Возможно, подметь команда такие детали раньше — не случилось бы трагедии.
Чени резко отогнал от себя эти мысли, побив себя пару раз ладонями по лицу. Он глубоко вздохнул и вышел следом за Стингом, направляясь в соседнюю комнату.
Сеон слушала подругу, закрыв глаза. Она пыталась представить себе, как могла бы выглядеть мать Харуки. Сначала, конечно, это был портрет самой Хару. Потом пришлось его слегка состарить. Она придумала ей острые черты лица и нос горбинкой — отчего бы нет? Это же не доминантный ген? В волосах стала заметна проседь, да и длинные локоны были аккуратно собраны в пучок на затылке.
— Я помню, что они были, — не без иронии заметила Линка. — Не помню, как они выглядели, или чем занимались. Но, помню, как мама пела колыбельные на ночь, а папа приносил разные диковинки бог весть знает откуда.
Воспоминания были смутными, и скорее чувственными, чем настоящими. Сеон не помнила голоса, но помнила тепло кровати и маминых рук, не помнила лиц, но помнила восторг от очередной принесенной отцом безделушки и ворчание мамы, что папа слишком балует свою дочку.
Линка встала на стук и, не проронив ни слова, открыла дверь. На пороге стоял Стинг, на лице которого читались какие-то смешанные эмоции. «Видно, опять повздорили друг с другом». Линка часто замечала это едва уловимое выражение в лице Эвклифа, когда парни не находили общий язык, но помочь никогда должным образом не могла.
— Нас пригласили на ужин у костра, — коротко выдал Стинг, краем глаза заметив, как Харука прикрылась одеялом. Он не почувствовал ничего, кроме желания наконец-то приступить к трапезе, потому быстро развернулся, забирая с собой Линку. Он аккуратно держал её за руку, не произнося и слова. К вечеру погода наконец-то скинула свой траур, отчего ночное небо казалось ясным. Каждую звезду можно было разглядеть, если сильно постараться. Костёр был большим, он так ярко освещал пространство, что не было необходимости создавать еще источников света. Рядом с костром было несколько брёвен и небольшой деревянный столик с едой и напитками. Лицо Эвклифа слегка просияло, завидев количество еды, которое им было приготовлено, но больше всего его радовал тот факт, что вокруг не были ни одного лишнего человека, лишь гвардейские сторожили на первом этаже, периодически поглядывая в окна.
— Ты, наверное, невероятно устала, — светлый уткнулся носом в макушку девушки, медитируя, успокаиваясь её присутствием.
Как только светлые пропали за дверями, Феникс скинула покрывало, направившись к зеркалу. Вид у неё был явно не из лучших, даже красивое бордовое бельё не спасало от усталой бледной кожи, некрасивой повязки на боку и неопрятной прически. Темная осторожно коснулась пальцами места, где кожу совсем недавно зашили после ранения, в голову пришла мысль о том, что, должно быть, останется очень некрасивый шрам. Девушка смотрела на себя, пытаясь понять, как она могла попасть в такую ситуацию и что сделать, чтобы скрыть все эти ужасные последствия этих трех дней.
— Кошмар, — сама себе сказала Феникс, касаясь впалых щёк, проводя рукой по лицу и шее, касание своих собственных холодных рук привело её в чувство.
Стинг столь быстро увел Сеон из покоев, что та и пикнуть не успела в ответ. Платье слегка сидело не по фигуре, отчего, будь у девушки хоть какое-то подобие права голоса, она бы переоделась. Но Линка решила лишний раз не дергать Стинга — не так уж и сильно мешало это платье.
— Как любезно, — улыбнулась девушка, оглядывая небольшую поляну. Физически-то она была здесь, на полянке с костром, но мысли ее терзали утраченные воспоминания о родителях. Как же ей хотелось сейчас найти хоть одну фотографию, лишь бы успокоить это детское любопытство!
— Да что вы заладили одно и то же, в самом деле, — не выдержала Линка. Не она была здесь той, кто получил увечья, не она целыми днями бегала, выискивая крупицы информации! — Если этой фразой ты хочешь сказать о своей усталости, то, боги, так и говори.
Возмущения девушки никак не выражались физически — не изменилось ее лицо, фраза не сопровождалась жестами. В общем, это было выражение искренней просьбы.
Сеон с интересом оглядела стол — поесть толком за ужином ей так и не удалось, так что к данному часу она порядком проголодалась.
— Подождем сладкую парочку?
Чени молча стоял у двери, наблюдая, как тёмная рассматривает себя в зеркало. Пожалуй, слишком поздно было сообщать о своем присутствии таким образом, чтобы не напугать Феникс лишний раз. Прокашляться? Сказать что-то в ответ? Все варианты выглядели ужасно, так что он решил, лучшим из них будет вновь постучаться в дверь, дабы заявить о своем присутствии.
— Пойдешь на званый ужин, принцесса? — он заигрывающе потер подбородок, рассматривая измученные очертания возлюбленной. Ей бы отдохнуть, в самом деле, да только на месте отчего-то Харуке не сидится.
Маленькие искры костра словно в танце взмывая вверх, поднимали с собой пепел. Стол буквально ломился от различных угощений: несколько видов мяса и рыбы, печёные овощи и небольшое количество фруктов. Таким способом семья короля хотела показать свою благодарность волшебникам за их тяжёлую работу, несмотря на траур, коснувшийся их семьи.
Эвклиф лишь устало выдохнул, слова Сеон оказались последним гвоздём в крышку его гроба сегодня, отчего парень с того момента не произнёс ни слова. Лишь отрицательно мотнул головой на вопрос светлой об оставшейся половине команды. Пустой взгляд был направлен в тарелку, а от привычной лучезарной улыбки ни осталось и следа, сменившись усталостью и щемящим чувством в груди. Будь на его месте Хару, то, вероятно, уже встала бы и показательно ушла, но Стинг сидел на своём месте, периодически протягивая невесте жареный на костре хлеб и овощи. В голове фоном мелькали коротенькие мысли, но основной пласт занимала гудящая пустота, светлый буквально чувствовал, как начинает вибрировать его голова.
— Извините, — в дверях вновь появилась Энн, было видно, что она долго плакала, провожая воспоминания о почившем отце. — Могу я посидеть с вами? — кудри девушки были непривычно собраны в тугую гульку, а платье было крайне строгим, словно она забрала его из гардероба сестры. Вся эта картина вызвала у Стинга мысль о том, что девушка стала выглядеть сильно взрослее, будто бы постарела в одно мгновение. Парень коротко пригласил девушку присесть.
— И долго ты здесь стоишь? — ответила вопросом на вопрос девушка. Конечно, она предполагала, что появление светлого убийцы дракона всегда ведёт за собой следом тёмного драконоборца, но не думала, что это было устойчивым правилом. Феникс перекинула непослушные волосы за плечи, открывая шею и ключицы. Лямки белья оставили узорчатый след на опущенных плечах. В весь этот вид не вписывалось разве что блестящее кольцо, оно выглядело слишком дорогим, на фоне которого Харука казалась воровкой, что украла его у какой-то статной барышни. Тёмная покрутила драгоценность на пальце, изучая узоры металла.
— Сеон сказала мне хорошо есть, чтобы скорее поправиться, — девушка бережно перебирала ткани, лежащие на комоде, ведь платье, выданное ей от королевства, было в пыли и грязи по краю подола, плюс, имело безумно неудобный корсет, давящий на её ранение. Выбор пал на тёмно-синее хлопковое платье с мелким цветочным узором, воротничком и треугольным вырезом, Феникс не могла сказать откуда точно оно появилось у неё в гардеробе, но отголоски воспоминаний шептали ей о каком-то маленьком задании, на которое они отправились вместе с Сеон годом ранее.
— Поможешь? — девушка повернулась спиной к Чени, дабы тот помог ей застегнуть сзади замочек, что не поддавался ей не то, что в раненом состоянии, но и в здоровом.
Сеон чувствовала себя несколько неуютно. Светлые сидели у костра уже порядочное количество времени, но Стинг так и не заговорил. Сама тишина не напрягала девушку, но сейчас… она чувствовалась по-другому. Светлая тяжело вздохнула, рассматривая яства на столе. Она накидала в тарелку пару овощей и кусочков мяса, а также сделала небольшой сладкий бутерброд и налила чего-то крепкого в кружку, которые протянула Стингу.
— Это тебе, — не дождавшись отказа, Сеон положила блюдо по особому рецепту на тарелку Эвклифу, а сама примостилась рядом. — Слушай… Спасибо, — спокойные речи давались девушке на удивление сложнее, чем подбор слов в стрессовых ситуациях. Линка поболтала немного терпкую жидкость в стакане, после чего, очнувшись от размышлений, протянула его Стингу, как и планировала до этого. — В конце концов ты просто беспокоишься о всех нас. Как твои раны?
Светлая искоса обратила внимание на прибывшую Энн. Ей хотелось что-то сказать в поддержку, но усталость брала своё, поэтому Сеон также согласно кивнула, приглашая гостью отобедать в их компании.
— Сразу как ушли Стинг и Сеон, — Чени все же обнаружил в себе какие-то жалкие клочки совести глубоко внутри, отчего потупил взгляд, принявшись рассматривать носки ботинок. Они уже порядком износились по меркам тёмного драконоборца. Множественные царапинки на блестящей поверхности кожи — куда такое годится?
— А также, могу предположить, она сказала тебе отдыхать и не перетруждать себя. Но что-то мне подсказывает, что ты не станешь ее слушать, — парень послушно подошел к Харуке. Аккуратно застегнув ей платье, Чени мягко заключил девушку в объятья, зарываясь носом в волосы. — Спасибо, что не убежала сегодня.
Воспоминания, как он почти потерял контроль, не давали парню покоя. Что будет, если приступ повторится? Что, если в следующий раз он не сдержится?
Парень кивнул в знак благодарности, принимая из рук светлой стакан с горячительным напитком. Уже после одного глотка стало гораздо теплее, а все проблемы будто бы сами по себе растворялись в прохладном воздухе, оставляя за собой шлейф облегчения. Задание выполнено, уже завтра команда отправится обратно в Магнолию, наслаждаться самым разгаром лета, ведь магические игры были перенесены, а это значит, что у парней есть ещё, как минимум, месяц, чтобы провести время со своими невестами.
— Все в порядке, не болят, — блондин за обе щеки уплетал еду, только и успевая запивать парочкой глотков алкоголя. Конечно, благодарность Линки тронула его, но, кажется, голод брал своё. На тренировках парней много, но не очень вкусно кормили. Гильдия не тратилась на хороших поваров, отчего их рацион часто состоял из каши и яиц на утро, супа и мяса на обед и чего-то рыбного на ужин, и так каждый день, отчего со временем, Стинг начинал сильно скучать по сладкому.
— В монастыре хорошо кормили? — от неожиданного вопроса, кажется, даже, сидящая достаточно далеко, Энн слегка вздрогнула. Воспоминания светлого о тренировках почему-то всегда навевали ему мысли о том, как же проходил быт Сеон в монастыре. Были ли там уроки танцев, песнопения или же домашние животные? Может поэтому светлая и завела кота, потому что в прежнем её доме это было запрещено…
— Ого, Чени, да ты невероятно проницателен, — в руках девушки оказалась, привычного красного цвета, помада, футляр выглядел дорого, серебряные завитки на черной крышке рисовали узор лотосов. Харука легким движением нанесла цвет на губы, скрывая небольшую ранку, которая осталась от вчерашнего утреннего инцидента.
В объятьях темного Феникс почувствовала, как напряжение в её теле исчезает, противное шипение в голове исчезло, как только Ричард был пойман и отослан куда подальше, а рана перестала беспокоить темную после лечения Сеон. Она, к слову, справилась с этой задачей гораздо лучше местного придворного лекаря.
— Не волнуйся, у меня ещё будет время убежать, — брюнетка развернулась, оказавшись с Роугом лицом к лицу, пару шагов вперед, и Харука провернула тот же трюк, что и темный с ней парой часов ранее, заставив последнего слегка отстраниться, пока тот не упрется спиной в закрытую дверь.
— Спасибо, что не дал мне сбежать, — губы Феникс почти касались губ её возлюбленного, расстояние между ними было чуть меньше пары сантиметров, девушка рукой водила от шеи до грудной клетки и обратно. В момент, когда они почти коснулись друг друга, волшебница отодвинулась, аккуратно похлопав парня по плечу. — Идём?
Девушки на пару вздрогнули от нарушенной тишины.
— Да нормально кормили… Никто не жаловался, — Сеон пыталась припомнить, чем же кормили в монастыре. — Хотя, в основном была постная еда… Не слишком жирное, не соленое, не сладкое… Но тётушка иногда приносила мне из города разные сладости. А по воскресеньям все в монастыре присоединялись к выпеканию имбирного печенья.
Энн, конечно, старалась держаться на расстоянии, но внимательно улавливала каждое слово, тихо произносимое светлыми. В попытке отвлечься, наверняка, любые истории скрасят настроение. Заметив это, Линка тепло улыбнулась девушке и пригласила ее присесть рядом. Раз уж появились лишние уши, пусть уж они не пытаются себя скрыть.
Чени, хотя и прижатый к стене, но готовый действовать, словно раздразненный кот, тянулся за алыми губами, пока их не разделило расстояние, на котором тёмный мог уже упасть из-за потери равновесия. Он недовольно фыркнул, взглянув на возлюбленную, словно оскорбленный.
— Снова в кошки-мышки играешь? — парень внимательно смотрел в глаза Харуки, пытаясь найти в них хоть какой-то ответ. Она просто дразнится? Или чего-то хочет? Сложно было понять женское сердце в целом, но Харука — одна сплошная загадка. Не найдя ответов, Чени поцеловал девушку в лоб, не отрывая губ дольше, чем следовало бы.
— Теперь идем, — драконоборец взял девушку под руку и повел в направлении двора.
Стоило парочке появиться на опушке, атмосфера слегка оживилась. Сеон рада была видеть свою подругу в здравии (хотя и не в кровати), что же до Чени, то этот сухофрукт, по мнению светлой, выбрался бы из любой передряги. Радовало и то, что пришли они вместе — каким-то неведомым образом присутствие Чени шло Харуке на пользу, несмотря на то что они были скорее как два магнита, вечно вращающиеся и от того то притягивались друг к другу, то, сами того не ведая, отталкивали.
Свет в окнах поочерёдно гас, словно играя в световое шоу, как-то, что Сеон показывала пару дней назад в детском доме. Эфклиф вспоминал его и по сей день, не переставая удивляться прогрессу своей невесты.
— Имбирное печенье? Ты никогда не готовила его при мне, — блондин спохватился, что это могло звучать грубо, поэтому поспешно добавил. — В смысле, я никогда не видел, чтобы ты его готовила, — присутствие рядом Энн не вызывало у Стинга ровным счетом никаких эмоций, поэтому и на приглашение присесть рядом со стороны Сеон, он не обратил внимания, занимаясь представлением того, какое бы печенье могло выйти у Линки.
Завидев недовольное лицо темного, Феникс расплылась в довольной улыбке, ей нравилось играться, смотреть, когда Чени сам переходит черту неприкосновенности, когда его аккуратность сменяется напором.
— Разве так не интереснее? — девушка продолжала диалог даже на момент, когда пара уже почти была во дворе, полушепотом отвечая на вопрос Чени. — Если бы я этого не сделала, ты бы не мучился всю эту посиделку от мысли, что хочешь меня поцеловать, — Хару слегка помахала рукой, увидев перед собой парочку светлых, и, сидящую рядом с ними, Энн. — А теперь будешь, — последняя часть была сказана шёпотом, чтобы это мог услышать только темный. Девушка осторожно отпустила руку спутника, направляясь прямиком к подруге, оставляя его наедине со своими мыслями.
— Мы начали без вас, — Эвклиф не мог не заметить странное выражение лица Роуга, светлый не мог даже вообразить, что такого могла сказать Хару, чтобы вызвать у драконоборца такую реакцию. Гадать все равно было бесполезно, предсказать такое невозможно.
— Ничего страшного, — улыбка не сходила с лица Феникс и даже присутствие здесь рыжей королевской особы не волновало её так, как большое количество еды, лежащее на больших подносах. Девушка аккуратно положила на тарелку запеченную кукурузу, морковь и много сельдерея, стараясь избегать кусочки, которые побывали в мясном соке. Два стакана Феникс наполовину наполнила виски, протягивая один из них своему жениху, конечно, она знала, что Чени не пьет, но разве можно было отказать этим жалобным глазам и милой улыбке?
Чени, оставленный своей возлюбленный в смущенном ступоре, долго смотрел на Харуку, пока, наконец, его присутствие не заметила Энн, попытавшая счастья обратить на себя внимание драконоборца. Он коротко кивнул ей в знак благодарности, все еще не в силах избавить себя от краснеющих щек, после чего сел подле своего светлого друга. «Если спросят, то у костра жарко. Да. Жарко.»
Сеон тем временем смущенно улыбнулась, чмокнув Стинга в щеку и оставляя его наедине с компаньоном, как бы говоря: «Про имбирное печенье расскажу потом!». Зарядившись общей атмосферой, она ловко нашла среди обилия еды медовый эль, которым наполнила свой стакан до краёв.
— Поднимаю этот стакан за успешное окончание задания, — бодро предложила девушка. В этот момент Энн резко встала, удалившись столь же стремительно, как появилась среди их квартета. Из уст Линки прозвучало короткое «Ой», она проводила наследницу взглядом. Кажется, желанной гостьей она в этом замке уж точно не станет.
Неловкую тишину нарушил Роуг, приняв из рук возлюбленной стакан и, не глядя, залпом выпив все содержимое. Обжигающие внутренности ощущения догнали его немного погодя, но деваться уже было некуда.
— Спасибо, — еле выдавил он из себя, хотя ему в самом деле стало немного легче. Столь же резко, как он выпил стакан спиртного, Чени повернулся к другу. — Да, мы обручились, — он словно вспомнил, что именно хотел сказать еще тогда, в комнате, но лишняя пауза ему помешала. — Я сделал ей предложение вчера, у озера. Когда мы закончили с расследованием в приюте.
Сеон внимательно посмотрела на парочку драконоборцев, которые, судя по всему, вспомнили общий язык, и задорно развернулась к своей темноволосой подруге.
— Ты хотела поговорить, — напомнила она, сохраняя на лице довольную улыбку и прислоняя губы к кружке с сладким хмельным напитком.
Феникс не могла лишить себя соблазна наблюдать за тем, как Чени мечется, стараясь отвлечься от мысли, что она преподнесла ему на блюдце. Но, конечно, когда он заговорил об их помолвке наблюдательность Феникс тут пропала, она явно не хотела обсуждать это при всей команде, тем более на нетрезвую голову. А уход Энн и вовсе не оказал на неё никакого влияние, разве что дышать стало легче.
— Да, хотела, — девушка сделала большой глоток, будто для храбрости, параллельно вновь наполняя стакан Чени. — Хотела поговорить с тобой о твоём состоянии, — Хару сделала еще один глоток, стараясь подобрать нужные слова. — Ты не пошла в морг, и я видела, что тебе было нехорошо утром, — брюнетка осторожно положила руку на плечо подруги, ей было неловко омрачать веселье от окончания задания, но раз уж она обещала поговорить…
— Так вот чем вы занимались, когда опоздали на наше собрание, — конечно, Эвклиф не знал, что, вообще-то, опоздали они потому, что долго валялись в постели, чем явно в очередной раз дал Чени повод для воспоминаний. — Кхм, я рад, что ты все-таки решился, — Стинг отложил уже пустую тарелку в сторону, медленно попивая содержимое стакана. Блондин по-дружески был рад за Роуга, но при этом, осознавал всю серьёзность последствий как лидер и член гильдии. Хотя и понимал, что этот шаг для темных особо ничего не решил, драконоборец и так был зациклен на своей пассии, кольцо на пальце мало что в этом меняло, разве что можно было создать больше формальностей.
— Дааа, — блондин протянул это с ноткой ехидства. — А в детстве говорил, что женишься на Минерве, — подколол друга Эвклиф. Алкоголь быстро действовал на него, отчего одного бокала было достаточно, чтобы начать рассказывать все постыдные истории детства, ну, или не только детства…
Блондинка уже была на полпути к тому, чтобы закатить глаза, но Хару успела закончить свою мысль прежде, чем это случилось.
— А, — девушка поболтала эль в кружке. Посмотрела на драконоборцев, костер. Снова на эль. — Да. Ты знаешь. «Ушастые проблемы» и все такое.
В сравнении с бурей эмоций, испытанных днем, девушка сейчас испытывала скорее легкий ветерок. «Ушастые проблемы», казалось, давно перестали быть проблемами, но все равно приносили дискомфорт даже спустя долгое время.
Подруги условились так называть всё, что связано с кроликами или экспериментами с человеческой жизнью. И если с кроликами все довольно просто и тривиально — это был самый доступный подопытный материал перед испытанием способностей на людях, то с моргом были связаны воспоминания похуже.
Сеон задумалась. Она никогда не рассказывала подруге в деталях о том, что делала, когда задерживалась в больницах на подработках, почему вообще кролики стали проблемой. Просто в какой-то момент блондинка запретила упоминать в целом маленьких пушистых друзей. Глубокий вдох. Большой глоток.
— Помнишь, я много времени проводила в загоне с нашей животиной? — на заднем дворе девушек в какой-то момент появился небольшой загон, оборудованный для разведения мелкого пушного скота. — Возможно, ты догадывалась, что я не ради пушнины разводила ушастиков. Это был мой материал для экспериментов. С жизненными потоками.
Сеон снова сделала большой глоток и, вновь наполнив кружку полностью, посмотрела в небо. Ночь была невероятно звездной, даже костер не мешал обзору.
— Эксперименты не остановились на животных, — продолжила светлая, все также болтая жидкостью в кружке. — Я договорилась полтора года назад с местной реанимацией, что они помогут мне в предоставлении материала для развития своих способностей, — девушку слегка передернуло от того, что она называла людей «материалом». Голос слегка надломился, а глаза слегка намокли. — Конечно, особенно по первости, — для храбрости Сеон сделала еще глоток. — были ошибки. Но страшнее убийства было видеть, чем становились жертвы моих ошибок. Живые зомби, без намека на разум, с разлагающимися телами. Если бы, — по щеке прокатилась слеза, и Сеон негромко шмыгнула носом. — Если бы не мои ошибки, все они могли бы жить.
Закончив рассказ, она закончила и кружку с элем, после чего наскоро протерла лицо рукавом, чтобы — не дай бог! — не увидел Стинг.
— Просто вспомнилось, — поспешила она оправдаться за свое поведение. — И не смогла совладать с эмоциями.
На ее лице появилась виноватая улыбка, мол, «беспокоиться не о чем». Конечно, спала Сеон крепко, но в этих крепких снах к ней приходили лица тех, чьи жизни она невольно забрала, отчего по утрам, если девушка не успела заметить, как проснулась Харука, её можно было застать в разбитом расположении духа.
Чени невольно вспомнил прошлую ночь, утро. Воспоминания теперь сводили его с ума, а алкоголь в крови кричал, что ему нужно уединиться. Благо, глядя на тарелку друга, Роуг также ощутил физически свой голод, отчего решил наверстать упущенное и найти себе съестного. Наполнив тарелку в основном мясом, Чени более чем был удовлетворен, как раз очнувшись в момент, когда Стинг начал рассказывать про детство тёмного.
Парень нахмурился. Отступать было бесполезно, а любые оправдания — снова! — ни к чему не приведут. Оставалось только сдаться. Хорошо, что поднять белый флаг было не постыдно, к тому же был повод посмеяться.
— Да, говорил. Но то был Роуг, — постарался выкрутиться парень. — Совершенно не смыслящий о том, что такое любовь, — его взгляд невольно упал на Харуку.
— Напомнить тебе как ты фанател от Драгнила? Вся комната была увешана постерами, — Чени начал уплетать свою порцию за обе щеки, стараясь в ускоренном темпе закрыть дыру в желудке.
Рассказ Линки хоть и был крайне трогательным, не являлся открытием для Хару. Она предполагала, что происходит, находила подтверждения в выражении лица подруги, её беспричинной грусти и опущенном взгляде, но не могла с точностью сказать, были ли первопричиной её печали эксперименты или же их очередной провал. Вслушиваясь в детали истории, Феникс просто не могла не перенести весь рассказ на себя, ведь когда-то жертвами её магии тоже были невинные люди, и она винила себя за это, винила до дрожи в теле и вырванных в приступе паники клочках волос. И до сих пор винит.
— Эй-эй, — девушка приподняла заплаканное лицо подруги, вытирая слезу с разгоряченной щеки. — Эти ошибки пошли тебе на пользу. Тебе нужно было ошибиться тогда, чтобы сейчас ты стала сильнее, — тёмная и сама не понимала, говорила ли она сейчас о магической силе или же о силе духа, но точно знала, что такое винить себя за ошибки прошлого. Девушка отложила полупустую тарелку, от голода не осталось и следа, ведь её мысли неизбежно метались от рассказа Линки к её с Роугом игре, и первое, к огромному сожалению самой Хару, глушило радость второго.
— Я тебя не осуждаю, если тебе станет от этого легче, — Феникс поправила непослушную прядь подруги, заправляя её за ухо. Девушка мягко улыбалась, рассматривая как буря эмоций на лице Сеон со временем затихает и уступает место размеренному спокойствию. Волшебница приобняла подругу за плечи, отводя её на место, где она сидела ранее, сама же Хару лишь подлила себе немного алкоголя в стакан, оставаясь стоять.
— Нашёл, что вспомнить, — фыркнул светлый, краем глаза наблюдая как его возлюбленная возвращается на место. Все трое сидели в ряд, одинаково уставшие словно из ларца, но это не отменяло их приподнятого настроения. — Сам-то прятал фотографии Гажила под подушкой.
Вернувшись как раз к этому увлекательному спору, Хару не могла не сдержать смеха, благо рассказ о Минерве она не услышала, будучи увлеченной диалогом с Линкой, иначе, кажется, воспоминания превратились бы в пытку Чени суровым взглядом его пассии. Девушка медленно расхаживала рядом с костром, носком сапожек пиная мелкие камушки, лёгкое короткое платье красиво взмывалось в воздух, оголяя бёдра почти до неприличного.
— А ещё… — Стинг сделал большой глоток, готовясь к тому, что за следующие слова ему может прилететь. — …Как-то раз Роуг, в компании нашей общей знакомой, так сильно напился, что на следующий день, когда мы с Джиеммой утром возвращались в гильдию, нашли его спящим на троне мастера, — Эвклиф резко встал, опасаясь, что его друг будет готов уже напасть на него, но драматичное ожидание прервал вопрос тёмной.
— Что за знакомая? — Хару резко встала на месте, внимательно вглядываясь в глаза возлюбленного, пытаясь поймать зрительный контакт для пущего эффекта угрозы.
— Мне было важно это услышать, — Сеон слабо улыбнулась подруге. Благодарность за такую поддержку было просто не измерить. Наверное, больше всего светлая боялась, что квартет от нее отвернется, если узнает обо всем. Но, конечно, у страха глаза велики.
Приободрившись, девушка уперлась щекой в макушку Харуки. Тепло подруги её успокаивало, так что Сеон уже через пару минут была полностью в норме.
Стоило им вернуться в общую компанию, где между парнями разгорался дружеский спор, от остатков беспокойства не осталось и следа.
— Спасибо, — шепнула Линка Харуке, присаживаясь на свое место.
От нее тоже не прошла мимо история про фанатские замашки драконоборцев, так что девушки влились в диалог с заливистым смехом.
— Зато уж мне не хотелось вступить в Фант… Фей… Хвост феи, — язык уже порядком не слушался, хотя мысль Чени все еще доносил достаточно четко. Но стоило Чени оправдаться, как Эвклиф добавил еще одно очко в свое пользу.
Дух перехватило, как только Харука появилась рядом. Да что же это, он только успел расслабиться, и тут воспоминания вновь одолели его. Чени глубоко вздохнул, закрыл глаза, поднял руки, словно сдается — в этот момент Линка сделала «пистолет» из ладошек и «застрелила» напарника, — после чего Роуг притворился мертвым. И спящим. Сил его больше не было сопротивляться такому жестокому давлению, да еще и с двух сторон.
— Теперь мне тоже интересно, — присоединилась к любопытству Феникс светлая. — Мы ее знаем?
— Это вряд ли, — вернулся в диалог Роуг, махнув рукой. Каков был шанс, что их со Стингом знакомая из прошлого, которая растворилась в пространстве-времени задолго до победы в Великих Магических Играх, будет знакома с девушками? Да нулевой. К тому же, по информации Чени, у них не было ни одного пересечения — ни в родственниках, ни в месте жительства, ни в магии, ни где-либо еще.
— Так вы собираетесь рассказать, кто это? — строгое выражение лица Линки уже не позволяло отступить, намекая на продолжение истории. Она выжидающе смотрела на Стинга: судя по всему, он будет более разговорчив на эту тему.
Любопытство брало верх и чтобы услышать данную историю получше, Феникс присела рядом с возлюбленным, чтобы в случае чего, тянуться далеко не пришлось.
— Аа… Астрид, — слегка запнувшись произнес светлый, воспоминания о ней не вызывали в нем ничего большего, нежели стыд и желание никогда не возвращаться к таким людям, как она, и к таким отношениям, которые были между ними. — Мы вроде как какое-то время, кхм, общались с ней, — Стинг запил своё чувство неловкости крупными глотками настойки. Он так старался забыть это веселое, но не совсем здоровое для его психики время, что и вовсе не почувствовал вкус алкоголя, лишь горечь сожалений на кончике языка.
— Общались? — Харука слегка наклонила голову, все пытаясь выцепить взгляд Чени, чтобы услышать то, что она хочет услышать. Но, конечно, этого не могло произойти. — Просто общались?
— Это неважно, прошло уже лет так сто… сто двадцать, — все старания светлого драконоборца перевести тему присекались холодным строгим взглядом Феникс. — Будто у вас нет старых знакомых, — Стинг развел руками в стороны, сдаваясь от возможных последующих расспросов.
Конечно, у Харуки были свои скелеты в шкафу, но слышать о дамах прошлого уже своего почти мужа, было непросто, недовольство крутилось наравне с любопытством, и в какой-то момент девушке показалось, что лучше ей не знать этой истории. Для её же блага.
— Ой, да какой смысл скрывать бывших от своих жён? — слова волшебницы вновь звучали игриво, чем она понизила градус разговора, во благо всех присутствующих, ну и психики Роуга, естественно… Но улыбка Эвклифа на этот раз была уж слишком подозрительной, он смотрел на Харуку так, словно знал что-то, что не должен был знать никто.
— Астрид? — вторила своему супругу Линка. Она переглянулась с Харукой и задумалась.
— Действительно, что толку, — подтвердил слова тёмной Чени. — Она наша бывшая, ты угадала, — он почти с победным видом свысока посмотрел на возлюбленную, но тут же опомнился. — В том смысле, что с ней встречался и я, и Стинг, не все сразу!
Девушка все также с интересом разглядывала драконоборцев, все больше удаляясь в пучины сознания.
— Это и вправду неважно, — подхватил оправдания светлого Роуг. — Мы общались с ней еще задолго до вашего вступления в гильдию. Да и исчезла она слишком стремительно из нашей жизни.
— Точно, вспомнила, — Сеон тихонько ударила кулаком по ладони, ухватившись за краешек воспоминаний. — У меня тоже была подруга детства, которую звали Астрид. Из звездных близнецов, — надежд о том, что последнее предложение скажет кому-то хотя бы о чем-то не было совсем. Так близнецов прозвали в их родной деревне, еще когда они были совсем детьми. — Хару, помнишь, я рассказывала?
— Да ну, мало ли девушек с именем Астрид, — отмахнулся Чени. Хотя появилось некоторое внутреннее напряжение: если это одна и та же особа, то лучше бы с ней не связываться вновь.
— Даа, — Харука протянула гласную так, словно подозревала, что за этим последует что-то вроде «она прекрасней всех, кого я когда-либо видела», но благо Чени быстро перебил светлую, стараясь увести разговор в другое русло, отмахнувшись от вероятности, что Линка могла когда-то пересечься с их бывшей. С их общей бывшей. — Помню, да, — стакан девушки в миг опустел, как только тема разговора зашла о бывших, Феникс вроде как и хотела знать, что же такое было в этой незнакомке, что она смогла завоевать сразу двух драконоборцев, но с другой стороны, одна мысль о том, что кто-то мог быть находиться рядом с Чени, касаться его, порождало жгучее ощущение где-то в груди.
— А сама рассказала Роугу об Итае? — вдруг перебил Стинг, прокручивая в голове фразу о сокрытии бывших, он не был согласен с тем, что девушкам необходимо знать о том, какие отношения преследовали волшебников в прошлом. Для него люди всегда были чем-то приходящим и уходящим, воспоминания о его бывших девушках долго не задерживались, наверное, отчасти потому, что ни одна из них не оставила след в его сердце. Он чувствовал себя разбитым каждый раз, когда заканчивал очередную интрижку, не из-за разбитого сердца, а из-за сожалений о потраченном времени.
— Откуда ты… — эмоции девушки метались от недовольства к удивлению и обратно. Феникс никогда не думала, что вновь услышит это имя, да еще и из уст Стинга.
— Мастер был заинтересован в его гильдии, он вообще много знает о нас всех, — взгляд светлого сейчас напоминал взгляд самой Хару пару минут назад, азарт и загадочность этой фразы дала ему преимущество не говорить более об Астрид. Чтоб её. — Так что давайте закроем эту тему.
— Итай? — Чени поднял взгляд на возлюбленную. Слышать что-то про ее прошлое в целом всегда было в новинку, такая уж загадочная натура была у обладательницы дара смерти. Впрочем, даже когда Роугу приходилось слышать кусочки прошлого Феникс, они никогда не давали целостной картины, не говоря уже о каких-то межличностных отношениях.
Линка, тем временем, надулась.
— Ну вот, сидите со своими секретами, ничего не рассказываете, — ее любопытство разыгралось не на шутку. — Даже ничего не расскажете, может это моя Астрид? — она намеренно сделала акцент на слове «моя». В детстве дети были очень близки, но это практически все, что помнила Сеон. Также как и с родителями, только бледные, рассыпающиеся очертания, стоит только начать вспоминать.
— Ой, насколько нужно быть наивной, чтобы в действительности думать, что это один и тот же человек, — Роуг не оставлял свою скептичную позицию, уперто доказывая, что это разные девушки. — Вот какой ты помнишь «свою Астрид»?
— Ну… — Сеон неуверенно запнулась, отчего Чени уже хотел было вставить точку в споре, но девушка его наспех перебила. — Мы часто играли вместе, и вообще она замечательная, похожая на Луну. Не знаю, не помню, — светлая снова насупилась, осознавая неравенство сил в споре. — Она хоть красивая?
— С некрасивыми не встречаемся, — довольный собой, Чени перевел взгляд на Харуку и тут же пожалел о своих словах. Нет, тёмная — красавица, каких не сыщешь, но упоминание о том, что Астрид тоже была не из простушек, явно осталось девушке не по душе.
Решив воспользоваться моментом, Хару поутихла, пока Роуг и Сеон вели свой диалог о какой-то их общей знакомой. Или не общей. Или не знакомой. Конечно, фраза о красоте бывшей Чени её не порадовала, да он и сам перепугался возможных последствий своей глупости.
— Да обычная она, — Стинг вмешался именно в тот момент, когда ком в горле темной сильно нарастал, и, конечно, он это заметил. — Это явно не тот человек, который достоин таких слов, — несмотря на то, что они оба когда-то встречались с этой девушкой, Эвклиф быстро выкинул её из своей памяти да настолько, что её внешний образ всплывал в его сознании смутной картинкой, будто он всегда смотрел на девушку пьяным взглядом. И, к своему же удивлению, не смог и вспомнить цвет её волос. Это вовсе не потому, что драконоборец был джентльменом, который старается уберечь свою невесту от его прошлого, а а потому, что Астрид никогда не вызывала у него чувств сильнее, чем любопытство, он вовсе не разделял влюбленность темного в данную личность.
Харука коротко кивнула светлому в качестве благодарности, его слова совсем немного, но все же подбодрили её. Девушка приняла из рук Эвклифа очередной стакан виски, хоть и пить его не собиралась. Всматриваясь в последнее горящее окно в поместье, Феникс старалась дышать глубже. В мыслях всплыл образ, что она увидела в зеркале часом ранее, именно тот, что она окрестила «кошмаром», и девушка с грустью подметила, что сомневается, что кто-то из её прошлого мог отозваться о ней столь же приятно, сколько отзывалась подруга о образе из её детства. Восприятие Харуки самой себя всегда выглядело, словно на её плече сидел демон, он был небольшой и зачастую спал, но в некоторых ситуациях он гулял по её телу, царапая когтями изнутри, оставляя мерзкий вкус пепла во рту и горсть неуверенности в себе.
— Вы жили в одной деревне? Или это твои друзья из монастыря? — вектор разговора слегка изменился, словно бутылочка в этот раз указала на Сеон, вопрос о друзьях детсва Линки действительно волновал блондина гораздо больше, чем попытки выяснить была ли все-таки Астрид общей знакомой или же это разные люди.
— В нашем детстве не было почти никого, кроме Руфуса и Минервы, — светлый легко улыбнулся, мало кто мог предположить, что, вообще-то, Руфус с самого детства вел себя как самоназванный Д’Артаньян и еще десяток лет назад носил все ту же шляпу и маску. Сейчас он один из сильнейших, как и драконоборцы, со временем они отдалились, но Стинг все еще вспоминает их детские забавы с теплом.
Девушка пропустила весь спор мимо ушей. Ее разумом овладели возможные варианты того, где бы можно было сейчас найти близнецов, чтобы поговорить о былом. Только вот о чем она им скажет? Захотят ли близнецы вообще с ней общаться? Может, они рассорились и поэтому прекратили общение? Да нет, вряд ли.
Чени, не получивший одобрения от светлого, поник. Конечно, его чувства не были тогда столь сильны, как сейчас к Харуке, но это нисколько не меняло ситуации. «Нужно будет извиниться», — подумал парень про себя, потирая виски, словно голова раскалывалась от боли.
Возможно, он вообще слишком много сказал. Неужто сказывается алкоголь? Значит, пора остановиться, пока он не наломал дров еще больше.
Сеон заметила замешательство темной и, подскочив к ней, слегка толкнула бедром, в знак приободрения.
— Если я скажу, что Роуг считает тебя первой красавицей во всей вселенной, то точно не совру, — девушка хихикнула, отстраняясь от уха подруги, оставив парней в замешательстве. Их обостренный слух, несомненно, во многом им помогал, но такие вещи обычно им были недоступны.
— Да, это друзья с деревни, — улыбнулась Сеон, отвечая на вопрос светлого. — Впрочем, я больше ничего о них и не помню, — она снова попыталась что-то припомнить, но тщетно. Близнецы профессионально выскальзывали из поля ее внимания. — А какими были Руфус и Минерва? Я слышала Минерва и в детстве была довольно жестокой.
— Несмотря на то, что она дочь мастера, ей тоже досталось, — Чени произнес это с каким-то невообразимым сочувствием. — От Джиеммы она натерпелась не меньше, чем остальные, а то и больше.
На ум неожиданно пришла сцена после проигрыша парней на Великих Магических Играх, когда мастер едва не убил Лектора. Иксид спасся только лишь благодаря Минерве, хотя, конечно, сделано это было сугубо в своих корыстных целях.
Демон соскользнул с плеча, пробираясь по кистям, обвивался вокруг шеи. Его острые когти царапали ключицы, и девушка почти чувствовала, как начала стекать кровь, но резкое появление подруги рядом развеяло это ощущение. Конечно, это было очень мило с её стороны и Феникс даже отблагодарила её лёгкой улыбкой, но на подсознании тёмная понимала, что не верит в эти слова ни на секунду.
— Да, Джиемма к ней был гораздо строже, — парень задумчиво почесал затылок, иногда у него возникало ощущение, словно мастер был и его отцом тоже, но оно быстро разбивалось о каждое грубое слово, сказанное мастером в сторону блондина. Стинг не так ходил, не так выглядел и был всегда ‘’недостаточно’’, отчего со временем парень пришёл к выводу, что чтобы он не делал, сколько бы игр он не выиграл, всегда будет для Джиеммы недостаточно сильным.
— Умираю от желания сладкого, — парень подскочил со своего место, почти роняя всё на своём пути. — Может ограбим их буфет? — азарт в глазах светлого рисовал перспективу быть пойманными на месте преступления служанками, у которых вдруг оказалась бессонница, но даже это не пугало Эвклифа на пути к своей цели. И кто бы мог подумать, что драконоборцы могут быть такими сладкоежками?
— Я, пожалуй, пойду отдыхать, — тёмная поджала губы, только сейчас осознав, как на самом деле на ней отразилось ранение. Слабость во всём теле и легкое онемение конечностей были её лучшими друзьями весь сегодняшний день, но из-за адреналина, полученного от выполнения задания, Феникс не успела понять, что, на самом деле, ей действительно нужен отдых. — Рана сильно болит, — конечно, отчасти это была ложь, ведь болела она в точности, как и весь день, разве что это было отличной причиной, чтобы не продолжать веселье, а направиться прямиком в комнату. Что Хару и сделала, обнявшись, словно на долгое прощание, с Сеон, девушка неспешно направилась в сторону спальни, мысленно умоляя, чтобы никто не пошёл за ней.
Костер, словно подводя итог вечера, закономерно утихал, становясь с каждой минутой все меньше, так что уже нельзя было точно определить, какая именно продукция лежала на столе.
Сеон была заинтригована предложением Стинга — как минимум из-за того, что выходка вряд ли обернется для них чем-то ужасным. Но выглядела она скорее как напуганная кошка.
— Разве мы и без того не доставили проблем наследницам? — скептицизм Чени был вызван скорее нежеланием причинять девушкам бОльшие неудобства. Ведь они, несмотря на трагичный исход дня, закатили волшебникам целую пирушку. — Стоит ли еще больше докучать королевскому двору?
— Вряд ли мы доставим проблем непосредственно принцессам, — парировала Сеон. — Это скорее проблемы местных слуг.
Попрощавшись с Харукой, девушка вернулась к Стингу: Чени уже покинул его, кинувшись в след за Феникс.
— Принцесса, постой, — Чени нежно поймал кисть тёмной, старающейся как можно скорее покинуть компанию. — Я очень жалею о сказанном, правда.
— Как думаешь, он еще вернется к нашей афере? — Сеон медленно перевела взгляд с милующихся тёмных на тлеющий костер. К тому же в ночи можно было разглядеть разве что белое личико Хару, и то, без деталей.
— Думаю, у него хватит на сегодня проблем, — рука светлого лежала на плече Сеон, обнимая её так крепко, что если бы та попыталась вырваться, то у неё ничего не получилось бы. Путь до кухни парочка прошла утрированно на носочках, то и дела смеясь и шикая друг на друга, дабы не побеспокоить никого из ныне живущих в этом поместье. Буфет в ночи казался таким пустым и будто брошенным, совсем не тем, что Стинг уже привык видеть ранним утром, готовя здесь завтрак для всей команды. Словно услышав мысли парня, в руках Линки зародилась маленькая, но очень яркая сфера, которая озарила тёплым светом всё помещения. Парень с долей гордости подметил, что когда-то сам учил её создавать такие.
— С каждым разом у тебя получается всё лучше и лучше, — Эвклиф перешёл с шёпота на обыкновенный тон, осознав, что самая опасная часть позади. На полках одного из шкафов парень нашёл чайные свечи, они, конечно, были гораздо хуже, чем магия Сеон, но так они хотя бы не тратили магическую энергию. Белое пламя дракона зажгло все свечи в одно мгновение, словно кто-то включил переключатель. В комнате виднелся дорогой сервиз, различное печенье и баночки с травами, которые, вероятно, использовались в качестве чая. На некоторых из них надписи были уж слишком комичные.
— «Для нервных», ооо, приберегу для Роуга, — блондин открыл данную баночку, и кухня в мгновение наполнилась запахом ромашки и мяты. На этом волшебник не остановился, и открыл погреб, в котором помимо нескольких бутылок вина, стояло несколько подносов с тортом и пирожными, которые драконоборец поспешно достал.
— Они, наверное, на сегодняшний ужин их готовили, — парень снял пару ягодок с одного из пирожных, отправляя их прямиком в рот. И, конечно, он не мог отказать себе в удовольствии намазать нос светлой сладким кремом, а затем звонко рассмеяться.
— Тебе не за что извиняться, — как только холодные руки Чени коснулись её ладони, девушка с облегчением выдохнула. Хорошо, что её молитвы не были услышаны. — Тебе может нравится кто угодно, ты же живой человек, — разъяснения тёмной были адресованы скорее ей самой, дабы она наконец услышала сама себя, перестав искать в себе изъяны и придумывать причины, по которым её невозможно любить.
Дойдя до спальни, Хару показалось, что где-то в конце коридора она услышала смех, но желание поскорее снять каблуки отвлекло её, заставив поспешно зайти в комнату, не обращая внимания на нахождение Роуга рядом. Шумно упав на кровать, Феникс попыталась расстегнуть замок на злосчастных сапожках, но сделать это оказалось гораздо сложнее, когда твою боль больше не затмевает львиная доля адреналина.
— Да и я уверена, что ты правда так думаешь, — напольное зеркало как магнитом тянуло Харуку к себе и та не смогла устоять. Подойдя, уже во второй раз за вечер, к зеркалу, отражение уже не так сильно пугало. Слегка покрасневшие от алкоголя щёки придавали лицу жизни, а от красной помады остался лишь небольшой розоватый след на губах и чуть-чуть за его пределами. Волшебница не без труда смогла рассмотреть в себе черты чего-то, что можно было назвать привлекательным. — Всё в порядке.
Игривый азарт приятным покалыванием отзывался по всему телу. Похвала от светлого лишь усилила это ощущение, отчего Сеон хотелось создать целую тысячу сфер, показать все заклинания, какие она выучила за два года, все леденящие душу фокусы, выстраданные в реанимациях и морге.
Однако девушка ничего не касалась — ей было достаточно находиться рядом с супругом, поддерживая его в такой небольшой шалости. Уже не было страха быть наказанными. Они взрослые люди, в конце концов, даже если их отчитают… что с того? Девушка чуть поёжилась от прохлады, которая тянулась из погреба. Взгляд скользнул по вину — соблазн попробовать одно из них вместе с Харукой был велик. Разве королевские погреба не должны содержать первосортное вино?
— Надеюсь, не на завтрашний день рождения кого-либо из девочек, — Сеон, заняв место на ближайшем стуле, принялась за попытку слизать крем с носа языком, без использования рук. Зрелище комичное, ничего не скажешь. Она вспомнила про самую младшую наследницу, и на сердце стало чуточку тяжелее. — Как думаешь, девочки переживут потерю?
Чени, еще более ощущающий на себе тяжесть вины, стоял у двери, не смея проходить дальше в комнату. Он все также следил за действиями девушки.
— Правда? — парень подошел к Харуке, чтобы помочь расстегнуть платье. Одно легкое движение рукой и собачка оказалась у поясницы. Роуг, едва способный противостоять притяжению возлюбленной, осторожно перебирал в руке спутанные бело-черные локоны. — Хочешь, я останусь?
На этот раз в его словах не было и тени намека на физическую связь. Чени просто хотел создать для невесты такой уровень комфорта, чтобы хоть немного облегчить ношу ее телесной боли.
— Иногда мне кажется, что не существует человека добрее тебя, — светлый наблюдал за тем, как девушка старается избавиться от крема на носу, не в состоянии успокоить свой смех. Парень потрепал волосы светлой, оттенок которых при свечах казался медовым, её забота о девушках, которых она знает всего лишь третий день, поражала Эвклифа ровно настолько же, насколько и способность Линки быть милой во всех ситуациях, которые только могли произойти с командой Саблезуба.
— Не волнуйся за них, они справятся, — Стинг наклонился к лицу невесты, легким прикосновением целуя её в губы. Это невесомое касание сигнализировало о том, что, наконец-то, всё хорошо, всё встало на свои места, словно нашёлся давно утерянный пазл. Парень погладил Линку по щеке, убирая с носа остатки крема, которые она не смогла достать своим языком. Блики маленьких огоньков плясали заморские танцы на лицах светлых волшебников, и, кажется, шалость удалась?
Блондин осторожным движением поднял Сеон, придерживая девушку за бёдра, достаточно целомудренно, чтобы это не показалось пьяной выходкой, аккуратно посадил возлюбленную на кухонный гарнитур.
— Покажешь мне что-нибудь ещё из своих новых заклинаний?
Роуг в отражении зеркала казался для Хару чужим, словно оно искажало его лицо, перевирая его эмоции. Он, как и всегда, был осторожен, словно одно неверное движение могло сломать что-то между ними. Конечно, это было не так, хоть Феникс и старалась зачастую показать, что за любой поступок нужно платить.
— Не совсем правда, — девушка осторожно сняла платье, стараясь не задеть бинты и слишком не напрягать мышцы. — Мне сложно думать, что ты любил кого-то ещё… — почти нагая тёмная стояла точно в том же положении, что и до костра, но теперь она смотрела не на себя, а на слегка размытое отражение Чени. Его глаза блестели алыми огоньками в тёмной комнате. — …также, как любишь меня сейчас.
Ночная рубашка Хару принадлежала когда-то драконоборцу, но вскоре была нагло украдена, и когда тёмную слишком накрывала тоска, она спала в ней. Сейчас она не тосковала, но всё же, это была единственная одежда для сна, которую она взяла с собой, отчего за неимением выбора, она надела именно её.
— Хочу, — алкоголь сказывался на словах тёмной, обнажая правду, ведь в трезвом виде она всегда отвечала категоричнее и жёстче, стараясь избегать всех слов, образованных от «люблю». Девушка чувствовала себя неловко, словно все их отношения — это танец, и они сделали один шаг вперёд и два назад. Смотреть в глаза оказалось сложнее, чем Феникс могла себе предположить, развернувшись лицом к возлюбленному.
— Если тебе кажется, что ты в чем-то лучший, вспомни, что есть хвостатая фея, которая делает это лучше тебя, — Сеон процитировала расхожее выражение, популярное в Фиоре, и следом за супругом залилась смехом.
В сердце приятно разливалось тепло. Все происходящее сейчас казалось сном, также как и их медовый месяц. Сеон так давно не видела Стинга, что ей было непривычно каждое движение, каждый вздох, но каждый из жестов она угадывала наверняка — все же до этого ненавистного перерыва в два года они многое пережили.
— Да, ты прав, — она также легко проводила рукой от уха по щеке светлого драконоборца, смотря ему прямо в глаза. Перемещенная, словно котенок, она чуть поёрзала на холодной плите гарнитура.
— Все безобидное ты уже видел, — расплылась в улыбке Линка. Она взяла рукой подбородок и, за секунду до легкого укуса губы, остановилась. На лице не осталось прежней улыбки, а рука мгновенно скользнула к губе, намекая на то, что нужно быть тише. — В коридоре кто-то есть, — едва слышно прошептала Сеон драконоборцу на ухо. — Погаси свечи, с твоим огнем я пока совладать не в силах.
Стоило свечам погаснуть, а светлым — юркнуть за гарнитур, дверь в буфет отворилась. Одна из пожилых горничных, сипло ворча, прошуршала к стойке с чаем. Выругавшись на саму себя — и как она могла забыть закрыть банку? — старушка пересыпала в небольшой мешочек пару ложек успокаивающего чая. Туго закрутив крышку — теперь-то точно! — женщина прошаркала обратно к двери. Остановившись у входа, она оглядела ночной буфет: что-то ее настораживало, но она понять не могла, что именно. Пожав плечами, прислуга вышла обратно в коридор, удалившись прочь.
Алкоголь в крови веселил, оттого Сеон, еле сдерживающаяся в присутствии старушки, задорно рассмеялась, убедившись, что мадам ушла довольно далеко.
— Теперь ты видел точно всё из безобидного.
Каждый изгиб тела Харуки словно светился, был чем-то невесомым и почти прозрачным. Даже в отсутствие света. Но теперь не было необходимости делать усилие, чтобы посмотреть возлюбленной в глаза. Сейчас ему это давалось в сто раз проще, словно нагую Хару не приходилось раздевать. А от того и такой игры не было. Или клин клином вышибают — ведь на данный момент он был пьян, и, возможно, трезвел от силуэта тёмной принцессы.
— Не настолько, — покачал Чени головой. — То была лишь юношеская влюбленность. Как видишь, в любовь она не переросла.
Роуг едва прикоснулся в розовеющим губам Харуки, всё ещё осторожничая и ожидая подвоха. Осознав, что отторжения не последовало, Чени прильнул губами, полностью отдавшись процессу. Он легко поднял девушку на руки, после чего мягко положил принцессу в принадлежащую ей кровать. Громко цокнув — Чени забыл про одежду — парень с тяжелым вздохом вырос над кроватью в полный рост.
— Прости, принцесса, придется подождать, но это совсем недолго.
Пара мгновений, и Роуг уже сидел рядом столь же нагой, как и его возлюбленная, успокаивающе поглаживая ее по волосам и щекам.
— У тебя в запасе теперь есть что-то не безобидное? — наслаждение моментом было прервано неожиданным появлением одной из горничных, которую, кажется, и взаправду мучила бессонница. И в один момент, парень, ведомый светлой волшебницей, оказался в тесном пространстве за кухонным гарнитуром, вытирая многовековую пыль своей спиной. В такой тишине можно было услышать, как синхронно стучат сердца светлых, и какое прерывистое дыхание было у драконоборца, он приложил немало усилий, чтобы не смеяться. Ждать долго не пришлось, старушка лишь пару минут провела в непосредственной близости, почти раскрыв наших тайных агентов по похищению сладостей.
— Почти попались? — взгляд Эвклифа нескромно блуждал по линиям лица Сеон, каждый раз цепляясь за длинные ресницы и красивый изгиб губ. В последний раз они действительно проводили время только вместе — во время медового месяца, когда их просто некому было беспокоить, из-за расположения домика на берегу моря, в котором они пробыли пару дней. Стинг специально выбрал место, где никто не смог бы их найти, даже если бы их разыскивал весь Фиор.
— Хочу сбежать с тобой, — рука Эвклифа оказалась на затылке девушки, дабы та не ударилась о стену, когда блондин настойчиво поцеловал невесту. — Давай никому не скажем, — светлый то отрекался от поцелуя, то возвращался, с новой силой сжимая одной рукой бедро Линки, подняв его на уровень своего пояса, почти вынудив её зацепиться за него ногой.
Лунный свет в комнате придавал всему кобальтовый оттенок, рубашка Феникс окрасилась в светло– голубой, почти под цвет глаз волшебницы. На стене размеренно тикали старые часы, движение механизмов которых можно было услышать, если хорошо прислушаться. Чистое постельное, вероятно, поменянное служанками после их последнего появления здесь, пахло смесью хлопка и свежей травы. И, прикрыв глаза, можно было легко представить, что ты лежишь на ночной поляне, но, открыв глаза, Харука увидела не звездное небо, а потрескавшуюся краску на потолке, это показалось девушке крайне несправедливым. Легкие поглаживания по щекам давали Феникс заземлиться, ощутить, что она все ещё здесь, а не в той бездне, что она ощущала уже который час.
— Так значит с кем-то все-таки переросла? — девушка приподнялась, дабы оказаться ближе к темному, просто почувствовать, что он тоже здесь, что это не глупые игры её сознания, которые рисовали силуэты в тенях комнаты. — Кроме меня.
Совершенно не прилагая усилий, девушка легким толчком в плечо, заставила Роуга оказаться в лежачем положении. Такой расклад давал девушке невидимое преимущество, сейчас ему некуда бежать. Хотя драконоборец и сам явно никуда не собирался ещё ближайшие пару веков…
— Иногда я тебя терпеть не могу, Чени, — Харука нависла над волшебником, смесь темных и светлых прядей падала рядом с лицом её возлюбленного, цветами смешиваясь с белизной покрывала и чернотой волос самого Роуга. Рука девушки лежала на шее брюнета, словно готовая в случае неправильного ответа — легко придушить последнего.
Девушка выждала, пока гостья уйдет, прежде чем ответить.
— Да, научилась кое-чему, — покорно поддаваясь всем жестам светлого, Сеон смотрела парню прямо в глаза, пытаясь в них прочесть, что же сейчас будет. В тишине комнаты до ушей доносился лишь легкий шорох прикосновений, обжигающих своим теплом. — Книжки, оказывается, не бесполезная макулатура.
Больше добавить блондинке было нечего — да и поцелуи супруга попросту не позволяли как-либо отреагировать на происходящее. Словно впавшая в оцепенение козочка, Сеон не сводила округлившихся глаз с Эвклифа, столь жадно наслаждающегося тактильной близостью, столь желанной и страстной. Пара таких поцелуев, или же слова Стинга, — что-то из этого вывело Линку из забвения, отчего она чуть отстранилась. Нащупав рядом с ладонью одну из разбросанных шоколадных конфет («Лучше бы нам здесь убраться»), девушка отправила сладость прямо супругу в рот.
— Куда сбежать, глупыш, — ласково ответила она, стараясь выровнять сбивающееся дыхание. Прикосновения лишь спустя время начали сводить блондинку с ума, из-за чего возникло желание раствориться в партнере, стать единым целым. Не в силах как-либо совладать с такими порывами, Сеон издала тихий стон, заключив супруга в крепкие объятья.
Такие моменты умиротворения нравились Роугу больше всего на свете. Ничто не нашептывало на ухо, что ему следует делать, а эмоции просто отходили на второй план. Своего рода медитация — единственное время, когда он почти не слышал голос тьмы, тянущей за собой неизменно кровавые следы и хаос.
Пребывая в наслаждении от такой гармонии с Феникс и окружением, Чени несколько забылся и почти даже впал в дрёму, продолжая машинально искать кончиками пальцев выход из спутанных локонов. Лишь только голос возлюбленной снова вернул его сюда, в гостевую спальню королевского особняка.
— Я тебя и имел в виду, Хару, — наблюдая за девушкой снизу, Чени протянул к её шее руку, мягко притянув для поцелуя. Но в этом жесте не было и следа удержания: в любой момент Феникс могла с лёгкостью вывернуться из такого захвата.
— А я тебя не люблю, — тихо вздохнул парень. Мимолетная пауза дала Роугу осознать, что лучше бы ему скорее договорить свою фразу. — Я тебя обожаю, принцесса.
Сладкий вкус на губах не то от поцелуев, не то от сладости, что дала ему возлюбленная, опьяняюще тянул Эвклифа в забвенье. Вариант просто сбежать от всего сейчас казался ему ещё более привлекательным под лёгким градусом коктейля из алкоголя и всепоглощающей любви. Свечи вокруг полыхнули слишком ярким пламенем, из-за чего парню с легкой усмешкой погасил их, оставив парочку в полной темноте, нарушаемой лишь лёгким свечением луны из небольшого пыльного окошка.
— Купим домик на берегу моря, будем целыми днями книжки читать, как настоящие зануды, — сквозь яркую улыбку лёгким флёром чувствовалась грусть в голосе, конечно, план был невозможен, у каждого из светлых были свои обязанности, работа, тренировки и жизнь, помимо их пары… — Научу тебя ещё парочке ненужных заклинаний, — крепкие объятия не давали Стингу почувствовать холод, который поглотил поместье после затяжного дождя. Вновь обнимать Сеон показалось ему непривычно, столько времени прошло, столько тренировок и перманентной боли пеленой покрывали все его дни, когда он не виделся с Линкой, что сейчас, ощущая такое сильное желание, светлый понял, что наконец отошёл от желания всё контролировать. Молодой человек лёгким движением спустил рукава спутницы, целуя плечи, которые ещё секунду назад скрывала ткань платья, с остальным было гораздо больше проблем, ведь корсет никак не поддавался и оставался на своём месте, пока сама Линка не помогла, одним движением вытащив ленту, что скрепляла части ткани. — Ты такая красивая.
Ощущение холодной руки на шее девушки, наконец показалось той приятным, ведь в этот раз это была рука её возлюбленного, а не страха и паники. Лёгкое касание губ и девушка расплылась в довольной улыбке.
— Я же говорила, что ты не сможешь думать ни о чём другом, кроме как о поцелуе со мной, — девушка кончиками пальцев вырисовывала узоры на ключице Чени, совсем позабыв о том, что ещё минуту назад она была поглощена мыслями о бывших возлюбленных её партнёра, от едкой мысли ни осталось и следа, сменившись новым неприятным ощущением. Сердце кольнуло от слов, в которых рядом фигурировало три не самых приятных слова «тебя не люблю», в голове сразу же нарисовалась картинка, как Феникс подрывается с места и оставляя всю команду, пропадает навсегда, теряется в толпах крупных городов, никогда больше не появляясь на радарах. Когда-то она уже сделала так и ничто не мешает ей повторить это снова, только вот… — Дурак, — девушка взяла тёмного за подбородок, демонстративно отвернув его от себя. На что она надеялась? После тысячи слов «люблю» услышать наконец то, что рисовали её самые пугающие кошмары? Феникс лежала рядом, она должна была ответить, сказать, что она тоже любит его, но не могла произнести ни звука. Словно злая ведьма отобрала её голос, а взамен дала… любовь? Картинка плыла перед глазами, и девушка заснула в своих размышлениях, и ровном дыхании лежащего рядом возлюбленного.
Примечания:
За сим первая арка в с ё, всем спасибо за прочтение :з
