Дьявол носит Пристли

      Миранда вернулась к пятичасовому чаю. Удивительная приверженность традициям. Хеллман невозмутимо поставила фарфоровую чашку на блюдце. Играла скрипка. Пристли решила, что отдаст мазь её служанке к ночи. Как раз в это время у Баронессы банные процедуры по расписанию.       Они покончили с чаепитием и поднялись в кабинет. За ночь он ожил, Пристли растормошила всю пыль, просмотрела книжки, блокнот Баронессы был пролистан по меньшей мере десятки раз в одну и столько же в другую сторону. — Ты быстро осваиваешься, Пристли, — Хеллман окинула взглядом стол. Тон стал насмешливым, — Неужели ты не знаешь французского?       Миранда промолчала. Ей было стыдно признаться. Уважающие себя модельеры общаются на языке Диора. Хоть она и не относила себя к ним, но правила едины для всех. Хеллман кинула уничижительный взгляд. — Я знаю его, — прозвучало не так уверенно, как хотелось бы. Баронесса закивала головой с издевательской усмешкой, — но слабо. — Без комментариев, Пристли, — она искривила губы, — Это шок. Не рассказывайте об этом никому.       Кто-то тихо постучался. — Почему так долго, Люсьен? — мгновенно переключилась Хеллман. Вошла небольшая тётушка. — Простите, баронесса, — мягко извинилась она, — Водитель приехал на мой старый адрес, но ваши люди настоящие профессионалы! Они быстро нашли меня. Я не рассчитывала, что понадоблюсь вам снова. Это большая честь.       У неё были плавные движения, добрая виноватая улыбка. Голос убаюкивал. Хеллман расслабилась. — Если быть откровенной, то я тоже не рассчитывала, — Баронесса выразительно посмотрела на Пристли, — но обстоятельства изменились. Познакомься, это Миранда. Нужно поработать с ней сегодня.       Люсьен опять улыбнулась. Хеллман обошла Пристли и начала пристраивать верёвку на её талию. — Очень приятно, Миранда. Не вы ли были главным редактором Базарда? — Пристли кивнула, — Я всегда читала его, он изумительный. Правда, с вашим уходом погас. Люсьен могла расположить к себе кого угодно. — Это лестно слышать, да, Пристли? — бархатный голос над самым ухом. — Разумеется, — сдержанность Миранды поражала её саму, — Но что поделать, если это правда.       Хеллман затянула веревку туже. Тётушка мягко рассмеялась и достала из розовой сумочки измерительную ленту. Баронесса сняла верёвку и рывком кинула её на манекен. Молния платья от Шанель стремительно разъехалась. Миранда слегка повернула голову. — С одеждой выйдет хуже, — Хеллман стянула его до плеч, — раздевайтесь.       Пристли быстро высвободила руки, Люсьен стянула его до конца. Платье мгновенно оказалось на вешалке. Цепкие пальцы обхватили плечо Миранды. Хеллман и не думала отходить. Люсьен ласково завязывала верёвку. Также бережно она начала снимать мерки. Маленький блокнотик заполнялся цифрами. Пальцы крутили бретельку лифчика. Пристли возмущенно обернулась. Она и так не могла расслабиться из-за хеллмановского присутствия, а теперь, это было решительно невозможно. — Белье на распродаже выкупила? — Пристли отвернулась и стала рассматривать постеры с платьями на стене. Неслышно выдохнула. Спокойствие и умиротворенность. Водопад течёт по стенам, постеры мокнут. Она терпит это ради будущего. Однажды она также будет сидеть в своём огромном особняке, пить чай под оркестр и донимать окружающих. Этот день обязательно настанет. — А что? Иногда бывают очень симпатичные вещички, — сгладила ситуацию Люсьен, — Я вот в прошлом месяце была на необычной распродаже. Из-за неуплаты аренды, частный музей антикварной одежды срочно сбывал её. Столько восхитительных платьев по таким смешным ценам я никогда не видела… — Хеллман медленно провела второй рукой от плеча до поясницы. Обжигающая ладонь остановилась на ягодице, — И я спрашиваю, а есть ли подтверждение, что его носила Елизавета. Показывают нашивку инициалов. Я подумала, какое хамство. А потом оказалось, что это платье действительно королевское. Это подтвердили члены царской семьи по новостям. Ну и скандал же был! — Удивительное происшествие. Я, кажется, тоже слышала о нём. Интересно, кому вообще могло прийти такое в голову, — голос Хеллман звучал искренне. Она взяла Миранду за бедро, — Вы какая-то тощая, Пристли. Подумайте над этим. Люсьен, ещё я хотела попросить вас подогнать под неё пару вещей. Баронесса ястребиным взором окинула кабинет. И направилась к двери. — Я ненадолго вас оставлю, нужно показать моим идиотам зеркало. Они никогда не могут принести нужное…       Затихающий стук каблуков с громовыми возгласами приглушила захлопнувшаяся дверь.       Когда они остались одни, Пристли села в кресло. Голова кипела, пальцы начали крутить ближайший карандаш. — Вы с ней так хорошо ладите, это немыслимо. Мне стало казаться, — Пристли украдкой глянула на тётушку, — что она меня сильно недолюбливает. Поделитесь своим секретом? — В молодости я была швеёй её матери и знаю Мальволу с детства. И поверьте мне, её ненависть выглядит совсем иначе. Вы ей интересны, — Люсьен улыбнулась, — Она удерживает ваше внимание на себе, пускай и не всегда корректно.       Пристли фыркнула. Как по ней, Хеллман забавляется издёвками. — В это не так легко поверить. — У неё с детства были трудности с общением… Не обращайте внимания на выпады, это пройдёт. Вы очень благотворно на неё влияете. В прошлый раз она была совсем никакая, а сейчас уже виден запал, — тётушка серьезно посмотрела на Пристли, — Я уже и не думала, что увижу его.       Дверь с грохотом отворилась, пара лакеев чуть не выронила зеркало с человеческий рост. За ними забежали служанки с внушительной стопкой вещей. Днём Миранда успела заскочить на Карнаби-стрит вблизи Оксфорд-стрит и пройтись по бутикам. Самая модная, бунтующая улица Лондона одарила её весьма интересными сочетаниями. Правда, сейчас Пристли не была так уверена в этом. Хеллман критически разглядывала её с поднятой бровью. Потом вдруг сморщилась, как от лимона: — Господи, Пристли… Мне это не нравится.       Миранда зло глянула на неё. Она уже раз десять перемеряла платья, брюки и блузы в разных комбинациях. И Хеллман всё забраковала. Люсьен с тихим осуждением смотрела на Баронессу. — Это лучшее, что я вижу, — Пристли пригладила пиджак руками, она стояла перед зеркалом. Хеллман восседала спереди, рядом с зеркалом. — Всё указывает на то, что вы плохо видите. Извольте сделать лучше. Пристли опять недоброжелательно взглянула на неё. Дальше совершенствовать уже некуда. Всё лаконично. Никакие детали не перегружают. Солидность и элегантность. — Это максимум, что можно выдумать из этого, — выдержанно ответила Миранда, — Если вы не в состоянии понять, то здесь мои попытки бессильны. — Здесь не нужно ничего понимать, это не шахматы, — Хеллман тоже взяла нарочито спокойный тон. Однако глаза полыхнули бешенством. Она поднялась с кресла. Вот уже тяжёлый парфюм давит на ноздри, её агрессия улавливается кончиками пальцев мелкими разрядами. Воздух покинул Пристли. Она облокотилась на рабочий стол. Взгляд спрятался в декоративные перья. Они небрежно покоились в стакане вместе с карандашами. Миранда издевательски вставила одно из них в верхний кармашек своего костюма. — Что ж, теперь, я подозреваю, ни у кого нареканий не возникнет, — игра с цербером в салки, — Перья в этом сезоне ещё никто не пробовал. Взгляните, от него так и веет полётом, криком свободы.       Тонкая бровь медленно изогнулась, бордовые губы дрогнули в подобии улыбки. — Ты решила поиздеваться надо мной, Пристли? — Вовсе нет, не поймите меня превратно, — Миранда наконец встретилась с ней искристым взглядом. Наглая подавляемая улыбка так и тянула уголки губ вверх. В порыве дерзости перо оказалось в тюрбане на манер Робин Гуда. Пристли оказалась в западне властных рук. Мгновенно её повернули к зеркалу, Хеллман возвышалась сзади. Казалось, ещё немного и Баронессу начнёт потряхивать. — Пристли, ты не можешь не видеть, что это провал, — голос нагнетал кровь в уши. — Я вижу, что это Шанель. На прошлом показе она произвёла фурор. — Прошлого показа больше нет, — оглушительный треск ткани. Хеллман разрывала рукава пиджака. Руки метались в хаосе, ткань взлетала и оседала на пол под ошарашенным взглядом Люсьен. Пристли окаменела. На её глазах образовывался совершенно иной образ. Баронесса не жалела булавок. Ножницы просвистели возле уха. Вместо пиджака получилась безрукавка по фигуре. Плечики блузки были неведомым образом переделаны в воздушные буферы, рукав к низу сужался. На талии образовался не то платок, не то широченный пояс, утягивающий Пристли в легко узнаваемый силуэт от Баронессы фон Хеллман. Изящная юбка была безбожно обрезана выше колен, что ввело Миранду в замешательство. — Принеси мне тёмный атлас, — Люсьен метнулась к тканям.       С удивительной меткостью ткань была разрезана без нанесения пометок точно по размеру. Мгновение и атлас взметнулся полукругом сзади Пристли. Юркими движениями верхняя юбка прикрепилась к талии. Теперь спереди был небольшой разрез, откуда просвечивали длинные изящные ноги Миранды. Пристли затаила дыхание. Это что-то совершенно новое! Строгость и праздность одновременно. Хеллман пристроила уголком бордовый платок и воткнула перо туда же. Зеркало искрилось, как витрины в рождественскую ночь. — Ну что? — нетерпеливо и как-то дергано. — Диор бы погиб от блаженства, — Пристли и сама была недалека от него. Она рассеяно смотрела перед собой, приоткрыв губы и поглаживая ткань. — Действительно, Мальвола, это гениально! — Люсьен промокала глаза платком, — Это случилось, Святая Богородица! Ты же понимаешь, моя радость, что это тянет на показ?