Kimetsu no Yaiba: Tsukimi Taiyo

      – Мотидзуки... Минору-сан? И Хитоми-сан...       – Всё верно.       – Эй! Но меня зовут Су-...       Широкая рука без шансов затыкает рот девочки с янтарными глазами и необычным вертикальным зрачком, не успела она произнести своего настоящего имени.       – Хм?       – Дети... - фиалковые глаза встречаются с обыкновенно серыми и пристально смотрят, вынуждая мужчину с блокнотом в руке опешить. - Любят сказки... и ассоциируют себя с любимыми героями, Вы знаете.       Следует доброжелательнвя улыбка от темноволосого мужчины необычайно высокого роста. Полицейский вздыхает и также улыбается, отводя взгляд как бы облегчённо.       – Да уж. У меня сын любит такие, где главный герой обладает невероятными способностями и противостоит страшному злу... Ужасное отстранение от реальности. А ведь в один момент он действительно вздумает, что обладает нечеловеческой силой, и его побьют. Ещё не хватало слёз матушки от юношеской глупости.       – Понимаю. Впрочем, я могу одолжить книгу, которая для своего жанра... приближает читателя к реальному миру.       – Неужели?       – По словам тех, кто уже оценил, это так.       Жёсткая щетина на широком подбородке ворошится грубым пальцем в задумчивом жесте, от чего юная шатенка чуть съёжилась. Для острого слуха малышки такие звуки ничем не отличимы от того, что делают животные в поисках насекомых-вредителей. Мерзость, одним словом. Тем не менее полицейский соглашается и берёт аккуратно сложенную книгу с выгравированным серебром названием, которое заставило его нахмуриться.       – Рвущий демонов клинок?.. А не слишком ли жестокое название для детской книжки?       – Уверяю, юного читателя не оттолкнёт книга с хорошим содержимым.       – Скромности Вам не занимать, Минору-сан...       – Я про картинки, господин полицейский.       – Ох? - капля пота пробежалась по лбу мужчины, когда он осознал, что всё это время человек, назвавший себя и зарегистрировавшийся в этом регионе как Минору Мотидзуки всё это время пристально глядел в его глаза без улыбки, когда он смотрел на блокнот, перепроверяя содержимое блокнота.       – Что-то... не так?       – Н-нет, нет, всё чудесно. Добро пожаловать в Киото, господин Минору и миледи Хитоми.       – Благодарю. Дочь моя, скажи дяде «спасибо».       – Спасибо!       Брюнет давно разжал рот юницы, благодаря чему она без затруднений пискнула слова благодарности и пошла вслед за каменной стеной, именуемой «отцом». Как только они достаточно отдалились от смотрителя у железной дороги, мужчина поднял взгляд на небо. Луна казалась маленькой.       – Что-ж...       – Что? Что такое? - Сусамару выглянула из под бока Кокушибо, чтобы взглянуть на его человеческие глаза.       – Как тебе дядя? – Отвратительный, - протягивает девочка с хищной ухмылкой.       – Мы можем его убить.       – Ва! Давай! Я хочу посмотреть, как он мучается в агонии!       Мужчина прикладывает к своим губам указательный палец, вынуждая юную девочку утихнуть.       – Тише. Зрелище будет ещё лучше.       – Ты что-то сделаешь с тем охотником?!       – Да... Он будет не в восторге.       Сусамару довольно усмехается, топая позади, а хрусталики глаз Кокушибо неспешно трескаются и окрашиваются в золотистый под покровом вечернего сумрака. Лучи солнца давно не касаются поверхности земли, но на небе отчётливо можно было разглядеть багровый закат, словно пламя охвативший часть неба, обжигая облака, лишь со временем угасая под безжалостным потоком времени.       Охота уже началась.

***

      Острый локоть врезается в бок, вынуждая парня с синими глазами еле заметно дёрнуться. Он взглянул на свою спутницу, что сидела по правую сторону у окна, а её серьёзный взгляд не предвещал ничего хорошего.       Шум колёс поезда разбавлял тишину, создаваемую молчанием всех четырёх пассажиров, по коварной воле судьбы сидящих напротив друг друга. Все имели друг к другу совершенно разные отношения и первые взгляды не задались. Лишь Томиока и неизвестный ему мужчина пристально глядели друг другу в глаза. Для двоих напряжение не чувствовалось по известным только богу причинам, когда любой другой за этот промежуток времени давно отвёл бы взгляд.       Первым установил контакт мужчина с крайне длинными волосами, завязанными в высокий хвост, одетый в фиолетовое старомодное кимоно. Второй мужчина, явно моложе, одетый в более европейскую одежду с накинутым халатом двойного узора, подхватил инициативу и ответным взглядом пытался выяснить, что же хотел от него сидящий напротив у окна.       Слева от него сидела юная девушка, от скуки качая ногами и поглядывая на других пассажиров. Справа от Томиоки же расположилась девушка примерно его возраста, задумчиво любуясь красотами за окном. Никто из них не знал друг друга и не проявлял инициативы узнать. Кокушибо уже знал.       Толчок.       Гию наконец отрывается от зрительного противостояния с Кокушибо и глядит на Докуро с вопрошающим видом. Она же – лишь мотнула головой. Брюнет складывает руки на груди и всё же закрывает глаза. Он не ощущал на себе чужого взгляда, никаких проявлений заметного внимания, которое не скрывалось у предыдущей попутчицы Томиоки.       – Сусамару, прекрати.       Кокушибо неожиданно хватает вставшую девочку за воротник, пресекая её бесполезную попытку проследовать за кондуктором, от которого крайне аппетитно пахло свежей кровью и мясом. Он усаживает малышку на место и прикладывает указательный палец к бледным губам, вынуждая её не издавать и звука. Его фраза была единственным, что сорвалось с уст пассажиров, сидящих друг напротив друга, всё остальное – лишь мысли и абстрактное понимание опасности сидящих напротив людей.

***

      – Молодой человек, прошу Вас, постойте.       Томиоку окликает другой мужчина, отличный от того, которого встретила пара на выходе с поезда. Кажется, он также являлся стражем порядка. Докуро недовольно щурится, предчувствуя неладное, а Гию остаётся спокоен.       – В чём дело?       – Можете развернуть свой свёрток за спиной? Это важно.       Женские пальцы незаметно впиваются в плечо Гию, к счастью лишь в одежду. Девушка с багровыми очами выглядит напряжённой, её вид прямо говорит «не делай этого». Томиока стоит на месте, к нему подбегает охваченный волнением мужчина среднего возраста, запыхавшись.       – Чёрт... Раскрой свой чёртов свёрток и покажи орудие убийства! Сейчас же!       – Что?..       Не успела Докуро воскликнуть, как Гию обнажил свою катану, плотно сложенную в аккуратные ножны. Прошло всего пятнадцать минут, но этого было с горой достаточно, чтобы обвинить Томиоку в убийстве надсмотрщика.       – Сволочь, как ты только пробрался...       – У нас проблемы.       Полицейский достаёт пистолет, чтобы вершить правосудие за своего погибшего друга, однако оружие оказывается выбито с рук нечеловеческой силой и раздавлено об асфальт, после чего брюнет хватает спутницу за руку и со скоростью величавого спортсмена удаляется с места задержания. Цутигумо не успевает возмутиться тем, что Гию творит, но следует за ним. Как только они достигают тёмной части улицы, то запрыгивают на крышу, чтобы их никто не заметил из местных.       – Ты совсем идиот?       – Я не думаю, что ты сомневаешься.       Гию тяжко вздыхает, но понимает возмущение подруги. Тот мужчина не зря показался им странным, как и аура, витающая вокруг него. Только те, кто уже не раз сталкивались с таким, могут ощутить это инстинктивно. Подобно тому, как травоядное нутром чует приближение хищника. Угроза.       – Господи... Мы так не доберёмся до места, если на первом же шаге – подстава.       – Первый блин всегда комом.       – Лучше скажи, что нам делать, мудрец.       – Понятия не имею.       Лёгкий удар в плечо вынуждает Томиоку закатить глаза. И всё же, вновь встречаться с тем человеком он не намерен, из-за него теперь весь город будет нацелен на его поимку, однако демона необходимо уничтожить. Гию привык к несправедливости, но когда её используют намеренно для того, чтобы навредить – он вынужден устранить корень проблем. Одно он знает точно: это будет крайне непросто. Если тебе попался умный демон, будь готов к тому, что сначала тебя возненавидят люди, а затем сожрёт тот демон, и его никто ни в чём не осудит.       – Быть может... ну его?       – Что?       – Я имею ввиду... можем ли мы быть...?       Крайне тихий шёпот, уловимый лишь собеседником.       – Сейчас – нет.       Молчание.       – Потом – возможно.

***

      Приятный осадок после общения с хорошим человеком, что лишь внешне пугал из-за своего сурового взгляда и величественного вида ослабил бдительность мужчины, который, вновь пересёкшись с господином Мотидзуки после осмотра двух пассажиров, внезапно пропал из виду.       – Эм... Господин Мотидзуки? Здесь довольно темно, где же мы свернули то...       Внезапный поток воздуха приподнял тёмные жёсткие волосы с седыми прядками, после чего полицейский резко оборачивается, начиная пятиться назад от того, что видит на расстоянии нескольких метров две золотистые точки, смотрящие не иначе как на него. Кривая усмешка на его губах свидетельствует о том, что он предполагал такой исход событий и достал пистолет, чтобы подать сигнал.       Это не помогло.       Пистолет, который мужчина держал крепко в руке, словно рассыпался. Он слабо почувствовал холодок, пробежавший поперёк ладони, но не понял сразу из-за чего. Пальцы невозможно было сжать ещё туже, как и разжать их. В кромешной темноте, где не было видно и своего носа, полицейский мог лишь прикоснуться к кровавой ране вместо половины своей собственной ладони.       Осознание пришло слишком поздно вместе с ощущением, что лёгкие взорвались прямо изнутри, багровая полоска крови протекла под носом, вдоль губы и к подбородку. Металлический привкус на губах ощущался слишком отчётливо в кромешной темноте и, отвлёкшись на свои загадочные увечья, мужчина лишь в последние секунды своей жизни заметил, как золотистых точек в темноте вместо двух стало шесть.       Однако последние секунды были самыми отчётливыми и, казалось, длились часами. То, как линия крови от груди до живота по диагонали прорезала живот, ощущалось прохладно вместе с тем, как кусок срезанной одежды упал в образовавшуюся лужу крови. Ощущение второго пореза поперёк таза было чувством не менее болезненным, чем то, что произошло с лёгкими. Тяжесть в ногах и всём теле вынудила колени немного согнуться, пока не соприкоснулись с лужей, пачкая модные импортные брюки. Пухловатое лицо жёстко встречается с поверхностью, а туша, наконец, холодеет в бесконечном одиночестве, пока блеклые глаза безразлично и мёртво наблюдают собственную погибель.       – Похоже, Вы сохранили мой подарок, мистер полицейский, - демон созерцает выпавшую с импортной сумки книгу, на обложке которой был изображён мальчик с мечом, миловидной сестрой под боком и чудной одеждой. - Не беспокойтесь, я обязательно передам его Вашему сыну.       – С ним ещё один шёл!       – Он изначально не доверял мне? Какая... жалость, - впрочем, помимо разочарования в голосе Кокушибо не чувствовалось ничего. - Убей свидетеля... можешь его съесть.       – Ура! Наконец-то я смогу насладиться плотью этих придурков!       Счастливый голос жестокого ребёнка с эхом распространился по пустоте коридоров переулка довольно крупного. Кокушибо с выбором места не ошибся, осталось лишь покинуть его, оставив прочих полицейских с одним убитым и вторым пропавшим без вести, а также... с крайне «ярким» подозреваемым в совершённых деяниях.