Kimetsu no Yaiba: Tsukimi Taiyo

      На поле опустилась ночь. Весенний прохладный воздух освежал дерево сакуры. Белоснежные цветы и трава на поляне проросли достаточно высоко, чтобы закрывать собой сырую после недавнего дождя землю. Длинные ветви прекрасного древа, покрытые тысячами ярких даже в ночную тьму лепестков, плавно покачивались на спокойном ветру.       В тени этого могучего дерева находились небольшие возвышенности. Камни. Это были надгробия. Два одиноко стоящих рядом друг с другом ровных булыжника недвижно стояли неподалёку от могилы родителей дома Ренгоку, что было видно по подписи, криво выцарапанной когда-то дрожащей рукой девушки, с трудом держащей себя в руках.       На невысокий холм опускалась также ещё одна тень. Свободный плащ развевался словно в плавный такт ветвей сакуры. А вместе с ним и волосы. Как всегда неровно рассыпались по плечам светлые локоны с алыми окончаниями. Мужчина опустился на колени перед могилами своих родителей. Бледную кожу озарила тёплая улыбка.       — Отец, матушка… — хриплый голос, когда-то громящий воздух вокруг своей громкостью и теплотой, сорвался с уст. — Простите меня… Я… совершил ошибку.       Ветер стал сильнее, срывая некоторые лепестки сакуры, вынуждая их пролетать над тёмным силуэтом склонившего голову мужчины. Он более не улыбался. Некому тут улыбаться. Сгнившие тела его родителей не могли ответить, взглянуть на него. Души их отправились в лучшее место, а сам он… вынужден остаться здесь. Оберегать Её.       Кёджуро поднялся на ноги и не стал тревожить усопших своим присутствием. Пусть глядят на сестру, что с гордостью выполняет свой долг, чем на отброса, закрывшего голову капюшоном, прикрывая от чудесного лунного света свои уродливые рога. Глаза его были опорочены проклятым числом, а в груди зияла чёрная отметина, напоминавшая ему о его позорном поражении как истребителя демонов, не защитившего ни одного своего товарища.       Две маленькие птички, севшие на ветви дерева, наблюдали за уходящим демоном. Вдруг улетела из них двоих только одна, покуда вторая хрустела уже мёртвой тушкой в руке его. Не смотрите на это позорище. Не смотрите.       Белоснежные цветы гвоздики были оставлены у могил. Ветер коснулся небольших потрёпанных надгробий. Он аккуратно стряхнул с них пыль, не смелясь взглянуть на одну из надписей очищенную. Это лишь причиняло боль.

«Здесь покоятся любимые родители. Пусть нас всегда оберегает ваш добрый дух»

***

      — Усвоила! Блин, как извернулся-то… А я его чуть не сцапала, тц. Можно я его съем?       Девушка поднялась на ноги и отряхнулась. Сломать собою огромное дерево было довольно больно. И с чего бы ему было и Сусамару вдобавок бить, да ещё даже посильнее?       — Нет. Он останется… в живых.       — Но почему?! Разве этот мальчишка не попытался меня убить?       — Этот мальчишка… нам ещё понадобится, Сусамару. Не высовывайся больше.       — Да он сам высунулся, ещё наблюдал за мной, — она недовольно фыркнула, уперев руки в бока. — Маньяк поди какой.       — …Одевайся. Мы поедем в Киото.       — Ну хорошо, — девушка вздохнула и потопала за своим кимоно. — А зачем нам туда?       — У меня… встреча.       — Бу-бу, опять со своими делами.       — Я не обязан… возиться с тобой… как с ребёнком.       — Но ты возишься, папа.       Старший демон оставил её замечание без внимания. Как и обычно, ему совершенно нет до неё дела, хоть и спас от смерти. Только в таких моментах и печётся о Сусамару, словно она ему не иначе как подопытная крыса нужна.       — Не бурчите, Кокушибо-доно, и Вам бы лучше надеть масочку, раз хотите отправиться в большой город, — оставив истребителя лежать под деревом, демон, являвшийся Первой Высшей Луной, обернулся на ремарку Сусамару. — От Вас все шугаться будут! Это, конечно, весело, но…       Девушка вдруг почувствовала за своей спиной тень демона, с которым разговаривала. Когда он так делает, всё оборачивается не по лучшему сценарию. Каждый раз, когда он проворачивал подобное с врагом, то обычно Сусамару довольствовалась мелко порубленными частями тела бедной жертвы злости Первого.       — Ой… Я сказала что-то не то, а?..       — Напротив. Ты права. Однако… тебе тоже стоит купить маску… в качестве намордника.       Она внезапно оборачивается, не веря в услышанное. Сусамару была шокирована тем, что Кокушибо ещё и шутить умеет. Что ещё припасено в его кармане?.. Какие трюки? Это опасный демон. Может быть, он втайне является императором Японии, и поэтому ему отдадут самые лучшие маски бесплатно?!       От этих мыслей у Сусамару в итоге заболела голова.

***

      Тем временем в штабе, в офисе лидера, Столп Воды, облокотившись о стену, сложил руки крестом на груди. За столом сидел Ёриичи, задумчиво глядя в стену. Единственным источником освещения была небольшая лампа, тускло осветляющая лицо лидера. Оба были настроены серьёзно. Так, словно оба находились на одном уровне, без формальностей и лести.       — Говоришь, он убегал в страхе? — вдруг подал голос мужчина лет двадцати пяти на вид.       — Да, — ответил ему брюнет позади него.       — С чем это может быть связано?       — Не знаю. Сколько себя помню, ни один так не убегал, как этот.       — И всё же таких больших мы видим впервые?       — Не совсем, — Гию подпёр подбородок, черпая воспоминания. — В детстве, когда я проходил отбор, я встретил демона, что был примерно таким же, но куда массивнее.       — Ты говоришь о мутировавшем «демоне рук»? — Ёриичи нахмурился.       — Да.       — До сих пор не могу поверить, что ты убил его.       — Он не убегал. А этот вдруг… Хм.       — Быть может, дело в возрасте? — из всех истребителей только десять знали о том, что демоны могут жить вечно.       — Возможен вариант того, что сейчас я могу без труда убивать такого рода демонов.       — Они чувствуют ауру людей?       — Сомневаюсь.       Лидер сжал кулак. В обычное время он был расслабленным, но сейчас… времена поменялись. Несколько демонов недавно проявили странное поведение. А вчерашний образец к тому же имел инстинкт самосохранения.       — С тех пор, как мы потеряли Шинджуро и Кёджуро Ренгоку, демоны стали человечнее. Без приукрас.       — Человечнее… — Ёриичи поднялся со стула и подошёл к Томиоке. — Можешь продолжить исследования? Если понадобится, свяжись с истребителями фракции Убуяшики, вдруг они тоже заметили что-то.       — Почему я?       — Твоя подруга среди них.       — Её уже давно никто из наших не видел. Вполне возможно, что она умерла.       — Вполне возможно, что нет. Пожалуйста. Найди её. Среди всех истребителей, она одна из единственных, кто может разобраться с ситуацией с демонами.       Томиока вздохнул.       — Ладно. Я возьму с собой одну из солдат Убуяшики.       — Ещё одну твою подругу? — Ёриичи внезапно усмехнулся.       — Кто знает? — пожалуй, одна из единственных фраз, которыми Гию мог озадачить почти любого собеседника в нужный момент.       Теперь вздохнул уже Ёриичи.       — У тебя есть предположения, в какой стороне можно искать Шинобу?       — Не думаю, что она ушла далеко от Кансай. Вероятнее всего, она отправилась на восток.       — Канто?       — Ближе. Тюбу.       — Ты уверен?       — Да. Там я встретился с ней впервые, там она и жила до того, как стала истребителем.       — Она не будет избегать этого места после всего?       — Кочо слишком привязана к своему прошлому, — Гию пожал плечами, вновь облокотившись о стену. — Как я.       — Вы иногда так похожи, что это пугает, — взгляд Ёриичи немного смягчился, но пару секунд спустя он вновь принял серьёзный вид. — Ладно, мне выслать за тобой подкрепление в случае чего?       — Если я и помру, то это будет только моя инициатива.       Махнув рукой, Томиока открыл дверь.       — Удачи.       — И тебе.       Так как свет горел только в офисе лидера, после закрытия двери Гию оказался в кромешной темноте. Это его не пугало, ведь он знал свой штаб как собственные пять пальцев и мог ориентироваться в условиях без света. Внезапно кто-то зажёг лампу, но на это истребитель даже не дёрнулся, лишь обратив свой взгляд на седовласую девушку.       — Боишься темноты?       — Ты всё равно страшнее, Томиока, — получив слабый удар кулаком в плечо, Гию выдохнул, а юная леди прошла вперёд по коридору.       — Ты ждала меня здесь? — в ответ он слышит ответный вздох. — Мило.       — Пока вы болтали, я продумывала план действий.       — То есть подслушивала.       — То есть нам нужно в Тюбу. Гию, это огромный регион, как ты собираешься искать там одного человека?       — У меня есть несколько мест, которые стоит проверить.       — Только не говори мне, что ты собираешься навестить Кочо в её доме.       — Ты сама это сказала, Докуро.       — Тц… — парень почувствовал очередной тычок. — Не умеешь ты с девушками общаться. Так какого чёрта у тебя только с ними и дела?       — Понятия не имею.       Цутигумо Докуро — подруга Томиоки с недавнего времени. Она, хоть и является воином в рядах Убуяшики, тесно общается с Гию из рядов Тсугикуни, из-за чего к ней многие относятся с пренебрежением. Она о нём часто заботится, а он взамен на редких совместных миссиях спасает её задницу от сильного демона. Хоть с виду они и похожи — одинаково хладнокровны, они являются разными людьми. В то время как Гию с трудом терпит ужасное отношение товарищей к себе, Цути не печётся о мнении других людей, и это самый банальный пример. Хотя за редкое услышанное прозвище вроде «Джульетта» она готова любого амбала лишний раз завалить… Первым был Томиока, как-то раз не уследивший за своим языком. Так они, собственно, и познакомились. К тому же с недавних пор она начала учить Гию общаться с людьми, начиная, собственно, с себя. Результаты видны невооружённым глазом.       — Дай сюда.       — Что? — девушка взглянула на то, как Столп перехватил в свои руки фонарь.       — Устанешь.       — Ещё чего. У меня выносливости больше, чем у быка.       — Проверим. А пока я понесу, он довольно тяжёлый.       — Ладно, заботливый муженёк.       Также Цутигумо, хоть и не является Столпом, обладает Дыханием Змеи и умело им пользуется, будучи неофициальным цугуко Обаная Игуро до инцидента на Хьёго*, а также славится особенным стилем боя, который та комбинирует со своим стилем Дыхания для того, чтобы использовать свою гибкость на максимум. Специализируется на колющих ударах и захватах с удержанием. Была бы отличным стражем правопорядка.       — Подожди, ты разве не тренировался раньше в регионе Тюбу?       — Я там жил до того, как стал Столпом, — Гию пожал плечами.       — В таких холодах? Боже мой, — она поёжилась. — Я думала, ты родом с Канто, как я. Теперь даже неудивительно, что ты такой горячий.       — Что?       — Что?       Повисло неловкое молчание. Слабый свет лампы тускло освещал два спокойных лица и в особенности их глаза. Сапфировые глаза Томиоки и рубиновые Докуро. Они были словно зеркальным отражением друг друга — длинные, тёмные волосы и короткое, светлое каре; чёрная европейская форма и синеватое традиционное кимоно; равнодушное спокойствие и спокойное равнодушие… Что?       Мысли загнали Томиоку совсем не в то русло, и теперь казалось, что он думает о каком-то бреде. Да, так и было.       — О чём задумался?       — О глупостях.       — Поделишься глупостью?       — Хоть ты умной оставайся.       Гию вздохнул и почувствовал прохладное дуновение ветра в свою сторону. Они уже оказались на крыльце штаба. Парень погасил светильник и, поставив его на пол, обернулся на спутницу.       — Не отстала?       — Ты где-то за горизонтом.       С уст Столпа послышался хмык. Или смешок. Так или иначе, они покинули территорию штаба и направились в назначенное место. Для этого им предстояло, пройдя на железнодорожную станцию в Киото, отправиться по линии Токайдо до Гифу и оттуда начать поиски, ведь неподалёку и находится поместье бабочки. По крайней мере, таков был план…

«Пожалуйста… будь как можно тише…»

***

      — Рука? Как она?       — Дышит. Пришлось постараться, чтобы всё вышло естественно.       — Хорошо. Можно приступать.

***

      — А с кем мы увидимся?       — С деловым человеком…       — Но я не хочу опять прятаться!       — Тогда… мне придётся… прибить тебя к месту, куда… не попадёт… ни один лучик света. Что думаешь?..       — Мг… Ну хорошо, хорошо… Я побуду тихой.

***

      — Не теряйся.       — Среди семидесяти тысяч узнаешь.       — А если нет?       — Проверишь каждого, коль захочешь.

***

      — …Я близко… Но… Почему, несмотря на это, моё сердце не чувствует радости?..