Единственное солнце в Питере.

Сон. Всё мимолётно. Вот они стоят с Димой и обнимаются, Серёжа всем телом прижимается к нему и ловит тепло, оно обжигает. Это было очень странное чувство, которое нельзя было объяснить. Снова просыпается в холодном поту. Опять эти сны. Прошло уже несколько месяцев с окончания съёмок фильма, но почти каждую ночь ему снился Дима. Родной, мягкий и по-настоящему любимый. Просто перестали общаться. Словно чужие друг другу. Да. Именно так. Только все словно забыли о том, что происходило с ними месяца 2 назад. Поцелуи, секс, признания в искренней любви. "Серёж, ты прости. У меня дочь, да и Лизу люблю, я не могу их бросить" После этого сообщения у Горошко словно мир рухнул. Обидно ведь получить такое от родного человека, когда он просто вышел в магазин за продуктами. Ненависть. Он чувствовал ненависть. Пальцы не слушаются, но всё же получается набрать сообщение для Ромы Коткова, мол "Дима уехал? Или что у него там с билетами?". Ответ прилетает быстро. "Так он ещё билеты просил купить, когда вы бухали последний раз после смены. Вы же живёте вместе или типа того, неужели ты не знал?" Пахло не дождем, пахло тревогой. Шло время. Часы. Минуты. Дни. Серёжа старался забыть, скорее даже забыться. Питерские крыши, ночь и алкоголь. Последнее время Горошко не говорил о своих чувствах и эмоциях даже Даше, а раньше он мог закидывать её сообщениями о том, какой же Дима прекрасный человек и опытный актёр. Обычно наутро раскалывается голова от количества выпитого, Серёжа привык. Он послушно встаёт с кровати, закидывается таблетками, решает какие-то вопросы. Рыжие прядки падают на лицо, в зеркало смотреть не хочется. Инстаграм листается спокойно, но в какой-то момент попадается реклама "ЭЛЕКТРОТЕАТР СТАНИСЛАВСКИЙ". Мысли снова сжирают, а что будет если прямо сейчас рвануть в Москву?..