Пристегните ремни, следующая станция-Китай.

Сперва показалось, что он лежит в своей постели и сейчас войдёт мама, принося с собой безумно вкусный запах сдобы… А потом всё вспомнилось: летящие навстречу верхушки деревьев и мягкий удар… Крылья помогли или пришло время встретиться с Создателем? Антон попытался открыть глаза, но в голове зашумело так нестерпимо, что он закричал от боли и снова провалился в бесформенное ничто. Когда сознание вернулось во второй раз, бывший участковый сразу раскрыл глаза, превозмогая острую боль во всём теле. Он не мог пошевелиться. И даже не знал, есть ли у него руки-ноги… Перед глазами маячили разлапистые ветки сосен, ветер нежно обдувал его взмокший лоб. Он лежал навзничь в высокой траве и считал про себя секунды, чтобы решиться ещё на одну попытку пошевелить конечностями. Очень не хотелось потерять сознание снова. Но пришла тревога, что сейчас к нему спустится Хуанди и добьёт прямо на месте. Нет, хотелось верить, что тот сдержит своё слово. Но что хуже? Валяться здесь голышом с перебитыми руками и ногами или быть очередной жертвой Железного босса? Дилемма… Антон осторожно выдохнул воздух из лёгких, прислушиваясь к себе. Позвоночник не отозвался острой болью и это уже было кое-что. Стало быть, он не сломал себе хребет и ветки деревьев смягчили удар. А ведь любой сук мог проткнуть его как вилка сосиску… Затаив дыхание, Антон попытался сесть, но голова закружилась и пронзительная боль скрутила его в плотный жгут. Он хрипло заорал, обливаясь потом, а потом его затрясло от холода. — Возможно, у тебя нет переломов, — услышал он вкрадчивый голос и судорожно заметался глазами, — Но зато на бедре открытая рана… Если полежишь спокойно ещё несколько минут, сдохнешь от заражения… Изогнувшись телом, Антон наконец увидел говорившего. Из горла вырвался вздох облегчения: это был не Хуанди, а его бесценный дружок… Как его там… Кай? Немного удивило, что парень так свободно шпарит на русском, но он тут же забыл об этом. — Помоги мне… — прохрипел бывший мент, — Я отплачу… — Я не вправе вмешиваться, — улыбнулся ему парень, — Но могу помочь словесно. Если ты сможешь воспользоваться моими советами — ты не сдохнешь… По крайней мере не сразу… Антона трясло мелкой дрожью, но он всё же попытался освободить руки от крыльев. Слава тем мастерам, что соорудили это чудо природы. Не лгал Хуанди… — Я не чувствую ногу, — пожаловался бывший участковый, избавляясь от металлической конструкции, — Чем мне перевязать рану? — Видимо, ты ещё не совсем пришёл в себя, — усмехнулся парень. Он подошёл поближе и присел на корточки, — Всё что я говорил тебе — прошло мимо, да? Антон глянул на своё правое бедро и снова мир пошатнулся. Его замутило… — Здесь недалеко есть вода… — продолжил Кай, — Всего в тридцати метрах… вниз по склону… Маленькая речка с довольно-таки быстрым течением… Иди вдоль неё… — Ты издеваешься? — прорычал Антон, — С такой-то раной? Кай снова улыбнулся, поправил волосы на голове и встал. Полез зачем-то в карман. Достал целлофановый пакетик. Протянул ему: — Это опарыши… — с удовольствием выговорил он, — Рана не загниёт, если ты найдёшь в себе силы запустить этих червячков в свою отслоившуюся плоть… Антона снова замутило и вывернуло прямо под себя. Он чуть не задохнулся от омерзения. — Ты притащился сюда, чтобы поиздеваться? — прошипел сквозь зубы он, — А твой милый хозяин наблюдает всё это в бинокль? — Хуанди занят приездом матушки, — спокойно объяснил Кай. Он внимательно оглядел Антона и тот только теперь почувствовал, что гол, как сокол… Мрачный, выжатый как лимон бывший мент, с поруганной честью и совестью… Как чертовски прозаично: погибнуть от своей собственной дурости… Но всё же…всё же, какое сейчас имеет значение как ты выглядишь, если жить тебе осталось минут пятнадцать… И то, если повезёт… — Опарыш выделяет природный антибиотик сератицин, который позволяет личинке спокойно питаться мертвыми тканями, содержащими опасные бактерии и одновременно дезинфицировать ещё живые ткани, препятствуя их дальнейшему гниению. Я подумал о тебе… — продолжил Кай. — Уж лучше бы ты принёс с собой ружьё… — обронил злобно Антон, вытирая губы пальцами, — А ещё надёжнее было бы пристрелить меня прямо сверху… Ещё в полёте… — Твоё красивое тело заслуживает большего, — снова усмехнулся Кай. Он пододвинул к Антону пакетик с опарышами, подхватил остовы крыльев и, посвистывая, пошёл в сторону скал. — Мне нужна одежда! — закричал вслед Антон, но голос был таким сиплым и слабым, что он сам в себе разочаровался напрочь. Почему-то подумалось, что Кай вернётся. Не бросит его сдыхать в этом погибельном месте. Не зверь же он — человек. Разве люди не братья? Но было тихо, не считая трелей птиц, что слышались со всех сторон. Первозданная красота леса так и лезла в душу, только от этого было в сто раз противней. Антон ещё раз осмотрел рану на бедре, стараясь не свалиться в обморок от вида собственной плоти. Передёрнулся от отвращения, вспоминая про опарышей. Уж лучше доползти до горной реки. Промыть рану и попытаться выжить… Если бы у него был хотя бы клочок одежды, чтобы сделать перевязку… А так… чем поможет вода? Да там микробов больше, чем в воздухе! Кай прав… Бывший мент сделал глубокий вдох и осторожно развернул пакет. Ему хотелось кричать от отвращения, но он сцепил зубы. Белёсые личинки рьяно закопошились прямо в его открытой ране, расползаясь по омертвевшей плоти. Антон больше не смотрел. Он чувствовал… Казалось, к этому невозможно было привыкнуть, но драгоценное время уплывало как вода сквозь пальцы и шансов на выживание оставалось всё меньше и меньше. Почти теряя сознание от каждого метра пути, он всё же полз в сторону, указанную Каем, пока не увидел далеко внизу ручей. Видимо, это и была горная речка, почти высохшая к началу лета. Очень захотелось пить. Превозмогая боль, бывший участковый, ломая сухой бурелом, кубарем скатился к воде. Сдержать крик не удалось, судорогой скрутило его правую ногу. Захотелось просто убежать в бессознательное состояние, чтобы окочуриться легко и свободно, но мозг был ясен как день. Только уткнувшись в ручей лицом, Антон понял, что ещё жив. Ледяная вода обожгла внутренности, но прибавила сил. Он пил так долго, что устал. Дышать было тяжело, лёгкие работали как кузнечные мехи. Перевернувшись на спину, Антон посмотрел в небо. Далеко вверху стая каких-то птиц кружила в воздухе. Он снова подумал о крыльях, которые смогли дать ему шанс. Но что дальше? Он валяется в центре леса, в парсеках пути от шоссе. Когда придёт ночь, его тело потеряет последнюю крупицу тепла. Ему не пробиться. Не выиграть этот бой с природой. Что там Хуанди говорил о диких животных? Что если именно здесь проходит их тропа к водопою? Антон немного передохнул, но надо было двигаться вперёд. Ползком может понадобиться времени непочатый край. Ему никогда не проползти такое огромное расстояние. Нужно было подумать о самодельном костыле. Отломить сук у него не хватит сил, значит необходимо найти жердину, на которую можно будет облокотиться всем весом. Антон пошарил глазами по сторонам, натыкаясь на сухой бурелом. Всё это не годится. Нужна трость, посох, а не запчасти для растопки костра. Пришлось затратить последние силы, чтобы отыскать подходящую вещицу и Антон снова улёгся на спину и немного отдышался. Ни за что на свете он не сможет подняться даже с этой клюкой. Он посчитал до десяти…потом до двадцати… Медленно, морщась от нахлынувшей боли, поднялся. Попытался переставить здоровую ногу и закричал — показалось, что его правое бедро вспыхнуло огнём. Стараясь не смотреть на рану, отдышался снова. Потом сделал следующий шаг… Немного приноровившись к боли, он медленно продвигался вдоль берега. Мышцы работали, заставляя циркулировать кровь. Пока есть возможность двигаться — он не умрёт. Рядом с водой есть шанс дожить до вечера. А там можно будет подумать о следующем дне. Даже если он сможет выторговать у смерти полчаса — это почти победа. *** Мария не поняла, что ей сказала Госпожа и переспросила тоненьким голоском, но та лишь взяла её за руку и вывела из комнаты девочек. В коридоре Маша попыталась вырваться, но Госпожа держала крепко. — Я забыла куклу, — причитала девочка, — Тина раз-ре-ши-ла! Женщина снова что-то сказала на непонятном языке. Её строгое лицо пошло красными пятнами. Мария разревелась от обиды. Она звала Ташку, но той нигде не было. Госпожа тащила её по коридору, не обращая внимания на крики. Навстречу вышел Базель и хозяйка передала её старику. Мария перестала рваться. Что-то строго приказав слуге, Госпожа двинулась обратно. Маша выдохнула, поправила дурацкое платье. — Что ты там натворила? — обратился к ней Базель, шепелявя и перевирая русские слова, — Приказано закрыть тебя в карцере. — Ничего, — всхлипнула девочка, — Она мне чуть руку не оторвала… — Не «она», а «Госпожа», — вздохнул старикан, повёл её в сторону витиеватой лестницы, что вела на чердак, — На первый раз ты просидишь там лишь сутки, — объяснил он, — Если будешь послушной, тебя быстро отпустят… — Я ничего не сделала! — заорала Мария, — Только куклу попросила! — Не стоит качать права, если ты не права, — пробормотал Базель, припадая на ногу. Он двигался медленно и Мария всё время забегала вперёд. — Я ненавижу замкнутые пространства! — бушевала девочка, — Меня уже запирали в туалете дома и всё это плохо закончилось! Я выбила замок! — Не шуми, — попросил старик, — Здесь везде камеры. Если я с тобой не справлюсь, они наймут другого и вдруг новый слуга будет ещё хуже? Ты этого хочешь? Мария замолчала, пугливо озираясь по сторонам. Ей не нравился тёмный и пустынный коридор, ведущий к железной двери. — Здесь нет камер, — прошептала девочка, — Иначе ты бы поостерёгся такое говорить… — Никто не знает, прав я или нет, — вздохнул слуга, — Да и как ты проверишь-то? — Ненавижу тебя! — всхлипнула девочка, когда старикан отомкнул замок и предложил ей войти в маленькую каморку. Там было темно и тихо. — Просто поспи, — благожелательно напутствовал её Базель, — Так, глядишь, и время быстро пролетит. Ты и не заметишь… — Здесь что, нет света? — прошептала девочка, — Где же мне лечь? Старик повздыхал, но вошёл вместе с ней, хромая и сетуя на судьбу. Его голос зазвучал слабее: — Иди сюда, тут топчан… — позвал он, но Мария шагнула обратно, прямо в тёмный коридор, — Не бойся, — говорил Базель, — Тут нет крыс… — Сам ты крыса! — беззвучно прошептала девочка, делая ещё один шаг. Она быстро прикрыла дверь и повернула ключ в замке. Потом ещё раз, слушая приглушённые стенания старика. Мария на миг задумалась, соображая, взять ли ключ с собой или лучше оставить в замке? Вытащила. Закусив губу, быстро пошла в сторону выхода. Нужно спрятать этот ключ где-нибудь в потайном месте. Что если он открывает все замки́? Да Ташка ей спасибо скажет! Маша понимала, что камеры могут её заснять и двигалась только по тёмным коридорам. Сперва прислушивалась, а потом шла, стараясь не отсвечивать и походить на маленького хищного зверька. Например — куницу. Отец читал ей в детстве книгу про эту миленькую зверюшку. Эта «миленькая зверюшка» причиняла такой ущерб деревенским жителям, что любо-дорого было представлять. А уж она-то сумеет в точности изобразить этого зверька. Противная Госпожа со своим Хуанди и тени её не найдут! Даже если очень сильно постараются… *** …Ан! Конечно, он Ан… Маленький мальчик, поднявшийся на скалистую гору вместе со своей сестрой. Что они там хотели увидеть? Угасающее солнце? Он помнит лишь яркую вспышку луча... Или это был цветок? Такой некрасивый… Ненастоящий. Его лепестки выглядели так, будто были вырезаны из парафина. А потом пришёл ОН. Сияющий человек, который взял Ана на руки. Тогда Ан увидел солнце… Оно пробилось из-за соседних скал и вдруг так ясно вспыхнуло, что пришлось зажмурить глаза… Он же Рой! Рой! Или Робин, как называла его Мария…И он любит всё настоящее, похожее на ненастоящее! — Если этот мотогонщик не отстанет, ты знаешь, что делать… Чей это голос? Почему Рой покачивается? Они куда-то едут? — Надо же, даже серпантин ему удалось преодолеть, — рассмеялись рядом и Рой осторожно приподнял ресницы. Про кого это они? И тут же всё вспомнилось… Табаки! Это они про Табаки… Как же ему посчастливилось столько продержаться? Он же не умеет водить… И где это они? Едут к Ташке… С ...этим ...Сияющим человеком? Каким же «сияющим»? Это Чжимин, геге Сяо… — Смотри-ка ты, очнулся… Роя осторожно потрясли за плечо, но он всё равно сделал вид, что не слышит. Даже в сознание нормально придти не дают…сволочи… — ТаШа беспокоится, жив ли ты... — усмехнулся певучий голос, — Что мне ей сказать? Рой поднял голову, резко сделал замах и тут же точный хук в печень вырубил его. От боли скрутило в пружинку. Подумалось, откуда этот человек знал, что он собирается его ударить? Такой быстрой реакции не бывает у простых людей… — Я ведь тебя к сестре везу, — вразумительно сказал ему Чжимин, — А ты препятствуешь… Зачем? Лучше посоветуй: мотоциклиста убрать с дороги или пусть разделит с тобой эту замечательную участь — моего гостя? — Не знаю я никакого мотоциклиста, — проронил Рой, — Мне плевать… — Хорошо, — мило улыбнулся Чжимин, посмотрел на телохранителя, приказал неторопливо, — Прострели ему колено… Надоел до чёртиков… — Стойте! — заорал Рой гэгэ, успел увидеть его ухмыляющиеся губы и тут же получил точный хук в челюсть. — Осторожнее, — брезгливо сказал Чжимин, промокая его губы носовым платком, — Не попорти ему прекрасную «вывеску»… Потом Рой успел заметить, как они въезжают в огромные ворота, Е Инь проскользнул следом. Кроме ощущения, что мышеловка наконец захлопнута, ничего больше ни шло на ум. И это была самая неприятная мысль за всё время пути. Как только автомобиль остановился, Е Инь сразу бросил мотоцикл и кинулся к дверце. Рой закричал, чтобы он бежал, но парень его не слышал. Чжимин огорчённо покачал головой: — Усмири ты уже этого мальчишку, — сказал он телохранителю, — Объясни ему, что в гостях так себя не ведут… — Беги, Е Инь, беги! — орал Рой как ненормальный, когда телохранитель действительно принялся исполнять приказ. Табаки его услышал. Замер, присматриваясь к затемнённому салону. Сделал какую-то немыслимую стойку. Телохранитель хотел ему что-то сказать, но парень сшиб его с ног и снова кинулся к дверце. Распахнул… Со всех сторон к нему уже бежали охранники. Они были одеты в чёрные приталенные костюмы и это смотрелось бы комично, если бы они не выхватывали на ходу оружие. Рой попытался кинуться на помощь, но Чжимин так сжал его запястье, что он почти потерял сознание. — Его не убьют, если ты не поможешь… — ухмыльнулся Чжимин, — Всё ещё хочешь это сделать? — мужчина вышел из джипа и подал ему руку, — Приветствую тебя в моём доме, малыш Ан… А твой друг пусть побудет пока взаперти. Ты же не против? Рой не увидел протянутой руки. Он смотрел, как Табаки разбрасывает охранников вокруг себя. Откуда в этом маленьком теле такая сила? Резко заболело сердце, когда многочисленная толпа всё же поглотила Е Иня. Глупый Табаки совершенно не умеет рассчитывать свои силы… Разве справишься в одиночку с вооружённым до оскала противником? Рой бы даже попытки не сделал. Ему больше подходит: скрытные и хитрые приёмчики. Его прохиндейская натура просит выхода только тогда, когда есть смысл…А перед беззаконием всё равно все равны... — Отправьте его в гостевой домик, — приказал Чжимин своим охранникам, державшим Е Иня, — Если он перестанет возмущаться — накормите, — улыбнулся радушно он, — Не забывайте: эти господа — гости, а не пленники… — Если всё так хорошо, как ты поёшь, где же Ташка? — вопросил Рой и тут же застыл. Навстречу ему бежала сестра. Она была в каком-то дурацком красном платье, утягивающем её как кокон. Ей тяжело было бежать по мокрому асфальту и она скинула туфли. Налетела ветром и тут же сжала его в объятиях. — Рой, — причитала она и плакала от радости, — Как же тебя угораздило попасться, глупый дурак! *** Мария спустилась на первый этаж и осторожно проскользнула мимо дворецкого. Прошла по узкому лабиринту подсобных помещений, пока не уткнулась в толстенную дверь. Постояв возле неё и прислушиваясь к биению собственного сердца, решилась надавить на ручку. Дверь поддалась с каким-то удивительно неприятным скрипом и девочка увидела зелёные насаждения. Она так запросто попала на улицу? Быть не может… Но именно здесь так легко затеряться среди высоких кустов. Она найдёт самое лучшее место, чтобы спрятать ключ от всех дверей. Нет, она, конечно, не была уверена, что именно от всех, но почему бы не помечтать? Только что прошёл дождь и деревья были мокрыми. Листва сочно искрилась на солнце. Маша выбрала причудливое дерево в виде необычайно красивого динозаврика. Она вспомнила, как с отцом смотрела фильм, где бегали вот такие же милые животины, с маленькими передними лапками и крупными головами. А ещё она выращивала игрушечное яйцо и там ей попался именно такой динозавр. Кажется, тираннозавр, но она могла и спутать… Только сейчас девочка подумала, что нечем будет вырыть ямку. Она осмотрелась. Подошла бы любая палка-копалка. Но где её добудешь-то? А потом пришла в голову замечательная идея, когда она увидела небольшое дупло под самыми корнями. Вот куда можно спрятать ключ! Теперь ни одна душа на свете не заподозрит её в том, что это именно она его украла. Ведь как говорит папка: нет улик — нет и преступления… Спрятав ключ, Мария отряхнула руки и аккуратно начертила сверху крестик прямо на стволе дерева. Теперь она ни за что не спутает этого динозаврика с каким-нибудь другим. Возвращаться обратно не хотелось, но ей нужно было разыскать Ташку. Пусть она не нашла зарядку для телефона, зато есть ключ с помощью которого они смогут сбежать из этой тюрьмы. Здесь живут такие неприятные люди, встречаться с которыми ей бы не хотелось никогда на свете. Мария пробиралась от дерева к дереву, стараясь не угодить под камеру, которыми здесь было всё утыкано, словно они тут шоу снимают. Интересно, кто-нибудь вообще смотрит потом все эти записи? Или это прямая трансляция? Она не сильно в этом разбиралась. Впереди, возле высоченного забора, вдруг замаячила открытая асфальтированная площадка и Мария спряталась в кустах, наблюдая за толпой охранников, которые ловили одного человека. А потом она увидела Ташку. Та мчалась так быстро к серебристому джипу, что потеряла туфли. Возле машины стояли двое и о чём-то оживлённо разговаривали. Мария поднялась из мокрой травы и жадно всмотрелась в одного из них. Безудержная радость так переполнила сердце, что перехватило дыхание. Во всей фигуре человека, в его движениях, повороте головы всё было знакомо до чёртиков. Девочка, уже не прячась, выскочила на открытое пространство и закричала, сбиваясь с шага на бег: — Робин! Ты всё же приехал за мной!