Пристегните ремни, следующая станция-Китай.

Сяо задремал и даже на минуту забылся, но его беспощадно выдернуло из сна какое-то безумное падение в бездну. Словно он маленький поплавок, который по недоразумению сожрала огромная рыбина. Ю вскинул глаза к потолку — явь накрыла его с головой. Образ Роя всплыл в мозгу и уголки его губ горестно опустились. — Я здесь, — очень тихо проговорил приятный голос и Ю увидел Клинча. Он сидел совсем рядом, в глубоком кресле, и взволнованно таращился, — Простите, что вошёл, несмотря на запрет… — Ян Гуй ещё не вернулся? — Сяо уселся в кровати. Ему не хотелось спорить с парнем об его дурацкой привычке делать так, как никто не просит. — Нет, конечно, — вздохнул Клинч, — прошло ведь всего-ничего… Вы просто на минутку задремали… — А "прошло" уже два часа! — добавил злости актёр, глянув на часы, но сердился он на Ян Гуя, а не на своего любезного телохранителя, — Где его черти носят?! — Как только он приедет, вы узнаете, — пробормотал Клинч и Сяо увидел, как он отводит взгляд. — Опять что-то творишь за моей спиной, а мне потом расхлёбывать? — Ю вылез из кровати и подошёл к окну, поправляя на себе одежду. — Вы ко мне очень несправедливы, — Клинч пошёл к двери, но на пороге остановился, — Кушать будете? — По-твоему, я должен жрать по пять раз в день? — удивлённо воззрился на него Сяо, — Чтобы что? В кадр не влезать? — Худоба вам не к лицу, — проворчал охранник, исчезая за дверью. — Идиот… — беззлобно ругнулся актёр. Он прошёл в ванную, чтобы умыться. Глянул на себя в зеркало и удручённо вздохнул. Если бы Рой мог сейчас его видеть, он был бы глубоко разочарован что от его «сверкающей звёздочки» осталось....Глаза ввалились, острые скулы образуют какие-то нелепые углы, а про щёки можно вспоминать только тёплыми летними ночами. В косяк двери негромко постучались и Сяо вздрогнул. Ну что за бестия — этот его обожаемый телохранитель, который способен с ума свести… — Чего тебе? — Ю приоткрыл дверь и уставился в одухотворённые и бесконечно лживые глаза, под такими длинными ресницами, к слову сказать, что они отбрасывали тени на щёки… Есть чему позавидовать, чёрт возьми… — Мне нужно с вами поговорить… — насмелился произнести охранник, — Прямо сейчас. — Да что опять случилось? — Сяо в сердцах отбросил полотенце и пошёл за парнем, продолжая ворчать. Клинч приземлился у деревянного стола на двух персон и глянул в ясны очи Сяо таким непобедимым взглядом, что стало понятно, как он умудрился попасть в «элитные части» самого Ян Гуя. — Вы должны доверять мне, — начал свой диалог парень и Сяо попытался отмахнуться от телохранителя как от назойливой мухи: — Да что не так-то?! — вскричал он, — Ты что-то скрываешь? Они действительно нашли Роя? — Я не про это, — перебил его охранник, он встал и суетливо наполнил чашки кофе, поставил на стол, снова сел напротив, стараясь не замечать вопрошающих глаз Сяо, — Почему вы всё время думаете, что я желаю вам зла? Преданнее меня вам не сыскать телохранителя, клык даю. — Ладно, о чём ты хотел поговорить? — устал препираться Сяо, он залпом влил в себя напиток и уставился на охранника, — Исповедайся, наконец… Сяо Ю всё ещё не мог привыкнуть к окружавшей его атмосфере. Он бы сейчас многое отдал, чтобы снова очутиться дома и чувствовать в кармане свой смартфон. Его слегка выбешивало, что приходится свыкаться с какими-то ужасными условиями и терпеть неудобства. В его мире такого давно не было… Зачем же заново привыкать? — Я неслучайно появился в вашей жизни, — сообщил телохранитель, тиская в руках свою чашку, — Я подстроил это. Ю хмыкнул, но из себя пока не выходил. Хорошее начало, ничего не скажешь и отвечать за это должен только Ян Гуй… — Зачем? — вздохнул актёр, переводя взгляд на дурацкую чашку, что так и лезла в глаза. Нельзя, что ли, оставить этот предмет в покое? Он пошутил насчёт «исповеди», но, видимо, оказался прав… — Того требовали условия… — Клинч отпил кофе и продолжил, — Вокруг вас назревали страшные события и мне пришлось вмешаться. Это очень долгая история и я не хочу отдуваться один… Просто знайте, что за вас я отдам свою жизнь, если потребуется… — Что за чушь? — почему-то вспыхнул ушами Сяо. Он ничего не понял, но ясно было одно — этот «малый» не так-то прост, как кажется. А ещё: кто-то невидимый разыгрывает спектакль или всё гораздо хуже? — Там, недалеко от дома, вас дожидается один человек, который всё объяснит гораздо лучше… — вдруг встал со своего места Клинч, — А я пока соберу вещи. Нам нельзя здесь больше оставаться. — Что? — разозлился Сяо, — Какой ещё «человек»? Как ты умудрился разболтать кому-то, где я нахожусь? Бестолочь… Клинч подошёл к Сяо и тот вскочил. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а потом телохранитель не выдержал: — Я не знаю красивых слов и не привык употреблять высокопарные выражения… Но я всегда буду вас защищать, как обещал. Почему-то эти слова прозвучали как: "Но я всегда буду вас любить..." И актёр разозлился на самого себя: — Да кому нужна твоя придуманная заботливость?! — не сдержался он, — Твоя грёбанная честь? Чувство вины хочешь прикрыть собственной значимостью? Не выйдет! Негромкий стук в дверь прозвучал так неожиданно, что оба парня напряжённо застыли. — Тук-тук-тук, — пропел жизнерадостный голос и через порог перешагнул улыбающийся Чжимин, — Идущие на смерть приветствуют меня? *** — Ай, браво, браво, — веселился Хуанди, пока Рой выпутывался из занавески, — Повеселил от души. А я уж было подумал, что рассвет буду встречать один. Вы с господином Е хорошо потрудились. Железный бос щёлкнул пальцами и библиотека наполнилась охранниками в чёрных костюмах. Они не торопились и были спокойны. Не мельтешили и не размахивали оружием почём зря. Выхоленные до предела, знающие себе цену и цену своим действиям. Один из телохранителей без труда забрал нож из руки Роя и многозначительно ухмыльнулся. — Я думал, ты спишь... — тихонько шепнул Е Инь Рою, пока их выставляли за дверь. — Что он тебе сделал?! — всё ещё не мог успокоиться Бо, — Он прикоснулся к тебе хоть пальцем? — Не думаю, что это самое страшное, — покачал головой Табаки, позволяя себя конвоировать к «пряничному» дому. Охранники молча вели их, не причиняя ущерба, но позволяя чувствовать себя не совсем уютно. Рой перестал петушиться и теперь спокойно шёл рядом, держа Табаки за руку. На это никто не обращал внимания и только Е Инь с покорной миной поглядывал на Роя искоса и просто вздыхал. Их оставили возле дома и конвоиры растворились в темноте. Из ближайших кустов послышался какой-то шум и маленькое, юркое животное выбежало на свет от фонаря. Парни не успели рассмотреть увиденное, как зверь убежал, а из кустов раздался такой чудовищный вой, что у Роя засосало под ложечкой. — А это что было? — беззвучно вопросил он, но Е Инь только пожал плечами, растянув губы в плоскую линию. — Не думаю, что после всего этого я смогу уснуть, — проговорил он хриплым шёпотом, — Не желаешь составить мне компанию до обрыва, откуда собралась спускаться ТаШа? Рою было очень страшно и этот вой всё ещё звучал в ушах, но он согласно кивнул головой. Рассвет уже занялся и на востоке проявились цветные пятна. Такие лазоревые облака можно наблюдать только в июне, да и то не каждый год. Небо постепенно наполнялось светом, а отблески зари распадались на мельчайшие соцветия и непонятно было, то ли утро зарождается, то ли ночь. Можно было считать, что солнце уже близко, или ещё недалеко. — Нам бы пригодилось альпинистское снаряжение, но ведь мы всего лишь на разведку… — сам себя успокаивал Е Инь. Он всё ещё был в состоянии шоковой анестезии и не совсем трезво мыслил. У Роя в голове мысли не задерживались и он очень переживал, что так будет теперь всегда. На его переносице залегла тонкая поперечная складка. — Ты вообще зачем отправился в этот дом? — удручённо спросил он, когда они прошагали по неровной тропке в сторону торчащей на горизонте горы. Этот горный хребет пока не имел своего цвета и был покрыт туманной дымкой. Когда взойдёт солнце, природа отыщет все свои сочные цветные оттенки. А пока что всё было чёрно-белым, словно на старой плёнке. — Меня пригласили, — ворчливо отозвался Е Инь. Он почти не запыхался, а вот Рою следовало бы почаще заниматься тренировками. Пот заливал глаза и дышать было трудно. Они вышли к пруду и с размаха угодили в вонючую жижу. Лягушки подняли возмущённый ор, а проклятая тина намертво прилепилась к одежде. Только сейчас Е Инь заметил, что Рой прибежал за ним прямо в халате, полы которого расползлись вокруг тела по поверхности воды светлым ореолом. — Ешкин птеродактиль! — завозмущался Бо, выдирая из ила свои белые ноги, — Кажется, я потерял тапки! — Ты бы ещё бумажку прилепил на лоб, — чтобы понятно было, куда бить, — вздохнул Е Инь, помогая ему выбраться из пруда, — Лол в десятой степени… — Я не пойду без обуви! — заявил Рой, косясь на свои грязные пальцы, — Здесь иголок до фига! — Хорошо, — не стал спорить Е Инь, — Я и один прогуляюсь… тут уже недалеко… — А почему, собственно, тебя одного пригласили? — перепрыгнул на другую тему Рой. Он ворчливо ругался, но всё же шёл рядом, следя глазами за тропинкой. Рассвет ещё только набирал силу. Можно было различать отдельные предметы, но всё в том же чёрно-белом изображении. — Ты просто бесишься, что не смог противостоять силе противника, — Е Инь остановился и подал ему руку, — Забудь уже об этом. Даже я не рискнул бы напасть на Хуанди. А ты напал. Жаль, никто этого не оценит… — Ты мог бы… — проникновенным голосом вставил Рой. — Я оценил, — Табаки погладил Бо по руке и ощутил лёгкое покалывание в левой стороне груди. Ничего личного. Просто нужно всегда ложиться спать на сытый желудок. — У тебя красивая фигура… — выпалил Рой и прикусил себе язычок. Вот так неожиданно и съезжают с катушек от большой любви. Не при себе будь сказано. — А у тебя не очень, — не остался в долгу Табаки, — Ноги худоваты… — Эта тина мне теперь в кошмарах будет сниться! — обиделся Рой, но виду не подал, переходя к своему внешнему состоянию, — У тебя хотя бы шорты… А у меня? — Зачем мне это знать?! — разозлился Е Инь и повернул в сторону дома. Он прекрасно понимал, что следует вернуться. Таким мокрым и грязным им делать нечего на обрыве. — Ты что, передумал? — еле догнал его Рой и пошёл рядом, прихрамывая, почти изнемогая от усталости. — Толку нет, — не глядя на него, сообщил парень, — Всё, что мы сможем сейчас — просто разбежаться и прыгнуть. Но такое никого не спасёт, а наоборот… Что «наоборот» — Е Инь не стал уточнять, но Рой на это не обиделся. Ему хотелось побыстрее залезть под тёплые струи душа и забыться в объятиях Морфея до следующего дня. А лучше — до столетия. — Правда, они худые? — спросил Рой, вернувшись из ванной. Он торчал там уже долгий промежуток времени и Е Иню пришлось ждать перед дверью, потому что от него несло за версту. — И белые, — мстительно ответствовал Табаки, ныряя в проём ванной комнаты, а потом торопливо закрыл дверь на замок. Крикнул оттуда, — Не жди меня, иди баиньки… Рой поворчал для проформы, но всё же вернулся в спальню. Сбросил полотенце, стягивающее бёдра и укрылся одеялом. Смутное ощущение дежавю лишь коснулось его сознания и он тут же отключился, успевая подумать, что отрицательная энергетика венецианских масок меняется на положительную. Это так просто — видеть не то, что можешь, а то, что хочешь. Слава Е Иню… Е Инь прикрыл глаза, когда горячие струи воды принялись разгонять ледяные мурашки у него под кожей. Ни о чём не хотелось думать в эту минуту, но мысли сбивались и разбивались о подкорку его черепной коробки и выносили мозг. Рой Бо — неплохой парень. Но он слишком красив для него, Табаки. Не бывает такого, чтобы тебе приносили желаемое на тарелочке с голубой каёмочкой. Поэтому надо сразу избавляться от иллюзий, не ожидая последствий… Жизнь слишком коротка, чтобы бороться за какой-то вшивый клочок выдуманного счастья. Лучше сделать вид, что не заинтересован в человеке, чем утонуть в нём навсегда. Как в этой паршивой трясине утонули тапки Бо… Е Инь выбрался из душа и обвёл взглядом пустые крючья для полотенец, а потом понял, что и переодеться ему не во что. Его грязные шмотки, вместе с одеждой Бо, "сожрала" стиральная машина, которая сейчас размеренно и спокойно делала свою работу… Рой открыл глаза, когда загремела задвижка в двери ванной. В комнате уже светлело. Силуэт Е Иня чётко проступил в сумеречной комнате и Бо чуть сознание не потерял от такой сумасшедшей смелости. Вот ему ни за что не пришло бы в голову настолько самозабвенно обнажиться. Рой снова прикрыл веки, чтобы его сердце не разорвалось от нежности. Но чёрно-белая картинка не исчезла из головы, а стала вдруг цветной. Эта золотистая кожа, слегка подвяленая от солнца… Ореол из дредов… Плечи… Грудь...с выступающими ключицами… Изящные ноги, словно вылепленные из глины умелым скульптором… От всего этого некуда было деться! И пока Е Инь укрывался в своём «гнезде», на диване, Рой считал про себя овец, чтобы забыться. — Надеюсь, ты не принял это на свой счёт? — негромко уточнил Табаки, — Просто кто-то не оставил мне выбора… Рой притворился, что спит, но этим дело не закончилось. Е Инь тщательно замотался в одеяло и продолжил говорить: — Ты прав, мне нравился Сяо Ю… Он красивый и умный… «А я тупой урод…» — подумал Бо, чувствуя бесконечную усталость. Сейчас бы лучше соснуть пару часиков, да забыть про этого "господина Е" хотя бы на время. Чтобы не умилял он его своими розовыми пяточками. Стоп! Какими ещё "розовыми пяточками"? Глазами же! Как у бешеной лани… — Я знаю, что ты не спишь и грызёшь сейчас одеяло от злости, — уже более мягким голосом сообщил Е Инь, — Даже и не заметил, что я говорю о Ю в прошедшем времени… Огонёк в сердце Роя разгорелся так неожиданно быстро, что он не сразу понял, про что Табаки. А когда понял, то почувствовал непреодолимое желание сейчас же сжать парня в объятиях так сильно, чтобы косточки затрещали. — Иди ко мне, Рой… — почти невесомо попросил Е Инь. Секунды, запинаясь, преследовали одна — за другой его мозг, но Бо всё не верил, что услышал это наяву. Вполне возможно, что ему послышалось и сейчас он снова напугает эту «трепетную лань», и будет в конечном итоге виноват. Но сердце уже неистово билось в грудную клетку, торопя его идти у чувств на поводу. — Там больше не осталось Сяо Ю… в моей душе, — совсем тихо прошептал Табаки и эти слова эхом отозвались в голове... И-мен-но… — Там теперь только Бо… Рой молнией пролетел препятствующее пространство и оказался на другой стороне комнаты. Е Инь ждал его. Он слегка откинул полог одеяла и Бо прошмыгнул в это тепло как в нору. Прижался к горячему боку, ощущая, что его тело оживает от столетней спячки. *** — Днём приготовьте для меня машины, — приказал Хуанди охранникам, выходя из библиотеки, — Я возьму с собой команду из одиннадцати человек… Он поднялся в спальню и раздвинул портьеры. Утро уже задалось и равномерный стук метронома совсем стих. Хуанди улыбнулся, потому что напоминал себе сейчас какого-то отупелого вампира, который с утреца ложится отдыхать, чтобы яркие лучи солнца не убили его плоть. Только ночные бдения — это не радость судьбы, а её наказание. С каждым годом всё труднее стало бороться с "кварцевыми часами" внутри своего мозга. Приходилось придумывать различные лабиринты для этого непобедимого проклятия. И что поможет в следующий раз — не знает никто. Мягкая кровать и свежезастеленные простыни не прибавили хороших эмоций. А раньше можно было выручить из этого роскошного образа лишние пять-шесть часов сна. Железный босс не дошёл до постели и повернул в сторону соседней комнаты. Кай лежал на высокой кушетке и медицинские атрибуты всё ещё поддерживали его хлипкую жизнь. Хуанди кивнул своему доктору и тот ретировался за дверь так быстро, что не успела бы зажечься спичка. Хозяин дома подошёл, бросая взгляд на ресницы парня, которые слегка подрагивали в беспокойном сне. Провёл осторожно пальцами по выбившимся из-под подушки тёмным прядям. Кай открыл глаза. Хуанди улыбнулся самой очаровательной улыбкой: — Ты пережил эту ночь и проживёшь ещё долго, — ласково проговорил он, — Я даже не знаю, кому признателен больше: своему доктору или Антону… Может, мне простить и его? Как думаешь? — Не понимаю, про что вы… — еле выговорил Кай, он попытался подняться и Хуанди остановил его: — Потерпи немного и совсем скоро ты сможешь встречать рассвет в моей кровати, а не на дурацком медицинском ложе. — Антон… — Кай опустил ресницы и продолжил, — Он жив? — Конечно, — заиграл ямочками Железный босс, — Что ему будет? Знаешь, он даже сумел сделать тебе искусственное дыхание… Благодаря чему ты, по всей видимости, сейчас со мной разговариваешь… Кай выдохнул и прикрыл глаза. Ему было всё равно. — Скоро моя коллекция пополнится новыми игрушками, — сообщил босс, — И тогда станет гораздо веселее. Госпожа будет очень довольна… Она так часто вспоминает о НЁМ, что это стало меня раздражать… Вставай скорее на ноги и я устрою для тебя гладиаторские бои. Ты же давно просил… — Цезарь сразу умер? — задал вдруг вопрос Кай. Он открыл глаза и сейчас его взгляд пронзал насквозь. — Помучился немного, — Хуанди намотал на палец прядь волос и улыбнулся, — Автоматная очередь прошила ему брюхо. Видимо, пули поймали его в прыжке… Он дорого продал свою жизнь… Кай отвернулся и попытался вытереть о подушку лицо. Но слёзы прорвали плотину и заструились сплошным потоком. Хуанди выдернул салфетку и принялся вытирать ему глаза, приговаривая: — Я знаю, мой мальчик, что ты грустишь… Но жизнь — такая ненадёжная штука, что думать о ней бесполезно… Иногда мне кажется, что проще взорвать мощную бомбу и покончить со всем человечеством разом, чем плестись по «дороге разочарований» несколько жалких лет… — Я бы хотел его видеть… — не слушал его парень, — Просто проститься… — Всем нам хочется с кем-то проститься, — усмехнулся Хуанди, — Выздоравливай, мой мальчик… Ты должен быть в норме, когда грянут грандиозные события… Хуанди наклонился и осторожно притронулся к губам Кая пальцами. Пошёл из комнаты, ни разу не оглянувшись, и сразу прикрыл за собой дверь. Кай сел в кровати и задумчиво уставился в окно, свободное от штор. Зелёные ветки «плясали» от ветра, царапая стёкла. Мир оставался таким, каким он его помнил…