Пристегните ремни, следующая станция-Китай.

Ян Гуй всё же попытался отговорить Сяо от опрометчивого шага. Не стоило лезть на рожон и бежать со всех ног в объятия полиции. Правоохранительная система завсегда оставляет желать лучшего. Где бы то ни было. Да тут и Клинч внёс свою лепту, предлагая залечь на дно до выяснения всех обстоятельств. Сяо пометался, но пришёл к выводу, что стоит обождать. Хотя сердце сжималось от неприятного предчувствия: он заделался пешкой в чьей-то идеально смоделированной игре. И теперь всё зависит от его следующего шага. Если невидимый противник ждёт от него каких-то действий, то нельзя давать ему эту «пищу». Ни при каких обстоятельствах. Хотелось обдумать ситуацию, но вспышки неконтролируемой ярости разрушали все мысли. Он то верил в смерть Роя и Е Иня, и готов был бежать в полицию, чтобы только опровергнуть эту информацию, то напрочь это отвергал. Измучившись в конец, парень решил, что нужно непременно отправить Ян Гуя на "передовую", чтобы знать все факты наверняка. Средства массовой информации вряд ли будут доводить все сведения до людей. По крайней мере пока. — Я сварил нам обед… — помялся за порогом маленькой комнатки Клинч, но всё же вошёл, слегка откашлявшись. Сяо лишь открыл глаза. Он сидел в задумчивости уже целый час, но так ни до чего и не додумался. Комната давила на него своими крохотными габаритами. Деревянные стены добавляли колорита, но в душе оставался один негатив. — Я же сказал, что мне не хочется, — произнёс он, не скрывая раздражения, но всё же поднялся и вышел вслед за поникшим телохранителем, — Ян Гуй уже уехал? — Ждёт, когда вы немного придёте в себя… — почему-то шёпотом сообщил Клинч, — Но вы же волком на всех смотрите… — Пусть поторопится. Мне срочно нужен телефон… — В этой глуши всё равно ничего не работает, — вздохнул охранник, — Всё, что нам остаётся — это ждать у моря погоды. Сяо хмыкнул. Ему вдруг очень сильно захотелось убежать из этого места. Заняться любой работой, которая бы смогла вытянуть из него все силы и мысли. Только бы не «сидеть и ждать»! Ян Гуй будто почувствовал, что Ю вспомнил о нём и вошёл в дом. На самом деле всё не было так уж плохо. Помещение состояло из двух очень милых комнат, обшитых евровагонкой. Плиточные полы отапливались, видимо, от электрогенератора. Правда, питьевая вода была лишь в колодце, но Клинчу не составило труда наполнить канистру. — Ты будто специально притащил меня сюда, — начал злиться Сяо, — Как тут жить без интернета? Я даже не знаю, что творится в мире именно в данную минуту! — Если ты про Е Иня и Бо, то я сейчас же выясню, — обнял его режиссёр, — Я вернусь сразу, как только хоть что-то будет известно. — Так иди! — почти закричал Сяо, — Или мечтаешь о моей смерти? Ян Гуй посчитал нужным послушаться. Если Сяо Ю чего-то хочется, он заставит любыми путями следовать его указаниям. Режиссёр обнял парня и ретировался вон. Клинч сразу сделал вид, что занят какими-то делами на кухне. Но Сяо уже взял разгон: — Мне не нравится, что как только ты появился, начали происходить какие-то непонятные вещи… Явно, ты что-то скрываешь…я бы многое отдал, чтобы заглянуть в твою лживую душонку… — Вы предвзято настроены, — благожелательно принялся оправдываться Клинч, — Понятное дело, ведь вы голодны… Когда я хочу есть, я вообще могу убить каждого, кто мне помешает. — Почему у меня чувство, что ты имеешь двойное дно? — не затыкался Сяо, пока телохранитель наливал ему суп. — Сперва поедим, — остановил его Клинч, — Посмотрите только, какую похлёбку я смог организовать из малого количества продуктов! Это же ресторанный уровень. А ваши идеальные скулы скоро превратятся в кости, обтянутые кожей... — Если понадобится, ты же меня с потрохами продашь, — Ю уселся за стол, стараясь не упускать ни малейшего напряжения на лице охранника, но Клинч лишь переживал о желудке своего клиента: — Курочка прямо рассыпается на волокна! А бульон… Да вы сейчас ложку проглотите от избытка эмоций… — Ты сам сейчас проглотишь у меня ложку! — ворчливо закончил Сяо, но всё же принялся есть, обжигаясь и гримасничая. Суп действительно был хорош. И придраться тут не к чему. — Я уверен, что ваши друзья живы, — продолжал разговор Клинч, сам усаживаясь напротив и пододвинул к себе полную тарелку. Это было несколько удивительно, потому что парень обычно отказывался обедать вместе с хозяином. Но…то ли условия изменились, то ли произошли какие-то сдвиги в сознании. А может, терпеть голод стало невмоготу, — Всё говорит о том, что вас хотят подставить. Подумайте хорошенько: кто и за что? Как ни откладывай горестные думы на потом, но коснуться их придётся. Сяо и сам морочил себе мозг, чтобы прийти к какому-то выводу. Почему-то не выходил из ума образ брата. Пока Ян Гуй не избавился от его смартфона, Ю пытался несколько раз выйти на лаодагэ*… Да что толку? Всё оказалось бесполезным от и до. — Мы уже столько раз разговаривали об этом… — проговорил Сяо, запихивая в себя ложку за ложкой, — Русский разведчик, от которого никто так и не добился ничего вразумительного, неспроста появился в моей жизни. А предшествовало всему исчезновение моих друзей. Два и два сложить нетрудно, правда? — Это понятно, — вздохнул Клинч, он доел суп и отставил тарелку в сторону, — Но Иван — это не тот человек, которого следует бояться… Есть кто-то ещё… Незаметный и сильный. Кто? Подумайте… — У меня есть кое-какие идеи, но пока я их не проверю, озвучивать не буду, — Сяо доел суп и облизал демонстративно ложку, — Если ещё что-то хочешь сказать — говори. Если нет, я пойду и вырублю себя чем-нибудь тяжёленьким, чтобы немного поспать до вечера. Когда Ян Гуй привезёт новые сведения, мне потребуются силы… У Клинча не нашлось доводов как-то изменить решение актёра и он просто промолчал, напряжённо всматриваясь в идеальную спину уходящего Сяо. Телохранителю очень сильно хотелось помочь, но он знал, что все попытки будут тщетны. Проводив Ю взглядом, Клинч поспешно проверил свой смартфон на наличие связи. Чертыхнулся вполголоса, выбирая эпитеты помягче, на случай если актёр подслушивает, вышел из домика, обращая внимание на высокие сосны, расположившиеся вокруг. Заприметив раскидистую ель, подошёл. Забраться наверх не составило труда, но он ободрал ладони. Кое-как притулившись на развилке объемных сучьев, Клинч снова вытащил смартфон. Удовлетворённо улыбнулся, наблюдая, как тонкие полосочки проявляются на экране. Связь была! — Я отправляю наши координаты, — сказал он кому-то и отсоединился. Послал смс и облегчённо вздохнул, когда сообщение было доставлено. Посмотрел на ободранные ладони, представив, что вынужден спуститься. Но крылья ему не были даны судьбой и пришлось понадеяться, что он, каким-то чудесным образом, не шмякнется наземь. *** Кай лежал на высокой кушетке и на мониторе ярко выделялись данные его давления, пульса и насыщенности крови кислородом. Температура тела соответствовала норме. Парень был уже не таким бледным как вначале. Хуанди, не торопясь, подошёл, заметив, что врач остался в коридоре. — Ну что, мой мальчик, — проговорил хозяин дома, протянув ладонь к худой щеке, — как самочувствие? Тебя с таким трудом удалось отвоевать… Глаза Кая наполнились слезами и Хуанди горестно улыбнулся: — Я смогу тебя простить, если ты снова станешь моим малышом… Признай свою ошибку и всё забудется как дурной сон… Кай демонстративно отвернул мокрое лицо, на большее у него не было сил. — Я даже не буду наказывать Кики… — продолжал Железный босс, — Знаешь, она ведь не виновата, что послушалась тебя… Любой бы на её месте был сбит с толку… Врач всё же заглянул в комнату и приложил палец к губам. Это могло означать только то, что пациент ещё слишком слаб и морочить ему голову пока рано. Хуанди хмыкнул. Ему ли не знать, когда можно, а когда нельзя разговаривать со своими милыми «игрушками». Продолжил: — Ты же понимаешь, что предал меня не только перед самим собой, но и перед другими… Представляешь, какого труда будет стоить мне закрыть всем рты. Но я готов идти на уступки… — Надо же… — еле слышно проговорил Кай, вновь поворачивая лицо, — Какие жертвы… Чем же я заслужил такую честь?.. — Я знаю, ты не хотел ничего дурного, — засверкал ямочками Хуанди, — Ты всего лишь испытывал желание почувствовать себя хозяином… Я дал тебе такую возможность, но пора и честь знать. Не приставлять же к тебе соглядатая… — Как будто ничего и не случилось… — пробормотал самому себе парень, — "всё забудется как дурной сон…" — Ты слишком заигрался, мой мальчик, — уже другим тоном сказал Железный босс, — Смотри не ошибись с выбором… Кай прикрыл глаза и из-под пушистых ресниц потекли слёзы. Он изо всех сил пытался заглушить рыдания, но давился ими и задыхался от нехватки воздуха. В груди сжало так, что хотелось вскочить и открыть окно. — Я верю, что ты жалеешь о произошедшем, — покачал головой Хуанди, отбрасывая длинные волосы назад, — Просто набирайся сил и мы с тобой ещё поговорим… Утро вечера мудренее, как думаешь? — Конечно, я жалею, — громко вскрикнул Кай, когда хозяин дома пошёл к двери, — Тогда Цезарь был бы жив! Хуанди остановился и задумчиво обернулся. Накрутил на палец прядь волос. Подошёл: — Если бы ты понимал меня так, как я понимаю тебя, — начал мужчина, — То этого всего бы не случилось. По крайней мере, ТЕПЕРЬ ты понимаешь, что чувствую я... На этом и остановимся, дабы не создать провокационный момент… Тебе и мне надо подумать над ситуацией. Возможно, всё вернётся на круги своя… Если ты не будешь против. — Мёртвые не возвращаются… — глухо проговорил Кай, снова отворачивая лицо. Хуанди улыбнулся и вышел. — Глаз с него не спускай, — обронил Хуанди дворецкому, который оказался у двери, — Отвечать будешь передо мной. Мариэль склонил голову и сжал губы в тонкую линию. Ему хотелось спросить хозяина дома о состоянии Кая, но понятно было, что парень поправится. Зачем тогда нужно за ним приглядывать, коли это не так? Бездушный метроном в голове снова продолжил свою нескончаемую работу. Кварцевые часы выворачивали мозги наизнанку. Хуанди знал, что заснуть не удастся и ему ничего не поможет. Что он ощущал, когда видел Кая? Только сожаление. Огромное сожаление — когда исправить ничего нельзя. Он не был бы Железным боссом, если бы всё было по-другому… На огромном балконе было столько свободного места, что можно играть в баскетбол команда на команду, но всё это пространство заполнялось только пустыми мыслями. Хуанди любил гулять здесь ночью, чтобы проветрить мозги перед какими-нибудь грандиозными событиями. Плющ тянулся от самого низа до верха, оплетая стенки балкона, и этим можно было любоваться... Но сейчас виски заполнялись лишь отрывистыми ударами. Тик-так…тик-так…тик-так… Всё громче, всё явственнее… Когда стало невмоготу, Хуанди вернулся в комнату и нажал кнопку вызова мажордома. — Срочно пришли ко мне господина Е! — приказал он и маятник увеличил частоту колебаний у него в мозгу, — Если Ан захочет как-то помешать — не трогайте его… Мариэль непонимающе уставился своими старческими гляделками, переспросил: — Вы хотите видеть господина Е Иня прямо сейчас? — А что тут непонятного? — удивлённо приоткрыл губы в намечающейся улыбке Железный босс, — Я прошу чего-то невозможного? — Просто господин Лист спит… — быстро выдохнул мажордом. Ему страшно было поднимать глаза и он застыл в почтительном поклоне. — Господин Лист может делать что угодно: вырывать все мои жучки с корнем, завязывать камеры полотенцами, строить заговоры против меня. Но когда я говорю, что желаю его видеть в своей спальне — ты должен сдохнуть, но выполнить мой приказ… — почти ласково сообщил Хуанди, — Так почему ты думаешь, а не бежишь со всех ног? Мариэль оторвал ноги от холодного мрамора и кинулся исполнять приказ. Хуанди удручённо посмотрел ему вслед и его губы раздвинулись в ехидной ухмылке. *** Сначала Е Иню показалось, что рядом с ним разорвалась граната и он выпучился в пространство, приходя в себя ото сна. Но было тихо, только где-то за пределами комнаты слышался посторонний шум. Приподнявшись на кровати, он глянул на Роя, который безмятежно спал, свернувшись в плотную креветку. Парень посапывал и вздыхал, то ли сны были не совсем приятными, то ли невесёлые думы одолевали. — Рой, Рой… — слегка потряс он журналиста, но тот застонал и перевернулся на другой бок. Е Инь осторожно вылез из постели и пробрался к двери. Припал ухом к твёрдой поверхности, стараясь разобрать, что происходит в коридоре. Но всё смолкло и лишь за окнами шумели деревья от сильного ветра. По крыше словно проносились чьи-то лёгкие шаги и замирали вдали, а потом возвращались и всё повторялось вновь и вновь. Но вдруг его ухо уловило какой-то посторонний звук, будто открылась входная дверь. Кому понадобилось приходить сюда ночью? Может, это Ташке не спится и она гуляла в саду? Аккуратно, чтобы не разбудить Роя, Табаки приоткрыл дверь и выглянул наружу. Свет от фонариков прорывал тёмное пространство и Е Инь увидел людей в костюмах. Они не прятались и шли свободно, как будто всё им было позволено. Обернувшись на Бо, Е Инь хотел предупредить о визите, но его мягко сграбастали за плечо и вытащили в коридор. — Что вам нужно? — спросил Е Инь по французски, отмахиваясь от чужих рук. У него была идея вынести охраннику челюсть, но он боялся испугать Ташку и Марию. Да ещё за тонкой стенкой спал Рой. — Не шумите, господин Лист, — спокойно проговорил охранник на китайском, — Просто Хуанди хочет поговорить с вами… Советую послушаться. Два других человека в чёрных костюмах стояли по бокам и смотрели слишком серьёзными глазами. В коридоре было светло от ярких лучей ручных фонарей. — Именно сейчас? — изумился Е Инь, переходя на шёпот. — Так точно, — так же тихо ответил главный из этой тройки, — Если вы пойдёте сами, мы не будем применять к вам силу. — Вам нужен лишь я один? — переспросил Табаки, послушно шагая вперёд. — Лишь вы один, — подтвердил охранник и сделал приглашающий жест. В холле хозяйского дома горел свет, словно его ждали. Навстречу вышел мажордом, который, кажется, не уставал никогда. Трое охранников молча ретировались, погасив свои фонарики. — Идёмте за мной, господин Лист, — пафосно сказал дворецкий и принялся подниматься по высокой мраморной лестнице. — Я смотрю, вам всем нечем заняться, — хмыкнул Е Инь, — Поднять человека из постели, чтобы побеседовать…не слишком ли это? — Если бы вы прожили с моё, — улыбнулся мажордом, усиленно шевеля бакенбардами, — Вы бы ничему не удивлялись. Возле мощной двери из сандалового дерева, дворецкий попридержал свой быстрый "бег". Впустил внутрь Табаки. Закрыл. Помещение не понравилось Е Иню, он вообще никогда не любил большие пространства. Даже дома у него была своя маленькая комната, в которой помещался лишь диван и рабочий стол. А ещё там было уютное окно с подоконником, на который всегда можно было забраться и смотреть во двор. Там часто собирались друзья-танцоры и устраивали представление прямо под самыми окнами. Здесь и атмосфера была другой, и зашкаливающая пустота пространства. Свет не резал глаза и был расфокусирован на весь большой зал. Это немного настораживало. В дальнем углу стоял стол и два массивных кресла. Остальные предметы интерьера не так бросались в глаза. Какие-то шкафы из того же сандалового дерева и много-много разноцветных переплётов книг. Библиотека? Железный босс хочет устроить ему свидание с углублением в лингвистику? — Я решил, что это будет лучше, чем моя спальня, — услышал Е Инь и резко развернулся на голос. Во-первых, он не заметил сразу огромную софу, стоящую в глубине книжных полок. Во-вторых, его очень удивила проницательность хозяина дома. Е Инь никак не мог придумать, что в третьих и тут же забыл об этом. Хуанди не поленился подняться с этой самой софы и пошёл навстречу. Церемонно поклонился и пригласил его присесть, но руки не подал, видимо догадывался, что она, весьма недвусмысленно, повиснет в воздухе. — Так зачем же я понадобился вам в столь поздний час? — решился спросить Е Инь, оставляя приглашение присесть незамеченным. Хуанди обошёл его по кругу, разглядывая всего и полностью. Не спешил что-либо объяснять, а просто любовался. Табаки сделалось не по себе. — Вы когда-нибудь испытывали чувство вины, господин Лист? — съязвил Хуанди, прожигая его сетчатку своим пронзительным взглядом. — Каждый когда-нибудь испытывал это чувство, — стараясь быть спокойным, ответствовал Табаки. Хуанди улыбнулся. Сделал ещё один круг. Взял Е Иня за руку и погладил тыльную поверхность ладони. В одно мгновение у Е Иня промелькнуло в голове понимание, что вырывать руку не надо. Чем меньше давать эмоций, тем больше шанса выжить. — Вы очень уверены в себе, господин Лист, — похлопал его по плечу Хуанди, — Не думаете ли всё же присесть? Поверьте, нам предстоит долгая дорога… Е Инь послушно прошёл в глубь помещения и уселся в одно из кресел. — Вы специально проигнорировали софу, потому что не хотели, чтобы я вас обнял? — иронично приподнял бровь Железный босс. Уселся в соседнее кресло. — Не думаю, что вам этого захочется, — мило улыбнулся Е Инь, — Обнять меня… — Почему же нет? — Хуанди снова бесцеремонно принялся его разглядывать. Е Инь мысленно проследил за ним взглядом, вспоминая, что на нём мятая со сна футболка и дурацкие шорты нелепо-коричневого цвета. Ну, про взлохмаченные дреды и думать не нужно. — Я уже в почтенном возрасте, сэр, — вырвалось у Табаки. Хуанди неожиданно расхохотался, демонстрируя ослепительно белые зубы. Е Инь сглотнул и постарался расслабить мышцы ног. Подумалось вдруг о Рое. Он спит сейчас и даже не догадывается, какой экзекуции подвергается его дружок. — Что ты знаешь о боли? — перешёл на неформальный язык Хуанди, — Расскажи мне. — О боли можно многое рассказать, если ни разу её не испытывал, — быстро проговорил Е Инь, — Те же, кто знает это чувство — говорить о боли не будут. — Боль — это всего лишь сигнал опасности и неблагополучия в теле… Ее функция — мобилизовать защитные процессы, чтобы в итоге устранить повреждение и восстановить нормальную жизнедеятельность организма… Физическая боль полезна, она охраняет тело от повреждений, хотя и вызывает неприятные ощущения… — не торопясь, сообщил Хуанди, в его голосе прозвучал какой-то внутренний подтекст, — Ты не хочешь говорить о боли, может, поговорим о ярости? — Железный босс встал из кресла и подошёл совсем близко. Взял со стола золотой гребень и принялся расчёсывать свои волосы. Е Инь задержался взглядом на тёмных блестящих прядях. Он даже понял, что это своего рода отвлекающий маневр, чтобы расслабить его психику. Ну, или наоборот, напрячь до предела. — Ярость — это защита от чувств отчаяния и беспомощности, — сказал Е Инь, — Ярость ничего не даёт субъекту, она лишь приводит к удовлетворению жизненно важных потребностей… Если бы не было этой эмоции, наш предок равнодушно наблюдал бы за тем, как тигр пожирает его ногу… — Хорошо, что ты так осведомлён, — улыбнулся Хуанди, присаживаясь у его ног. Е Инь почувствовал волну жгучего страха, но сделал над собой усилие, чтобы не показать и малую толику вспыхнувшей истерии. Нельзя дать подпитку этому психу. Хоть тресни, но держи себя в руках и не переходи на эмоции, — Мне нравится с тобой беседовать. Я забываю о многих вещах, когда ты лепечешь всякий вздор. Железный босс спокойно взял Е Иня за руку и начал рассматривать его пальцы. Погладил каждый, чувствуя, как они наливаются огнём. — Так что привело тебя в кровать Ана? Любовь? Ярость? Боль? — совсем ласковым голосом тихо спросил хозяин дома. — Чувство вины, — спокойно ответил Е Инь и всё же выдернул пальцы из прохладной ладони. Он не мог больше сдерживаться и готов был нанести удар. Но в этот момент что-то зашумело за окном и дверь с балкона, про который Табаки даже не догадывался, с шумом распахнулась. Рой, запутавшийся в кисейной занавеске, вбежал в комнату с кухонным ножом в руке и спрятал Е Иня за спину. Железный босс молча улыбнулся, созерцая славную картину: испуганный господин Лист, напрочь перекрытый высоким Аном, который ждал момента наброситься на него, Хуанди... Было весело и почему-то очень грустно. Но метроном в его мозгу временно замолчал. Лаодагэ*- «старший брат».