Девять кругов Киллиана Джонса или как сдали нервы у Аида

      Троица студентов очнулась в большой комнате, выполненной в темных тонах и обставленной столами и кучей шкафов. Был занят только ближайший к ним. Там сидел низкорослый человек, похожий на гнома из сказки.       — Эй, хватит лежать! — их толкнул сапогом ещё один гном. — Кто таки… — договорить он не успел, как на него упала лестница, придавив сверху.       Джонс со стоном сел и покрутил головой, осматриваясь. Робин и Дэвид тоже приходили в себя и с трудом поднялись не без помощи друг друга. Мозг отказывался воспринимать происходящее. Это все казалось продолжением дурного сна.       — Не обращайте внимания, — сказал первый гном, — Итак, кто такие, как зовут? Откуда прибыли?       — Дэвид Нолан.       Это имя заставило одного человечка напрячься, а следующего — тревожно замереть на стуле.       — А меня зовут Киллиан Джонс, — с ослепительной улыбкой представился студент, потирая затылок.       — Не может быть, — заикаясь, воскликнул гном. — Ну, сколько можно?! Это просто невероятно…       — Мы знакомы? — нахмурился Джонс, удивляясь странному поведению этого недоростка. Тот метнулся к шкафам, затем вернулся обратно с какой-то папкой. Потом и вовсе спрятался под стол.       — А Эммы Свон нет? — раздался приглушенный голос. — Если она здесь, проваливайте к чертям. Хотя нет — к ним не надо. Наш бюджет не рассчитан на выплату моральной компенсации. А штатный психолог Арчи ушел в отпуск.       — А это еще кто? — спросил Робин, щипая себя за руку, не веря в реальность происходящего. — Где мы?       — В подземном мире.       — Это розыгрыш такой? Нас притащили в какую-то шахту? — возмутился Дэвид.       — Да нет же, это загробный мир. Им правит Аид, — терпеливо пояснил гном, перебирая бумажки в надежде как можно быстрее избавиться от этой троицы.       — Аида не существует! Тем более, мы христиане, — с улыбкой произнес Киллиан, вытаскивая пустые бланки из кипы бумаг. — Мы не можем оказаться в языческом подземном мире.       — Но вы здесь! И он ещё как существует! — возмутился человечек.       — Не верю, чем докажете? — с нездоровым азартом спросил Джонс, пряча бланки. На всякий случай.       — Я не буду ничего доказывать! Я отправляю вас троих в шахты, где вы не принесете нам всем неприятностей, — недовольно ответил гном.       — Вы не смеете нас никуда отравлять! — возмутился Дэвид, все ещё находясь в прострации, — Я требую…       Гном достал длинную палочку, стукнул по хрустальному шару, что-то прошептав. Троицу охватил серый вихрь, перенося в другое место. Он с облегчением вздохнул, оставшись наедине со своей работой и товарищем по несчастью. Вообще он схалтурил, послав их туда. Ведь по правилам они должны были пройти суд за свои деяния, но иногда можно было поступать и так, когда очень хочется.       Друзья оказались в длинном коридоре, вырубленном в толще скалы. На стенах были закреплены вполне современные светильники. На них нахлынуло странное истощение. Слишком много впечатлений и несуразицы за последние сутки. А ведь ещё вчера они были на занятиях и не помышляли ни о какой магии и подземном мире.       Парни замерли в коридоре: все было больше похоже на то, что они бредил и, чем на настоящую действительность. Прежде ведь не было никакой магии и чудес! Как вышло, что простая книжка, сборник шуток, оказался фолиантом по волшебству? А криво начертанная пентаграмма вызвала ведьму (или кто это вообще был)? А потом они попали в подземный мир с той же схемой? Это была пентаграмма на все случаи жизни? Да быть этого не может! Ведь в той же книге их было несколько видов. Киллиан вздрогнул, когда вспомнил, что они с Дэвидом совместили целых три схемы — чтоб наверняка. Где были их мозги, когда они решили скрестить разную магию и вообще попробовать колдовать на Хэллоуин?       — Это сон, это все сон… — нарушил тишину Робин, ему не хотелось верить, что они умерли. Нет! Нет! Постойте! Они живы, просто провалились в какую-то воронку.              — Боюсь, что нет, — ответил Дэвид, закипая от злости. — Это все ты со своими шуточками! — Он грубо схватил Киллиана за воротник. — Это тебе стало скучно, и ты начал рисовать какую-то хрень, идиот!       — Ты тоже в этом всём участвовал и очень даже неплохо рисовал! Из-за тебя, кстати, активировалась эта чертовщина, — огрызнулся Джонс, оттолкнув друга. Он сам сейчас был на пределе. И почему они не послушали Джефферсона, который предупреждал их о последствиях? Хотя, судя по его измененному виду, Джефф мог оказаться демоном, который заманивал нерадивых студентов в ловушку. И тем самым зарабатывал себе хорошие оценки. Да нет, что ему вообще лезло в голову?       — Вы ещё подеритесь, — как-то меланхолично заметил Робин. — Лучше давайте решим, в какую сторону нам идти.       — Налево, — с нездоровым воодушевлением воскликнул Киллиан — прекрасный повод избежать выяснения отношений с Ноланом. Да и в принципе, Джонс любил ходить налево — любимая сторона его и его «дружка».       — Тоже мне ходок налево, — пробормотал Дэвид, но все-таки пошел за ним, не желая оставаться одному .       Джонс не знал, куда их приведет дорога. Они с опаской открыли двери в конце, казалось бы, бесконечного коридора и пораженно застыли. Под потолком парили хэллоуинские тыквы со зловещими лицами, а внизу стояли длинные столы, где при свете множества свечей и хохота мертвых душ пировали настоящие скелеты. Студенты стали белее мела. Они шарахнулись назад, не в силах выдавить и звука. Но что-то их толкнуло обратно. И дверь со скрипом захлопнулась, обрывая музыкантов, игравших, кажется, кельтскую музыку.       — Смотрите, к нам пожаловали гости, — проскрежетал один из пирующих. — Да ещё и целые, не объеденные! Видимо, Цербер переел накануне. Давайте отправим их к нему.       — Нет! — отозвался другой скелет, облаченный в богатые одеяния и с короной на голове, которая постоянно съезжал. — Кто в этом году будет играть спектакль? Мне надоело смотреть на ваши одинаковые рожи. Что в этом году?       — В этом году случайным образом выпал Гарри Поттер, — услужливо ответил местный официант.       — Но… — высказал Робин, с трудом захлопнув рот с подачи друга.       — Не «но», а держи палочку, будешь Роном, — оборвал скелет Локсли, а затем указал на Дэвида. — Ты Гермионой, хотя нет, не похож. Вот цветная мантия, теперь ты Дамблдор.       Киллиану же достались очки без стекол и чучело совы. И сценарий, явно взятый из какого-то фанфика.       — Сколько можно, мы требуем другой спектакль. А то из года в год одно и тоже, — возмутился кто-то за одним из столов. — Мы требуем перемен, — и пирующие начали стучать по столу, кто чем, устроив невероятный шум, и скандировали:

Перемен

Требуют наши сердца!

Перемен

Требуют наши глаза!

      — Хорошо, — лениво махнул скелет в короне. — Пусть будет импровизация.       Друзья с дрожащими коленками ушли за кулисы. Они не хотели участвовать в подобном абсурде, но меч их очень быстро убедил, причем не один. Они попытались договориться, что же будут играть. После обсуждения концепции Киллиан вышел на сцену.       — Великое горе постигло короля: его дочь похитил дракон… — Джонс сообщал зрителям экспозицию, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Он боялся скелетов, а тут их был целый зал… — Где мой верный конь? Я, рыцарь, отправляюсь в долгий путь, подайте мне коня! — Киллиан взмахнул рукой, ожидая появления Робина.       — Его нет! — раздался голос из-за кулис.       — А где он? — очень натурально удивился он, не понимая, что происходит.       — Коня одолжил Одиссей.       — Зачем?!       — Ему он необходим для взятия Трои, — отозвался Дэвид, явно давя в себе смех.       — У него был деревянный конь, а настоящий где?! — злобно спросил Джонс.       — А за настоящего дракон дал хороший выкуп, куда больше, чем ты. Так что извини, придется тебе идти пешком.       Джонс пытался придумать, что говорить дальше. Ведь получается, что друзья изменили почти все с самого начала. И теперь вся надежда оставалась только на собственную фантазию.       — Но где мой меч? Только не говорите, что его сдали в металлолом, — патетически воскликнул Киллиан под дружный смех присутствующих.       — О, нет, мы отнесли его в ломбард. Заплатили долг в таверне, забыл что ли?       — Не я там все разнес, — Джонс взял чучело совы, — Ох, Йорик-Йорик, на что же ты меня покинул, мой верный оруженосец? Да, ты таскал мои сапоги и латы. Но конь и меч всегда были при мне. Тебя съела виверна, и почему меня ты не послушал, а ведь тебе я говорил, не иди вперёд?! Но чудовище меня поблагодарило и отдало мне череп твой. Ох, Йорик, чем же мне сражаться… ой, твою мать, что это за тварь?! — очень натурально закричал Киллиан, когда заметил, как на него ползёт непонятно что.       На сцене появился скелет большой змеи, где-то по колено Джонсу. С шуршанием и звоном она приближалась к нему, вызывая почти животный ужас. Но он не сдвинулся ни на шаг, боясь пошевелиться.       — Я буду твоим оружием, — прошипела змея, обвиваясь вокруг ног Киллиана. — Я Йормунганд.       — Соглашайся, тебе с ним будут не страшны никакие опасности, — прокричали из зала.       Джонс лишь хватал воздух ртом, не в силах выговорить ни слова. Он часто закивал головой, и змея, уменьшаясь, обвилась вокруг его руки, превращаясь в татуировку.       — А теперь мы пешком идём к дракону, — прохрипел бледный Киллиан, с трудом выговаривая слова. — Но сначала мы спляшем с феями. Они обещали, что перестанут нас тогда кругами водить.       Феи из Дэвида и Робина вышли так себе, но брейк-данс зрители, похоже, оценили, пока Джонс за кулисами решил выпить воды или морса. Правда, напиток обжёг горло, но парень как-то не особо обратил на это внимание.       — Ох, наконец-то, я вышел! Но почему лес так изменился? О, черт…       На сцене пыхнуло серым, и появился классический чертик, не выше гнома. Он несколько раз стукнул копытом и поклонился Джонсу, не сводя внимательного взгляда с татуировки. Киллиану показалось, что ещё немного, и он хлопнется в обморок. Что б его виверна сожрала! Хотя… Здесь нельзя такое говорить, мало ли, вдруг появится…       — Вы звали, господин?       — Да-да, мы идём спасать принцессу от дракона, — Киллиан решил ничему не удивляться. Ситуация становилась все более абсурдной, а в голове слегка шумело, тело наполняла приятная легкость.       — Как бы не пришлось спасать вас. Или всех нас! Караул, кто вызывал Нидхёгга? — закричал чёртик, прячась за студентом, а все остальные бросились врассыпную. — Он должен пожирать грешников, клятвопреступников и подлых убийц, а не быть здесь.       В зале, разметав столы, появился изумрудный дракон. Вот, мать твою, и виверна явилась! Да лучше бы Киллиан и мысленно молчал! Рогатое чудовище с длинным туловищем, больше похожим на змеиное. Он низко наклонился к трем человечкам, повернув голову так, чтобы на них не дышать.       — Так кого ты там спасаешь? — прорычал великий змей.       — Принцессу…       — У меня есть дочь, женись на ней, она любит молоденьких, как ты. И тогда я тебя пощажу. Как твое имя, храбрый глупец?       — К-киллиан Джонс, — пробормотал "актёр", выискивая путь к отступлению и прощаясь с жизнью. Но страха почему-то не было, а хотелось пуститься в пляс. — Я еще слишком молод, чтобы жениться, отмахнулся он, и ноги, казалось, сейчас переставали слушаться.       — Что? — Нидхёгг собирался дыхнуть на них огнем, но закашлялся и начал выплевывать орехи с золотой скорлупой.       — Ты за кого сватаешь нашу доченьку? — По дракону бежала белка, громко возмущаясь. — Сколько раз тебе говорила не разбрасываться орехами вне дома. Вон, смотри, их уже людишки собирают. И вообще, до тебя не дошло, что с ними связываться нельзя? Джонс раскрасил тебя сначала в фиолетовый с оранжевыми разводами, потом в зеленый. Свон заставила кашлять орехами, а Румпельштильцхен сделал их золотыми с изумрудными ядрами…       — Ах ты, белка…       Студенты ошалело слушали перебранку между супругами, лихорадочно молясь и перекрещиваясь, осторожно отступая и следуя инструкциям Йормунганда, который открыл им портал в неизвестность.       Они упали у реки из жидкого льда. Над ней завывал зимний ветер, покрывая инеем берега. Своды были испещрены надписями на разных языках, а рядом раздалось что-то похожее на вой или всхлип.       — Это же Коцит, река скорби и самый последний круг ада, где находятся самые ужасные преступники. Здесь расположена обитель предателей и изменников, величайшие из которых — Иуда, Кассий и Брут. Дальше только Тартар… — непринуждённо пояснил черт.       — Скажи, что ты шутишь, — умоляюще попросил Робин, почти что воя. У него уже не было сил на что-либо. Необходимо было хоть на минуту остановить это безумие. Зачем они пили то пойло у скелетов?!       — К сожалению, нет, — уныло ответил чёртик. — И меня зовут Йохан.       — Очень приятно, — отозвался Дэвид, все больше хмурясь. Он рассматривал очередное подземелье, в которое они попали. Нолан не мог понять: то ли ему материться, то ли креститься.       — Я сразу скажу, что вам лучше вернуться в шахты, если не хотите получить наказание, — осведомил их Йохан, сетуя на то, что его хозяин выбрал именно их.       — А как нам вернуться? — мрачнее тучи спросил Киллиан, плохо представляя, где они оказались. Но, наверное, шахты лучше, чем последний круг ада. К нему пришло осознание, что они попали в полную задницу, и он не представлял, как отсюда выбраться.       «Мы в полном дерьме! И мы сказочные идиоты!»       — Идите в любую из сторон, там вы встретите охрану…       — А тебе какая выгода? — резко поинтересовался Робин, ожидая подвоха. Здесь вряд ли можно доверять местным жителям.       — Повышение ранга, — развёл руками чёртик.       Они снова пошли налево, чтобы вскоре натолкнуться на стражу. Люди были в броне, с огнестрельным оружием и мечами на поясе. Они тут же потянулись за ними, однако Йохан оказался быстрее, размахивая руками и пытаясь что-то объяснять на странном языке. А потом у могучей кучки лохов потребовали бумаги, которые выдали в канцелярии.       — Опять?! Это просто невыносимо, будь проклята эта канцелярия! — воскликнул один из охранников. — Ненавижу! В прошлый раз к нам привели тех, кого нужно было отправить на Олимп!       Робин очень увлеченно рассматривал потолок, стараясь не слушать, о чем говорят эти люди. У него было дикое желание прибить Киллиана (причем очень жестоко и извращенно!), ведь если бы не этот конченый придурок, то они сейчас, скорее всего, ели бы пиццу и играли в приставку, а не оказались в Подземном мире! Почему они до сих пор здесь?!       — Вы отправитесь в шахту и будете молчать о том, что оказались здесь, — грозно произнес один из охранников.       — Почему? — не понял Киллиан, с интересом оглядывая треногу, служившую светильником. — То есть, почему не говорить? У вас снимут зарплату или не выплатят премию? У моего дяди, например… — с важным видом начал он, поправляя невидимые очки.       — Да замолчи ты! — Меч просвистел в опасной близости от лица.       Джонс с визгом отпрянул, и светильник упал в реку — в большое чёрное пятно, странным образом расползающееся на водной глади, начав затем загораться.       — Не может быть! Неужели снова?! — воскликнул кто-то из охранников, бросаясь к реке. Ее поверхность охватило пламя, стремительно распространяющееся вниз по течению. Всем резко стало не до них.       Становилось все жарче, и друзья бросились вверх, где было меньше огня. Впереди очень быстро бежал Йохан, учитывая его размеры. Сзади доносились ругань и крики, но никто не обращал на это внимания. Кого вообще будет волновать демон, когда твоя драгоценная задница может сгореть?! Несколько раз кто-то из парней поскальзывался, и напоследок они кучей свалились, придавив черта. Тот лишь пискнул и попытался выбраться из-под этих балбесов.       За ними с вялым интересом наблюдали люди, греющиеся на берегу реки, где изредка вспыхивали огоньки. Видок их желал лучшего — потрепанный и измождённый.       Дэвид, почти что истеря, содрал с себя мантию, доставшуюся ему во время спектакля. Подол начинал тлеть, он бросил тряпку на пол и собрался что-то выкрикнуть.       — Может водички? — неожиданно и совсем непринужденно спросил один из грешников и, кивая в сторону ледяной реки, с жутким оскалом встал. Его кожа была, словно старый пергамент, и обтягивала кости, точно латексная перчатка. Он достал из лохмотьев ржавый осколок ножа и, пошатываясь, пошел к ним. — Мы тут изголодались… Почему мы не так хорошо выглядим?! Это несправедливо… так давно не пробовал человечины, — его бледные глаза вдруг вспыхнули огнями безумия.       Мужчина кинулся к Джонсу настолько стремительно, что никто не успел осознать, что происходит. Для Киллиана время словно остановилось, и он, как в замедленной съёмке, увидел, как перед лицом мелькнул нож. Кто-то закричал: «Осторожно!». Джонс действовал, повинуясь инстинктам, отточенным на занятиях по самообороне. Он резко сделал подсечку, и они оба полетели вниз, поскользнувшись на льду. Нападавший свалился в реку, и Киллиан едва не упал туда сам, если бы не друзья, удержавшие его на самом краю. Грешник дико закричал и растворился, обратившись в прах.       — Я убил человека, — хрипло проговорил Киллиан, оцепенев от ужаса. Для него это было немыслимо. Он посмотрел на трясущиеся руки. Но сейчас не было возможности заниматься самокопанием в подобном месте.       — Пожалуй, более нелепой смерти для Ганнибала Ле́ктера ещё поискать. Он уже всех тут достал, — прокомментировала женщина, и хлопнула Джонса по плечу. — Да не переживай ты так, тут все свои. Скольких ты убил при жизни? А этот, вообще-то, уже был мертвее мертвого.       — Сорок три… — он не стал договаривать, что мухи. Этим летом они с друзьями поспорили, кто больше изничтожит этих насекомых.       — О, свой человек! Пойдем, будем греться, пока реку снова не потушили.       Джонс открыл рот, но тут же захлопнул. На самом деле, он не знал, что ему сказать в такой ситуации. Посиделки с убийцами — это не то, о чем мечтали друзья, и уж тем более не тот опыт, который хотелось повторить. Особенно, после вопросов, как и кого они убивали.       — Ну, — Киллиан запнулся, лихорадочно соображая, что ему наплести, — мы использовали яд, — то есть травили насекомых. — А потом насаживали на крюк, — точнее рыболовный крючок.       — Уважаю, молодцы! — похвалил кто-то из компании. — А что делали с телами?       — Скармливали диким животным! — Рыбу же можно такой считать? Почему все происходящее все больше было похоже на самый худший кошмар или чёрную пародию?       — Как умерли? — Почему все это похоже на допрос?       — Мы попали на шабаш к ведьмам, вампирам и василискам…— Дэвид содрогнулся, вспомнив пляски с феями. Сейчас он дико завидовал Грэму. Ну и какая разница, что ему придется сдавать долги Голду? Нолан с удовольствием сделал бы все сам, только бы не быть здесь и не делать вид, что пьет подозрительное пойло, примерно такое же, какое приготовили Робин и Грэм.       — Что тут происходит? — послышался окрик.       Наконец, появилась охрана, которую отыскал Йохан, надеясь, что безмозглое трио все еще живо. Их без лишних слов увели и буквально впихнули в портал, стараясь избавиться как можно скорее. Друзья внезапно свалились на высокого темноволосого мужчину, которого просто перекосило при виде прибывшей рабочей силы.       — Добро пожаловать в Ад, Киллиан Джонс, Дэвид Нолан, Робин Локсли. Меня зовут Артур…