А память рисует нас рядом

- Розамунд, смотри! – воскликнула Гермиона, подсовывая подруге газету с такой скоростью, что девочка, флегматично размазывавшая кашу по тарелке, чуть было не заляпала овсянкой колдографию министра Магии на первой полосе. – Ты можешь себе это представить? - «Последние новости о происшествии в банке «Гринготтс», - медленно и с выражением зачитала Роза заголовок статьи. Полюбовавшись отвратительной фотографией министра, очевидно, сделанной в спешке на магический аналог полароида, девочка взяла у чрезмерно возбуждённой Гермионы газету и продолжила чтение: Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие — дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны.       Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, — по странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня.       «Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс».       - Пресс-секретарь банка весьма ёмко умеет отваживать журналистов, - заметила Роза. – А что тебя в этом так взволновало?       - Ну как же! Все мы в этот день закупались к школе, представляешь? Каждый из нас мог повстречать этого грабителя, - поведала Гермиона заговорщическим шёпотом, склонившись к Розе и, почему-то, к Рону.       Роза напрягла память. 31 июля к ней в комнату влетела сова, которая потом загорелась, а затем пришла профессор МакГонагалл. Вся вторая половина того дня ушла на подготовку образцов к центрифугированию* в полицейской лаборатории, соответственно, весь день она не покидала Вестминстера. Что-то (скорее всего, высокий интеллект) подсказывало Розе, что лично она никак не могла покупать принадлежности к школе в Сити, одновременно находясь в Вестминстере.       - «Каждый из нас»? Кто это «мы»? – поинтересовалась Роза, не в силах осознать, что имела в виду Грейнджер, которая за последние несколько дней намертво приклеилась к Уизли.       Гермиона выглядела растерянной. Как ни странно, ответил Рон, который выглядел таким же дезориентированным:       - Как это? Розамунд, ты чего? Мы же все вместе повстречались в магазине мадам Малкин после того, как ты поссорилась с той задиристой девчонкой со Слизерина…       Роза на пару мгновений лишилась дара речи. Отчасти из-за того, что Уизли с ней последнее время вёл себя максимально странно – то игнорировал, то, казалось, не узнавал вовсе, отчасти из-за того, что мальчик назвал её полным именем, хотя до этого не называл вообще никак (и ударение он ставил так же, как и Гермиона. Не на ту букву), и лишь отчасти из-за того, что он сказал. Впрочем, как только неожиданность такого странного обращения, Роза начала думать. Задиристая девчонка со Слизерина?..       Неожиданно в голове начал отчётливо прорисовываться образ классического магазина одежды для среднего класса – слегка обшарпанные скамейки, обтянутые поплывшей кожей, чуть мутные зеркала, полупрозрачные окна. Она стоит на скамеечке, напротив высокая черноволосая девочка. Вокруг них вьётся женщина со швейными булавками…       - Ты уже знаешь, на каком будешь факультете?       Да, конечно. К тому моменту она уже…       - Нет, не знаю.       Внутренности с каждым словом брюнетки сжимает осознанием собственной никчёмности и глупости.       Что? Бред. Что это за глупости? Хочу выключить, мне надоело. Вырубайте шарманку, это зрелище не того не стоит.       - Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты?       Она мычит что-то неопределённое, жалея, что не может сказать ничего другого.       За окном раздаётся залихватский свист, повернув головы, девочки видят двух мужчин с мороженым, машущих Розе.       - А это кто? Ты их знаешь? – в голосе брюнетки слышатся брезгливые нотки.       Почему-то на грудь словно давит каменная глыба, а горло стискивает тисками, но она всё же выдавливает из себя:       - Это… это мой отец. И крестный.       Отец? Роза называла Джона отцом только один раз в жизни – когда подавала документы для регистрации в библиотеке.       Губы брюнетки изгибаются в усмешке. Глаза превращаются в щёлочки.       - И они… вместе, да?       Щёки заливает жгучий румянец.       - Получается, ты у них приёмная? Или сейчас ещё твоя мамочка подойдёт?       - Нет! – слова вырываются из груди, больно раздирая горло. – Они… нет… мама умерла, а они просто…       - О, мне очень жаль, - хотя по голосу девочки нельзя сказать, что она хоть сколько-нибудь сожалеет. – Но она хоть была из наших? А то папаша-то твой точно магл, я это вижу…       - Кто?       Ярко-зелёные глаза словно прожигают презрением.       - Мать твоя была волшебницей или..?       Роза пару раз моргнула, пытаясь осознать увиденное. Образ изумрудно-зелёных глаз уже рассеялся, и теперь девочка видела перед собой лишь две озабоченные пары карих, устремлённых на неё.       - Розамунд, ты в порядке? Если ты…       - Нет-нет, - спохватилась Роза. – Я просто неправильно расслышала. Да, конечно, я помню. Мой крёстный ещё тогда был с шоколадным мороженым…       - Не-а, с ванильным, - возразил Рон, возвращаясь к пище. С трудом прожевав половину яблока, он продолжил. – Я точно помню, мне ещё тогда такое же захотелось.       - Эта… Гринграсс! – воскликнула Гермиона, в сердцах втыкая вилку в омлет. – Как она может говорить такое!       - Ага, - подхватила Роза, силясь узнать как можно больше об этой версии событий. К сожалению, видение оборвалось до того, как в нём появились Рон и Гермиона, так что было очень сложно догадаться, какую информацию получили они, но Роза уже выдохнула с облегчением – никакого склероза у ней не было. Ванильное мороженое Шерлок презирал, а тот бред, который наговорила Дафна из видения… никогда бы настоящая Розамунд Мэри Уотсон так не ответила. – Беспредел… что возомнили о себе эти чистокровные аристократы?       - И не говори! – обрадованно присоединился к разговору Рон. Как представитель единственной чистокровной, но не аристократической семьи, он просто обожал обсуждать, какие же аристократы противные. Роза долго гадала, как он может вообще так говорить в школе, где с ним в одной комнате живут два чистокровных аристократа – Лонгботтом и Финниган, но, очевидно, Уизли не очень распространялся о своих убеждениях среди соседей. Возможно, потому что большую часть времени проводил с Гермионой.       Вполуха слушая рассуждения Рона о том, как богато нужно жить, чтобы стать таким врединой, как Малфой и Гринграсс, Роза скользила взглядом по столовой, не рассматривая ничего особенно пристально, но и ничего не пропуская, размышляя о том, кто придумал это поразительное в своей хрупкой правдоподобности представление. Кому вообще нужно таким глупым образом пытаться сбить её с толку? Возможно, кто-то насильно пытается подружить её с Уизли и Грейнджер – зачем? Пока что, по своим ощущениям, Роза не должна была произвести на преподавателей впечатление одинокой девочки без друзей, чтобы ей пытались найти общение таким радикальным образом. Наоборот, она общалась со всеми ребятами со своего факультета, замечательно ладила с близнецами (ладно, возможно, это не самый лучший пример друзей с хорошим влиянием), старостами, даже познакомилась с несколькими первокурсниками и старшими с других факультетов, помимо Слизерина, к которому её попросту не подпускали. Впрочем, как только Розе удалось ускользнуть одним вечером от Гермионы из библиотеки, пока та выговаривала что-то Уизли, который непонятно как там оказался, она совершенно случайно пересеклась в коридоре с Драко, который еле-еле сбежал от Дафны. Обременённые общим несчастьем, ребята здорово погуляли вокруг замка, случайно разозлив необычайно злобное дерево и чуть не потерявшись в Лесу. После этого девочке не удавалось пересечься со слизеринцами никогда, кроме как на сдвоенных уроках. Зельеварения, на котором она сидела с Дафной и Драко за одной партой, не было уже несколько дней – на следующий урок после первого Снейп не пришёл, а директор сказал, что его не будет несколько дней, по некоторым таинственным обстоятельствам, которые плебеям вроде учеников, знать вовсе необязательно.       - Розамунд!       Роза очнулась от воспоминаний и увидела перед собой только Грейнджер. Уизли куда-то исчез, что было для него нехарактерно – оставить тарелку с недоеденной пищей. Тем временем Гермиона выглядела строгой и слегка озабоченной.       - Что? – невинно поинтересовалась Роза. Роська начал что-то ей тараторить по ментальной связи, но из-за скорости повествования слов было совсем не разобрать. Мало того, своей болтовнёй он умудрился даже заглушить Гермиону, так что Роза услышала только концовку предложения:       - …готовиться, ему уже не терпится. А ты?       - Что?       - Ты что, спишь, что ли? – спросила Грейнджер, закатывая глаза. – Говорю, Рон вспомнил про урок полётов на мётлах, убежал готовиться. Ты-то как к этому относишься?       Наконец девочка вспомнила. Сегодня у первокурсников намечался вводный урок полётов, который, по словам МакГонагалл, должен был помочь капитанам команд по квиддичу сразу выбрать себе новых сильных игроков из первоклассников. Роза нашла такую идею не совсем рациональной, поскольку до момента, когда студентам разрешалось вступать в команду, их курсу оставался ещё целый год, за который всё могло поменяться, но тем не менее не возражала против такого урока, к тому же, единственный раз за семь лет. Она никогда не имела ничего против физкультуры в школе, пусть и недолюбливала её, а в расписании Хогвартса такого предмета не было в принципе. Единственное, что расстраивало – опять пропадает урок зельеварения.       - Думаю, один раз полетать никому не помешает, - наконец ответила Роза. – И погода сегодня хорошая…       - Ага, самая лучшая для полётов, - подхватила Грейнджер. – Я вычитала в «Истории квиддича», что такая скорость ветра предоставляет прекрасную возможность для обучения дрейфу на высоте…       Гермиона ударилась в своё любимое – пересказ теории из книги, найденной в библиотеке, а Роза вернулась к созерцанию столовой.       Вдруг взгляд её зацепился за Дафну, которая в точности повторяла движения Грейнджер, объясняющей Лонгботтому, как правильно держать метлу (мальчик, казалось, был готов чуть ли конспектировать её слова), и девочка, мысленно улыбнувшись, подумала о том, что сегодня, возможно, обнаружится, что Гринграсс не такая уж и идеальная, какой хочет казаться, и она перестанет задирать Драко.       Розе совершенно не нравилась Дафна Гринграсс.       В три тридцать первокурсники Гриффиндора торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами, что по словам Грейнджер, не перестававшей щебетать что-то на ухо Розе, являлось «невероятно великолепным стечением обстоятельств». Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев. Розе, которая, по своим ощущениям, уже в теории была подкована лучше чемпионов мира по квиддичу, несмотря на то, что пыталась пропускать мимо ушей всю болтовню однокурсников, показалось забавным то, что детей, впервые севших на мётлы, так и оставили на улице вместе с Гремучей Ивой, копьями в руках статуй и решётками на окнах с узором из острых штыков. Совершенно очевидно, что тот, кто проектрировал расположение площадки для тренировочных полётов, руководствовался принципом ««Ъ» - Логика, «Ъ» - Логично»       Первокурсники из Слизерина были уже на площадке — как и двадцать метел, лежавших в ряд на земле. Роза вспомнила, как близнецы жаловались на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда забирают влево.       Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Хук. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба. Роза подумала, что её фамилия неплохо подходила под занимаемую должность. Нельзя было исключить вариант того, что эту женщину взяли на работу только из-за фамилии.       — Ну и чего вы ждете?! — рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы—давайте, пошевеливайтесь.       Девочка посмотрел на метлу, напротив которой оказалась. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны. Метёлка совершенно неожиданно напомнила случайно подожжённую летом сову, и Розе стало не по себе.       — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Хук, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!»       — ВВЕРХ! — крикнуло вразнобой двадцать голосов. Некоторые, до крайности уверенные в своих силах, заглушили испуганные реплики ребят, которые мётел (или высоты) боялись как огня, и лениво-покорные тихие слова смирившихся с не слишком завидной участью, предполагающей возможность напороться на металлический штырь или навернуться с высоты нескольких метров и умереть в одиннадцать лет.       В числе последних оказалась и Роза, которая не видела особого смысла в этом мероприятии. Лучше бы в школе была обыкновенная физкультура, пусть девочка её и не ненавидела.       Метла, похожая на горелую сову, даже не шевельнулась, только листочек, прилипший к кривым прутьям, издевательски колыхался на сквозняке, поднятом взметнувшимися вверх мётлами первокурсников рядом с Розой.       Девочка, саркастично подумав о том, что на большее она и не рассчитывала, огляделась вокруг. Дафна сосредоточенно объясняла что-то Драко, метла которого продолжала лежать на земле, при этом непринуждённо вертя доставшееся ей транспортное средство в руках. Эта картина жутко раздражала, поэтому девочка поспешила перевести взгляд. Лонгботтом чуть не плакал, потому что его метла отчаянно сопротивлялась, катаясь по земле, а «бабушка сказала, что если метла не признает, то ты не истинный гриффиндорец, ведь все гриффиндорцы хорошо летают на мётлах». Роза подумала о Перси Уизли, который, по его словам, на метле был один единственный раз в жизни – на первом курсе – и с тех пор неплохо так учился на Гриффиндоре, но не стала разубеждать Невилла. К тому же, мальчику не о чем было горевать – у него, в отличие от Розы, метла хотя бы двигалась.       - Уотсон! – вдруг раздался прямо над ухом Розы громогласный зов мадам Хук. – Почему вы стоите без дела? – поинтересовалась женщина, понизив голос до отметки «адекватно».       - Метла не слушается, мэм, - спокойно ответила девочка. – Думаю, магия поднимания метлы с земли – это не моё. Можно я сделаю по-другому?       Кажется, такого профессор не ожидала. Тем не менее, она кивнула и отошла в сторону, видимо, рассчитывая на что-то масштабное.       А Роза наклонилась и подняла метлу.       Голоса первокурсников затихли, преподаватель нашла в себе силы только беззвучно открывать рот и хлопать глазами. Низкорослая блондинка с ярко-зелёной заколкой привлекла всеобщее внимание. Впрочем, буквально через несколько секунд присутствующие как по команде разом повернулись к лязгнувшим воротам в арке и звуку поспешных шагов. Профессор МакГонагалл чуть не бежала в сторону детей, сверля взглядом Розу.       - УОТСОН!       Девочка даже вздрогнула. Так громко свою фамилию она слышала только один раз в жизни, когда пришла в школу спустя два месяца отсутствия и случайно попалась на глаза учительнице химии, у которой уже второй год заимствовала оборудование и реактивы. После этого случая Джон разрешил ей проводить опыты дома. Захотелось улыбнуться, но что-то подсказывало, что профессор МакГонагалл не поняла бы.       В полной тишине прозвучала отрывистая фраза:       - Уотсон, идите за мной, немедленно.       Роза выгнула бровь и вопросительно посмотрела на профессора.       «Какой ужас, - саркастично прокомментировал ситуацию Роська. - Вероятнее всего, ты нарушила негласный закон Магии. Или школы. Теперь тебя исключат и ты будешь до конца жизни мучаться.»       «Что-то не припоминаю, чтобы ты был таким вредным, - ответила фамильяру Роза, направляясь за МакГонагалл. – Не выспался, что ли? И что значит, что я буду мучаться?»       «То и значит. Если ты не достигнешь магического совершеннолетия, то всю жизнь будешь страдать от неполноты сущности. А вне школы пережить магическое совершеннолетие почти невозможно.»       - Уотсон! Положите метлу, что вы идёте с ней в обнимку? Ещё недостаточно времени вместе провели?       Роза, не совсем понимая, что имеет в виду профессор, положила метлу прямо посередине дорог от ворот до площадки, и ускорила шаг – МакГонагалл понеслась с такой скоростью, будто они на пожар опаздывали.       «Откуда ты это знаешь? Раньше ты мне почти ничего такого не говорил. Только про яблоки.»       «Мне не хотелось»       Роза ждала продолжения, но такового не последовало. Амвросий, полностью игнорируя хозяйку, уверенно смотрел вперёд, на спину МакГонагалл, удаляющуюся с каждым шагом.       «Надеюсь, потом ты расскажешь, - Розе пришлось перейти на бег. – Про магическое совершеннолетие я ничего не читала.»       Профессор МакГонагалл резко остановилась перед одним из кабинетов, потянула на себя дверь и заглянула внутрь.       - Извините, профессор Флитвик, могу я попросить вас кое о чём? Мне нужен Вуд.       Флитвик что-то прощебетал из класса, а Роза уставилась в затылок МакГонагалл, пытаясь угадать, о чём она думает. Точнее, что, по её мнению, произошло. Девочка надеялась, что «Вуд» - это всё-таки фамилия человека, а не страшное орудие пытки, применяемое только в тех исключительных случаях, когда первокурсники поднимают мётлы с земли, просто наклонившись.       Вуд, к вящей радости Розы, оказался человеком. Это был пятикурсник крепкого телосложения, который, выйдя из кабинета, непонимающе посмотрел на профессора МакГонагалл и Розу.       — Идите за мной, вы оба, — приказала профессор МакГонагалл, и они пошли за ней по коридору. Вуд с любопытством косился на маленькую первокурсницу.       Профессор МакГонагалл завела их в кабинет, в котором не было никого, кроме Пивза, писавшего на доске нехорошие слова. Роза с удивлением заметила несколько, которых она отроду не слышала, но не успела дочитать, поскольку профессор мгновенно очистила доску заклинанием.       — Вон отсюда, Пивз! — рявкнула профессор МакГонагалл. Пивз бросил мел в корзину — судя по всему, пустую, потому что она отозвалась грохотом, — и вылетел из класса, бормоча себе под нос ругательства. Профессор МакГонагалл захлопнула за ним дверь и повернулась к детям.       — Уотсон, знакомьтесь — это Оливер Вуд. Вуд, я нашла вам ловца!       Озадаченное выражение на лице Вуда сменилось восторгом.       — Вы это серьезно, профессор?       — Абсолютно, — сухо заверила его профессор МакГонагалл. — Она летает, как птица, словно с пеленок это умела. В жизни не видела ничего подобного. Вы в первый раз сели на метлу, Поттер? Роза молча кивнула. Она никак не могла сообразить, что произошло в мыслях МакГонагалл, и где она видела её на метле. В этот момент девочка осознала, что профессор назвала её «Поттер», и хотела было возразить, но женщина уже восторженно продолжала:       — Она поймала заколку Грейнджер, спикировав с двадцати метров. И ни одного синяка. Даже Чарли Уизли так не смог бы. У Вуда был такой вид, словно все его мечты каким-то чудесным образом осуществились. Какой был вид у неё самой, Роза не знала, но она ясно осознавала, что никоим образом не могла ловить что-либо, пикируя с двадцати метров, поскольку даже не садилась на метлу. Тем более, это не могла быть заколка Гермионы, потому что та не пользовалась ни заколками, ни резинками.       — Когда-нибудь видела, как играют в квиддич, а, Уотсон? — спросил Вуд. Глаза его загорелись.       — Вуд — капитан сборной факультета Гриффиндор, — пояснила профессор МакГонагалл.       — Для ловца она идеально сложена, — заключил Вуд, обойдя вокруг Розы и внимательно её рассмотрев. — Легкая и быстрая…       - Постойте, я не совсем понимаю, профессор, о чём вы?       - Нам надо будет раздобыть для неё приличную метлу, профессор, — «Нимбус-2000» или «Чистомет-7», думаю, что-нибудь в этом роде, - продолжал Вуд, проигнорировав возражение Розы.       —Я поговорю с профессором Дамблдором и попробую убедить его сделать исключение из правил и разрешить первокурснику играть за сборную, — произнесла профессор МакГонагалл. — Потому что нам нужна более сильная команда, чем в прошлом году. Слизерин буквально растоптал нас в последнем матче. Я потом несколько недель не могла заставить себя посмотреть в глаза Северусу Снейпу...       Розе было откровенно наплевать на взаимоотношения МакГонагалл и Снейпа, и единственное, что она услышала, это «играть за сборную». Ни за какую сборную она играть не планировала. Правда, кажется, пару минут назад за неё всё распланировали.       Профессор МакГонагалл сурово уставилась на Уотсон поверх очков.       — И учтите, Уотсон, если я услышу, что вы недостаточно упорно тренируетесь, я могу передумать и наложить на вас серьезное взыскание за то, что вы натворили. И тут она внезапно улыбнулась. — Ваш отец просто потрясающе играл в квиддич, Поттер. И сейчас он гордился бы вами...       Профессор и Вуд ушли, оставив первокурсницу в пустом кабинете посреди урока на произвол судьбы.       - Она дважды назвала меня «Поттер», - прокомментировала ошарашенная Роза в пустоту после минутного молчания.       Спустя ещё некоторое время, девочка наконец окончательно собралась с мыслями и решительным шагом направилась прочь из кабинета. Будет плохо, если она попадётся на глаза Филчу, а он пройдёт здесь с минуты на минуту, как делает каждый день во время обхода.       Роза подумала только, что было бы неплохо поинтересоваться у Джона, как у него в юности обстояли дела с квиддичем.       - Да ладно, - опешил Фред, когда Роза за ужином рассказала близнецам о том, что произошло после занятий полётами.       - Может, групповой пранк?       - Шутишь? МакГонагалл на такое не способна.       Роза огляделась. В столовой практически не было учеников – большинство уже ушло в свои гостиные. Не было и младшего Уизли с Гермионой – близнецы сказали, что они ушли за пару минут до того, как пришла Роза. Она была тому очень рада, поскольку не хотела пересекаться с Грейнджер, заколку которой она якобы поймала, и всё время после окончания разговора с МакГонагалл и Вудом провела в библиотеке.       - Это крайне странно, - произнёс Джордж, откусывая тост. – Вуд никогда бы не сказал, что у тебя идеальная форма для ловца.       - Ловцами становятся крепкие и ловкие в обращении с метлой…       - Да, существует множество успешных ловцов, которые…       - Были крупнее всех своих партнёров по команде.       - А ты, как я понял, на метле в жизни не сидела, - констатировал Уизли, приканчивая тост.       Роза кивнула.       - Существует ли какое-нибудь заклинание, которое замутняет сознание? – поинтересовалась девочка, ковыряя вилкой салат. Есть совсем не хотелось. – Не какая-нибудь ерунда вроде Конфундуса, а такое, чтобы Магистр начал считать тебя другим человеком?       - Ты о том, что МакГонагалл назвала тебя Поттер?       - Это могло произойти, если «сначала на волшебника воздействовали очень сильным заклятием, направленным на сознание, а потом какое-то событие как катализатор повлияло на восприятие другого волшебником», - процитировал учебник Фред, глубокомысленно подняв указательный палец.       - Что такое «катализатор»? – поинтересовался Перси, подходя из-за спины брата.       - Без понятия, - ответил Джордж вместо близнеца.       - Это вещество, многократно участвующее в химическом превращении реагентов в продукты реакции, ускоряющее эту реакцию, но не входящее в состав её продуктов и регенерирующее в исходной форме после каждого акта превращения, - важным тоном объяснил Перси, усаживаясь за стол. – Флитвик безбожно заваливает пятикурсников допами, - пояснил он в пустоту своё опоздание на ужин. – А теперь я хотел бы услышать всю историю с начала, потому что мне невероятно интересно, что сподвигло Фреда на цитирование учебника по заклинаниям. Уверен, это что-то очень значимое.       Роза пересказала произошедшее, перебиваемая близнецами. Перси за это время успел съесть котлету. Нахмурившись, он отложил вилку и пристально уставился на Роську.       - Говоришь, он рассказал про магическое совершеннолетие?       - Не то чтобы рассказал; так, обмолвился, - Роза тоже посмотрела на фамильяра. – Вообще, я надеюсь, что позже он расскажет мне больше. Я шесть часов провела в библиотеке, просмотрела все книги, где могло было бы про это говориться, но ничего не нашла.       Роза встала, оставив попытки осилить салат, и, попрощавшись с братьями, отправилась в башню Гриффиндора. Конечно, гораздо лучше будет разговаривать с Роськой в своей спальне, поэтому придётся как-то объясниться с Гермионой.       Тем не менее, девочка надеялась узнать как можно больше.