Двое из ларца

Артём скинул десятку на подкид и затаил дыхание - Ник уже проигрался, это было видно по его тонко сжатым губам и досадливому прищуру глаз. Вся надежда на старшего близнеца - ничего нового. Не то чтобы партия в Дурака сейчас решала всю его жизнь, но проигрывать не хотелось - натура доминантного альфы и его "внутренний зверь" требовали всегда и во всём побеждать. Хотя зациклен он на этом не был, победителем себя считал разве что по жизни, и никогда, по научению отцов, не ставил гордость выше человечности. Десятка ушла в отбой, на руках оставалась только козырная дама и туз червей. Игорь, едва заметно улыбаясь, начал с семёрки буби, заставив Артёма выкинуть козырь, а после не влюстил дамой пик. – Взял, - тяжело вздохнул Артём, понимая, что они с Ником продули этим шулерам 2:1. Так и вышло. Следующим же ходом Кирилл выкинул единственную оставшуюся карту Никите, предоставив и Игорю возможность закончить игру очередным подкидом. Не стоило играть в подкидного - эти двое понимали друг друга без слов, словно из четверых сидящих не они с Ником, а Игорь с Кириллом были близнецами и общались ментально. Пока друзья давали друг другу пять и радовались тому, что снова обставили непобедимых близнецов Соловецких в карты, Артём вытащил из-под стола бутылку колы с залитым внутрь виски. Политика заведения гласила, что со своим (тем более - алкоголем) нельзя, но Тёме, как сыну владельцев, было на это абсолютно плевать. Не маленький уже мальчик, семнадцать лет всё-таки. Да и габариты "мальчика" не дали бы никому из окружающих усомниться в том, что парень уже совершеннолетний - косая сажень в плечах, жилистое тело, неплохой рельеф, как результат упорной работы в тренажёрном зале. Ник был чуть меньше, потому что предпочитал спорту интеллектуальный движ. К сожалению, даже пара лишних борозд извилин в мозгу не позволили ему выиграть в карты. – Тёмыч, - серьёзно произнёс сидящий рядом Кирилл, положив руку на плечо друга. – Если ты пытаешься залить свое горе от поражения вискарем... Не стоит, правда. Не так всё страшно, как ты себе представляешь. Честно. – Не мели языком зря, Кир, лучше наказание придумывайте, шулера. В следующий раз я точно поймаю вас на ваших переглядках. – Да думать особо не надо, мы уже давно об этом с Игорем размышляли, - пожал плечами Кирилл. Игорь не мог скрыть торжествующей улыбки. – Мы хотим, чтобы в новой школе вы полгода притворялись ботанами. Артём чуть колой не подавился. – Не понял, - наконец заговорил молчавший до этого Никита. – В каком смысле "ботанами"? – Ну, как, - хмыкнул Кир. – Очёчки с толстыми линзами, рубашечки в полосочку, свитерочки в клеточку... – Мокасины, - хором выдали парни и заржали, как гиены. – То есть, просто одеваться по-лоховски? - уточнил Тёма. – Ну и вести себя сообразно внешнему виду, - пожал плечами успокоившийся первым Игорь. – В случае чего - глазки в пол, а то я знаю, как Ник может зыркать. Его взгляд на альф как химическая кастрация действует. Никита фыркнул, сложив руки на груди. Умение так смотреть ему досталось от папы-омеги, а вот Артём подобному научиться не смог, и проблемы предпочитал решать на языке грубой силы. Конечно, Ник тоже был не дурак подраться, но всё же предпочитал мирное урегулирование, если оно было возможно. Артём поднялся с насиженного места, присел рядом с братом и, приобняв его за плечи, приблизил свою голову к Никитиной. И хотя теперь на Кирилла смотрели два одинаковых лица, опознать каждого по отдельности не составило бы труда. Многие путались, но для лучших друзей подобное было бы кощунством. Артём был хулиганистым и суетным. Даже когда изо всех сил пытался притворяться спокойным, как Ник, вскоре не выдерживал и палился на деталях. Да и Никита, даже разводя бурную деятельность, редко менял выражение лица, словно у него мышцы парализовало. Но всё это не отменяло того, что эти двое были красивы - очень красивы. Скуластые, породистые лица, носы с горбинками, большие, чуть раскосые глаза цвета грозового неба, густые брови, губы - не кокетливо пухлые, но и не холодно тонкие, идеально средние (целоваться, как говорил последний парень Тёмы, очень приятно). Ну и ямочки на лице - правда, у Артёма с правой стороны, а у Никиты с левой (последнее можно увидеть совсем уж в редком случае). – То есть, ты говоришь, очки на половину лица и уебские свитера скроют эту генетическую феерию? Мой папуля таки будет оскорблен, он так старался, так старался... - фыркнул старший близнец и, прежде чем отстраниться, чмокнул Никиту в висок. Все-таки он очень любил своего "младшенького", и никогда не стеснялся это показывать. Именно поэтому с отношениями у него изначально не ладилось. Омеги терпеть не могли то, что Ник всегда оказывался для Тёмы на первом месте, и бросали его из раза в раз по неизменной причине. В общем, всё было печально, ровно до того момента, как Артём понял - омега у них с братом должна быть общей, как у родителей, потому как жизнь друг без друга представить было невозможно. Без Ника он был лишь половинкой от чего-то целого, чем-то неполноценным и ненужным. – Но это будет забавно, - вдруг усмехнулся айсберг Никита. И что бы дальше не происходило, Артём уже был заранее согласен, раз брату нравится.

***

С переездом было покончено через два дня - в огромную квартиру в центре города, с недавно законченным косметическим ремонтом, близнецы вместе занесли последнюю коробку с вещами. – К слову, о вещах, - начал Никита, делая несколько глотков из бутылки воды. – У нас ведь нет ни одного стремного свитера, да и очков, кроме солнечных, тоже, а школа уже послезавтра. Артём кивнул. – Надо сказать родителям. Ник поморщился. Полгода назад они уже устраивали "шоу с переодеванием", правда, переодевались и почти неделю притворялись они тогда друг другом. Вроде бы играли убедительно, однако это не помешало родителям понять, что детки снова проигрались лучшим друзьям, и всю неделю их подкалывали. Что будет теперь, Никита даже представить боялся. – Помнишь, в старом альбоме папа на фотках одет как ботан? Может, с него образы и срисуем? - предложил Артём. Младший кивнул, тяжело вздыхая. – Придётся идти с повинной и просить деньги на обновки. С финансами в семье Соловецких не было проблем вот уже несколько лет - с тех пор, как бизнес отцов резко пошёл в гору. Тогда они спешно, на волне успеха, открыли несколько книжных кафе, пару ресторанов, а папа, для души, ещё и свадебный салон, где работал три дня в неделю сам. Стабильный заработок позволял не беспокоиться о деньгах, но в памяти близнецов всё ещё была жива съёмная однушка на окраине города, заклеенные кроссы и прошитые нитками рюкзаки. Цену деньгам они оба прекрасно знали. Расположившиеся на диване в зале родители синхронно подняли головы, услышав звук приближающихся шагов сыновей. Старший из первого поколения Соловецких, Вадим, увидев шкодливые мордашки близнецов, тут же ухмыльнулся. – И почему я не удивлён? - будто бы читая мысли, произнёс его близнец, Стас. – Выкладывайте. Опять продули Игорю с Кириллом? Тёма принял позу покаяния - как и учили друзья, опустив взгляд в пол. – Что на этот раз? - едва сдерживая улыбку, сказал папа семейства, Дима. – Пойдёте в школу в шортах и топиках? – Не, - разлепил губы Артём. – В свитерах в клетку, убогих светлых брюках, мокасинах и огромных очках. Вадим засмеялся, крепче прижимая к себе мужа. Исполненный лёгкой ревности (непонятно, к кому именно), Стас положил голову на колени своего омеги. В волосы тут же вплелась ладонь старшего близнеца, и Стас с видом довольного котяры прикрыл глаза. – С этим всё ясно, а что делать с вашими статями и феромонами? - зажатый с двух сторон альфами, Дима, казалось, не испытывал никакого дискомфорта. – Ну, вещи на размер побольше, и блокаторы в аэрозолях, - ответил Никита, поведя плечом. – И какой срок на этот раз? - не открывая глаз, пробормотал Стас, едва слышно порыкивая от удовольствия, приносимого массажем головы. – Полгода, - вздохнул всё ещё отыгрывающий невинность и скромность Артём. Вадим хмыкнул. – Не получится. Даю максимум месяц, потом на чем-нибудь, да прогорите. Эти образы противоречат вашей натуре. – А вот и получится, - вскинулся Тёма. – Я даже в стремном шмотье себя не потеряю. – Так в том-то и проблема, что не потеряешь, - покачал головой улыбающийся альфа. – А суть наказания как раз в том, чтобы вместе с брендовыми вещами вы отложили в шкаф и свою гордость и крутость. А вам двоим это не под силу. Артём аж покраснел от напряжения. – Так, давай сюда карту, мы с Ником пойдём за вещами. Вот увидишь - я на полгода стану другим человеком! - Вадим спокойно вытащил из кошелька карту и протянул её старшему сыну. Парень взял кредитку и, ухватив брата за руку, тут же рванул на выход. Когда за близнецами захлопнулась входная дверь, Дима скептически взглянул на мужа, которому происходящее явно доставляло немалое удовольствие. – Зачем ты его опять спровоцировал? – Я хочу посмотреть на это подольше. А чем Тёмка злее, тем упорнее, - захохотал альфа, а потом вдруг подобрался. – Торговый центр отсюда довольно далеко. Получается, эти двое вернутся не раньше, чем через два часа. – На что ты намекаешь? - замурчал по-прежнему кайфующий на коленях у Димы Стас. – У нас есть целых два часа на то, чтобы опробовать новую кровать! - преувеличено радостно заговорил Вадим и потянул мужей в сторону спальни. – У тебя вообще в голове что-то, кроме спальни, есть? - вспыхнул омега. – Есть, конечно есть. Не хочешь в спальне, есть ещё вариант с ванной, кухней или даже балконом. – Дурак и паяц, - треснул альфу Дима, а после взвизгнул, оказавшись попой кверху на плече мужа. Стас, довольно посмеиваясь, шёл следом. – Так что выберешь, сладкий? - мурлыкнул Вадим, с удовольствием поглаживая округлости омеги. –...ню, - едва слышно буркнул в ответ "сладкий", надув губы. – Не слышу? - Дима зашипел, ощутив болезненный щипок в ягодицу. – В спальню! - крикнул что есть сил. Храни боже звукоизоляцию.

***

За полтора часа утомительных перебежек из магазина в магазин, Артём успел проголодаться. Поэтому после окончания шоппинга они из последних сил доползли до мака. Ник терпеть не мог фаст фуд, поэтому взял только кофе, а вот Тёма перед терминалом стоял невообразимо долго, мучаясь с выбором. "Шатал я твою разборчивость. Значит, не голодный", - решил до смерти уставший Никита, заказав вместо брата то, что он обычно брал. Старший близнец только фыркнул, в очередной раз поймав себя на том, что даже сам не знает собственные вкусы лучше, чем Ник. Приняв на кассе заказ из рук очаровательно низкорослого, по-детски открыто улыбающегося омеги, Артём вернулся за столик, где уже цедил горячий кофе его братец. – Мне кажется, я подобное барахло даже в детстве не надел бы, находясь в своём уме, - критично высказался альфа, косясь на пакеты с покупками. – Мы в детстве донашивали вещи за двоюродным братом, если забыл, - пожал плечами Никита. В мире, казалось, не существовало человека, которому настолько было бы плевать на свой внешний вид, но который при этом умудрялся даже в жалком тряпье выглядеть достойно. Папа Дима был прав - их альфью стать невозможно было скрыть даже под оверсайзом. Поэтому, немного позлившись на генетику, Тёма сдался и купил одежду в размер. Раз всё равно не утаить кота в мешке, так хоть удобство сохранить. С очками пришлось попотеть - сильные линзы испортили бы им зрение, поэтому пришлось делать упор на убогости оправы, а линзы вставить нулевые. Оправу выбрали классическую квадратную, хотя Артём и настаивал поначалу на круглой. Правда, стоило Никите примерить поттеровские очки, и Тёма понял, что совершает ошибку. Слишком уж круто они на брате смотрелись. Нет. Раз решили позориться, надо брать квадратные. – Знаешь, я, с одной стороны, устал, - задумчиво произнёс старший Соловецкий. – А с другой - прямо не терпится, дождаться бы понедельника. – Дождёмся, - как-то туманно ответил Никита, глядя куда-то через брата. В сторону касс. – Что там? - Артём резко обернулся, задев при этом локтем стакан с колой. Через мгновение ею был залит не только пол, но и джинсы Тёмы. – Твою-то омегу, - прошипел парень, хватаясь за лежащие на столике салфетки и тщетно пытаясь остановить расползающееся по штанине мокрое пятно. Позади раздались быстрые, едва слышные шаги. – Разрешите, - это был тот самый омега с кассы, из рук которого Артём не так давно забирал свой заказ. Теперь, стоя рядом, он казался ещё ниже - сидящему на барном стуле Соловецкому он едва доходил до плеч. В руках светловолосого мальчишки - на вид ровесника близнецов - была лентяйка, а ещё хорошо впитывающая салфетка, которую он тут же отдал Тёме. – Уборная там, - он указал в сторону ниши в другом конце зала. – Лучше замыть, пока не поздно. Раздражение старшего как рукой сняло - улыбнувшись милашке в форменной одежде мака, тот быстро зашагал в сторону туалета. Никита поднялся со своего места и протянул руку кассиру. – А? - не понял омега, растерянно прижав к себе лентяйку. – Давай сюда, я уберу за ним, - спокойно сказал альфа, положив ладонь на черенок и аккуратно отобрав инструмент у парнишки. – А, простите, не положено, это моя работа, - растерянно пробормотал работник заведения, пытаясь вернуть свою лентяйку, однако Никита только улыбнулся, обнажив ямочку на левой щеке, и весьма профессионально вытер лужу. – Скажешь, что я силой отобрал, ничего тебе не сделают. А, вот ещё что, принеси книгу жалоб и предложений, я кое-что чиркану, пока братишка не вернулся. Омега, на секунду застыв, всё же метнулся к стенду и принёс ручку и журнал, в котором младший Соловецкий выразил довольство быстрым реагированием и приятным сервисом, особенно отметив - Ник скосил взгляд на бейдж явно нервничавшего омеги - Евгения, который помог всем, чем смог, и в целом большой молодец, медаль бы ему. Закончив с отзывом, Никита наконец дождался выхода из уборной Артёма и, прихватив с подноса ещё не открытый бигмак, подхватил брата под руку и потащил на выход, невзирая на активное сопротивление со стороны старшего. Какие черти его в тот день понесли из мака домой, Тёма так и не узнал.

***

– Так, киса моя, а что с волосами? - удивился папа Дима, тут же наводя шухер на голове скисшего Тёмы. – Или ты думаешь, что одной только одежды достаточно, чтобы попасть в образ школьного лузера? Гляньте на него, уложил волосы, - иронично хмыкнул омега. – Бери пример с Ника, он наверняка даже не расчесался с утра. – Да расчёсывался я, - пробормотал младший близнец, противясь папе с расческой. Вадим и Стас просто ржали, непрерывно делая фотки на телефоны и наверняка собираясь отправить всем знакомым парочку. – О, кстати, отправьте фотки Киру и Игорю, мы обещали каждую неделю отправлять фотоотчеты, - вспомнил вдруг Тёма. – Они вам до сих пор не доверяют? - удивился Вадим, но фотки всё же отправил. – Доверять-то доверяют, но им же нужно с чего-то поржать. Они парни идейные, конечно, но одной идеей рад не будешь. Надо будет фотку на фоне школы сделать или даже в классе на перемене, - сделал он себе зарубку в памяти. – Ну че, почапали, пока чего важного не оттяпали? - спросил у брата, всё же насильно расчесанного, с прямым пробором. Едва сдержал смех - Ник всё же привык зачесывать волосы назад, чтобы пробора вообще видно не было. – Удачи, парни! - воскликнули альфы-отцы, а папа-омега стукнул сыновей маленьким кулаком по плечами. – Ни пуха, ни пера. В первый день в драки не ввязываться, омег не соблазнять, учителей до истерик не доводить. Я понятно выразился? Близнецы закивали, как китайские болванчики. Как уж тут не понять. Всё же не правы те, кто говорят, омеги - слабый пол. Главный у них в семье, как ни крути, был всё же папа. А плечо у Артёма чуть не отвалилось после удара этого "маленького" кулачка. Новая школа, вернее, гимназия, находилась в десяти минутах от дома, это если спокойным шагом. Неофициально являлась сборищем местных детей богатых родителей, но официально обучающая всех, вне зависимости от финансового положения. Форма одежды свободная, профильные предметы - иностранные языки и точные науки. Директор - двоюродный дядя папы Димы, поэтому в школе будет единственным посвящённым в таинство наказания за проигрыш в подкидного дурака. Леонид Михайлович был солидным бетой чуть за пятьдесят, встретил близнецов на первом этаже и вызвался показать гимназию, однако братья, переглянувшись, поспешно отказались, объяснив это тем, что лишнее внимание им не нужно. Попросили только подсказать, куда идти на первый урок, а дальше они сами разберутся. Дядя Лёня, всё правильно поняв, указал на лестницу, ведущую на второй этаж. – Двести седьмой кабинет, поднимитесь наверх и по коридору направо, там не заблудитесь. Здание гимназии действительно было прямоугольным, и заблудиться в нём можно было только обладая неслабым уровнем топографического кретинизма. Что близнецы и продемонстрировали. – Мы точно направо повернули после лестницы? - поинтересовался Тёма, глядя на часы, которые уже показывали восемь утра. – Ты меня за дурака держишь? - зарычал Никита. Тут со стороны лестницы послышался топот, и из-за угла на большой скорости вылетел светловолосый парнишка - среднеклассник, судя по росту. Недолго думая, Артём схватил пробегающего мимо мальчишку (это был омега) за ручку портфеля и торопливо поинтересовался: – Приветики. Ты, случаем, не знаешь, где тут двести седьмой кабинет? – А, да, я тоже туда, только давайте быстрее, опаздываем! - "Не среднеклассник" подумал Тёма, а Никите голос мальчишки показался смутно знакомым. – Ого, как удачно, - хмыкнул старший близнец, и они втроём рванули дальше по коридору. Остановившись перед дверью и отдышавшись, омега несмело постучал, и, дождавшись разрешения войти, они втроём ввалились в класс, где уже начался урок. – Ага, Леонов и, судя по всему, Соловецкие. И если с последними всё понятно, то ты, Женя, почему опоздал? – Кирилл Олегович, я, честное слово, не думал, что так получится. На входе заставили паспорт показывать, вот и опоздал. Учитель понимающе хмыкнул, мол, "Опять". Тёма вспомнил, каким взглядом их одарил охранник на входе, и с небывалой ясностью понял, по какой причине парня не пропустили без паспорта. Одет он был, если приглядеться, довольно посредственно - старенькие, наверняка не единожды склеенные цветастые кеды, джинсы, хоть и чистые, но явно китайские, и футболка с потрескавшимся после стирки рисунком. И если так же не шикарно одетых близнецов на входе встречал сам директор, то маленькому омеге такую честь вряд ли кто-то оказал. Артёму стало мерзко на душе. Неприятные слухи об этой гимназии, вернее о том, как в ней относятся к детям семей среднего достатка, оказались правдивы. Покосившись на стоящего рядом Ника, Соловецкий-старший понял, что близнеца одолевают те же мысли. – А вы, господа Соловецкие, почему припозднились? - поинтересовался учитель у близнецов. – Потерялись, - холодно произнёс Никита, и Тёма со страхом понял что они двое сейчас, вот прямо сразу, спалятся с этой своей маскировкой огородных чучел. И тогда Артём как-то несмело потянул брата на край свитера, опуская взгляд. Если бы этого по натуре взрывного парня сейчас увидели родители, то наверняка отправили бы на освидетельствование куда подальше. Потому что их дорогой Тёмочка так никогда себя не вёл. Но нужно было спасать ситуацию срочно. Ник, почувствовав, что переборщил с холодом и басом в голосе, опустил расправленные до того плечи и нервно поправил очки на переносице. Средним пальцем... – Ладно, Женя, садись. А вы представьтесь классу и можете сесть на заднюю парту. Потом принесёте справку по зрению, подумаю куда вас пересадить. – Меня зовут Артём, - едва слышно произнёс Соловецкий-старший, на секунду поднимая взгляд, а после вновь утыкаясь им в пол. – Мы с Никитой близнецы, - отыгрывая свою роль до конца, он поправил очки двумя руками. Одноклассники хорошо разглядели парней, стоящих у доски, и кто-то с задней парты хохотнул "Двое из ларца, одинаковы с лица". "Да как ты только понял, если лиц за этими убогими очками не видно", - добавил кто-то уже из середины. Не уделяя внимания, но внутренне закипая, Тёма продолжил: – Наши родители недавно переехали, до этого мы учились в школе района N, - их прошлая альма-матер была самой обычной общеобразовательной школой, поэтому по классу прокатились смешки. – Мы надеемся хорошо доучиться одиннадцатый класс, поэтому, пожалуйста, - тут его голос, непривычный этому слову, дрогнул. – Будьте к нам снисходительны. Взгляды одноклассников, пойманные Никитой, ясно давали понять - эти люди, кроме снисхождения, ничего больше и не будут проявлять к новоприбывшим, но уже зарекомендовавшим себя в качестве лузеров близнецам. Внутри внешне нервного и обеспокоенного Артёма вспыхнула геенна огненная, а вот у Никиты по жилам прокатился могильный холод. Что ж... Двое из ларца, так двое из ларца.