Играя с огнём

      Драко с каменным лицом сидел за столом Пожирателей Смерти, всего в нескольких метрах от самого Темного Лорда. Змей обсуждал следующие шаги своего плана по избавлению от грязнокровок, порабощению полукровок и восстановлению Хогвартса.       Но Драко не мог сконцентрироваться на его словах. Он пытался, притворялся, что всё было в полном порядке, но перед глазами всё ещё стоял образ матери. Её тело на холодной земле перед главными воротами Хогвартса. И это воспоминание было самой изощренной пыткой.       За столом сидели десятки человек, но он был совершенно один в своем отчаянии.       После убийства Нарциссы, Темный Лорд проклятьем ослепил его отца. Очевидно, смерть дорогого человека, не была достаточным наказанием для нерадивого последователя.       Целью Лорда было показать Драко, как заслужить свое место в рядах Пожирателей. Как подняться выше. Как быть полезным и достойно нести свой крест. Он не хотел, чтобы младший Малфой стал тряпкой, как его родители. Нарцисса солгала ему и поплатилась за свои грехи. Подобная участь постигла и Люциуса, а Драко страдал лишь потому, что носил фамилию Малфой.       Драко не видел, как именно его отец потерял зрение. Его поставили перед фактом уже после финальной битвы.       По словам Темного Лорда, Люциуса нужно было наказать за проступок его слабой жены. Больше он не сможет видеть её лицо. Никогда. Даже на портретах. Ему должно было быть стыдно за неё, за то, какой позор она навлекла на всю семью. Запятнала. В глазах Люциуса она останется лишь грязным воспоминанием.       — Несмотря на то, что большая часть сопротивления была уничтожена, некоторым удалось спастись. Их следующая попытка свергнуть мой режим — лишь вопрос времени, — голос Темного Лорда заставил Драко вынырнуть из своих мыслей. — Люциус вернется не раньше ноября. Ему нужно время, чтобы действительно увидеть ошибку в суждениях своей жены, — он мрачно усмехнулся, и несколько других Пожирателей Смерти оценили иронию в его словах. Драко напрягся, но изо всех сил старался держать себя в руках.       — По возвращении он займется всеми военными вопросами. А пока, эту должность временно займет молодой Нотт, — протянул Темный Лорд и повернулся к Тео.       Драко мельком взглянул на однокурсника, что сидел за столом прямо напротив него. Если он и нервничал, то, конечно, не показывал этого.       — Да, мой Лорд, это будет честью для меня, — Тео коротко кивнул.       — Отлично, — прошипел Темный Лорд.       Драко хотел исчезнуть, раствориться, сбежать и никогда больше не видеть этих лиц. Он хотел домой. Хотел просто умереть. Всё, что угодно, было лучше нахождения в этом змеином гнезде.       Он до дрожи ненавидел всё происходящее. Этот ужасный мир, о котором Темный Лорд мечтал долгие годы, становился реальностью. И Драко не хотел в нем существовать. Не хотел быть частью этого гнилого режима. Он принял метку, чтобы защитить мать и отца, и вот куда это его привело. Всё было зря. Его жизнь была просто жестокой шуткой.       — Драко, полагаю, у тебя нет возражений? — спросил Темный Лорд, и все взгляды за столом резко обратились к нему.       — Нет, мой Лорд, — уверенно ответил он, не имея абсолютно никакого понятия, о чем вообще шла речь.       Темный Лорд одобрительно кивнул.       — Грязнокровку доставят в Мэнор завтра утром. Не волнуйся, Яксли придумал заклинание, которое позволит тебе легко её контролировать. Она нужна нам относительно невредимой, чтобы я мог использовать её, когда придет время. После этого от неё можно будет избавиться.       Драко лишь кивнул в ответ, всё ещё совершенно не понимая, что от него хотели. Не то чтобы его мнение действительно кого-то интересовало. У него всё равно не было выбора. У него никогда его не было.       Следующим утром Яксли появился на пороге Малфой Мэнора как по часам. Открыв дверь, Драко был потрясен, увидев Гермиону Грейнджер, что стояла перед ним и пялилась в пустоту своими большими темными глазами. Безэмоциональная, дезориентированная, неживая. Будто у неё отняли всю человечность. Яксли, казалось, и вовсе не заметил его реакции.       — Грязнокровка под Империо и сделает всё, что я скажу, но это временно. Я сниму проклятие позже, чтобы ты наложил на неё Sanguis Stigma, — он гордо просиял, точно начищенный галеон.       Драко вскинул бровь и окинул Пожирателя снисходительным взглядом.       — Мое заклинание, невоспитанный ты гаденыш. Оно называется Sanguis Stigma, — пояснил он.       Драко молча уставился на него. Он, должно быть, действительно считал себя большой шишкой в рядах Пожирателей, сочиняя все эти нелепые заклинания, чтобы угодить Темному Лорду. Драко мог поспорить, что Яксли нашел свою «последнюю разработку» в каком-то древнем фолианте и решил выдать его за собственное творение. Малфой едва удержался, чтобы не закатить глаза.       Яксли протянул ему маленькую записную книжку с заметками.        — Мы планируем использовать заклинание на всех слугах-полукровках, а она станет отличным подопытным кроликом, как считаешь? — он ухмыльнулся и хищно посмотрел на Гермиону. Драко поежился. — Если бы только можно было… — протянул Яксли, поглаживая её по руке. — Везунчик… Ты должен гордиться тем, что Темный Лорд доверил тебе такую ценность, юнец. Особенно после того, что…       Драко резко оборвал его.        — Только посмей, — огрызнулся он, вонзая кончик палочки в глотку Яксли. — Ещё одно слово, и я вырежу твой поганый язык.       Пожиратель сглотнул и коротко кивнул, принимая поражение. Драко никогда не нравился этот скользкий гад, но теперь соблазн закончить его жалкое существование был особенно велик. Чертов извращенец.       Грейнджер ни на шаг не отходила от Яксли, пока Драко вел их обоих в подземелья. Мужчина усадил её на пол, прежде чем снять Империус. Вырубив девушку в считанные секунды во избежание какого-либо сопротивления с её стороны, Пожиратель лениво повернулся к Малфою.       — Настоятельно рекомендую провести обряд как можно скорее, — сказал он. — Это значительно облегчит тебе жизнь, пацан.       Он похлопал Драко по спине, но в ответ Малфой лишь нахмурился, ясно давая понять, что Яксли здесь больше не рады.       После его ухода Драко долго смотрел на тело Грейнджер, что лежало на земле под каким-то неестественным углом. Не было никакого желания заглядывать в тетрадь, которую ему вручил Яксли. Ему хотелось бросить эту писанину в огонь и просто позволить Грейнджер делать всё, что ей заблагорассудится. Для него это не имело значения. Он не просил такой ответственности. Как будто у него было недостаточно проблем. Но опять же… желание Лорда — закон.       Его мало волновала судьба Золотой девочки. Она никогда не казалась ему какой-то особенной. Драко лишь знал, что она была занудой и всезнайкой, которая по воле судьбы подружилась с двумя придурками, что сами создавали себе проблемы на каждом шагу.       Несмотря на благородное происхождение и чистую кровь, он никогда не верил во всю ту чушь, что внушил ему отец. Притворяться было проще, чем идти против идеологии семьи. Кровь есть кровь. Магия есть магия. Какое это имело значение? Всем им просто не повезло жить в мире, где существовали подобные предрассудки.       И всё же Драко не хотел причинять ей вреда, и остальным Пожирателям необязательно было это знать. Ещё раз взглянув на девушку, распластанную на холодном полу, он с горечью вспомнил о матери и почувствовал, как неизбежно сжимается сердце. Вот только Грейнджер была живой, просто без сознания.       Надолго ли?       На глаза тут же навернулись слезы, но Драко сумел проглотить свою обиду и быстро стер с лица следы собственной слабости. Он не хотел быть здесь, когда девчонка очнется, не хотел принимать в этом никакого участия. Малфой вылетел из темницы и вновь попытался заткнуть кричащие мысли о том, что он никогда больше не увидит мать.