Играя с огнём

      Два месяца тянулись мучительно медленно.       Два месяца она томилась в своей клетке, читала газету Люциусу Малфою, докладывала о произошедшем его сыну, а затем вновь плелась в темницу, запирая за собой дверь. Каждый день она задавала младшему Малфою одни и те же вопросы, едва закончив свой монолог, и каждый день он отказывался давать ей хоть какие-то ответы.       Она не могла есть — пища, что оставляла Бопси, была просто отвратительной. Может, голодовка была не такой уж плохой идеей? Малфой, наверное, будет вне себя от ярости. Он держал её здесь месяцами, мучал неизвестностью, заклеймил… а она просто умрет от голода, и все его усилия будут напрасны. Девушке захотелось злорадно рассмеяться.       Вечером тридцать первого июля Гермиона сидела в том же кресле напротив того же слепого Люциуса Малфоя и сжимала в руках свежую газету. Даже после стольких дней вся эта ситуация казалась безумной. Девушка не чувствовала угрозы и больше не дрожала, пересекая порог кабинета Малфоя, но сколько бы ни прошло времени, ей всегда будет казаться, что она попала как минимум в параллельную вселенную.       Гермиона прочитала заголовок, не придав особого значения сегодняшней дате. Разве это имело значение? Она уже давно перестала замечать подобные мелочи.       — Сегодня свой день рождения мог бы праздновать мальчик, который выступил против Темного Лорда и проиграл, Г-гарри… — она задохнулась своими словами. Губы девушки задрожали, и она резко втянула воздух, пытаясь не расплакаться.       Сегодня был день рождения Гарри.       Сегодня был бы его день рождения.       Торты с клубничной начинкой и десятками свечей, подарки и поздравления, празднования этого дня в Норе — все эти воспоминания вдруг всплыли перед глазами и слезой прокатились по бледной щеке. Всё это было так давно, но, казалось, она до сих пор могла чувствовать запах домашнего печенья, запечённой курицы и ягодного пирога. Пахло домом. Кажется, она даже не смела дышать — лишь тряслась, не издавая ни звука, и впивалась ногтями в собственные ладони.       Люциус прочистил горло.       Она совершенно забыла о том, где сейчас находилась. Гермиона шмыгнула носом и мысленно упрекнула себя за то, что позволила себе такую слабость. Особенно в компании этого человека.       — Простите… — она пробормотала, слегка покачивая головой. И что он только подумает? Кто знает, что Люциус сделает, если узнает, кто она такая, и почему она вдруг расплакалась, точно маленькая девочка, когда должна была уже закончить читать злосчастный абзац?       К её удивлению, мужчина лишь подался вперед и протянул девушке салфетку.       — Это просто аллергия… Извините… — она пробормотала, отчаянно пытаясь унять дрожь во всем теле.       — Ничего страшного, — просто протянул он, и на его лице не проскользнуло ни единой эмоции. Он лишь ещё раз тряхнул рукой, побуждая девушку взять протянутую салфетку.       Она потянулась и забрала её, поблагодарив Люциуса, а затем высморкалась, пытаясь не издавать при этом ни звука.       — Мне это не интересно, — он лениво повел рукой в воздухе. — Переходи к другому разделу.       Она кивнула, но быстро опомнилась.       — Да, хорошо, — тихо добавила Гермиона, вспоминая, что Люциус не видел её телодвижений.       — Драко Малфой объявлен новым… Министром Магии? — она опешила.       Люциус поджал губы, раздумывая о чем-то, пока Гермиона продолжала читать статью, в которой, казалось, просто не было никакого смысла. Прежде чем она перешла к следующему заголовку «Пророка», Люциус остановил её.       — Мне наскучила вся эта чушь, которую пишет Скитер. Бопси! — позвал он.       — Мастер Малфой! — эльфийка трансгрессировала в кабинет.       — Проведи… Монику в библиотеку и покажи ей секцию «Н», — приказал он. Бопси лишь вопросительно склонила голову вправо. — Пленницу, — пояснил мужчина.       — Да, Мастер Малфой! — пискнула она.       Поворачиваясь к Гермионе, он добавил:       — Найди книгу под названием «Зимы Уимберли» и принеси её сюда. Думаю, это будет намного увлекательнее… для нас обоих.       — Хорошо, — ответила она и позволила Бопси схватить себя за руку. Она настолько глубоко погрязла в своих мыслях, что едва могла вспомнить название книги, которую должна была найти. Зимы… Винчестера? Уимблдона? Нет, Уимберли? Что-то в этом роде.       Как только Бопси распахнула огромные двери с позолоченными ручками, Гермиона потеряла дар речи и, кажется, на мгновение забыла, как дышать. Это была самая большая и красивая библиотека, которую она когда-либо видела. Книги были повсюду — всех цветов и размеров — и от этого разнообразия комната практически начала расплываться перед глазами. Две огромные лестницы вели на второй этаж, где располагалось ещё больше стеллажей и даже несколько кресел. А в центре помещения стоял огромный круглый стол.       Гермиона невольно подумала, что могла бы здесь потеряться. Раствориться. Слиться с этими стеллажами, впитывая в себя запах старинных фолиантов.       Она очнулась от своего транса, когда заметила, что Бопси уже семенила в сторону лестницы, что находилась слева от главных дверей. Девушка опомнилась и поспешила за эльфийкой.       Годрик, она чувствовала себя просто отвратительно. Восхищалась этой прекрасной библиотекой в доме Малфоев, зная, какой сегодня был день. Она прикусила щеку, пытаясь не заплакать вновь. С днем рождения, Гарри. Я надеюсь, что теперь ты в лучшем месте — в мире, который тебя заслуживает. Она нервно заломила пальцы.       — Секция «Н»! — гордо заявила Бопси, как только они поднялись на второй этаж и завернули за угол. Книги, что стояли на этом стеллаже, были в отличном состоянии, хоть и было видно, что их читали далеко не один раз.       Гермиона подошла ближе и неуверенно провела пальцами по переплетам. Взгляд заскользил по разноцветным книгам и остановился на одной единственной, которую ей приказали найти. Название было написано золотом на темно-синем фоне, а чуть выше был указан автор — Каролус Кроуфорд. Она никогда о нем не слышала. Должно быть, он был волшебником.       Девушка аккуратно провела пальцами по корешку, подмечая, что на обложке не было какой-нибудь глупой картинки, которую так часто можно было встретить на магловских книгах.       Когда Гермиона вернулась в кабинет Люциуса, сжимая в руках «Зимы Уимберли», на столе стоял поднос с двумя фарфоровыми чашками, и увидев такую картину, девушка едва ли не споткнулась на ровном месте.       — Надеюсь, тебе придется по душе чай с молоком и мёдом, — вежливо протянул он. И как это вышло? Теперь она читает книжки и чаевничает с Люциусом Малфоем в его кабинете, пока за дверьми этого поместья происходит черт пойми что?       Мир вокруг просто сошел с ума.       После десяти прочитанных глав романа и двух чашек чая, она чувствовала себя довольно уставшей.       — Снег под ногами был отвратительного пепельного цвета, отчего весь двор вдруг будто погрузился в траур. Легкие хлопья белого снега, что обычно украшали это место, превратились в одну большую серую массу, точно сама природа провожала Аделию в последний путь.       — На сегодня достаточно, — остановил он её, как только она закончила читать главу. Девушка закрыла книгу, кладя её на стол, и поднялась со своего места.       — Спасибо вам… за чай, мистер Малфой, — тихо пробормотала она.       — Люциус, моя дорогая, — поправил мужчина. — Завтра вечером продолжим с того, на чем остановились.       Ни сказав больше ни слова, она покинула кабинет Люциуса и поплелась в другое крыло, туда, где располагался кабинет младшего Малфоя. Она постучала, прежде чем войти, и вскоре нашла самого парня на своем привычном месте. Он, как и всегда, был увлечен своими бумагами, что были разложены на столе, а на его лице красовалось задумчивое выражение, отчего Малфой выглядел намного старше своих лет.       Она поведала ему обо всем, что произошло этим вечером — всё та же рутина — вот только на этот раз Малфой впервые за два месяца взглянул на неё с удивлением и каким-то странным интересом в серых глазах, стоило девушке упомянуть название книги, которую запросил Люциус. Что в этом было такого?       Гермиона залилась краской, совершенно не зная, чего ожидать. Когда Малфой лишь сощурился и промолчал, девушка робко продолжила свой доклад.       Выражение его лица вновь было непроницаемым, и как только Гермиона замолчала, он лишь опустил глаза и велел ей снова возвращаться в темницу. Как и всегда, непроизвольно, будто это уже превратилось в привычку, она выпалила:       — Почему я здесь?       И впервые за два месяца он ей ответил.       — Удивительно, но ты всё ещё нужна Темному Лорду для воплощения его плана. Просто ещё не пришло твое время.       Кровь застыла в её жилах, и девушка захлебнулась своими словами, когда прошептала в ответ:       — Что это значит? — она была напугана и сбита с толку, и больше всего на свете ей хотелось пролить свет хоть на какую-то частичку своего будущего.       — Я уже сказал тебе больше, чем ты того заслуживаешь, — протянул он, даже не отрывая глаз от своих документов.       — Чем я заслуживаю? — фыркнула она. — Я заслуживаю больше пары жалких обрывков правды, Малфой, — девушка практически зарычала. — Ты самое отвратительное и мерзкое создание на свете, если не считать твоего поехавшего «Лорда».       Она вылетела из кабинета и направилась в подземелья, даже не заметив небольшой самодовольной ухмылки, что украсила черты Малфоя как только за ней захлопнулась дверь.