Незавершённый проект

— Почему у тебя всегда такие холодные руки? Ты что, труп? Шигараки растёр ладони Тамаки и выдохнул на них теплом, крепко сжимая между своих. Тамаки хихикнула, чуть краснея, и пожала плечами. — А ты бледный, как смерть. — Значит, мы идеальное комбо. Томура прикусил язык, но, как обычно, лишь после того, как ляпнул. Тамаки мгновенно прожгла его многозначительным взглядом, протянув умилённое "оуу" и прижалась к груди щекой. Томура тяжело вздохнул, понимая, насколько ослабла его бдительность рядом с ней и насколько далеко уехала крыша, когда он, совершенно не подумав, продолжил: — Ныряй. Согреешься. Эту команду они ни раз не отрабатывали, однако Тамаки выполнила её так, будто знала всегда, и, с улыбкой и румянцем, нырнула под толстовку, прикладывая растопыренные пальчики к чужой теплой спине. Шигараки передёрнуло от ледяных ладошек. Он неуверенно уложил подбородок на её макушку и сцепил руки на талии, прижимая сильнее к себе. — Так бы сразу и сказали, что встречаетесь! — проворковала Тога, облокотившись о перила на лестнице. Томура закатил глаза, убийственно зыркнув в её сторону перед этим, и втянул носом воздух, пытаясь зафиксировать запах Тамаки в памяти, когда понял, что, возможно, их настолько близкие взаимодействия на сегодня закончились. Тамаки закусила губу, проделав то же самое, и нехотя переместилась из объятий Томуры, смущённо потирая затылок. Тога стала спускаться к ним по лестнице, продолжая хищно улыбаться. — И давно вы тут обнимаетесь? — невинно сказала она, протянув последнее так, будто это было чем-то незаконным (хотя это было единственным законным, что они вообще делали в своей жизни), сцепила пальцы в замок и приложила к щеке, наклонив голову, а-ля "я же просто спрашиваю, не за что тут меня убивать". (Не будь она союзником и Тогой, Томура бы убил). — Мы не обнимались, — допуская сто ошибок во фразе "кому расскажешь — разложу" произнёс он. — Она оступилась и налетела на меня. Тамаки закивала головой в знак неопровержимого согласия на этот бред. Тога прищурилась, уж ей ли не знать, что это бред — Тамаки позавидовала покерфейсу Томуры. — Хм, да? А мне показалось- — Тебе показалось, — перебил Томура и, сделав шаг к двери в бар, разрезал между Тогой и Тамаки пространство. Тамаки не упустила возможности переместиться, чтобы не встретиться взглядом с Химико. В баре Курогири встретил их обеспокоенным выражением лица и словами "Нам давно пора", Тога на это улыбнулась лишь шире, просеменив до середины комнаты и театрально уперев ладони в бока. — Если бы не Я, они бы ещё два часа там стояли и обнимались! Тамаки закусила губу, опустив глаза в пол, в то время как Шигараки зло зыркнул ими на Химико и раздражённо потянул ногти к шее. — Томура, Тамаки, вы действительно обнимались? — непонятливо спросил Курогири с какой-то детской наивностью. Пока они уделяли этому в принципе ненужное внимание, из тени успели выйти Даби, Компресс и Спиннер, ожидавшие всё это время лидера. Шигараки фыркнул. — Ты её больше слушай. Тамаки встала у его плеча, тем самым замыкая своеобразный круг их компании. Она не смотрела на Томуру, но знала, что он чешет шею, поэтому ни минуты не сомневалась, когда протянула руку, крепко обхватив пальчиками его ладонь, и дёрнула в сторону от страдающей кожи. Шигараки цокнул, одёргивая свою руку от чужой, и, немного поколебавшись, выбрал всё же сунуть её в карман, нервно сжав там пальцы Отца. — Пошлите уже. — Он пробежал взглядом по их компании, наткнувшись на хихикающую в свадебном преддверии Тогу, впрочем, как обычно, офигевшего Спиннера (видимо, он просто не мог выдать на это другой реакции), и сгорающего от ревности Даби (вообще, Шигараки не видел, так ли это на самом деле под его маской "я устал от всего этого", но догадывался, хотя бы по тому, как сжигают их его глаза). Курогири открыл портал. Тога отошла в сторонку, мило помахивая всем ручкой. Первым исчез Даби, за ним пошли остальные, и когда Шигараки собрался уже было замкнуть эту цепь, что-то неожиданно заставило его обернуться. Он закусил щеку, почти что прокашливаясь, чтобы голос прозвучал как можно убедительнее и громче: — Ты не идёшь. Тамаки, уже помахавшая Тоге в ответ, остановилась в шаге от портала и наполовину вошедшего туда Шигараки. — Почему? — искренне не понимая, спросила она. — Тебе там не место. Тамаки приоткрыла губы, собираясь что-нибудь жалобно протянуть, когда Томура оборвал её, рявкнув "нет", указал Курогири закрыть портал и окончательно скрылся в нём сам. Тамаки обиженно надула губы, скрестив руки на груди. "Два раза на одно и то же не подкупается, зараза!" — звучал голос в голове, пока она прожигала мстительным взглядом Курогири, а тот виновато пожимал плечами, мол: "Что я мог сделать?" Она соскоблила с прогнивших досок стружку, развернувшись на высоком каблуке танкеток и оттолкнулась в сторону выхода. Шигараки решил, что он тут главный? Она сейчас докажет ему обратное. — Пойду вздремну. — Уходя, кинула косточку она, чтобы оставшееся время Туман разжевывал её. — Как давно вы с Томурой-куном вместе? — прицепившись за Тамаки хвостиком, щебетала Тога. — Мы не вместе. — Тамаки не будет это комментировать, даже себе. — Хмм, да? — загадочно протянула Тога, собираясь расставить все точки над i прямо здесь и сейчас. — Просто вы так заботитесь друг о друге, мне показалось- — Тебе показалось. Тамаки захлопнула дверь своей комнаты, не собираясь отдуваться за их с Томурой неосторожность в одиночку. Чуть ухмыляясь собственным мыслям и спешно переодев себя в костюм, она распахнула окно, забравшись на подоконник. К её сожалению, развязкой в истории не станет размеренный спуск по пожарной лестнице, по канону обставленной цветочными горшками, детскими велосипедами или чем-нибудь ещё — тем, что создаёт уют и обстановку той самой истории про маленькую шалость в виде побега из дома. Вне окна был просто пробел, в виде такой себе пропасти. Напротив — изуродованная старостью, заброшенностью и подростками-панками, которые не стеснялись в выражениях, когда писали граффити стена дома, с окном с выбитыми стеклами, часть из которых даже сохранилась внизу на асфальте рядом с другим мусором. Тамаки сделала вдох-выдох и спрыгнула вниз, даже не вскрикнув для приличия. Пролетев этаж, второй, она переместилась, еле ощутив давление в коленях по приземлению, и, насвистывая что-то, превеселенько продолжила свой путь, воплощая план коварной показухи в жизнь. Может быть, Томура и посчитал себя королём игры, когда высосал из пальца каплю прошлого Томико, но явно забыл, что короля может съесть даже пешка, если сделать ею правильный ход. Томико собиралась продемонстрировать ему свою непокорность: мне туда нельзя, Томура? Я там буду.

***

Спиннер ехал ровно перед патрульной машиной, не оставляя им и шанса сойти с колеи их плана. Томура устало смотрел на дорогу с крыши фургона: скорей бы пройти этот уровень и получить заслуженную награду. Его персонаж не особо любил инсценировать эту жалкую драму. Он всегда предугадывал, что будет за чем, и поэтому участие в этом повторно становилось чем-то бессмысленным — просто подтверждение его теории, вот и всё. И от этого становилось как-то немного скучно? Он бы лучше потратил это время на что-то более полезное, но, как однажды сказала Тамаки: "Чтобы выйти на новый уровень, нужно сначала пройти этот — этого требует канон, и по-другому тебе никак не взойти на ступень выше". Шигараки был с этим согласен, хоть и оставлял где-то на подкорке сознания мысль, что перешагнуть можно и две, и три ступеньки сразу, однако, это всё же более частные случаи.

***

Томура не оглянулся на взрыв за спиной, бережно закрепив на лице Отца и делая быстрые, широкие шаги к фургону. По большей части он торопился уйти от преследования, но как одну из основных причин можно выделить и желание не слышать этот крик. Его уши привыкли к противоположному: к какому-нибудь хрипу или кашлю перед смертью — чаще всего его жертвы уходили тихо, и Чисаки сейчас попросту раздражал своей громкостью. Однако Томура был удовлетворен свершившейся местью основательно, так, что даже почти перестал слышать этот крик. Или, может, он зазвучал фоном, когда в поле зрения появилась более яркая деталь? Например, деталь его конструктора, которую он бережно сложил в коробку, чтобы не потерять, но непредусмотрительно не закрыл крышку, и деталь выскочила из коробки, будто надоедливая блоха, в поисках своей плешивой головы. Томура закусил щеку изнутри, обматерив весь белый свет, когда Тамаки утащили в переулок. Без этой детали его конструктор не будет целым, и даже больше — он просто сломается, распадётся на тысячу ненужных деталей, которые Томура потом раскидает по полу, не найдя этой, одной. — Лидер, ты чего заснул? — буркнул в его сторону Даби, прыгая внутрь фургона и морщась от ударившего в нос неприятного трупного запаха бывших доставщиков. Даже его подгоревшие рецепторы смогли учуять такой смрад. — Дальше без меня, — разворачиваясь и ускоряя шаг, почти превращая его в бег, кинул Шигараки. Даби пожал плечами и подал Спиннеру знак. Раньше он, может, даже спросил бы что, зачем и почему, но сейчас что-то колючее в груди не развязывало его язык. Может быть, он и выговорился на эту тему всего раз, и то в пьяном угаре да с самим собой, но нерешённые вопросы имели место быть, и ему казалось, что именно они сейчас не давали ему говорить, скопившись в неровный, гранёный комок где-то не так глубоко в его плоти. И может быть, даже, оторвав пару скоб и заглянув в свою плоть под ожоги, будто смотря через какой-то обугленный карман, он увидит этот растущий комок и сам проткнёт его иглой до долгожданного разрыва. Чтобы всё вышло наружу, распутавшись, как клубок пряжи. Но Даби проследил за лидером и понял, что сейчас лишь поджёг фитиль на своём комке.

***

Тамаки попыталась отмотать назад, зафиксировав момент абсолютной уверенности в своей победе, и понять, в каком месте она там нашла мотивацию и где потеряла сейчас. Но времени хватило лишь на осознание, в каком месте её мотивация, да и, в прочем, она вся, находятся сейчас. — С-слушайте, я вообще без понятия, о чём вы говорите! Кто такой Чисаки? Что за Эри? Ребят, вы меня спутали с кем-то... — Тамаки самой до сих пор неизвестно, как она могла преобразовывать дрожащий голос в уверенный и маскировать все прочие показатели своей трусости, но в тех ситуациях, когда об этом приходилось задумываться, она уделяла больше времени тому, чтобы благодарить всех Богов, что этот дар у неё вообще есть. — Да что ты говоришь! Мы прекрасно тебя знаем! — Тамаки не сосчитает, в который раз прокляла себя за то, что не надела тогда на встречу с Якудза костюм, как сейчас, или хотя бы плешивую маску. Поглядывая краем глаза на отъезжающий фургон с её спасением, она могла с уверенностью сказать, что все прогнозы Шигараки о том, чем закончится эта беготня с Эри, сбылись. Тамаки даже почувствовала себя как-то глупо... Будто пожалела ободранного котёнка на улице, а пока бегала ему за кормом и рыдала, потому что не сможет забрать домой, он преспокойно убежал, поев с чужих рук на дорожку. И если оставить Эри в образе "ободранного котёнка", а Тамаки – "рыдающей девочкой" то первый образ сейчас преспокойно живёт, попав в "добрые руки", а вот второй чувствует себя не только глупо и опустошённо из-за этого, но ещё и платит за свою доброту совсем неподъемную валюту. Но Тамаки после долгой отшельнической жизни, (и жизни в обществе Шигараки = не самом приветливом обществе), не могла не иметь свои фокусы. Конечно, она могла сейчас просто переместиться куда-нибудь в другое место — да даже в тот же фургон с её спасителями — но ведь это будет как-то скучно... Когда Шигараки стал убеждён, что целью любой его миссии является защита Тамаки, девушке совсем перестал поступать адреналин в кровь: всё удовольствие забирал Шигараки, она стала лишь зрителем всех его шоу. Не стало ощущений пульсирующей в висках жилки, боли в теле и каких-то не совсем типичных для человека мыслей, по типу: "Его лицо стало выглядеть намного лучше, когда я размазала по нему кровь". Тамаки только сейчас поняла, что даже немного скучала по этому. Она не стала скрывать улыбки, когда переместила в свои руки ножи и встала в боевую позицию. Да, их было больше, но она будет быстрее. Тамаки почувствовала, как её прожигает чей-то взгляд, но списала это на взгляды стоящих перед ней мишеней. Этот бой станет довольно захватывающим зрелищем. Тамаки уворачивалась от атак, игриво хихикая, когда оказывалась за спиной жертвы и втыкала между лопаток нож. Мишеней было не так много, так что Тамаки старалась растягивать удовольствие, вмещая в одну минуту своих движений всю грациозность и мастерство. Девушку посещало столько эмоций: в какой-то момент её даже сковал страх, когда она не успела бы отразить атаку, и битва, возможно, на этом бы и для неё и закончилась, если бы Тамаки не догадалась переместить перед собой всё ещё хранившееся в её коллекции тело Тревиса, и нож пронзил чужую плоть. Когда в воздухе стал парить смрадный запах, а противников осталось двое, и один стоял перед ней, а второй за спиной, Тамаки оскалила зубы в широкой улыбке, пожалев, что из-за маски на лице её счастья не заметят. Резко сев на корточки и вытянув в бок ногу, она очертила ею неполную окружность, разрезав пространство между землёй и чужими ногами. Вторая мишень, очевидно предугадывая её действия, завел сцепленные на топоре руки над головой, сгибаясь пополам. Но Тамаки, возможно, просчитав всего на два шага больше, переместилась, толкнув тяжёлым ботинком застывшего в прыжке номер 1. Он стукнулся о землю ровно в момент, когда топор достиг бы её плоти, но лезвие вонзилось в чужую. Тамаки посмотрела на реакцию второй мишени, ещё не до конца осознавшей её аферы, рассмеялась, переместилась за его спину и вновь воткнула жертве нож между лопаток. Всё как-то резко стихло, и Тамаки даже услышала жужжание пролетавшей мимо мухи. Она стянула маску, чуть сжавшись, когда шея открылась нечастым порывам ветра. Кровь всё ещё бурлила, как и мысли в голове, смешиваясь в странный суп. Поддев носком чёрного ботинка тушку, Тамаки столкнула тело на землю и присела рядом на корточки. Буквально пара движений, и ловкие пальчики выудили с тушек по бумажнику, колечки, цепочки, странный перочинный ножичек, красивую зажигалку и два кастета. Тамаки рассортировала всё по карманам и уже собралась уходить, когда о голову ударился небольшой камешек, с напёрсток. Тамаки подняла голову, с крыши на неё смотрели знакомые красные глаза. — Поднимайся, — крикнул Томура. Тамаки закусила губу, может только немножко чувствуя свою вину. Взгляд не нашёл, за что могли бы зацепиться тонкие, аккуратные пальчики, чтобы поднять тело на крышу, поэтому Тамаки пожала плечами, переместившись вверх. Здесь ветер ощутимо дул сильнее и, можно сказать, нагнетал обстановку, превращая серьёзное лицо Томуры в предвестника какой-то бури. Но когда Тамаки уже напряглась, приготовившись отражать словесные атаки, он начал с подозрительно позитивной ноты: — Это было впечатляюще, — сказал он, обезоружив Тамаки слабой улыбкой. Но ей не стоило жмуриться, когда пыль попала в глаза. Шигараки встал к ней вплотную, хрипло выдохнув на ухо: — Это был Тревис? Почему тот гребаный поцелуй всё ещё действует на него?! "37". Его пальцы осторожно проскользили вниз по руке, чуть пачкая кровью ткань одежды, и сжали её пальчики почти до хруста. Тамаки поморщилась, закусив губу. — И ещё: какого черта ты здесь делаешь и что они от тебя хотели? — продолжил Томура, и в один миг сухой тон, будто даже ветер превратил в холодный и колючий. — Мстители за Эри, если коротко, — отмахнулась Тамаки, стараясь выглядеть расслабленно. — Я опоздала на ваше шоу? Умгх, какая жалость... Тамаки надула губы, чуть припадая к его груди, но стиснула зубы, сдавленно прошипев, когда Томура сильнее сжал её пальцы. — Я говорил тебе остаться дома, и не переводи тему: это было тело Тревиса? Тамаки закусила губу, добавив боли к хрустящим пальцам. Она чуть дёрнула рукой, дав понять, что ей больно, и, к её большому удивлению, Томура ослабил хватку, теперь просто придерживая, иногда поглаживая её пальцы. (В подобных ситуациях, если она сопротивлялась, наказание становилось лишь хуже, но с Томурой она смогла позволить себе большее). — Да. Это Тревис. Действие причуды на нём ещё не кончилось. И сейчас, когда я не успевала отразить удар, я использовала его, как щит, — улыбаясь, заключила она. Ей казалось, что Томура должен быть горд за то, что поселил в ней такое равнодушие к чужой жизни. Тамаки щекой почувствовала, как его губы скривились. — Тебе стоит помнить, что ты сделала выбор и не можешь даже ради дела целовать всех направо и налево. — Оу, малыш Тенко ревнует? — начала передразнивать Тамаки. Томуре это не понравилось, он нахмурился. — Будь серьёзней, это не смешно. Нельзя каждому встречному говорить: "Привет, меня зовут Тамаки. Поцелуемся?", когда ты знаешь, что в это время чувствую я. — Хмм... А что ты чувствуешь? — медленно и тихо протянула Тамаки, будто специально издеваясь над ним. Неожиданно Томуру посетило непонятное раздражение на то, что он чуть покраснел, отвёл глаза, закусив изнутри щёку. Тамаки почувствовала небольшую обиду: она никогда не была настолько распущенна, и уж точно тогда не целовала Тревиса из чистой прихоти. Шигараки дарит ей столько страсти, нежности, заботы, но сейчас не может произнести всего одно слово вслух? А её вопрос был таким простым. Ответ состоял всего из шести букв, все из которых им обоим были известны. Тамаки закусила губу, переместив их с крыши на оживленную улицу, сделала всего пару шагов в сторону, натянула улыбку и протянула руку первому встречному парню. — Привет, меня зовут Тамаки. Поцелуемся? Лицо Томуры скривилось. Он оттолкнул Тамаки в сторону, перехватывая повисшую в ответном жесте ладонь парня, и не забыв при этом крепко сжать на ней все пальцы. Близстоящие люди застыли в немом ужасе, когда незнакомец осел горсткой пыли на асфальт. Тамаки фыркнула, развернувшись и уходя в переулок. Томура ускорился следом и, когда они зашли достаточно далеко, прижал её к стенке, яростно вцепившись в надутые губки зубами. Он ей не скажет, но даст понять, что чувствует. Поначалу Тамаки сопротивлялась, ударяя его по плечам и царапаясь, но позже приняла игру, решив взять реванш в этом раунде. Его ладонь проскользила по изгибу ноги, предлагая Тамаки запрыгнуть на него и дать волю большим чувствам. Тамаки послушно скрестила ноги на его спине, игриво потираясь о ширинку. Она явно решила мстить, иначе Томура не может прокомментировать такие действия: громкие, бесстыжие стоны, которые она заглушала, когда они были почти что одни, а сейчас, когда до оживлённой улицы всего пара метров, кажется, просто давила из себя этот сладкий звук, провоцируя его. А эти её непослушные, холодные руки, пытающиеся стянуть с него одежду самым нетерпеливым, неординарным способом: она тянула ворот, пытаясь снять толстовку через плечи, и не забывая помечать оголяющиеся ключицы царапинами. Шигараки почти потерял голову от всего этого, начиная думать, что хочет доводить Тамаки до такого состояния постоянно, чтобы такое её отмщение не заставляло себя долго ждать. Однако в этот раз прервал их далеко не сильный порыв ветра, а что-то более серьёзное. Что-то вроде налетевшего на всей скорости ному. Тамаки успела переместить их на крышу, а Томура успел сгруппироваться, в следствие чего Тамаки оказалась надёжно зафиксирована им. Он приземлился на корточки, проехав пару метров на ступнях. Томура поднял глаза, прижимая одной рукой Тамаки к груди, а второй придерживая равновесие. Ному смотрел на него с неподдельным интересом — что это? Новая модель? — Ш-ши- — Ну давай, хрипи моё имя уже быстрей! — взбесился Томура, нехотя выпуская Тамаки из рук. Чёрт возьми, всё так хорошо начиналось, а сейчас лишь азарт остался от её провокаций. Тамаки не стала сопротивляться, когда Томура подтолкнул её за свою спину, спрятав от монстра. Ному слишком долго для их терпения соображал, и Тамаки даже успела немного расслабиться, грустно почувствовав, как волна возбуждения медленно уходит, а растрёпанный Шигараки рядом дышит ровнее. Ному дохрипел "Шигараки, Док, приказ" и рванул к ним, явно не собираясь обращать внимание на такую мелочь, как команды "сидеть", "лежать" и "пошёл на*", которыми плевался в него Шигараки, пока они благородно отступали. Казалось, так легко бегать по крышам, когда вы просто беситесь или играете, а вот когда тебя преследует сумасшедший мутант с мозгами наружу, становилось как-то не по себе, и Тамаки может признать, что стала даже спотыкаться от этой мысли чаще. Томура пресекал её попытки упасть сразу, хватая за руку и дёргая в нужную сторону, ускоряя или просто придерживая. Тамаки пыталась переместиться каждый гребаный метр, но, чёрт её побери, так устать в бою, что сейчас причуда благополучно взяла тайм-аут на неопределенное время, которое вполне может стать для неё последним. Они преодолели ничтожно малое расстояние, как показалось, за одну или две вечности, лишь на какой-то дюйм оторвавшись от монстра. В какой-то момент стало понятно, что ному слеп и реагирует на звук, и, что примечательно, только на звуки, исходящие от Тамаки и Томуры. Ведь когда они выбежали на проезжую часть, пытаясь запутать его кривым бегом между машин и изобилием клаксонов, он не отстал. И даже наоборот, стал будто ближе, что понятно, ведь такой бег был изматывающим и рассчитан не на продолжительное преследование. — Закрой дверь! — бросил через плечо Шигараки, влетая в бар и мгновенно встречаясь с знакомыми взглядами, (кажется, он запомнил, как каждый из них прожигает в нём дырку. Они, чёрт возьми, даже были разной формы). Бегло оглядывая взглядом всех, Шигараки, чуть задыхаясь, повысил голос и стал говорить: — Так, сейчас все заткнулись, потому что нас преследует ному, который реагирует на- Тамаки прижала ладонь к его рту, заглушая слова и выражением лица указывая на явную ошибку. — ... звук... — уже шёпотом закончил он, когда Тамаки осторожно отодвинула руку, всё ещё оставляя её на его лице. За дверью послышался грохот быстро приближающейся угрозы, Томура перехватил её руку и потянул за собой, добежав до тумбочки у одной стены с дверью и присев за ней. — Тебе не кажется, что это так себе укрытие? — прошептала Тамаки, опираясь о боковую стенку тумбочки спиной и устраиваясь между колен Шигараки. Томура облокотился о холодную стену комнаты так, чтобы краем глаза видеть профиль двери, и фыркнул, кинув короткий взгляд на Тамаки. — А у тебя есть вариант лучше? Она открыла рот, чтобы сказать хоть что-то в свою защиту, но звук сорвавшейся с петель двери сказал ей за Шигараки "заткнись". (Курогири, наблюдая за всем из-за барной стойки, безнадежно опустил руки: сколько ещё можно менять эту дверь?). Гнилые доски заскрипели, прогибаясь под тяжестью шагов ному. Он вошёл внутрь, прислушиваясь. Тамаки осторожно дышала, замерев подобно Томуре. Даби с Тогой выжидали напряжённое молчание. Химико, воткнув коготочки в диван, бегала взглядом с застывших за тумбочкой к неприветливому чудищу. (Даби старался даже не смотреть в ту сторону). Ному развернулся, сделав шаг, потом второй — Тамаки беззвучно заскулила, когда его лапа легла в сантиметре от её ладони, и от страха воткнула ногти в коленку Шигараки, закусывая губу до крови. Томура почти полез на стенку от желания зашипеть, но вместо этого лишь оскалил зубы и задержал дыхание. Прошла будто вечность, пока ному прислушивался, а они не дышали, но в итоге, не услышав у тумбочки ничего, он отошёл в сторону. Тамаки рвано выдохнула, чувствуя свой учащенный пульс и сердце, быстро стучащее в груди. Из Шигараки вырвалось долгожданное шипение, и Тамаки быстро вынула ногти из его плоти, погладив повреждённое колено и виновато улыбнувшись. Томура чуть поднял её ноги, чтобы выпутать свои, осторожно встал и, беззвучно ступая, подобрался к чудищу. В груди как-то сразу стало легче, и весь бар будто со звуком выдохнул, когда ному рассыпался в ладони Томуры. Держась за стену, Тамаки встала на дрожащие ноги, пытаясь хоть мысленно стремиться в сторону дивана. Томура вернулся к ней, перекидывая её руку себе через плечо и помогая дойти до стойки и присесть на высокий стул. — Курогири, налей чего-нибудь покрепче.

***

— Почему нас преследуют ному? — без приветствия начал разговор с Доком Томура. Тамаки, будто успокаивая и раздражая одновременно, поглаживала его шершавую ладонь. — Мой дорогой Томура! Здравствуй! Как ты сегодня себя чувствуешь? — с издёвкой послышалось в ответ. — Издеваетесь? — прошипел в трубку он. — Нет, что ты! Мне нужны точные показания твоего самочувствия после сегодняшнего эксперимента! — Какого нахр... — Томура сбился, напомнив себе про свой не самый выигрышный счёт в их с Тамаки игре. — Какого эксперимента? — Обязательно расскажешь мне всё о ному в подробностях при встрече! Как бегал, что рычал, хи-хи!.. — будто игнорируя вопрос, продолжил веселиться Док, вогнав Томуру в бешенство, впрочем, как всегда. Шигараки бросил трубку, чувствуя, как раздражение и злость давят на грудь. Он воткнул ногти в шею, активно расчесывая, и даже не ощутив, как пальчики Тамаки сжались на его руке и попытались оттянуть от раскровившейся кожи. Видимо, ему придется сильно постараться, чтобы сейчас отвлечься и даже не думать об убийстве Дока при их скорой встрече. Благо Тамаки всё ещё была рядом, с ней-то они точно найдут чем заняться.