Утро, которым мы умрем

      Денис даже не сомневается. Нужно идти. Дыхание у Титова сбитое, ноги путаются, голова идёт кругом. Молодой человек падает, обессиленно хватая землю руками, закатывает глаза, но поднимается и идёт дальше. Лес зовёт его. Тропинка сама ведет его, густой лес сменяется полянами, а солнце пробирается сквозь них. Все живет своей жизнью, но по приказу и закону Хозяина. Всё здесь подчиняется ему.       — Твою мать, ты сам хотел поговорить, выходи уже! — нервы сдают и парень орет, что есть силы. Ему надоело, что с ним играют, надоело вестись, все надоело.       В ответ лишь слышится шелест листьев, уханье сов и женский плач. Такой протяжный и жалобный, пронзающий уши и доходящий до самых костей. Такой Денис уже слышал, когда очередной любовник матери избил её прямо при сыне. Титов вспомнил, как сидел под столом и боялся высунуться, чтобы не попасть под руку этого зверя. Отмахнувшись, Денис закрывает голову руками, но потом открывает глаза и смотрит вдаль.       Парень оглядывается вокруг себя. Что-то словно проносится сзади, и он резко поворачивается. Никого и ничего нет. Стоит спиной к старому дубу, на котором чуть слышно покачиваются ветви. Денис скорее чувствует, чем видит его. Резко разворачивается и оказывается так близко рядом с Хозяином, что невольно задерживает дыхание.       — Ты кто такой? Почему ты преследуешь меня? — Денис хватает незнакомца за воротник, а тот в ответ просто смахивает его руку, даже не напрягаясь. На ладони проступает полоса крови, будто ножом полоснули и Титов задыхается. Дикими глазами смотрит на кудрявого парня и не верит.       — Не делай так больше, — усмехается тот. Слова сказаны мягко, весело, но это приказ. Ослушаешься — наказание похуже смерти будет. А после парень дует на ладонь, и всё легко исчезает, заставляя Титова не поверить своим глазам и следить за всем, что тот делает, вплоть до мыслей. Хозяин кладёт свою большую ладонь на голову Дениса.       Титов ощущает тепло, будто он парит где-то в небесах. Чувство эйфории захватывает Дениса. Он улыбается, ластится к руке Хозяина, как котенок.       — Как тебя зовут? — ласково мурчит он и заглядывает в серые глаза.       — Максим, можно просто Хозяин, можно Бог, как тебе угодно, куколка, — улыбается тот в ответ, меняет движение и заставляет Дениса извиваться от боли, — Помни, у всего и у всех здесь есть глаза и уши. Обо всем знаю я и о том, что ты хочешь сбежать в том числе. Тебе не сбежать, теперь это твой дом и я отказываюсь тебя выпускать. Нравишься ты мне, зверек.       Хозяин смакует боль Титова, смотрит, как тот валится на теплый от солнца мох, видит и чует отчаяние парня, понимает его в каком-то смысле. Максим хозяином не по своей воле стал.       — Ты должен исполнять мои приказы, я здесь закон! Я тебе ничего плохого не сделаю, пока ты следуешь правилам, — объясняет Максим и сильнее давит на голову жертвы. — Вставай!       Денис аккуратно приподнимается, рвано дыша. Из глаз его текут слёзы:       — Почему я? Откуда ты знаешь меня? — кричит парень, забавляя тем самым Хозяина. Кудрявый смеётся, скрестив руки на своей груди:       — Я за тобой давно наблюдаю. Ещё с того времени, как ты мальчонкой бегал. Ты разве меня не помнишь? Присмотрись, глазоньки протри.       И Денис узнаёт. Этого парня под видом заблудившегося путешественника принимала Вера Ивановна у себя дома. Этот парень ночевал в одной комнате с маленьким Денисом, а утром исчез, будто и никогда не было. Бабуля еще тогда сетовала, что без завтрака ушел.       — Вижу, вспоминаешь, — усмехнулся молодой человек, уловив задумчивое выражение лица Титова.       — Отпусти меня домой, — словно ребёнок, шептал Денис, он умолял стоя на коленях. Ему домой надо, там мама, там работа, там жизнь.       — Дениска, ты уже дома. Это теперь твое место обитания. Здесь всё для тебя, принцесса, — Максим подошел ближе и нежно, будто и не было этой садистской пытки пару минут назад, обнял.       Титов не пытался отстраниться. Он лишь пораженно смотрел вдаль. Денис не хотел мириться с этим раскладом, не хотел ничего, но что-то в Хозяине привлекало его, тянуло остаться подольше. Может дар убеждения, может чертова магия, а может Титов почувствовал, что он ничего наконец-то не решает. Все решили за него.       — В нашу первую встречу ты был таким маленьким и беззащитным. Я влюбился, клянусь. Только сейчас ты уже большой и взрослый, споришь со мной, надоело. — продолжил свою речь Хозяин, перебирая свои волосы, — Просто доверься мне и весь мир будет у твоих ног.       — Но там за лесом другой мир, я не смогу. В конце концов там моя мама! — Денис из последних сил сопротивлялся этой мантре. Этому зазывающему и обещающему золотые горы голосу.       — Не глупи, мой хороший, — расхохотался кучерявый. — Ты останешься здесь. Я так сказал, это не обсуждается.       — Нет. Я уеду, я не хочу тут быть. Я уже, черт тебя дери, тихо схожу с ума, — шептал Денис, глотая слезы, — кто ты такой, чтобы решать за меня? Дай мне хотя бы дела там закончить.       — Я уже сказал, что я тебя не отпущу. Считай для тебя внешний мир не существует или ты умер, допустим, — Максим заботливо провёл рукой по плечу Дениса, пожав плечами, — тем более я уже ответил на все твои вопросы. Даже на больше, чем хотел.       Над ними все так же шумел дуб, щебетали птицы, только сейчас Денис заметил, что вокруг них был сплошной вакуум. Хозяин наклонился и поцеловал Титова в лоб. Неожиданно начало клонить в сон. Сквозь пелену были слышны только отрывки предложений:       — Тебе пора спать. Завтра тяжелый день. Жди.       Титов очнулся на мокрой траве у своего дома. День близился к завершению, а баба Нюра все еще что-то полола в своем огороде. Одежда была влажная, будто в речке искупался.       — Я же вроде рано утром уходил, — задумался Титов, трогая свой лоб, весь покрытый испариной.       Тело его было расслабленно, сердце спокойно отбивало свой ритм, правда немного болела голова. День пронесся незаметно. Кудрявый парень умеет временем управлять без сомнений. Вывод: его никуда не отпустят, даже если он очень попросит, даже если убьет Хозяина. От последней мысли пошла дрожь по телу. Не стоит и пытаться, первым зарежет, даже не моргнет.       От раздумий голова гудела ещё сильнее, и Денис решил пойти спать. Мама всегда говорила — сон лучшее лекарство. Как же Титов скучал по маме. У них много было недомолвок в прошлом, но сейчас все отлично.       Дверь на чердак была открыта, хотя Титов точно помнил, что перед выходом закрывал её. Не обратив внимания, парень с грохотом захлопнул дверь чердака и прилёг на свою перину.       Тяжёлые веки опустились, и сон уже почти наступил. За окном что-то шипело и стучало, а по потолку словно кто-то бегал. Денис сел на постели и поджал колени под себя. Шорохи подбирались к двери. Денис молчал, смахивая слёзы. Он готов к смерти, она будет лучше заточения здесь. Он устал. Устал бояться, устал бегать, устал бороться и просто устал уставать. Оглядевшись и включив лампу, Титов не нашел то, чем он может себя защитить. Он прижимал подушку к себе, сердце заходилось диким галопом, а руки дрожали. Но внезапно все стихло, так же как и началось.       Просидев так ещё около получаса в одной позе, Денис смог отмереть. Встал с кровати и на всякий случай подпер дверь стулом, а после лег. Уснуть до самого рассвета парень так и не смог. Лишь пение птиц смогло убаюкать вконец уставшего Дениса.       Просыпается он от стука в дверь. Потом в окошко. А потом входную дверь с ноги выламывают, да с такой силой, что в прихожей слышится грохот. Титов вскакивает, убирая стул и выходя, наконец.       Посреди кухни стоит Максим, с продуктами в руках, в желтой куртке и улыбается.       — Проснулось, мое солнышко, — тянет Макс, — работа есть.       — Во-первых, ты нахуя дверь мне выломал? Понимаю, тебе здесь все можно, но дом все же бабкин, уважение к нему можно? — возмутился Денис, стоя в странных пижамных штанах, — а во-вторых, что за работа?       — Дом твой сдавать или продавать будем, людей заманивать, — усмехнулся Максим, проигнорировав вопрос, — а потом убивать их и Топи кормить.       — Ты рехнулся? — выдает Титов, после минутной заминки. Его голос дрожал. Он совсем не хотел, чтобы невинные люди страдали. Он не для этого в Топи приехал.       — Помни, ты не можешь отказаться, — напомнил Хозяин, протягивая шубу, — мой подарок тебе, котенок. Носи с гордостью.       Гордости не последовало, лишь страх ослушаться Хозяина. Из комнаты послышался звонок. Видимо связь появилась или Макс постарался, вон как улыбается. Денис кинулся в комнату, выронив вещь из рук. И правда незнакомый номер. Титов ответил. На том конце провода ребята просили дом на сутки им сдать для какой-то вечеринки. Денис согласился. Договорились, что приедут завтра.       — Слышь, конспиролог, где я жить буду, пока ты тут играешь? — возмутился Денис.       — Тон сбавь, это раз, а во-вторых, у бабы Нюры поживешь, — отрезает Максим, — Завтра, в 10 утра у перрона, понял?       — Да, хозяин. Слушаюсь и повинуюсь, — начал поясничать Денис, кривляясь. Максим лишь пожал плечами и щелкнул пальцами. Парень исчез, как и выломанная дверь, лишь тихий щебет птиц напоминал о жизни за окном.       Денис опасался, что ему будет еще что-то уготовано на завтрашнюю ночь, но пока никаких приказов не поступало. Авось отсидится, авось прокатит. А может и нет? Хозяин лишь устало наблюдал за своей принцессой. Устал он, ему нужен был кто-то и он нашел кого-то. Топи не забирают маленьких детей, таков закон, но теперь Денис его и никакие злые языки их не разлучат.       Утро сменяется днем, день ночью, а ночь утром. Время.