Утро, которым мы умрем

За краем вечности, беспечности, конечности пурги — Когда не с нами были сны, когда мы не смыкали глаз; Мы не проснемся, не вернемся ни друг к другу, ни к другим С обратной стороны зеркального стекла.

      Который день со связью были проблемы. Денис то и дело пытался хоть кому-то дозвониться. На том конце провода были слышны только гудки, которые гулко отдавались в голове. Паника потихоньку захватывала сознание, подкидывая картинки, как парень останется тут навсегда, найдет жену, заведет детей и будет глубоко несчастен внутри.       Титов понял: надо бежать, сейчас. Покидав вещи кое-как в сумку, парень понесся подальше от дома. В сторону железной дороги, в сторону озера, в сторону дома. Бежал он долго, задыхался, падал, обдирал колени и ладони о деревья, блуждал меж сосен и искал те самые пометки, благодаря которым выйдет. Но что-то или скорее кто-то не давал Денису сбежать. Лес держал мертвой хваткой, тихо путая тропинки, сбивая с пути криком совы или вороны, копошением в кустах и бесконечных бурых пятен.       Пятна. Денис уже замечал их раньше, но не придавал особого значения. Сейчас же ему казалось, будто это он эти отметки оставляет. Будто это его, Дениса, след. Словно лес играет с ним, как с добычей. Голова от нехватки воздуха начала кружиться, но Титов упорно шел вперед. А может он шел вверх, или вниз, или вправо? Это осознание заставило его остановиться. Перед ним показался выход из леса. В Топи.       Крик. Истошный, полный боли и отчаяния. Парень явно сходил с ума. Он снова ринулся в противоположную сторону, но каждый раз возвращался к табличкам с развилкой на Топи и Мудьюгу. Никто ему не смог помочь, никто не поехал с ним, даже не пытался. Слезы катились по щекам, падая на землю.       Из-за дерева внезапно вышла Аринка и уставилась на опухшего Дениса, понимая все без слов.       — Опять Хозяин издевается, да? — сочувственно протянула Арина, — не повезло тебе.       — Да, кто, мать твою, этот ваш Хозяин?! — взбесился Денис. Он не первый раз слышит о нем и прибывает в ярости от того, что кто-то смеет играть с ним, как с игрушкой.       — Так вы разве уже не знакомы? — загадочно растягивает слова девушка, — значит узнаешь, как придет время.       И он ушла, просто растворилась, оставив Дениса в полном шоке от происходящего. Вопросы полнились, никто в этой деревеньке не хотел отвечать, тот парень из снов больше не появлялся, но самое ужасное, что Титов не мог вернуться в Москву по первому своему желанию. Он заперт.

***

      Прошло еще несколько ночей с того злополучного дня. Баба Нюра все сетовала на отсутствие связи. Видимо не у одного Дениса проблемы были. Дом так и стоял нетронутый и Титов-таки решил начать его чинить. Никто и не знает насколько он тут застрял.       По рассказам бабушки, парень помнил, что сам дом был зеленый, а крыша коричневая. Рама у окон желтая, а забор парень и вовсе решил переделать. Негоже такому жилищу иметь косой и гнилой забор. Денис даже пару лет назад краску купил и думал, что приедет и все здесь сделает — не успел.       По воспоминаниям самого Титова Вера Ивановна была стойкой и доброй женщиной. Никогда не отказывалась от работы, всем помогала. Даже какое-то время подрабатывала санитаркой в деревне, пока не привезли нового из области. Она хорошо готовила, заботилась о маленьком Денисе, как могла, пока его мать пропадала на работах. Парень с теплотой вспоминал свою бабушку, хоть и не всегда хорошо.       К вечеру дом был покрашен. Да, ему еще предстояло высохнуть и несколько слоев, но сейчас он выглядел даже лучше, чем на фотографиях, найденных на чердаке. Чердак вообще странное место в этом доме. Там много пыли, мало света, кучу хлама и видения.       С одним из них парень столкнулся случайно. Для продажи была нужна домовая книга, а в документах, на антресолях, даже в погребе, Денис ее не нашел. Пришлось лезть в это страшное место. Еще будучи маленьким мальчиком, он видел там силуэт девушки. Та сидела, поджав под себя ноги и смотрела в окно. Темные волосы закрывали ее лицо, но замогильный холод и страх, исходивший от особы, мало привлекал посмотреть ей в глаза.       На этот раз все было спокойно. То тут, то там можно было найти фотографии, игрушки и мебель, множество книг, даже старый советский телевизор, на котором и лежала искомая вещь. Дотронувшись до нее, Денис почувствовал взгляд на себе, узнал ту девушку из детства. Но теперь она была со стаканом и гадко улыбалась.       — Новая жертва для хозяина, — шипела незнакомка, — новый обед для ведьм. А может ты станешь мавкой? Жалко будет такого красивого терять.       Она мерзко засмеялась и все ближе тянула руку к Денису. Тот беспомощно сидел около выхода и глотал воздух. О чем говорит эта девушка? Кто она? Что она от него хочет? Ее рука тянулась ко лбу парня, заставляя чувствовать отвратительный запах тины и разложения. Удивительно, но рука, коснувшаяся его лба была чистая, без единого изъяна.       Видения заполнили мозг. Не убежать, не скрыться. Вот он в машине с какими-то девчонками, пьет воду. Светленькая девочка какая-то хмурая, другая — чеченка видимо — вообще отвернулась к окну и не вселяет доверия. Старая знакомая, если можно ее так назвать, сидит в розовой шубе и смеется, шутит, коверкает название. Денис нутром чует, не стоило. А потом их машина переворачивается. Перемещаются в лес. Девушка бежит от кого-то, задыхается, кричит. Добегает до озера. Картинка сменяется. Закат, ее топят. Она не может вдохнуть ни грамма кислорода, только мутная, отвратительная вода попадает в легкие. Наступает темнота.       Очухивается Денис снаружи дома. Эта девушка его не тронет, она лишь показала, как и было предначертано. Титову страшно, Титов боится, но убежать не может. Каждый сон, каждое странное событие непременно ведет его к одному человеку. Он не знает его имени, где он живет, только внешность. Спрашивать у местных стыдно, Денис ждет, когда Хозяин сам выйдет на связь.       И он выходит. Зовет в лес и хвалит Катю, что та показала. Сон заканчивается, а Денис идет в лес, под мерзкий гул сверчков. Они снова вернулись к началу.