Хрустальный купол

Ветер спешит, и душу солнца луч. Всё пролетит, и не станет темных туч. Не плачь не грусти, пусть сердце твое поет. Тебя счастье ждет, ведь душа летит. Буду там, где еще не была до сих пор, Какое приволье кругом и покой. Простор, этой любви простор, Это простор.

«Душа летит», Лиза Арзамасова

Астре плыл по океану образов, растворяясь в тумане сна, что окутывал его подобно мягкой дымке. В прозрачной воде мелькали воспоминания, мысли, чувства. Юноша проплывал мимо них по самой поверхности, лишь кончиками пальцев касаясь потоков собственного сознания. Балансируя на грани забытья и кошмаров, он, не веря собственным ощущениям, чувствовал свободу. Бездна не утягивала его в пучину своих видений, не заставляла захлебываться кровью. Она словно дала своей жертве передышку, чтобы та надышалась свежим воздухом перед падением в червоточину. Но ему было все равно. Даже если это лишь уловка, чтобы сделать его мучения ярче, он был рад простому человеческому сну. И собирался наслаждаться им как можно дольше. Но его планам не суждено было сбыться. По поверхности бескрайнего океана прошла рябь, словно что-то вмешалось в течение мыслей. Волны подхватили тело Рейна, слегка его раскачивая. Это были не мягкие покачивания колыбели, приносящие лишь покой. Напротив, его словно пытались пробудить. Но он не хотел просыпаться. Слишком редко ему удается поспать без единого кошмара, чтобы так просто покинуть свой сон. И туман, подчинившись его воле, сгустился над поверхностью воды, пытаясь успокоить волнение. Отголоски образов исчезли глубоко под водой, и на лице Астре появилась легкая улыбка. Наконец-то долгожданный покой. Но когда этот несправедливый мир вообще собирался считаться с его желаниями? Вместо того чтобы успокоиться, волны стали лишь сильнее. Океан пришел в движение, и вода будто бы забурлила, выталкивая его прочь. А после к начинающемуся шторму прибавился какой-то звук. Сначала очень тихий, он жужжал где-то вдалеке, будто бы в другом измерении. Но после он стал приближаться. Противный звон, от которого хотелось закрыть себе уши, и, если бы юноша поддался этому желанию, он бы точно проснулся. Но он так сильно держался за свое недолгое и хрупкое спокойствие, что терпел из последних сил. Терпел, пока этот звон не воткнулся тысячами игл в его уши. Иллюзорный мир исчез, словно по щелчку пальцев, оставляя после себя лишь отголоски спокойствия. Впрочем, и они осыпались пеплом от желания уничтожить того безумца, что посмел разбудить Астре. Вздохнув, он перевернулся на спину, все еще пребывая в полудреме. Но сквозь дымку уходящего сна он ощутил, что лежит на чем-то запредельно мягком. Словно под спиной у него были не солома и доски, а перья настоящих ангелов. Усмехнувшись столь безумной для Рейна идее, он приоткрыл глаза и уставился в белоснежный потолок. Мысли лениво перетекали с места на место, а вставать все так же не хотелось. Похоже, сонливость и сделала кровать на корабле такой мягкой. Скорее всего, это ощущение скоро исчезнет. Поэтому юноша и пытался насладиться этим как можно дольше. «На корабле?» — поймал он убегающее воспоминание за хвост, а после мысленно кивнул. Да, на корабле, который плывет в Империю Алдон. Но когда он вообще успел уснуть? Вновь прикрыв глаза, Астре стал пытаться добраться до овеянных дымкой картин. Вот они отплыли от острова Фуин, вот на них напали пираты, которые, к его счастью, поверили в его ложь, а вот… Он резко распахнул глаза, сжимая и натягивая простынь. Перед внутренним взором проносились события вчерашнего вечера, а после и ночи. — Месье В’Соран, вы же знаете, что означает мое имя, не так ли? — Неожиданно тонкие губы приоткрылись, и с них сорвались слова, облаченные в темные погребальные одеяния. — Нет… — прошептал Рейн, уже понимая, к чему все идет. Он прекрасно знал, что происходило днем раньше, ведь даже после распития алкоголя у него не бывает проблем с памятью. Однако верить в это все равно не хотелось. — Потому что это ты, Астре. Он испытал странное чувство, которому не мог найти описания. Внутренности скрутило судорогой, а в голову ударил жар. Лицо горело, и, скорее всего, если бы он сейчас взглянул на себя в зеркало, то душевная травма преследовала бы его всю оставшуюся жизнь. Он даже толком не понимал, почему эти слова В’Сорана так его смутили. Потому что тот впервые обратился к нему по имени? Потому что сказал какую-то чушь? Или потому что… Юноша дернул рукой, стоило ему ощутить странную и одновременно знакомую прохладу. Будто бы его руки вновь касается мертвая кожа. «Найду и добью», — пронеслась в голове молния, а взгляд потемнел, будто бы над изумрудным океаном сгустились тучи. Но тут с остальных картин прошлого спала дымка. И почему-то рука бессильно опустилась обратно на ткань, а лицо исказилось неясной гримасой боли. Опять. Это снова произошло. Прямо как… Круги на воде, морской ветер, бьющий в лицо, крики пиратов за спиной. И непроглядная тьма внутри. Как давно это было, но как свежи эти воспоминания. Астре не сожалел, нет. Джима нельзя было оставлять в живых, и его смерть была ему очень полезна. Не сожалел, но забыть так и не смог. Неужели с Артисом придется повторить то же самое? Это будет затруднительно. Он не так глуп и наивен, да и не слаб. В честном бою без сил Коллапсара с ним не справиться. Что же придумать? — Вы уже закончили любоваться мною или мне еще немного подождать? — с легкой издевкой спросил Арвид, чуть наклонившись к своему собеседнику и довольно ухмыльнувшись. Неожиданно всплывший в сознании эпизод заставил Рейна непонимающе нахмуриться. С чего бы вдруг ему вспоминать издевки этого мертвеца? Вот только воспоминания уже было не остановить, а потому они волной накрыли мысли, мелькающие в светловолосой голове, занимая собой все пространство. Эта вечная усмешка на тонких и светлых губах. Самодовольный взгляд кровавых рубинов, что иглами пронзал тело и вскрывал маску Финниана. Легким, незатейливым движением, играючи. Как у него это получалось? Финни оставался собой, даже когда его подстилкой называли, а тут какие-то глупые шутки — и вот он уже думает о том, сможет ли вампир прожить без головы некоторое время, как курица. И при этом В’Соран обращался к юноше так уважительно, что даже смешно становилось. На мгновение. Но, несмотря на все эти детские шалости, настоящая натура Артиса не давала расслабиться. Этот пожирающий взгляд… он мелькал в алых озерах очень редко, но заставлял мурашки бегать по коже. То был взгляд монстра в человеческом обличье, у Астре не было сомнений. Он понимал, что для мертвеца он лишь пища, а потому всегда был начеку. Но почему же Арвид не воспользовался ни единой из множества возможностей? Потому что осознавал, что умрет в тот же миг, как маг крови почувствует недостаток оной в теле? Или же… этот взгляд означал нечто иное? Это было не столь важно. Как бы Рейн ни пытался понять спутника, тот все так же оставался загадкой. Выводил из себя, но защищал. Подшучивал, но в нужный момент оказывался рядом. Неумелые попытки скрыть бинтами его тайны от жрецов, те тонкие книги, что он ему дал, когда тело не слушалось. И взгляд, полный чего-то такого, несвойственного даже людям, что уж говорить о нежити, когда их разделили Хранители и мертвец примчался к нему. Даже шляпу, спасавшую от солнца, умудрился потерять. Почему поведение этого существа каждый раз так… пугало? Сбивало с толку? Сквозь пелену градуса он слышал этот дрожащий голос. Ему тогда показалось? Или же Артис и правда… дрожал? Чушь, мертвое тело не приспособлено к таким реакциям. Но это красное пятно, старческий голос, тихие вопросы. Это было так не похоже на то, что было с Джимом. Тогда этот пират его буквально допрашивал, рылся в самой глубине, чтобы узнать о нем абсолютно все. А что этот вампир узнал? Он… Рейн резко сел в кровати, а после свесил с нее ноги, утыкаясь локтями в колени и прикусывая подушечку большого пальца. И правда, что же Арвид узнал? Про тайны семьи Рейн? Про Коллапсара? Про его слабости? Да ведь он даже тему сменил, когда речь зашла о его семье. «Сменил тему?» — Юноша нахмурился, пытаясь припомнить, что именно произошло в этой плывущей от алкоголя каюте. — И что же вы узнали о семье Рейн? — напомнил о своем присутствии В’Соран, отчего юноша мелко вздрогнул, уже и позабыв о своем слушателе. Но когда смысл вопроса дошел до опьяненного сознания, легкую усмешку на его губах смыло потоком тяжелой задумчивости. Он не хотел об этом говорить. И хотел одновременно… Это было очень странным чувством, сбивающим с толку. Он сам не заметил, как прикусил кончик большого пальца. Детская привычка, о которой он уже давно позабыл. Но сейчас он словно вновь стал ребенком. Глупым и наивным. Но странные и тяжелые мысли прервал тихий кашель, а после и ненавязчивый вопрос: — Получается, что ваша жизнь на корабле стала безупречной? — Артис не смотрел на спутника, а старательно отводил взгляд. Астре удивленно выдохнул, не веря собственным воспоминаниям. И правда, перевел. Но почему? Это же был отличный шанс, да и В’Соран сам об этом спросил — выходит, хотел знать. Почему же он вдруг поменял свое мнение? Потому что Рейн вдруг… замолчал? Глупости. Всем в этом мире плевать на чувства друг друга, и нежить, утратившая все человеческое, не исключение. Но в этом нужно было разобраться. Обязательно. Значит, с устранением стоит повременить? Или, напротив, избавиться сразу, чтобы не возиться с этим? А что, если Арвид этого и добива… Юноша слегка прищурился, наконец замечая одну необычную деталь. Его босые ноги стояли на каком-то ковре в виде шестиугольников разного цвета, плотно прилегающих друг к другу. Откуда на корабле ковер? Особенно такой странный? И тут перед его мысленным взором всплыл белоснежный потолок, который не показался ему странным в полусне. Вскинув голову, он уставился во все тот же потолок, откинув надежду на то, что это ему приснилось. Ровный белый потолок, никакого дерева. Лишь черная полоска над головой с какими-то стеклянными шариками на ней. И тут он опустил взгляд, осматривая все помещение, в котором он как-то очутился. Это была какая-то просторная комната, не каюта, а именно комната. Полки с книгами, шкаф, стена странного темного цвета, на которой аккуратным почерком были написаны какие-то необычные символы. Что это за язык? Сам он сидел на краю очень мягкой и широкой кровати с… подлокотником? Широким подлокотником? Или это была столешница? Мотнув головой, юноша перевел взгляд на деревянный стол вдоль стены, на котором лежал какой-то белый прямоугольник с изображением серебристого яблока посередине. Точнее… откусанного яблока? Удивившись столь странному рисунку, Астре взглянул на очередную полку с книгами около стола. Кроме того, перед ним стояло странного вида кресло на одной ножке, а справа от него было окно. Во всю стену. И лучи солнца, пробиваясь сквозь невесомую белоснежную занавесь, скользили по светло-серому деревянному полу. Необычный цвет… Как и вся эта комната в принципе. Она была в странном угловатом стиле, много свободного пространства и никаких украшений. И при этом явно не выглядела жильем бедняка — об этом говорил один ее размер. Да и окно во всю стену наследник семьи Рейн впервые видел. Хотелось узнать, что за этим окном, но полупрозрачная ткань мешала. А потому он, поддавшись сиюминутному желанию, встал с кровати и направился в сторону окна. Но замер, не сделав и пары шагов, когда увидел краем глаза свое отражение в зеркале на стене, которое не заметил ранее. Медленно повернувшись, он увидел себя в полный рост. На нем была свободная синяя рубашка, очень нежная на ощупь, будто из шелка, и такого же цвета штаны. Светлые волосы были слегка растрепаны после сна и неровно прикрывали правый глаз. Какое-то странное предчувствие поселилось под кожей, и именно оно заставило юношу зачесать волосы назад, чтобы увидеть… два изумрудных глаза, смотревших на него со смесью страха и непонимания. Все вокруг застыло. Привычная уже печать растворилась, будто ее никогда и не было. Приблизившись к зеркалу, Астре оттянул пальцем нижнее веко, всматриваясь в радужку. Обычную зеленую радужку. Даже тоненькой ниточки печати не было видно. Она исчезла. Вместе с… — Кол?.. В другое время он бы обязательно отчитал себя за столь испуганный голос, звучащий невероятно жалко. Но сейчас ему было все равно. Потому что присутствие демона Бездны, незримо следовавшее за ним по пятам вот уже много лет, также исчезло. Он больше не ощущал его. — Коллапсар? Ты меня слышишь?! Взволнованный голос прокатился по комнате и вернулся испуганной птицей. Демона не было. Как и кое-чего еще. Не веря собственным ощущениям, маг резко взмахнул рукой, начертив в воздухе защитное заклинание. Но пальцы лишь заскользили по пустоте, не оставляя после себя и следа. Нити магии не повиновались его приказу, не сплетались в тугой комок и не зажигались золотым сиянием, которым должны были светиться выдолбленные на подкорке символы. Потому что нитей магии не было. Пространство вокруг поплыло, сердце застучало так быстро, что казалось, еще немного — и оно пробьет грудную клетку. Рейн не ощущал магию. Рейн не ощущал магию… Даже звучало смешно. Будто бы во сне, он, еле переставляя ноги, подошел к окну, резким движением отодвигая занавес и касаясь рукой необычайно толстого и крепкого стекла. За окном был сад. Такой знакомый и одновременно чужой. Белоснежные скамейки, беседка. В точно такой же беседке он в детстве любил сидеть, читая книги о путешествиях. А вот по этой узкой дорожке он пробирался к… пруду. Пруду с деревянным помостом. И он смотрел сейчас на этот самый пруд. Не может быть… Взгляд скользнул чуть выше, туда, где сад заканчивался высоким забором, а за ним простирался лес. Верхушки деревьев, сплетаясь в причудливый ковер, устилали все вплоть до огромных прямоугольных строений. Огромных, потому что они были так далеко, но их все еще было видно. Они возвышались над деревьями на многие метры. И он видел такое первый раз в жизни. — Куда я попал?..

***

Немного успокоившись, Астре уселся в позу лотоса на кровати и стал пытаться думать трезво. Тот факт, что он не сразу заметил такую невероятно важную деталь, как отсутствие магии, был крайне любопытным. Нет, его не лишили возможности чувствовать магию, ее вовсе не было. Потому что в нем не было сосуда с маной. Никакого. И магических нитей, что пропитывали все пространство вокруг, также не было. Даже тот, кто не владеет магией, может почувствовать поток скрытых сил, что течет в нем. При должных тренировках, разумеется. Но потока не было. И именно поэтому юноша не сразу это заметил. Потому что не было ощущения, что он что-то потерял, все было так, как и должно было быть. И это было… до смешного невероятно. Создать пространство с полным отсутствием магии было невозможно. Даже в теории. Потому что магия — это энергия, что питает все вокруг. Это как пытаться создать меч без металла. Немыслимо. А значит, это место не было частью настоящего мира. В теории можно было погрузить смертного в иллюзию, чтобы создать нечто вроде этого. Но это очень сложно, ведь нужно полностью отключить сознание от тела, чтобы то больше не ощущало привычных для себя вещей, а после соорудить то, что даже невозможно представить. Тот, кто это сделал, настоящий гений. Но как Рейн умудрился попасть в его сети? Почему не ощутил магическое воздействие до отсоединения сознания от тела? Сделать такую тонкую работу за мгновение было чем-то из области фантазий, а значит, это заняло приличный отрезок времени. И где был его надоедливый спутник? Когда он засыпал, тот был рядом. Неужели даже бодрствующий вампир пропустил воздействие волшебника, наславшего иллюзии? Или это его рук дело? Нет, мертвец на такое не способен. Это было слишком сложно даже для потомственного мага, что уж говорить об Артисе. Да и… Он крупно вздрогнул, когда услышал за спиной отдаленно знакомый звук. Кажется, именно он и разбудил юношу. Резко повернувшись, он увидел какой-то небольшой прямоугольник, что лежал на тумбочке около кровати и… светился? Да, он определенно светился и издавал какой-то звон, хотя никаких колокольчиков на нем видно не было. Осторожно приблизившись, Астре заметил, что от этого прямоугольника идет белая веревка до самой стены. Но сама вещица его сейчас интересовала больше, а потому он склонился над прямоугольником, с прищуром его осматривая. И увидел там звездное небо. Настоящее звездное небо. Только очень маленькое. И поверх этого неба были написаны цифры. Сначала ноль, затем восемь, двоеточие, единица и пятерка. Восемь и пятнадцать? Что бы это значило? Догадка пришла неожиданно, и, чтобы ее проверить, он повернул голову в сторону окна. Если судить по высоте солнца, сейчас как раз было около восьми часов утра. Эта вещица показывает время? Но как? Где циферблат, где стрелки? Да и почему она звенит? Вновь склонившись над загадкой природы, юноша заметил внизу какую-то надпись. — «Отключить будильник», — прочел он, а после нахмурился. — Что такое этот «будильник»? Какое-то заклинание? Мотнув головой, он отбросил эту идею. В этом пространстве нет магии. Но может, все же… Вздохнув, он сложил пальцы правой руки в самый примитивный магический жест, который нужен для контроля текущей по телу маны, и прикрыл глаза. Он сконцентрировался, пытаясь направить силу в слова, чтобы оплести их магическими нитями. И, набрав в легкие побольше воздуха, резко распахнул глаза: — Отключить будильник! В комнате повисла тишина, а звон прекратился. Неужели это правда сработало? На тонких губах появилась облегченная улыбка. Может, его сознание не до конца отделилось от тела, и он все еще способен черпать из него магическую энергию? Тогда… Прямоугольник снова зазвенел и, судя по звукам, решил повторить коротенькую мелодию. — Chikushou . Со вздохом Астре решил, что терять ему уже нечего, а потому взял в руки эту вещицу, чтобы осмотреть. Тонкий прямоугольник, одна сторона которого, кажется, была сделана из стекла, а другая из какого-то странного материала. Чем-то похоже на зеркало, но зеркала не звенят. Да и эта странная надпись… Слово «будильник» было похоже на «будить». Эта вещь нужна для пробуждения? Довольно логичное предположение, ведь именно из-за него он, кажется, и проснулся. Но как его «отключить»? Может быть… Юноша протянул руку и осторожно коснулся пальцем этой надписи на прямоугольнике. Звон резко прекратился, а надпись исчезла. Это стекло ощущает прикосновения? Но как это вообще возможно? Первый раз маг видел магический артефакт без магии. Это была явно какая-то шутка. Но смеяться не хотелось, совсем. Особенно когда на звездном небе появилась еще одна надпись. Да что это за порождение Бездны такое?! Только он с одной надписью разобрался, так тут вторая! — Конюх, — недоуменно прочел он рядом с каким-то круглым изображением… крови? Кажется, это кровь, но разобрать было трудно, так как изображение оказалось совсем маленьким. А чуть ниже было написано: — Встретимся после универа на парковке. Только попробуй не прийти, мимоза! Иначе я… — прошептал он себе под нос, а после посмотрел на многозначительное троеточие. Иначе что? Что это вообще такое? «Универа», «парковке» — все эти слова ничего не говорили наследнику рода Рейн, а ведь он знал не один язык. Порождением чьей больной фантазии является это место? Ответа не было. Ни на один вопрос. Астре глубоко погрузился в свои мысли, а потому стук с другой стороны двери и голос стали для него полной неожиданностью. — Господин Рейн? Вы уже проснулись? — раздался какой-то женский голос из-за двери, а сам «господин Рейн» почувствовал, как у него внутри что-то похолодело. Создатель этого мира знает его настоящее имя? Но как? Где он опять ошибся?! — Господин Рейн? — В этом неизвестном голосе послышалось беспокойство, отчего молодой человек выдохнул, приводя мысли в порядок. Если это мир иллюзий, то они могут быть порождены с помощью его знаний. Это еще не означает, что доступ к его памяти получил кто-то извне. Но пока он не знал, что это за место и как из него выбраться, а потому нужно играть по его правилам. — Да, проснулся, — спокойно ответил Рейн и, к своему удовольствию, услышал облегченный вздох за дверью. Кажется, он ответил правильно. — Прошу прощения за беспокойство, но вы долго не спускались, вот мы и заволновались. Ваш завтрак уже готов, поэтому просим к столу. Если судить по речи, эта женщина была прислугой. Прислугой семьи Рейн? Она ведь обратилась к нему по фамилии. Да и этот знакомый сад за окном… Возможно, он находился в неком подобии поместья Рейнов, которое было создано по его воспоминаниям. Естественно, из-за иллюзий оно могло измениться, потому окружение и выглядело столь необычно. Это предположение нужно было проверить. — Что на завтрак? — спросил юноша, придав голосу приказной тон, ведь именно так его учили обращаться с прислугой. — Круассан с лососем, крем-сыром и огурцом, а также тосты с джемом. Как вы и сказали вчера, мы приготовили завтрак на наш выбор. А вот это уже было интересно. Он вчера разговаривал с этой прислугой? Конечно, такого быть не могло, но это могло быть задумано самой иллюзией. Какой проработанный мир. Впрочем, сейчас стоило думать о другом. Эти люди ему подчиняются, что уже хорошо. — Сколько ты работаешь на семью Рейн? — рискованный вопрос, но нужно было убедиться в том, что он и правда в поместье своего рода. — Уже пять лет, господин Рейн, — как-то неуверенно ответила незнакомка за дверью. Боится, что накажут? Действительно, прислуга. — Можешь быть свободна. — Как пожелаете, — шелест одежд, а после быстрые шаги. Астре убедился, что звуки стихли, и лишь тогда вздохнул. Без магии крови к нему так может подобраться кто угодно. И еще неизвестно, все ли иллюзии здесь безопасны. Это необходимо выяснить в первую очередь. А значит, ему пора покинуть эту странную комнату. Он бросил взгляд на зеркало, а после подошел к шкафу напротив кровати. Если он спал в этой одежде, значит она была ночной, и ему следовало переодеться. Но стоило ему приоткрыть дверцы шкафа, как энтузиазма у него поубавилось. Переодеться, правильно. Но во что? Даже одежда в этом мире была странной. Спустя некоторое время Рейн нашел одежду, хоть отдаленно напоминавшую ту, к которой он привык: белоснежную рубашку и черные штаны, которые были на редкость тесными. Они плотно облегали его ноги, словно являлись второй кожей, и двигаться в них было слегка неудобно. Ну и зачем нужна одежда, которая мешает ходить? В бою такой выбор может стоить жизни. Но пока что не стоило об этом думать. Привычно расстегнув верхние пуговицы рубашки, он уложил свои волосы, чувствуя себя голым без повязки на глазу. Да, в этом пространстве не было ни Коллапсара, ни печати. Но привычку так просто не вытравить. Накинув темный камзол, короткий настолько, что даже бедра не прикрывал, юноша приоткрыл дверь и вышел в коридор. Благо, хотя бы он здесь был обычным. Закрытые двери, какие-то картины на стенах. Хоть что-то привычное радовало глаз, а потому юноша пошел вперед уже более уверенным шагом, постепенно надевая на себя маску господина, которая в силу воспитания легла крайне плотно. Все-таки он был наследником семьи Рейн. Так как слуги сказали, что он «долго не спускался», значит, ему требовалось прийти на первый этаж. Для этого нужно было найти спуск. Благо, долго искать не пришлось. Коридор вывел его к просторному помещению, в котором первый и второй этаж соединяла широкая парадная лестница. Прямо как в его родном замке. Все здесь было очень похоже на его дом, но при этом слегка изменено. Словно поверх воспоминаний наложили краску. Очень необычную краску. Но странность была в том, что Астре был все тем же. Его внешность никак не поменялась, равно как и возраст. Разве что он будто бы ощущал себя… немного сильнее? Словно мышцы стали крепче. То есть ему все также шел двадцать один год, а его семья погибла восемь лет назад. Тогда почему это место не разрушено, если уж это его воспоминания? Да и насколько он помнил, на верхней площадке парадной лестницы его родового замка висел портрет семьи. А что же будет здесь? Пустота, или же какая-то другая картина? Поддавшись интересу, юноша направился к нужной стене, и правда заметив на ней какую-то картину. Несмотря на то, что это место было похоже на его родной дом, это все еще была иллюзия, к тому же крайне необычная. А потому он не ощущал дискомфорта. Все же Коллапсар ему вещи гораздо хуже показывал. Так что сейчас все было под контролем. Он разберется в правилах этого иллюзорного мира и выберется отсюда. А пока что можно было посмотреть на причудливость иллюзий. Именно так думал наследник семьи Рейн, пока не подошел к до боли знакомой картине. Пока не замер посреди лестницы, скользя ошеломленным взглядом по родным лицам. Отец, мать, дядя и… Он резко отвернулся, чувствуя, как ему становится трудно дышать. Та самая картина. Даже позы один в один. И выражение лиц. Почему в этом мире изменилось все, кроме этой картины? Почему?! Хочется повернуться и проверить. Может, это образ воспаленного сознания? Может на этой стене ничего нет? А если есть? Что тогда? Астре прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Это всего лишь иллюзия, в точности воссоздавшая то, что он хорошо помнил. То, что было ему очень дорого. Иллюзия, не больше. Но… Насколько же по-настоящему выглядел этот мир. Ничем не отличить от реальности. Он мог даже коснуться окружающих его вещей. Под оглушительный стук своего сердца Астре стал медленно спускаться с лестницы, всеми силами стараясь не оборачиваться. Как же странно он себя чувствовал. Он не ощущал никого вокруг себя, не чувствовал искрящийся поток энергии, бегущий по телу, он даже сердце свое не мог успокоить. А ведь еще вчера его кровь была полностью ему подвластна. И именно сейчас он оказался в месте, которое было словно насмешкой над его домом. Насмешкой над хрупкими кристаллами памяти, которые он бережно хранил под семью замками. Памяти о его семье. Взгляды с картины словно пронзали его, а в голове крутились яркие отражения хрусталя, наполненные детским счастьем. Но последний выживший член семьи Рейн знал, что скоро в голове всплывут и воспоминания о том дне. О горящей лестнице и о сожженном полотне на стене. Но… не время. Глубокий вдох, а после медленный выдох. И шаг вниз. Нужно успокоиться, не поддаваться на уловки иллюзорного врага, что наблюдает за ним из-за хрустального купола. А потом они бежали. Долго, смертельно долго. Сначала они преодолели всего десять метров прямой дороги, а после наткнулись на лестницу, ведущую вниз. И помчались по скользким ступеням, не жалея свои легкие. Вокруг было просто ужасающе темно. Точно, такое ведь уже было. Лестница, ведущая вглубь логова сектантов, мрак вокруг и оглушительная магическая пустота. Все в этом мире циклично. И вот заклинатель вновь спускается по ступеням в незнакомый ему мир, неспособный даже ощутить, кто или что ждет его внизу. Но если все это уже было, то почему же сердце все не успокаивается? И тут впереди вновь сверкнули эти знакомо-незнакомые глаза. Вот только сейчас в них не было ни усмешки, ни самодовольства, ни жажды крови, лишь обжигающая уверенность в том, что все будет хорошо. И на белоснежных ступенях парадной лестницы мелькнула иллюзорная фигура. Обернулась через плечо и сверкнула драгоценными рубинами, сияющими даже в полной темноте. А после вновь исчезла, и лишь алая коса качнулась напоследок. Но сердце уже замедлило свой бег. Как странно. Почему этот призрачный взгляд из глубины подсознания дарует спокойствие? Его же здесь нет, этот раздражающий мертвец остался за стенками хрупкого, но непробиваемого купола. Рейн один в этом мире. Но это не пугает, он уже давно привык к этому. Союзников не бывает, и даже в толпе ты одинок, потому что твоя жизнь нужна только тебе. Но почему же тогда? А когда паника окончательно отступила, Артис улыбнулся. Нет, юноша не видел этого, просто не мог видеть, он кожей ощутил эту улыбку. Улыбнулся и отвернулся, прекрасно зная, что дальше он справится сам. Они оба это знали. И правда. По неизвестной ему причине, во взгляде алых омутов было столько уверенности в его собственных силах. Этот незнакомец, случайно встреченный на тропе жизни, словно знал о его силе больше, чем он сам. — Потому что это ты, Астре. Да, потому что он Астре Рейн. И не магия делает его сильным, не демон, запертый внутри. Он способен пройти через многое только потому, что это он. Ничтожный человек, который знает о своих слабостях больше, чем кто-либо еще. Тот, кто мечтает о смерти так же сильно, как и боится ее. Тот, кто пойдет до конца. Лестница закончилась, и уверенный взгляд изумрудных глаз сверкнул в свете утреннего солнца. Где бы он ни оказался, он все равно остается собой. А значит, он обязательно найдет, как победить. И какая-то фальшивка, созданная из его боли и слез, ни за что его не сломит.

***

Немного поплутав по этому замку — пусть он и был похож на его дом, но все же немного отличался, — Астре с помощью прислуги оказался в столовой, где его уже ждал завтрак. Вот только что-либо есть он в этом месте не собирался. В конце концов, он не знал, как это отразится на его настоящем теле. Поэтому он решил использовать освободившееся время с умом. Приглядываясь к форме прислуги и сравнивая ее качество, он нашел мужчину, который, по-видимому, был в этом доме кем-то вроде дворецкого. И, делая вид, что завтракает, обратился к нему: — Какое у меня сегодня расписание? Дворецкий же застыл на мгновение с удивлением во взгляде, а после все-таки ответил: — У вас сегодня занятия в университете с десяти утра до шести вечера, а после тренировка в бассейне с семи до девяти. Непонятных слов было все также много, и это Рейна не радовало. Да и он заметил, что слуги порой странно реагируют на его вопросы. Словно это было не в его характере. Возможно, в эти иллюзии вложен определенный образ Астре, о котором он ничего не знал. И что же случится, если он не будет соответствовать этому образу? Пока что это было слишком рискованно проверять. Чтобы узнать об этом мире как можно больше, необходимо было пока не привлекать к себе излишнее внимание. И тот факт, что он порой совсем не понимает, что ему говорят, хотя говорят здесь все явно на всеобщем языке, делу не помогал. С другой стороны, он уже кое-что знал о своем образе. То, что он был Рейном. — Какие-то мероприятия на ближайшее время запланированы? — все тем же спокойным и холодным голосом допрашивал юноша, даже не поднимая взгляда на собеседника, а лишь искоса за ним наблюдая. Если он их господин, он имеет право устраивать проверки, ведь слуги должны быть осведомлены о его занятости. Даже если такие вопросы не в его стиле, это можно списать на строгое отношение к прислуге, которое и полагается его статусу. — На следующей неделе вы с вашим братом должны присутствовать на открытие филиала в… В ушах зазвенело, а юноша излишне сильно сжал вилку, отчего та жалобно звякнула о тарелку. Дворецкий продолжал перечислять мероприятия, но его слова пролетали мимо ушей. Брат… жив? Да, такие подозрения закрадывались в голову Астре. В этом мире ему двадцать один год, а замок не тронут, и дела его семьи, похоже, идут в гору. Словно не было никакого нападения. Но доказательство этой теории слишком сильно ударило по нему. Он не был готов увидеть столь реальных призраков его мертвой семьи. Просто не был готов. — Где сейчас все Рейны? — дослушав собеседника, все тем же голосом спросил Астре, не выдав своего волнения. — Ваш отец с братом уехали в соседний город к деловому партнеру, ваша матушка за границей, на выставке картин. Ваш дядя гостит у семьи Гельберг, а отошедшие от дел члены семьи Рейн в поместье на берегу моря. Все живы. Судя по всему, даже его дражайшие дедушка с бабушкой, что и в его родном мире считались «отошедшими от дел», живы и здоровы. Это было… ужасно. Этот мир, что, являлся отражением того, который он потерял много лет назад? Показывал, как могло бы все обернуться, если бы не то проклятое нападение? Как жестоко. Впрочем, когда жизнь была хоть капельку другой? Как удачно, что сейчас никого из его «родных» рядом не было. Необходимо было выбраться отсюда раньше, чем он встретит кого-то из них. Слишком высок риск, что Астре потеряет самообладание. Если верить словам дворецкого, сейчас у него занятия в неком «университете», а потому следовало направиться именно туда. Знать бы еще, куда именно. Да и это название… «Университете», «универе». Последнее звучало как сокращение. Возможно, та надпись на «будильнике» была каким-то посланием встретиться после окончания этих занятий. Но с кем? С конюхом, работающим на его семью? Именно так было написано, по крайней мере. При учете, что ему после нужно было еще куда-то направиться, это предположение было логичным. Но само послание было написано очень неформально и даже неуважительно. Обращение «мимоза» вообще было похоже на насмешку. Погрузившись в свои мысли, Рейн замер, когда услышал окрик за своей спиной. Все-таки он никак не мог привыкнуть к тому, что теперь не может с помощью магии крови знать, кто вокруг него находится. Обернувшись, он увидел служанку, что сбежала по лестнице и подошла к нему, протягивая какую-то сумку и… «будильник». Этот демонический прямоугольник он точно не сможет забыть. — Вы забыли… — начала было говорить девушка, а после осеклась и поправилась. — Вот ваша сумка и телефон. Что ж, это исчадие Бездны называлось «телефон» и оно, похоже, было ему необходимо. Как все сложно. Взяв в руки этот «телефон», он увидел лишь свое отражение на черном стекле. Ну, зеркальце из этой штуки неплохое. Кивнув девушке, юноша перекинул сумку через плечо и, положив телефон в карман, вышел из замка. Окинув взглядом дворик, в котором он оказался, он отметил очередное сходство с воспоминаниями, а после нахмурился. И где же карета? Или он пойдет пешком? Последнее было нежелательно, ведь он совсем не понимал, куда ему направляться. — Господин Рейн, прошу вас, — донесся голос со стороны. Обернувшись, Астре увидел какого-то смутно знакомого мужчину, что стоял около… Он замер на мгновение, не в силах понять, что именно он видел. А видел он какое-то непонятное создание из металла и стекла. Или это был не металл? Ведь это необычное покрытие было черным и сверкало на солнце. Отдаленно это было похоже на средство передвижения, ведь он видел четыре колеса, а сам мужчина, по-видимому, открыл перед ним дверцу, ведущую внутрь, и за ней виднелись сиденья. Но если это была карета, то почему она была такой маленькой, а лошадей нигде не было видно? Внутри даже встать нельзя было. Неизвестный с непониманием в глазах взглянул на юношу, и тот понял, что слишком подозрительно замер. Нужно было забираться в эту карету-уродца. Но она была такой маленькой, что это даже пугало, ведь в случае опасности он бы даже отбиться в таком маленьком пространстве не смог. Еще раз взглянув на человека, стоящего у открытой дверцы, он мысленно вздохнул и забрался внутрь, понимая, что у него нет выбора. Дверцу за ним захлопнули, а мужчина сел на одно из сидений впереди, которые были прямо у окна, из которого открывался вид на дворик. Словно это было место для извозчика. «Извозчика?» — повторил про себя Рейн, а после перевел взгляд на мужчину, чей профиль был виден с такого ракурса. И теперь он наконец вспомнил, почему этот человек показался ему знакомым. Он был извозчиком в поместье Рейнов. И он был невероятно предан им, а к самому наследнику относился очень по-доброму. Всегда привозил ему что-то и рассказывал о местах, где он был. И сейчас, стоило последнему выжившему из семьи Рейн открыть пару замков и вытащить из глубины подсознания воспоминания из детства, он понял, что все слуги в этом доме были ему знакомы. Он не мог сказать, все ли, но очень многие точно в прошлом служили Рейнам. Возможно, даже на тех же должностях. И это было довольно важным наблюдением. Этот мир и правда был похож на отражение реального. И в этом зазеркалье словно все было… лучше? Семья Рейн жива, никаких пиратов на горизонте не видно, он не скитается по миру в поисках мести. Юноша обернулся, смотря на замок, виднеющийся из окна этой необычной кареты. Это здание было ниже, чем в его родном мире, но такое же внушительное и цветущее. Процветающее, если быть точным. «Интересно, этот двойник, чье место я занял, счастлив здесь?» — пронеслось в голове Астре, а сам он опустил взгляд на свои руки. Наследник семьи Рейн из этого мира живет так, как он сам не мог и мечтать. В кругу семьи, без шрамов на спине, с достоинством Рейна, а не с лживой улыбкой Финниана. У него было все, чего он так желал, но при этом… Закатив рукав, он взглянул на круглый шрам на предплечье. И точно такой же располагался на внешней стороне. Словно шрам от снаряда, только немного меньше. Одеваясь, он не нашел на своей спине шрамов от плети, а на руке — стигмы. Но зато нашел несколько округлых следов, а также порезы от, скорее всего, кинжалов. Не так много, как у бойца, но при учете, что в этом мире нет магии, а потому не было возможности и исцелять раны, это все равно было приличное количество. Откуда у члена дворянского рода столько шрамов? Нападения? Да если бы стража работала так плохо, ее бы уже всю заменили. Мысли юноши прервал какой-то тихий, но незнакомый звук, словно жужжание. Не успел он осознать, откуда доносится шум, как карета тронулась. Без лошадей, без магии, просто взяла и поехала. И от этого глаза Астре расширились, а в изумрудах сверкнул огонек искреннего непонимания и даже шока. Придвинувшись к окну, он с открытым ртом наблюдал за тем, как они едут по дворику, а после проезжают открытые ворота и сворачивают на какую-то дорогу странного темного цвета. И с каждой секундой эта повозка ускорялась, пока не стала гнать быстрее ветра. За окном мелькали постройки и деревья, сливаясь в единое пятно. Ни одна лошадь не могла так быстро скакать! А это существо из металла неслось подобно птице. И это… восхищало. Рейн был уверен, что не чувствует никакой магии, да и мог поклясться, что эта карета не прицеплена к чему-то невидимому. Но она жужжала. Тихо, совсем неуловимо. Звук раздавался откуда-то спереди, за креслом извозчика. Может, его источник под слоем металла за окном? Возможно. Но поток дум снова сменил свое направление, когда мимо пронесся еще один железный зверь. Молодой человек тут же приник к окну, наблюдая, как смазанное красное пятно исчезает из поля зрения. Оно было красным! Это существо было красного цвета. И оно было невероятно быстрым. Должно быть, потому что ехало навстречу. Искреннее восхищение светилось в темно-зеленых озерах, будто бы там, на дне, где темная грязная вода давно застыла без движения, пробился источник, сверкающий чистотой. Юноша даже не заметил, как положил руки на ручку дверцы, отчего его пальцы надавили на какую-то кнопку. Окно стало медленно опускаться, отчего он, словно испуганная кошка, отпрыгнул назад, с удивлением смотря на промежуток между опустившимся стеклом и крышей этой кареты, из которого вырывался ветер, гуляющий в золотистых волосах. — Господин Рейн, с вами все в порядке?.. — немного обеспокоенно произнес извозчик, отчего «господин Рейн» тут же принял серьезный вид, усаживаясь поудобнее и незаинтересованно смотря в окно. — Не выспался, — кинул он, явно показывая, что не собирается разговаривать с каким-то слугой на эту тему. Но внутренне он несколько раз отчитал себя за несдержанность. Подумаешь, окно открылось, тут карета сама по себе едет. Пора уже перестать удивляться этому миру. Закинув ногу на ногу, он уперся локтем в ручку двери и положил на ладонь щеку, подставляя лицо потоку свежего воздуха. Легкий ветерок приятно ласкал его волосы, отчего они сверкали в свете утреннего солнца, подобно золотым нитям. Прикрыв глаза, он наслаждался таким непривычным ему спокойствием. «Какое приволье и покой кругом.» — пронеслось у Астре в голове, а на его губах появилась мягкая улыбка. — «Простор.» — Господин Рейн, вы будете сегодня заезжать к Хатчинсону? — К кому? — машинально спросил он у извозчика, а после чуть было не прикусил губу, понимая, что слишком расслабился. Если у него это спрашивают, значит он знает, кто это. Но почему-то мужчина лишь пояснил, никак не удивившись. — К Джиму. И тут Рейна пронзило кровавой стрелой, прилетевшей со дна океана. Этот мир — отражение реального, поэтому этим Джимом мог быть только… Воспоминание кольнуло разум, и он понял, что сомнений быть не может. Этот пират однажды ему говорил, что его отца звали Хатчин. Джим Хатчинсон. Это точно он. Но кем он являлся здесь? Тоже разбойником? Тогда зачем наследнику дворянского рода общаться с кем-то подобным? — Нет, — спокойно ответил он, так как был уверен, что не сможет посмотреть в глаза утопленнику. Не сможет. Но все же, зачем это местному Астре? Разве отец одобрил бы такие связи? Ведь в детстве ему даже запрещалось общаться с деревенскими ребятами, так как те были не достойны этого. Но этот извозчик так просто об этом спросил. Что ж, пришло время еще одной проверки. — Ответь мне, почему я езжу к нему? — он так и не отвел взгляда от окна, а его сердце слегка ускорило темп. Рискованный вопрос, но ему нужно было понять своего двойника из этого мира. Извозчик же на некоторое время замолчал, отчего волнение лишь усиливалось. — Если это проверка, — тихо начал тот после долгого молчания, сделав паузу и словно собираясь с духом, — то вы можете во мне не сомневаться, господин Рейн. Вы спасли не только меня, но и всю мою семью. Я навеки предан вам. И ни за что не встану на сторону вашего отца. Астре слегка прикрыл глаза, размышляя. Как все, оказывается, запутано. Извозчик, тот, кто контролирует любое его передвижение. В его мире на эту должность нанимали лишь тех, кто был безоговорочно предан семье. Действительно, в случае предательства устроить засаду и покуситься на жизнь членов семьи Рейн было бы невероятно просто. Поэтому эти люди были под личным контролем главы рода. И было очевидным, что тот знал о всех передвижениях своих родственников. Если в этом мире работает та же схема, то переманить на свою сторону извозчика было умным ходом. Умным и рискованным. Ведь если глава рода узнает о таком, то наказание будет серьезным. Очень серьезным. Его двойник безумен? «И ни за что не встану на сторону вашего отца» — вторил серьезный голос мужчины в глубине сознания. Нет, это было не безумие, это была война. Он идет против своего отца? Но зачем?! Нужно было это выяснить. Вскоре карета подъехала к какому-то огромному зданию, которое по размерам не уступало форменному дворцу. Оно было размещено на просторной огороженной территории, в распахнутые ворота которой входило множество людей. Так как остановилось это создание из стекла и металла прямо около входа, очевидно, юноше нужно было именно туда. Поэтому он, не сразу сообразив, как открывается дверца, все-таки вылез из необычного, но довольно эффективного средства передвижения, после чего остановился перед воротами. Он не знал, что это было за место, но оно ему уже не нравилось. Он не знал, куда ему нужно было идти, а потому решил влиться в толпу, что направлялась ко входу в это здание. Многие из окружающих его людей то быстро шли, то вообще бежали. Кто-то о чем-то разговаривал на ходу, кто-то шел с таким выражением лица, будто собирался на собственную казнь, а кто-то сонливо зевал. И многие лица были знакомы Рейну. Он не мог сказать точно, но, кажется, это были дети дворян, которых он видел на многочисленных приемах. Именно дети, потому что в основном здесь были его ровесники. И эти ровесники обращали на него излишне много внимания. Астре старался идти с высоко поднятой головой и не оборачиваться, как и полагается его статусу, но обернуться хотелось. Ведь он слышал шепотки позади. Спину пронзали взгляды, выражавшие самые разные эмоции: восхищение, зависть, презрение. Он был здесь знаменит? Впрочем, семья Рейн в Империи Магнум занимала высокое положение. Ее члены, будучи приближенными самого Императора, были известны многим даже за пределами страны. Возможно, эти взгляды объяснялись тем, что его род и в этом мире имеет огромную значимость. И тут юноша невольно застыл, когда поймал взглядом до боли знакомый образ. Она шла в кругу девушек, и ее походка была изящнее, чем поступь вьюги за окном. Прямая спина, высоко поднятый подбородок, неторопливый шаг и полуулыбка на нежно-розовых губах, что сквозила холодной вежливостью. Истинная аристократка. Она выросла, но совсем не изменилась. Впрочем, нет, она стала еще прекраснее. Каскад светлых волос подобно вуали скрывал ее глаза, но он знал, что они все также переливаются сверкающими драгоценностями. Знал, но видеть не хотел. Астре не хотел встречаться с тем, кого покинул раз и навсегда. А потому он замедлил шаг, сливаясь с толпой и ускользая от ее взгляда. И лишь когда утонченная фигура скрылась за стеклянными дверьми, он продолжил путь, надеясь, что она ушла достаточно далеко. Людей вокруг с каждой минутой становилось все меньше, и это было странно. Но не так странно, как-то, что он увидел, когда вошел в этот дворец. Около входа стояли какие-то непонятные сооружения, вырастающие прямо из пола. И они были похожи на… загоны для лошадей? Да, именно так, но пониже. Будто ограда, которая в некоторых местах была в виде всего лишь трех железных стержней. И эти стержни крутились, когда сквозь них проходили люди. Но зачем это было нужно? Остановившись, Рейн стал анализировать увиденное, и в конце концов понял, что дело было, скорее всего, в каких-то белых тонких прямоугольниках. Потому что каждый входящий прикладывал такой к определенному месту на этой ограде. Когда же какой-то незнакомец забыл совершить этот ритуал, стержни даже с места не сдвинулись, а потому тот порылся в карманах, вытащил такой же прямоугольник и сделал все в точности, как и другие. Это был какой-то магический обряд, который позволял войти в это здание? Тогда этот прямоугольник был необходимым для него артефактом? Довольно логично, но не практично. Потому что ограда была чуть выше пояса, и через нее спокойно можно было перепрыгнуть. Впрочем… Рядом с этим ограждением находилось какое-то небольшое стеклянное помещение, где сидели двое мужчин в одинаковой форме. Возможно, это были стражники? И из этой комнатки они следили за тем, чтобы никто не пробрался внутрь, минуя положенный ритуал? Вот это уже было куда более верным решением. Но магии от ограды он все еще не чувствовал. Тогда, возможно, механизм? Сейчас это не имело значения, нужно было пробраться внутрь. А потому молодой человек стал копаться в своей сумке, пытаясь найти такой же артефакт. Но его, к несчастью, не было. Скорее всего, он остался лежать где-то в его комнате. Вздохнув, он хотел было по привычке поправить повязку, но вовремя одернул себя, ведь поправлять было нечего. «И что теперь? Попытаться проскользнуть незаметно?» — размышлял Астре, наблюдая за стражей. Без магии это было рискованно, а пока что привлекать внимание не хотелось. — «А если кто-то забудет этот артефакт? Что тогда?» В серьезной организации это каралось исключением из нее, но в это здание входило огромное количество людей, некоторые из которых выглядели отнюдь не представительно. Быть может, здесь правила не были такими строгими? В любом случае, другого выхода, пожалуй, не было. Собравшись с мыслями, он подошел к комнатке стражи и постучал по стеклу. Один из мужчин слегка раздраженно перевел взгляд на потревожившего его человека, но стоило ему рассмотреть, кто перед ним стоял, как гнев тут же сменился на милость. — У вас что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовался тот, и его вежливость не укрылась от пристального взгляда Рейна. Судя по реакции этого стражника, тот его знал. Это значительно упрощало дело. Ведь как он может осмелиться идти против кого-то с его статусом? — Вы можете меня пропустить? — холодно, но уважительно спросил он, надеясь, что тот поймет, в чем дело. Ведь как здесь назывался этот артефакт, он ума не мог приложить. Благо, мужчина тут же кивнул и нажал на что-то, после чего красный крест, что горел на ограждении рядом, сменился зеленой стрелочкой. Без проблем прокрутив эти стержни, юноша облегченно выдохнул, радуясь, что все оказалось гораздо проще, чем он думал. Но что теперь? Вот он оказался внутри, а куда же ему идти? Осмотревшись, он заметил, что людей вокруг стало не просто меньше, их уже практически не было. Он, что, опоздал куда-то? Но куда? Да и… Послышался гулкий удар, с которым обычно ударяется дверь о стену, а затем — громкий топот, по которому было понятно, что их обладатель носит увесистые сапоги. И не успел Астре развернуться, как послышался голос того же надзирателя, что впустил его — но теперь вместо уважительного беспокойства там сквозило явное раздражение. — Ты за последний месяц вообще пропускной не забывал хоть раз? И от голоса, что весело ответил на вопрос блюстителя порядка, Рейн рывком обернулся. — Да, дважды! Через оградку перепрыгивал юноша, чьи длинные красные волосы были заплетены в тугую, но уже слегка растрепавшуюся косу. Рука, облаченная в черную перчатку без пальцев, оперлась на один из стальных стержней, и парень с легкостью перемахнул на другую сторону. Видимо, перепрыгнуть через эту ограду было именно так просто, как и представлялось. И когда этот человек встал в полный рост, а его алые рубины блеснули, стоило их взгляду упасть на Астре, как все сомнения смыло холодком, который скользнул по спине юноши, заставив его непроизвольно выпрямиться. Перед ним был В’Соран, собственной персоной. Правда, одет он был иначе, как-то… Странно. На его ногах были почти такие же по виду штаны, как у самого Рейна, разве что они были даже темнее, и на одном из бедер покоилась серебристая цепь, которая, должно быть, крепилась к поясу. Но зачем? Она точно не поддерживала штаны, уж слишком свободно она болталась. Быть может, чтобы использовать ее во время драки? Впрочем, для этого она была мала. Пожалуй, это было просто украшением. На его ногах были увесистые черные сапоги с толстой подошвой, которые держались на черной бечевке, завязанной в крепкий узел. По голенищу вверх тянулась цепочка серебристых шипов, даже на вид слишком тупых, чтобы ими можно было сражаться — да и расположение было не самым удобным. На его плечах был сюртук, немного похожий на тот, что был на Астре, но при этом… Другой. Он тоже был таким коротким, что едва доставал до поясницы, но при этом был словно бы не из ткани, а из кожи, слегка поблескивавшей на свету. От груди вниз, там, где должны были располагаться пуговицы, шли два ряда каких-то маленьких зубчиков, между которых виднелась черная ткань, украшенная каким-то узором. Кажется, это была алая буква «А», обведенная в круг. И не успел Астре придумать, как отреагировать на вампира, что наверняка должен был появиться в этом мире иллюзий, но которого юноша совершенно не ждал, как Артис заговорил сам, не останавливаясь и приближаясь быстрыми шагами. — Ох, сегодня что, планеты в ряд сошлись? Надо же, сам Рейн опаздывает на пары! Сегодня надо будет купить лотерейный билет, удача не каждый день так улыбается. Ты что на сообщения-то не отвечал, спал что ли? Арвид поравнялся с юношей и остановился в двух шагах от него. Из-за высоты подошвы этих сапог небольшая разница в их росте будто бы выросла в два раза, отчего В’Соран сейчас смотрел на Астре почти что сверху вниз. — Я уже было подумал, что… — Артис внезапно прервался, умолкнув на полуслове. Его взгляд был будто бы направлен слегка ниже глаз Рейна, однако тот не мог понять, куда. На ключицы? Или на шею? Быть может, он забыл что-то надеть на нее? Астре поднял взгляд и увидел, что на шее самого В’Сорана висела серебристая цепочка, которая уж точно была просто украшением. Может, у юноши должно быть что-то похожее? Однако прежде, чем он успел запаниковать, Арвид негромко кашлянул, с усмешкой отводя взгляд. — Еще и галстук не надел… Видимо, планеты действительно в ряд встали. Да, хорошая рубашка, тебе идет. Так вот, я уже думал, что ты забыл. Встречаемся после универа, на парковке. И не опаздывай. А я побежал, и так минут десять от контрольной проспал! И В’Соран почти с места побежал куда-то вверх по лестнице и исчез также неожиданно, как и появился, оставляя молодого человека в полном недоумении. Не успел он хоть немного прийти в себя, как сзади раздался еще один удивленный голос. — Рейн? — обернувшись, он увидел какого-то юношу, тоже смутно знакомого, который шокировано на него смотрел. — Я и не знал, что ты опаздывать умеешь! Тогда пошли вместе? Может, нас двоих за опоздание не будут сильно ругать. После чего тот направился вверх по лестнице, а Астре, ненадолго застыв, пошел следом. Похоже ему было по пути с этим человеком, а значит их встреча была большой удачей. Они прошли вместе пару этажей, а после завернули в какую-то дверь, где мужчина, крайне похожий на его учителя по магическим символам и рунам, неодобрительно посмотрел на опоздавших, но стоило ему заметить члена семьи Рейн, как его взгляд тут же смягчился. Похоже здесь статус этой фамилии был таким же, как и в его родном мире. Лишний раз никто не хотел связываться. А дальше был урок, пусть и необычный для потомка дворянского рода. Раньше учителя занимались с ним лично, а тут он, судя по всему, учился с некоторой группой людей. Но у этого были и положительные стороны. Вопросы задавали другим, а сам юноша сидел у окна и думал о своем. Он все равно не понимал ничего из того, о чем здесь говорили. Какие-то ему неизвестные знаки, вычисления, задачи. Раз в его мире этот учитель изучал руны, то, возможно, здесь он занимался чем-то аналогичным? Из того, что он сам услышал, они занимались «матанализом», но это название ему ничего не дало. Да и мыслями он был далеко от этого урока. Астре думал о В’Соране. Тот сказал, что он не ответил на какое-то сообщение и повторил то, что было написано в записке на телефоне. Значит, «конюхом» был он? Но почему конюх? Он в этом мире ухаживает за лошадьми? На него не похоже. Да и кто он ему здесь? Он обращался к нему так просто, будто знал уже давно. К тому же, в этом мире он, несомненно, был человеком. Цвет кожи, отсутствие клыков и головного убора, в конце концов, он запыхался, когда бежал. А нежити воздух не нужен, как было прекрасно известно. С ним и правда нужно было встретиться, ведь он мог много знать о личности местного двойника. Но что же такое «парковка», и где она находится?

***

Рейн шел мимо железных карет, которые, как оказалось, в этом мире назывались «машинами». Парковкой же являлось место, где эти машины оставляют. Его незаинтересованный взгляд скользил по крышам этих созданий в поисках алой макушки, но мыслями он был далеко отсюда. По расписанию, что предоставил ему дворецкий, у него сегодня были занятия до шести вечера. Но закончились они около трех часов дня. И что же это значило? Что слуга ему соврал? В этом не было смысла. Скорее всего, ему была предоставлена ложная информация о планах наследника семьи Рейн, и, скорее всего, представлена она была им самим. Он явно что-то скрывал от своего отца. Но что? Возможно ли, что Артис в этом замешан? Все же в реальном мире он что-то знал о роде Рейн и был на стороне Астре, если так вообще можно выразиться. Это необходимо было выяснить. Благо, вскоре он увидел объект своих мыслей. В’Соран стоял в тени раскидистого дерева, опираясь бедром о новое своеобразное средство передвижения. Большой палец левой руки он засунул в карман штанов, а в правой руке держал, кажется, телефон. Уж очень этот прямоугольник был похож на тот, что лежал в кармане юноши. Устремив сосредоточенный взгляд в этот телефон, он бегал взглядом по стеклу, будто читал книгу, одновременно с этим то и дело проводя по нему большим пальцем. Алые пряди, вырвавшись из оков косы, скользнули по светлой коже, словно росчерки крови на белом полотне. Цвет его кожи явно указывал на его принадлежность к миру живых, но все равно был светлым, словно фарфор. И на этом фарфоре выделялись два драгоценных камня, что манили своей неизвестностью. Даже в этом мире, будучи простым человеком, Артис манил своей тайной. Светлые, будто две капли воды, упавшие в баночку розовой краски, губы изогнулись в легкой усмешке, рубины пришли в движение, устремляя свой взор на Астре, а после засветились огнем интереса и чего-то еще, тонкого и неуловимого. — Что-то вы не спешили, господин Рейн. Я, как истинный джентльмен, конечно, вас подожду, но в следующий раз можно так долго не прихорашиваться. Я ценитель натуральной красоты, — усмехнулся Арвид, убирая телефон в карман и откидываясь на отставленную назад руку, с искорками веселья во взгляде наблюдая за собеседником. Ну, хоть что-то в этом мире осталось неизменным. Отвратительное чувство юмора этого вампира было одинаковым везде. — Ничего не поделать, месье В’Соран, такова участь преданных питомцев: ждать своих хозяев. Но не волнуйтесь, в следующий раз я захвачу для вас косточку в награду за мучительное ожидание. Или вам хватит почесывания за ухом? — слегка изогнул бровь Рейн в вопросительном жесте, в то время как на его губах играла снисходительная улыбка. Их взгляды столкнулись, и сверкающие драгоценностями волны слились с друг другом в диком танце, в то время как на парковке воцарилась тишина. Которая, впрочем, быстро растаяла из-за веселой усмешки В’Сорана. — Что ж, ритуал обмена любезностями на этом объявляю закрытым, — он хлопнул себя по коленям, после чего встал и потянулся, отчего темная ткань слегка задралась, оголяя низ живота. — А теперь садись, иначе еще чуть-чуть — и злая мачеха не пустит тебя на бал. Хитро улыбнувшись, Арвид перекинул ногу через какое-то сиденье на двух колесах, и по этой улыбке Астре понял, что «обмен любезностями» только начался. Но что значила эта мачеха и бал? Не зная, что ответить, он подошел ближе, нарочито скучающим взглядом оглядывая странное создание, бросив на ходу: — Не стоит утруждать себя, ваш язык все равно не способен спрятаться за зубами, любезный, — выделив последнее слово крайне вежливым тоном, он попытался скрыть свое удивление при виде чего-то, отдаленно напоминающего лошадь. У этого, очевидно, средства передвижения — у него было два колеса — на этот раз даже крыши не было. Темный металл переплетался с серебристыми трубами, что соединяли два колеса и тело этого зверя, сверху к которому был прицеплен кусок кожи. Скорее всего, он представлял из себя сиденье, ведь именно на нем Артис и сидел. Будучи гораздо ниже лошади и намного меньше машины, этот скакун не внушал доверия от слова совсем. Вдобавок, даже после «садись» юноша так и не понял, куда тут вообще можно было сесть. И тут в голову пришла довольно логичная мысль. Это создание было похоже на лошадь, может поэтому Артис подписался как «конюх»? Хотя нет, к слугам он бы себя никогда не причислил. Это дело рук двойника из этого мира? Что ж, очень в стиле Рейна. Он бы сам сделал также. — Не пытайся, я и не таких уламывал, — хитро заметил В’Соран, намекая на попытку увильнуть от темы. — Так что вашу ручку, мадемуазель. Он галантно протянул руку Астре, словно даме, отчего тот поморщился, но все же руку в чужую ладонь вложил, пусть и с опаской. Он действительно не знал, чего от него хотят. — Губы не сотрите, месье В’Соран, — съязвил он, а после тихо охнул, когда его дернули за эту руку, усаживая назад, прямо за спину «конюху», отчего он от неожиданности до боли в пальцах вцепился в сиденье, хоть это и было жутко неудобно. Но не успел он возмутиться, как в его сторону полетела какая-то маленькая круглая вещица, которую он машинально поймал, отмечая неплохую реакцию этого тела. — Сегодня будем мою музыку слушать. И держись за меня крепче, мы ведь это уже проходили. Хочешь свои ошметки с асфальта соскребать? — чужая рука легла поверх его ладони, отчего юноша невольно вздрогнул, но не вырвался, старательно успокаивая свои нервы. А после он ощутил под пальцами тепло чужого тела, когда Артис положил его руку себе на бок. Тепло само по себе отталкивало, но… Взгляд скользнул выше, на смотрящего через плечо В’Сорана. Терпимо. — И твое излюбленное «Сора» мне нравится больше, Астре. Шепот раздался прямо над ухом, заставляя мурашки бежать по всему телу, а волосы встать дыбом. «С-Сора?..» — не понимая, как можно было мысленно заикнуться, Рейн качнул головой, отгоняя ненужные мысли. Ну Сора и Сора, что такого? В этом мире явно проблема с обращениями к друг другу на «ты», поэтому такое сокращение весьма логично. Логично, но почему же… Стало жарко. А потому он невольно придвинулся ближе, усаживаясь поудобнее и прячась от чужого взгляда. Как же все было странно. Да и… Он посмотрел на какой-то черный камешек у себя в руке, который в одном месте светился. Что с этой штукой вообще нужно было делать? Проследив взглядом за мужчиной, Рейн также засунул этот камешек себе в ухо, после чего сразу же услышал музыку. Удивленно заозиравшись, он не сразу понял, что эта музыка идет из камешка в его ухе. И это было так… Интересно? Как в этой маленькой вещице помещался целый оркестр? Но он быстро пришел в чувства, когда столкнулся взглядом с ожидающим взглядом Артиса. Точно, он же сказал ему держаться крепче. Мысленно прокляв всех богов, что допустили его присутствие здесь, он положил обе руки на бока мужчины, сжимая их и старательно игнорируя позывы отстраниться. И практически сразу же эта железная лошадь сорвалась с места. Не тронулась, а именно сорвалась. И от того, как резко это произошло, Рейна даже немного отклонило назад, отчего он, опасаясь падения, крепко обнял Арвида за талию, прижимаясь щекой к его спине и чувствуя бешено колотящееся сердце. В стране грез и сказок. Короли и королевы будут такими волшебными для меня. Чарующий голос, словно пение барда, вдохновляющего на сражение, полился из камешка, а конь взревел, вторя ему. Прикрыв глаза, Астре стал приводить свое сердцебиение в порядок, пока не почувствовал потоки воздуха, игриво скользившие по его телу. Когда корабль уплывет в Неверленд. Свет путеводной звезды Заберет тебя на небеса. И мы вернемся к тому, с чего начали. Он открыл глаза, замечая, как мимо них проносятся здания, машины, а они неслись между ними, лавируя и преодолевая расстояния с еще большей скоростью. И в этот раз стекло не отгораживало его от бегущего мира вокруг. Он мог коснуться его, почувствовать, вдохнуть запах. Стать ветром, уносящим все тревоги вдаль. Когда опускается тьма… Конец дневного перерыва И полночь катится на небеса. Услышь соловья в лунном свете. Спой мою песню. «Спеть песню?» — вторил внутренний голос этой песне, а юноша лишь усмехнулся, прикрыв глаза. Когда-то давно, в детстве, его учили играть на скрипке и рояле, а также учили петь. У него был хорошо поставленный голос. Тогда, когда это еще имело значение. Войдите в историю огня Семь книг жизни. В магии тьмы Ее покров был покрыт серебром и звездной пылью. Приближается зима. Восхождение империи драконов Ноты врезались в уши, а они все неслись в неведомые края, обгоняя ветер. Их железный конь слегка наклонялся на поворотах, и это заставляло кровь стучать в ушах. Было… опасно. Казалось, что еще немного, и они упадут на этой бешеной скорости, сломав все кости, что вообще были в их телах. Но В’Соран лишь плавно поднимал их зверя ловким движением, и темная тень со вздохом выпускала их из своих объятий. Это было так опасно. И так захватывающе. В звездную ночь, где царит тьма. Золото превратится в песок и подчинится моей команде. Будет ли насмешливая Сойка петь мне в ответ? Предупреждая о грядущем. Я отведу тебя в разные места. Приключения, которые ты искал. Искал ли он когда-то приключения? Нет, они сами его нашли. И даже не постучались перед тем, как влететь в его дом с ноги. Это раздражало. Но сейчас, именно сейчас, это казалось волшебным. Когда опускается тьма… Конец дневного перерыва И полночь катится на небеса. Услышь соловья в лунном свете. Спой мою песню. И, поддавшись безумному порыву, Астре отклонился назад, повиснув на вытянутых руках, отчего ветер ударил ему в лицо, развевая волосы, похожие на ручей из чистого золота. Они сверкали в свете солнца, что катилось по небосклону. Солнца, которого эти привыкшие к тьме глаза так долго не видели. Войдите в историю огня Семь книг жизни. В магии тьмы Ее покров был покрыт серебром и звездной пылью. Приближается зима. Восхождение империи драконов. И, отдавшись этому опьяняющему чувству свободы, он даже не замечал искоса брошенных через плечо взглядов, сияющих ярче светила на небосклоне. Ведь они видели картину, что заставляла их обладателя сдерживать невероятно сильное желание повернуться и насладиться ей вдоль и поперек, впитать каждую секунду улыбки, что сверкала на тонких губах в тайне от самого юноши. Тот, кто будет править ими всеми. Это волшебство в каждой истории. Потому что мы выстоим или упадем. Мы летим во тьму и свет святой. — Сора… — сорвалось с изогнутых в легкой улыбке губ, и Артис понял его. Без слов или жестов. Потому что они летели во тьму. И два голоса, тонущие в свисте ветра, сплелись в единое целое, рождая нечто прекрасное. Звонкий и яркий, чистый, подобно водопаду, срывающемуся с небес. И чуть хрипловатый, низкий, словно голос из тьмы, что так оттенял пение ангелов, возносясь с ними на небеса. Два голоса, но одна судьба. «Войдите в историю огня Семь книг жизни. В магии тьмы Ее покров был покрыт серебром и звездной пылью. Приближается зима. Восхождение империи драконов»

***

Когда ровная серая дорога начала извиваться и петлять меж деревьев, солнце уже начало клониться к закату. Все здания, что поражали своими размерами, давно скрылись из виду. Мимо проносился лишь лес, что порой менялся прерывался широкими полями. Эти виды вселяли в Астре куда больше уверенности — в конце концов, они были гораздо привычней огромных каменных ящиков. Но, как оказалось, ехать на этом коне по такой дороге было далеко не так удобно. Каждая ямка, попавшаяся на пути, ощущалась гораздо отчетливее, чем в карете. Благо, долго ехать не пришлось. Когда в камешке с оркестром сменилась очередная песня, они выехали к берегу какого-то широкого озера, сверкающего оттенками алого в свете заходящего солнца. Юноша с удовольствием слез с этого железного создания, выставляя руки вперед и потягиваясь. Все-таки ехать столько времени в одной позе было не очень комфортно. А после он подошел поближе к воде, отмечая, что она была довольно прозрачной. Противоположный берег казался игрушечным замком, таким маленьким он был. И, кажется, там было оживленно: порой еле уловимые, крохотные фигуры перемещались по песчаному пляжу. Но вдоль их стороны никого не было видно. Здесь не было удобных спусков к воде, все было в зарослях да иле, но зато тут было очень тихо. И это радовало. — Есть хочешь? — сзади донесся бархатный голос, в котором слышалась привычная усмешка. — Артишоков да трюфелей в меню нет, ваше благородие, но зато ресторан «полевая кухня от гения во плоти» работает лично для вас. Обернувшись, Рейн увидел, как В’Соран, поставив своего коня на более-менее ровную поверхность, стал копаться в каких-то сумках, которые они сюда явно не привозили. Это, что, чужие вещи? Судя по тому, как лихо тот выуживал оттуда какие-то предметы, это явно принадлежало ему. Неужели Артис приехал сюда заранее, чтобы все это привезти? Но зачем? — То есть до меня никто эти шедевры кулинарии не рискнул попробовать, я правильно понимаю? — насмешливо приподняв уголок губ, он с неудовольствием заметил, что и правда голоден. Что ж, хуже стряпни пиратов еда просто не может быть априори, а потому можно было и потерпеть. Придя к такому умозаключению, Астре направился в сторону своего спутника, нарочито вздыхая. — Надеюсь, после этого я хотя бы останусь «во плоти». Артис же, выкладывая по очереди какие-то ящики с чем-то явно съедобным, отрицательно качнул головой. — Нет, конечно. От экстаза душа отсоединится от тела. Слегка закатив глаза, юноша вновь взглянул на озеро, ощущая такое непривычное, но приятное спокойствие. Закончив с опустошением сумок, они развели костер с помощью какого-то магического стержня, что выпускал из себя огонь, и, усевшись вокруг танцующих язычков пламени, принялись готовить. Как бы это ни было удивительно, но готовка даже в таких условиях оказалась простой и приятной. Заглянув в ящики, Рейн понял, что Арвид и правда все подготовил заранее. Здесь были и овощи, и мясо, все было нарезано и замариновано. К тому же, пусть куски были не очень ровными, а некоторые специи были не к месту, видно было, что готовили старательно. И он не знал, как относиться к этому открытию. Он лишь кинул косой взгляд на В’Сорана, что старательно имитировал бурную деятельность, а после вытащил кусочек мяса. Его оставалось только пожарить, а потому он не видел смысла тянуть, особенно если вспомнить, что в животе и правда урчало от голода. Усевшись на расстеленную на траве ткань, Астре закатал рукава рубашки и насадил кусочек на какое-то острое лезвие, сворачивающееся ближе к ручке в спираль, после чего поднес мясо к огню. Его же спутник немного удивленно на него посмотрел, отчего молодой человек уже было подумал, что сделал что-то не то, но, благо, В’Соран вскоре повторил эти действия, как-то легко улыбаясь. И во мгле теплой ночи, что накрывала озеро, эта еда казалась божественной. — Рано еще, — спокойно заметил юноша, когда Артис вытащил лезвие с нанизанными на него овощами из огня. Тот, недоверчиво прищурившись, внимательно осмотрел пищу, а после все же вернул ее обратно в костер. — Не знал, что ты умеешь готовить. Я думал, в вашем «замке» за вас все челядь делает, — с ноткой сарказма произнес мужчина, на что его собеседник лишь усмехнулся. — Никогда не знаешь, как жизнь обернется и куда тебя занесет. Нужно быть готовым ко всему. И правда, такая простая истина, а пришла она к нему лишь с потом и кровью на пиратском корабле. Как бы ему тогда пригодились простые навыки «челяди». Возможно, тогда бы шрамов на его теле было чуть поменьше. В’Соран же внимательно посмотрел на него, словно пытаясь проникнуть куда-то вглубь этого сверкающего образа наследника семьи Рейн. Однако, когда тот заметил этот взгляд, он лишь качнул головой. Ящики все пустели, есть уже не шибко хотелось, а тьма клубилась вокруг завитками кисти, что окунули в черную краску. Треск углей в костре, журчание воды да шелест листвы, потревоженной игривым ветерком. И в этом умиротворенном покое словно гром среди ясного неба раздался скрежет металла. Сдержав машинальную реакцию в виде разоружения противника и выпада прямо в сердце, Астре повернулся в сторону Арвида, что с хитрым блеском стоял напротив него в неумелом подобии позы фехтовальщика, вытягивая вперед, как он узнал недавно, шампур, и призывая к бою. Он взглянул на эту картину маслом с иронично изогнутой бровью, а после, тяжело вздохнув, будто его заставили возиться с ребенком, резко схватил лежащее рядом «оружие» и ловким поворотом поднялся на ноги, казалось бы, повторяя позу противника, но на деле доводя ее до совершенства. Внезапный соперник, увидев это, довольно оскалился и ринулся в бой. Здешний В’Соран не владел и четвертью той силы, что оригинал. Неумелые движения, явное отсутствие опыта, недостаток физических навыков. Проще говоря, одного движения хватило бы, чтобы сразить его наповал. Хватило бы. Но почему-то… Этот огонь в алых рубинах, жар, отдача, азарт. Победить не хотелось. Хотелось насладиться поединком. И они закружились в боевом танце вокруг костра, отчего искры сверкали не только среди углей, но и в их взглядах. Шаг влево, поворот, парирование, выпад, а после — самодовольная улыбка и отступление. Чтобы все не закончилось слишком быстро. Ответом были недовольный прищур кровавых омутов и довольная улыбка на светлых губах. Потому что времени у них столько же, сколько воды в этом озере. Ах, если бы это было правдой. И вот движения Артиса становятся более медлительными, по его виску скатывается капля пота, а все его тело блестит в свете костра. Он уже давно снял верхнюю одежду, оставшись в странного вида рубашке с коротким рукавом и без пуговиц. Под ней тяжело вздымалась грудь, натягивая ткань и прорисовывая мышцы торса. При каждом вздохе. Резкий росчерк, сверкнувший перед носом, оказался для Астре полной неожиданностью. Впрочем, его тело отреагировало само, отскочив назад быстрее, чем мысль успела достигнуть головы. Противник же, удовлетворенно улыбнувшись, заносчиво протянул: — Я знаю, что от меня трудно отвести взгляд, но все же порой нужно смотреть и на оружие врага, а не на его тело. — Не соглашусь. Язык тела гораздо красноречивее любых слов, — спокойно возразил юноша, а затем сделал выпад с левой стороны, но вовремя сменил направление и, сделав подсечку, заставил мужчину потерять равновесие, что стало для него фатальным. Шампур со звоном отлетел в кусты, а умелый фехтовальщик лишь невольно встряхнул оружием, будто стряхивает кровь, после чего сделал вид, что вложил его в ножны и задрал нос. — Что и требовалось доказать. Тебе было некомфортно опираться на левую ногу. Неудачно оступился? В’Соран, удивленный столь неожиданным проигрышем, лишь усмехнулся и прогнулся в спине, наслаждаясь напряжением в разгоряченных мышцах. — А ты очень наблюдательный. Это где же Рейны таких умелых учителей находят? — На пиратском корабле, — невозмутимо произнес Астре, а увидев недоуменный взгляд, усмехнулся. — Похоже, я тебе даже чувство юмора отбил. У семьи Рейн все должно быть лучшим, поэтому мои навыки не удивительны. По движениям Артиса он понял, что в этом мире есть мечи, а значит, кто-то и фехтованию обучает. Было разумным предположить, что наследник семьи Рейн мог у таких обучаться, даже если это не было широко распространено. — Хочешь запечь картошку в углях? — неожиданно спросил Арвид, а его собеседник также неожиданно кивнул. — Хочу. И, закинув несколько картофелин в угли, они уселись было обратно, как мужчина, словно вспомнив что-то, полез в сумку. Он достал оттуда какой-то прямоугольник, завернутый во что-то, распаковал его и вытащил оттуда… шоколад. Расплавив его над раскаленными углями, он разлил получившуюся жидкость по будто бы бумажным стаканам, а после с наглой ухмылкой протянул один из них юноше. — Горький, как твое сердце. — Или как твои шутки, — не остался в долгу тот, но стакан принял. И, отхлебнув немного, с удивлением заметил, что это съедобно. Астре никогда не любил сладкое, так что горькие нотки в шоколаде были ему по вкусу. Интересно, его спутник об этом знал? Или это было простым совпадением? Вверх струился дым, а со стороны озера то и дело раздавались всплески, когда рыбки выныривали на поверхность, словно красовались перед редкими наблюдателями. Горячий шоколад грел руки, и это тепло в прохладной ночи казалось спасительной соломинкой для озябших плеч. Но почему-то Рейн ни за что бы не покинул это место, а потому не обращал внимания на холод, лишь порой передергивая плечами. Пока что-то теплое не опустилось на них. Обернувшись, он увидел уходящего куда-то в сторону сумок В’Сорана, что махнул ему рукой, на ходу бросив: — Сейчас вернусь. И в голове всплыл корабль, что плыл к острову жрецов, рассвет за бортом, спасенном от сирены, и томная обреченность, которая смотрела на него большими детскими глазами. И в них таились мечты, что разбились о лед реальности. Этот мир и правда был лучше. Или же… Рука скользнула по теплому покрывалу, а после взгляд невольно упал на согнувшуюся спину мужчины. Возможно, дело не в мире, а в решениях, что он здесь принял? Почему он сейчас не в кругу семьи? Почему сражается против отца? Почему… Бежит от семьи Рейн? Астре не мог объяснить точно, почему так решил, он словно чувствовал это. Чувствовал тяжесть в груди, незнакомую ему, но понятную. Артис и правда вскоре вернулся, но не один, а с гитарой. Точнее, с музыкальным инструментом, очень похожим на нее. Возможно, это была местная ее версия. — Не против? — словно бы неуверенно спросил он, на что юноша лишь пожал плечами, не возражая. Хотя он и не видел в этом смысла, когда в кармане есть мини-оркестр. Длинные пальцы на мгновение зависли над струнами, словно их обладатель собирался с духом, а после первые аккорды взлетели невесомым перышком ввысь. И понеслись по ветру, унося мысли в далекие края, где нет забот и тревог. Только… Покой. На двоих один паспорт Для развода ментов, Плеер марки «Романтик» И кассета битлов. Тихий, бархатный голос ложился на ноты подобно пушистой ткани, что лежала на плечах Рейна. В’Соран смотрел куда-то вниз, но продолжал петь. Его пальцы бегали по струнам, а их звучание разносилось по озеру. Возможно там, на другом берегу, в мире, что является отражением этого, тоже кто-то услышит эту песню. Может быть, она развеет тьму отчаяния, а тепло топленого шоколада согреет озябшие от металла руки. На двоих один свитер Для холодных ночей, Пара банок консервов, Полкило сухарей. Ноты были столь простыми, что становилось смешно. Мелодия часто повторялась, а слов и вовсе кот наплакал, и больше половины из них Астре не понимал. Но почему-то эта незамысловатая песня проникало куда-то под слой из лжи и боли. Туда, где во тьме Бездны свернулся в клубочек ребенок, который потерял все, но так и не смог обрести хоть что-то. На двоих один берег, На двоих один лес, Взгляд устремился в небеса, туда, где, рассыпавшись небесной крошкой, сверкали звезды, освещая эту непроглядную тьму. Их свет ласкал взгляды тех, кто еще мог поднять вверх голову. И, мерцая в ночи, они приносили какое-то странное чувство умиротворения. Интересно, там, наверху, эти огоньки и правда желают помочь сбившимся с пути? Или это всего лишь точки на хрустальном куполе? На двоих одно море, На двоих один крест. А в озере, что простиралось под ногами, отражался небосвод. Словно круг замкнулся. Словно все идет именно так, как должно быть. И лишь на пустом берегу меж двух миров сидят двое, освещенные тлением угольков. И эта песня у них тоже на двоих. На двоих целый месяц И бутылка вина, На двоих парабеллум, Если война. И война обязательно будет. Когда-нибудь ненависть найдет выход и выплеснется черным потоком в этот мир. Но, возможно, если они будут не одни, у них есть шанс прорваться через эту тьму? На двоих один доллар На обратный проезд, На двоих одно горе, Для двоих один крест. Хриплый голос дрогнул, когда к нему присоединился второй. Такой же тихий, чуть слышный, словно шелест ветра, что ласково шепчет на ухо невидимые тайны. Тихий, но для кого-то столь дорогой, что полностью обратиться в слух не было проблемой. Проблемой было сдержать улыбку. А Астре продолжал петь, смотря куда-то ввысь. Не зная слов, не понимая названий, подбирая рифмы просто наугад. Но пел. Растворялся в мелодии, желая навсегда остаться лишь этим чистым звуком. Утонуть в озере, что отражает звезды. И разбить этот хрустальный купол. На двоих сигарета И пара бычков, На двоих один зонтик И одна любовь.

***

Когда они уже собирали вещи, чтобы вернуться в город, телефон Астре издал какой-то странный звук и засветился, из-за чего он вытащил его из кармана, после чего с непониманием посмотрел на стекло. На нем высветилось еще одно послание, но уже от кого-то другого. И этот кто-то был подписан как «Лана». Сообщение же было лаконичным до безобразия: «Встретимся, где обычно. Через час. Все прошло успешно» — А, это от Ланы? — непонятно у кого спросил В’Соран, заглянув в его телефон, и, так как на стекле уже был ответ, чуть сощурился. — Опять твои темные делишки. Я так понимаю, мы направляемся на ту площадку? Рейн же, мягко говоря, был в растерянности. Он плохо понимал, что происходит. С именем «Лана» у него никто не ассоциировался. Очевидно, это было сокращением какого-то имени, но какого? И если это кто-то важный, почему он не может вспомнить никого с этим именем из реального мира? Как он уже выяснил, эти подписи к посланиям могли быть любыми. Но даже В’Соран назвал этого человека также. Да и много о нем знал, судя по всему. Что ж, это было по крайней мере любопытно. А потому он кивнул в ответ на вопрос спутника, и в этот момент ему померещилась искра беспокойства в чужом взгляде. Впрочем, во тьме и не такое привидеться может. Путь обратно занял гораздо меньше времени, так как других машин даже не было видно, а потому их конь не тратил время на объезд, а просто мчался вперед. Туда, где горели огни города. И совсем скоро они стали петлять во тьме маленьких улочек, ведь освещения там практически не было. Как и людей. Мир вокруг словно погрузился в вечный сон, застыл в моменте. Ни души, ни звука, ни тени. И лишь тихое рычание их скакуна. Которое резко смолкло, когда они подъехали к какому-то небольшому пространству между домами. Это была площадка, вокруг которой росли деревья. Явно посаженные искусственно, так как они были расположены чересчур ровно. Выложенные плитками дорожки, аккуратные скамейки, а сзади какие-то маленькие деревянные башни цветастой раскраски. Довольно необычное место. И все оно также было погружено во мрак. И там, в самой глубине, где тьма вилась зловещими кольцами, была фигура. Ее было трудно разглядеть, словно она была частью это тьмы. Размытой, потерявшей очертания. Но она все же там была. И это заметил не только юноша. — Я тебя тут подожду. Знаю же, что она моей компании не рада будет, — усмехнулся Артис, а после соскочил со своего коня, галантно протягивая руку спутнику. Но тот лишь демонстративно прошел мимо, погрузившись в свои мысли. «Она»? Это была девушка? Возможно, Агнесс? Астре устремил взор сквозь деревья, туда, где клубился истинный мрак. Нет, это не может быть Агнесс. Но кто тогда? Ведомый любопытством, он оставил Арвида позади, погружаясь во тьму, что радостно впустила его в свои владения. Но врата, открывшись однажды, больше не отворятся. Размеренным шагом подходя к нужной лавке, Рейн замечал, как темнота вокруг расступается. Будто нехотя отползает, открывая вид на свою властительницу. И в лунном свете ее облик становился все отчетливее. Вот движение рукой, которая будто что-то смахивает, вот дым, струящийся между губ, а вот покачивание ноги, словно маятник в старинных часах, мерно отсчитывающий отведенное тебе время. Он даже не видел лица этой женщины, так почему же у него было столь гнетущее предчувствие? Словно стоит бежать, спасаться. Пока эта тьма не забрала весь твой свет. Пока солнце не погасло. И тут голова незнакомки повернулась, а веки приоткрылись, открывая врата в Бездну. Два прохода в иной мир пылали демоническим огнем. Это были не человеческие глаза, нисколько. Юноша замер, не в силах поверить, что в этом мире все же есть демоны, в то время как его взгляд был прикован к этим глазам. С длинным вертикальным зрачком, с ярко-оранжевой радужкой, что пылала, переливаясь сотнями поглощенных душ. Перед ним было создание из злобы, ненависти и ужаса. — Здравствуй, Астре, — непринужденный тон вывел его из странного состояния, где он застыл на грани сумасшествия и яви. Моргнув пару раз, он вновь посмотрел на тень перед ним. И луна, что выглянула из-за туч, осветила лишь обычного человека. Этой женщине на вид было не больше тридцати. Резкие черты лица граничили с женской изящностью, словно росчерки краски на полупрозрачной вуали. Ее распущенные темные волосы осыпались на плечи аккуратным каскадом, будто она даже каждую волосинку могла контролировать, и доходили они до середины спины. Она была одета в строгий костюм, который должны носить мужчины, но она, почему-то, выглядела в нем естественно. Не теряя женскую грацию и изысканность, она выглядела собранно и… жестоко. Даже когда ее поза и тон были расслабленными. Темные классические брюки, такого же оттенка жилетка, надетая поверх белоснежной, идеально выглаженной рубашки, и застегнутая на все пуговицы. А на плечах висел длинный, как уже выяснил Астре, пиджак. И завершали образ темные лаковые туфли на каблуках. Лана сидела, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку скамейки. В ее руках была тонкая тлеющая сигарета, а губы бордового оттенка изгибались в едва уловимой улыбке. Глаза же были… Обычными. Светло-карими, но никак не огненными. И с обыкновенным круглым зрачком. Что же тогда это было за наваждение? — Доброй ночи, — Рейн слегка запнулся, не зная, как к ней обращаться, но решил рискнуть, — Лана. Та лишь прикрыла глаза, словно соглашаясь с его словами, а после вновь вдохнула сизый дым, что растворился в дымке ночи подобно тому странному образу. Или же это было не иллюзией, а чуйкой? Кто же ты, Лана? Как бы он ни копался в памяти, а никого, даже близко похожего на нее, вспомнить не мог. Как он уже понял, все люди в этом мире — это отражения тех, с кем он встречался в реальном мире. И чем ближе он знает человека, тем ближе он к нему здесь. И эта женщина, она… Была важна. Он чувствовал это. Но абсолютно ее не помнил. Даже случайных встречных он зачастую узнавал, а тут полнейшая пустота. Ни намека на то, кем она является в его мире. Та же, никак не отреагировав на заминку собеседника, достала из своей сумки какие-то бумаги, а после протянула ему. — Здесь весь компромат, который я смогла найти на партнеров твоего отца, — произнесла она, а потом подняла взгляд на Рейна, и ее глаза вновь на мгновения стали огненными. Всего на одно мгновение. — Но этого хватит, чтобы уничтожить всю компанию. Словно загипнотизированный, он взял эти бумаги, даже не собираясь смотреть в них. Он просто сел рядом, не понимая, что здесь происходит. Компромат? Компания? Что этот двойник… Нет, что Астре задумал?! И тишина, ласкающая слух, ласково обвила их, заключая в темный кокон. Лана продолжала курить, смотря куда-то вперед, а Астре смотрел на бумаги, но не видел их. Мыслями он был далеко отсюда. — Будь осторожен, — неожиданно произнесла она, стряхивая пепел. — Эта афера может стоить жизни не только тебе, но и всем, кто в этом участвовал. И если я смогу за себя постоять, то он… Ее взгляд плавно скользнул в сторону, где, опираясь бедром о железного коня, стоял Артис и вновь смотрел в телефон. Но больше эта женщина ничего не говорила, словно все и так было очевидно. Ей, может быть, но явно не юноше. Получается, местный Астре не просто идет против своего отца, он и правда пытается развязать войну. Войну против семьи Рейн. Но зачем ему это делать? Это же его семья! Глубоко вздохнув, он прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Если этот мир — отражение, значит они с двойником похожи. И чтобы понять, зачем ему это все, необходимо было представить, что бы он делал в такой ситуации. Нужно было сложить все части пазла в единую картину. Сообщение прислуге ложной информации, извозчик, которого он переманил на свою сторону, скорее всего, связи с разбойниками, шрамы на теле и хорошая реакция. Тренировки? Да, скорее всего это тело было подвержено многочисленным тренировкам. Близкое общение с кем-то вроде В’Сорана, связь с этой Ланой, которая в этой стране явно занимает не последнее место. И она на его стороне. Компромат… Что это такое? Скорее всего опять сокращение. Но чего? «Думай, думай…» — крутилось в его голове, а слова мелькали потоком. Пока из этого океана не выплыл конкретный термин. «Компрометирующие материалы». Получается, что он попросил Лану найти компромат на тех, с кем работает его отец. И если информация из этих бумаг всплывет, никто больше не будет сотрудничать с семьей Рейн. Это и правда представляет угрозу, но… Что-то не так. Если бы Астре хотел уничтожить что-нибудь, он бы проник туда, нашел слабые места и взорвал все. А этот ход — лишь попытка надавить. Надавить и получить с этого что-то. Но что? «На двоих…» — всплыла в озере строчка из той песни. И Астре все понял. Как это было, оказывается, очевидно. Такое времяпрепровождение неприемлемо для семьи Рейн, как и такие связи. А этот Астре просто хочет… свободы? Он не хочет причинять вред семье, он лишь хочет освободиться от оков. Но он знает, что это не сделать так просто. Отец ни за что не даст ему уйти. Поэтому нужна защита. Угрозы, тренировки и личная армия. Защититься со всех сторон. Нет. Не просто защититься, но и защитить. Ответ лежал на поверхности, но он не замечал его до сих пор. И не по своей глупости, а потому что это был абсурд. Куда ему бежать? Ради чего? Если бы у него была возможность вернуться домой, он бы терпел и холодные взгляды отца, и строгость семьи Рейн, и такие редкие встречи с теми, кто ему дорог. Все, что угодно, лишь бы вернуться. А этот… Столько трудов и ради чего? Ради песен под гитару с каким-то мертвецом? Как глупо. Настолько, что тянуло смеяться. А потому вопрос вылетел неожиданно, будто больше не мог прятаться за губами. — Почему я так поступаю? И юноша застыл, надеясь, что этот вопрос не окажется слишком не в тему. Все же с этой женщиной, как ему казалось, шутки плохи. Но, к его счастью, та спокойно на это отреагировала. Помолчав некоторое время, она выкинула сигарету и ответила. — Потому что иначе это не был бы ты. И этот ответ оказался подобен грому среди ясного неба. Четкий и бессмысленный. Да кто она вообще такая? — Если бы мы встретились при других обстоятельствах, кем бы ты была для меня? Раз уж она так любезно отвечает на столь пространные вопросы, то нужно было пользоваться моментом. А потому Астре даже повернул голову, с прищуром смотря на женский профиль. Как бы пространно она ни ответила, ему нужен был хоть какой-то намек. Хоть какая-то зацепка. Хоть что-то, чтобы… — Тем, кто тебя поверг. И Лана взглянула на него. Этими демоническими глазами, которые не вызывали сомнений в ее словах. Но не потому, что Рейн боялся. Нет, он видел вещи и пострашнее. А потому что он видел уже такой взгляд. В зеркале. Эта женщина, казалось, была удивительно похожа на него. Этой холодной расчетливостью. Убьет всех на своем пути, но достигнет цели. Какой бы безумной она ни была. И это читалось не только во взгляде, но и в каждом ее движении. Поэтому он был уверен, что они никогда не встречались. Такого человека он бы обязательно запомнил. — Тогда я буду тем, кто тебя найдет. И, встав со скамьи, он направился прочь. Астре Рейн обязательно ее найдет. Не просто встретит, а найдет за этими сотнями масок ее настоящий лик. Потому что лжец знает лжеца как никто другой. И потому что иначе это был бы не он. — Я буду тебя ждать, Финниан, — раздался сзади легкий смех. Ее это правда забавляло. Настолько, что губы изогнулись в настоящей улыбке. А юноша застыл, не в силах пошевелиться. Откуда она знает это имя? Разве здесь, в этом мире, ему нужно было придумывать его? Это просто совпадение, или же… Он попытался рывком развернуться, но мир вокруг смазался, превращаясь в огненный вихрь. И это пламя объяло его, сжигая в огне самой Бездны. Сжигая в ее взгляде. Последним, что он смог увидеть перед тьмой, был кусочек звездного неба. Такого же, как и в его мире. Одинакового везде. Ведь кое-что не меняется никогда.