Осада Аркано

— Ба! Да ты уже уделанный... — хмыкнул парню арканец. — Я ещё бое...способный... и-ик... — ответил ему кесалиец, отводя в сторону руку помощи. — Ну как знаешь... — усмехнулся Марко Фьори, ведя кесалийца за собой. — Спать ты один хрен на полу будешь, а если сразу свалишься – остальным и пожрать больше достанется... Вот здесь ногу подними... Спустя несколько долгих минут и бо́льных падений из пыльного и неосвещённого коридора Дино попал в винный погреб, который его нынешние обитатели превратили в некое подобие таверны. И только парень шагнул через порог, как под его ногой внезапно хрустнула чья-то ладонь... — А-а-аргх!!! Моркральская гадина!!! Дино Паренте в очередной раз повалился вниз, и после трёх перекатов по каменному полу его лицо нашло пристанище в куче опустошённых бочек. Под гогот нескольких десятков голосов парню пришлось оттаскивать с себя свалившиеся на него сосуды. После того, как кое-как поднялся, он узрел перед собой подозрительно знакомую морду лица... — Ты!? — Я... Удар лоб в лоб отправил в продолжительный сон обоих набравшихся военных: пехотинца Дино Паренте и лейтенанта Марио Скотти...

***

— Все с коней, живо! — скомандовал Луций и, сделав усилие, слез со своей кобылы, в то время как Маурицио уже распределил половину отряда в два боковых дозора по переулкам и в авангард. Остальные взяли по два коня за поводки и медленно двинулись вперёд, готовые вступить в уличный бой. Нашедший на город дождь тем временем уже переступил этап мороси и лил теперь как из ведра. Двое молодых бойцов из стрелковой четвёрки по ходу движения отряда так и не переставали вести между собой общение (пусть и перейдя теперь на шёпот), за что получили подзатыльники от своего командира, Фаустино Палумбо, ещё до того как на них обратил внимание Клементо. Ведя свою кобылу на поводу, Луций всё никак не мог понять, отчего она фыркает громче остальных лошадей, пока сквозь боль наконец не почувствовал тёплую влагу в том месте, где её быть не должно. «Проклятье», — подумал кардинал, скривившись от вида падавших на асфальт кровавых капель со своего бока. Тишина и спокойствие, нарушаемые лишь шумом дождя, фырканьем и ржанием животных и пустыми докладами дозоров, действовали Луцию на нервы, пока он шёл и всматривался в тихие улицы и окна спящих горожан. Передовой дозор из трёх бойцов во главе с Ченчи остановился. Впереди, на той же улице у канала, бойцам Альварро перекрыла дорогу группа из восьми скрытых в тенях фигур. Клементо окликнул боковые дозоры, и шестеро бойцов отошли поближе к отряду, перекрывая проулки; двое из них выбежали оттуда же, чтобы встать подле Клементо и Луция. Ещё шестеро бойцов перекрыли узкую улицу, оставляя между собой промежутки для отхода передовому дозору, в то время как четверо стрелков за их спинами искали себе место для стрелковой позиции, в конце концов не найдя ничего лучше, чем сесть на коней, скучкованных позади Луция и Клементо (благо их лёгкие арбалеты, популярные среди банд Аркано, вполне способствовали перезарядке верхом). Одна из затенённых фигур сделала три шага вперёд, подняв руку в примирительном жесте, и заговорила с Ченчи. — Это не синие! — крикнул остальным Джорджо, обернувшись. — Они хотят поговорить!

***

— Сержант! — воскликнул чей-то незнакомый голос. — Чего тебе? — вопрошал откуда-то издалека второй голос, принадлежавший кому-то сильно за сорок. — А этот пацан крепкий оказался, кажись, очнулся уже... Чьи-то руки дотронулись до лица, поворачивая его вбок, и Дино застонал. — Ёбаный ты в рот... — процедил сквозь зубы тот, что постарше. — Ты что, олух, не видел, что он опять в юшке весь!? — Я ему нянька, что ли? — буркнул старшему молодой. — В этом месте нельзя проливать кровь, — временно ослепшему кесалийцу послышался знакомый ему голос Марко Фьори, — особенно если ты собираешься здесь спать... — Это с чего бы ещё... — задал ему вопрос провинившийся боец. Ответа Дино не услышал, так как впал в очередной раз в беспамятство.

***

Для Луция Альварро не стала большой неожиданностью встреча с рыцарями-храмовниками, так же как и тот факт, что их оперативники уже не первую декаду следили за ним. Неожиданным для кардинала оказался размах всего того действа, которое развернулось вокруг его персоны сразу в восьми кварталах города, пока он как дурак махался стальными палками со своим прошлым, которое с высоты нынешних проблем можно было назвать беззаботным. Он не верил ни брату Еронимо, ни своим ушам, слушая рассказ храмовника о том, что всего лишь час назад весь босяцкий, мельничный и частично лавочный районы были наводнены переодетыми в броню и одежду пехоты союза отрядами Синей Гвардии, единственной задачей которых было его убийство... — ...Это какая-то чушь, — ответил он храмовнику, пытаясь смотреть тому в глаза, что с каждой минутой давалось со всё большим трудом. Держась за бок, он шатался на ветру как флюгер. — Чтобы три полные роты гвардии накрыли своими отрядами три городских района? Куда смотрели полковые караулы Крагоса и Кесалийцев, чьё место заняли эти проклятые синие? — Это предмет весьма долгой беседы, ваше высокопреосвященство, и не в вашем нынешним состоянии, — храмовник покосился на кровоточащую рану. — Тогда... — Луций оглянулся по сторонам и скорчил недоверчивую гримасу, — как вам удалось прогнать этих ублюдков с улиц? Что-то я не вижу здесь ни одного трупа... — Ну что вы... — Храмовник криво усмехнулся и на мгновение поднял голову к крыше одного из боковых зданий. — Мы умеем быть убедительным и без ненужного кровопролития... Внезапно из окон и крыш домов по обе стороны улицы показались готовые к стрельбе арбалетчики. Из переулков донеслись тревожные крики бойцов боковых дозоров и лязг вынимаемых из ножен мечей, в то время как сзади заржали кони, дававшие понять людям Луция, что храмовники заходят к ним и с тыла. Ещё раньше, чем бойцы боковых дозоров, мечи из ножен вынули бойцы основной части отряда. Сзади спешились с коней стрелки Палумбо и тоже похватались за мечи. От немедленного кровопролития с печальным для бойцов Луция исходом их выручила только реакция стоявших подле Еронимо рыцарей. При виде обнажённых мечей они не повели и бровью. — А теперь потрудитесь объяснить, брат Еронимо, как это понимать!? — прошипел сквозь зубы Луций, уже не в силах кричать. Губы храмовника скривились в невидимой за пеленой дождя ухмылке. — Я лишь показал вам то, ваше высокопреосвященство, что вас всех ожидало на этих улицах... — взмахом руки брат Еронимо подал сигнал невидимому офицеру на крыше одного из зданий, и до уха Луция донеёсся тихий для него, но, по-видимому, достаточно слышный для храмовников звук свистка, после чего бойцы внизу убрали оружие в ножны, а стрелки в домах отошли подальше от окон и карнизов крыш. — Вот так-то лучше, — пробурчал Луций. — Значит, хотите поговорить? Брат Еронимо ответил утвердительно. — Тогда не откажусь от вашего эскорта по пути в имение Наваль...